Сказок больше не будет.

Она, конечно, слышала все, что сказал Тэхен. То, что он оставит ее сегодня в покое, это, определенно хорошо. Но она не сможет оставаться тут вечно, и когда выйдет завтра, ей однозначно не поздоровится. Осмотревшись, Дженни заметила, что выбрала далеко не худшую комнату для укрытия. Это не была какая-нибудь кладовка, а была очаровательная спальня. Если все будет хорошо настолько, насколько вообще возможно в такой ситуации, то она сможет и дальше тут спать. В комнате не было окон, но было достаточно яркое освещение, когда она его зажгла. Золотые тона успокаивали, и Дженни выдохнула, когда услышала удаляющиеся шаги своего хозяина. Теперь нужно было разбираться с ситуацией. Но разбираться не получалось, потому что физиология брала свое. Хотелось есть. Только сейчас Дженни вспомнила, что не ела с самого утра, а на завтрак была половинка грейпфрута, круасан и стакан воды. Не густо, прямо скажем. Быть может, у них тут не принято раскармливать девушек, но она не привыкла есть так катастрофически мало, и ее желудок теперь заурчал. Помимо этого, она ощутила, что замерзла. В доме было тепло, но стоять в одних трусах с мокрым телом и волосами еще никого не грело. К счастью, кровать была заправлена, и там было пушистое одеяло, в которое можно было бы закутаться. Проведя рукой по лицу и посмотрев на свою ладонь она увидела следы от косметики и с сожалением осознала, что завтра утром будет, как панда, а ванной в этой спальне не было. Кое-как ладошками растерев тушь и подводку, девушка выжала мокрые волосы прямо на пол, наплевав на его дорогущий паркет, выключила свет и юркнула в кровать, предварительно убрав покрывало. Мягкая подушка и надежное теплое одеяло сделали свое дело, напрочь выбивая из головы все тревожные мысли. Сладко зевнув и надеясь, что завтра будет лучше, девушка провалилась в сон. Проснулась она от скрежета ключа в замке. Не сразу осознав, где находится и что происходит, Дженни недовольно приподнялась в кровати, позабыв о том, что на ней одни лишь трусы. Все изменилось, как только она увидела вошедшего. Как обычно, видимо, превосходно одетый Ким Тэхен заставил ее вскочить с кровати, прижимая к оголенной груди одеяло. Она сделала шаг назад и врезалась в стену, ощутив отчаяние от того, что больше некуда отступать. В любой момент Тэхен мог опять скрутить ей руки, дать пощечину или еще чего похлеще. Но вместо всего этого он кинул на кровать несколько пакетов и коробок. Указав на одну половину, он не здороваясь бросил: — Это наденешь к завтраку. А это, — он ткнул пальцем на вторую часть, — наденешь после завтрака, — Дженни недоуменно моргала глазами, все еще ожидая, когда же получит свое наказание. Но что-то во взгляде Тэхена подсказывало, что оно не будет физическим, и кто знает, что хуже. Сложив руки на груди, он пару секунд смотрел на нее, как на кусок дерьма, а потом фыркнул: — Приведи себя в порядок. Выглядишь отвратительно. К тебе зайдет стилист через полчаса. К тому времени прими душ и оденься, жди его тут. Как только он приведет тебя в порядок, можешь спускаться в столовую. И я прошу тебя, не неси ему никакой ереси, не позорь меня. Даже не взглянув более на девушку, он развернулся и вышел из комнаты, даже не удосужившись закрыть за собой дверь. Дженни еще немного постояла у стены, убедившись, что он не возвращается. Затем она отпустила одеяло и медленно подошла к той части, что приказал он надеть сейчас. Нет, конечно, можно было бы упереться рогами и сказать, что не станет этого надевать, но что бы она с этого выиграла? Ее прежняя одежда тоже была куплена им, и сейчас, пожалуй, была уже выброшена. Оставаться в трусах было вообще не вариант, да и, если честно, красивые коробки с известными марками манили ее. Подкравшись к первой, самой большой, она открыла ее и достала оттуда сиренево-розовое платье без рукавов и с большим бантом под грудью. Пожалуй, это был не ее стиль, но оно было вполне милым и летним. Пускай не соответствовало ее настроению, но вполне могло хоть немного его поднять. За платьем она увидела туфли, идеально подходившие по цвету, а потом в маленькой коробочке сиреневые трусики. Бюстгальтера не было. Под платье, конечно, он бы и не пошел, но что за система лишать ее лифчика? Тот был испорчен, а нового не было, это неприятно ущемляло ее права, но о каких правах сейчас можно было говорить? Вздохнув и собрав вещи в охапку, девушка направилась в ванную. Как и сказал Тэхен, ровно через полчаса в дверь комнаты раздался тихий стук. Она крикнула: — Войдите, — и поправила короткое платье. В комнату вошел молодой мужчина, коротко кивнул ей и более не сказал ни слова, за все то время, что сушил и завивал ее волосы в крупные локоны, смазывал кожу лица легкими кремами, и затем наносил едва заметный, но освежающий макияж. На удивление, Дженни чувствовала себя выспавшейся и готовой к продолжению борьбы за свою честь. Правда, ей все еще хотелось есть, и было как-то даже приятно, что Тэхен подумал об этом, а не заставил ее голодать и вымаливать у него еду. А так бы оно неизбежно и случилось, потому что гордость-гордостью, но Дженни была из тех, кто считал, что никогда нельзя сдаваться, и нужно продолжать жить. Когда мужчина отступил, кивнув ей головой и вышел из комнаты, она взглянула в зеркало и увидела там совершенно другое существо. Фарфоровую куколку в яркой одежде, с приятным личиком и идеальными локонами. В ее волосах был тонкий ободок с крошечным бантом, так вот он, и еще взгляд, это все, что теперь осталось в ней от прежней Королевы Дженни. Но ничего, это еще не конец. И если битва проиграна, это еще не говорит о результате войны. Гордо задрав голову и пытаясь не шарахаться, девушка спустилась вниз. Чисто по запаху она добрела до столовой, где уже сидел Тэхен с чашкой кофе и сигаретой в руке. Он окинул ее взглядом с головы до ног и удовлетворенно, кажется, кивнул. Не удержавшись, она спросила: — Так лучше? Нравится, когда я и вовсе похожа на ребенка? — Ты смешна. Успокойся, пока не разозлился я, — на языке завертелось с десяток колких ответов, но, сжав губы, она уселась на противоположном от него конце стола и недовольно взглянула в тарелку. Тоже самое, что ела она вчера утром. Лучше, чем ничего, но все же… — Что такое, не нравится еда? — он заинтересованно наблюдал за ней, и Дженни рискнула: — Не нравится. Я голодна, и мне не нужно сидеть на диете, — пару секунд он молча смотрел на нее, а потом губы дрогнули в улыбке. Щелкнув пальцами, он подозвал девушку, которую она даже не заметила, и сказал пару слов. Не прошло и пяти минут в полном молчании, как перед Дженни поставили несколько тарелок. Там были и свежие булочки, и разные джемы, и рис, и даже кимчи. Благодарно взглянув на своего нового кормильца, Дженни с улыбкой принялась за еду, будто бы не ела по меньшей мере неделю. И только когда она одновременно засунула в рот хлеб, сыр и рис, она услышала его смешок: — А на вид ты менее прожорливая. Буду знать, — а вот на это Дженни не удостоила его взглядом и молча продолжила есть, только на этот раз тщательнее пережевывая.

***

Тэхен проснулся с ощущением безмятежного счастья. Оно длилось примерно тридцать секунд, пока до него не дошло, что совсем неподалеку находится маленькая стервозная сучка, которая не желает ему подчиняться. Ощущение это угнетало, но он не был бы Ким Тэхеном, если бы не научился выбрасывать из головы ненужный мусор. Надев спортивный костюм, парень направился на пробежку. Эту традицию ему привил отец еще в глубоком детстве, и Тэхена самого очень удивляло, что несмотря ни на какое пьянство и частую смену места жительства, эту традицию он продолжал. Словно, что бы не случалось в жизни, следующим утром все равно будет пробежка, и значит, все окей. Неспешно пробегая мимо чужих особняков, где порой раздавались хорошо слышные в тихую рассветную пору постанывания, он опять вспомнил о Дженни, которая из-за своего характера лишила его желаемого прошлой ночью. Если бы не ее упрямство, он бы тоже сейчас занимался утренним сексом с той, кого хотел. Но что ему нужно было сделать? Заломать ее, прижать к стенке и трахнуть, или же заставить саму захотеть этого? Оба варианта не устраивали его, потому что для первого у него была слишком высокая самооценка и слишком мало замашек маньяка, а второе подразумевало какие-то действия с его стороны. Но какие к черту действия, если он и так может получить все, что пожелает, и палец о палец не ударив? Но как тогда ему получить желаемое от Дженни? От этих мыслей разболелась голова, и парень решил прекратить пробежку чуть раньше обычного. Черт возьми, ему хотелось увидеть Дженни. Взглянуть в ее глаза и увидеть раскаяние. Хотя, гораздо больше раскаяния, ему хотелось увидеть в ее глазах желание. Мечты, конечно, но было бы неплохо, чтобы она встретила его сейчас в одних трусиках и с распростертыми объятиями. И по поводу трусиков. Хлопнув себя по лбу, он только вспомнил, что у девушки нет одежды. Благо, бутики тут работали круглосуточно и даже в это время он смог подобрать кое-что интересное. Если вчера она была школьницей, то сегодня он хотел видеть ее куколкой, его личной игрушкой. Максимально короткое платье и высокий каблук, но милые цвета и силуэт. Такая себе порочная девочка… Достаточно было представить ее в этой одежде, чтобы захотеть еще сильнее. Помимо платья и туфель, он купил ей трусики к платью и еще кое-что на времяпровождение после завтрака. Он уже знал, чем они займутся, и заранее к этому подготовился. Уже дома, приняв душ и переодевшись в то, в чем был вечером, он зашел к ней. В какой-то миг ему хотелось прижать ее к кровати и взять прямо сейчас, но этот ее неподдельный страх заставил его держать себя в руках. Раз она испытывала такой непреодолимый ужас, то и секса нормального не будет. А бревна его никогда не привлекали. Встретив в коридоре стилиста, он указал ему, что хочет видеть в ней, а так же попросил оставить для нее косметику и разнообразные средства по уходу за волосами. Его вовсе не радовала возможность того, что стилист будет бегать к ним каждый день, но и видеть ее неухоженной ему не хотелось. Она — дорогой товар. И должна быть в порядке. Как только Дженни закончила завтрак и собиралась смыться, он спокойно, но приказным тоном сказал: — Встань и подойди ко мне, — а ее лице изобразилось недоумение, и тут же, сложив руки на груди, она сделала вид, что смотрит в другую сторону. О, она снова так опрометчиво начинала его злить. — Ты неожиданно оглохла? Встань и подойди ко мне, — на какой-то миг Дженни очевидно засомневалась, не стоит ли послушаться его и уберечь свою задницу, а затем осталась сидеть. Это было последней каплей. Поднявшись сам, он быстрым шагом подошел к ее стулу и буквально дернул его на себя, заставляя Дженни подняться на ноги и ухватиться за край стола, чтобы не упасть на высоких каблуках. — Что ты делаешь? — Наклонись. — Отвали от меня! — она кричала, повернулась к нему лицом и уперлась поясницей в стол, желая сбежать. Но он не дал этого, сделав шаг вперед и прижавшись грудью к ее груди. Следующим движением он смел со стола посуду, и, сжав тонкую талию в руках, усадил ее на стол. Девушка сжала колени, но ему потребовалось минимум усилий, чтобы развести их и оказаться между ее ног. — Никогда. На меня. Не ори. И делай то, что я говорю, — н говорил это, приблизив свое лицо к ее, но не прикасался к ней ни руками, ни губами. Удержав зрительный контакт несколько долгих мгновений, он скользнул руками по ее бедрам, и задрал юбку до пояса. Опустив взгляд, он удовлетворенно кивнул, и так же резко, как подошел, отошел от нее, убирая руки в карманы. — Мне всего лишь было интересно, как смотрится на тебе белье, — Дженни тяжело дышала, и только через пару секунд медленно сдвинула ноги и поправила юбку. Ничего не говоря, девушка опустила ноги на пол и поправила сбившийся лиф платья. Она буквально излучала ярость, это было так сексуально. Кажется, они стояли так несколько минут, а потом она подняла голову и прошипела: — Я ненавижу тебя, Ким Тэхен, — девушка резко развернулась к нему спиной, и не увидела, как уголок его губ поднялся в улыбке. — Тем хуже для тебя, — Дженни не взглянула на него, и сделала несколько уверенных шагов в сторону лестницы. Он подождал, когда она выйдет из столовой, а затем крикнул: — Переоденешь то, что сказал, и через десять минут выйдешь к бассейну, — она коротко обернулась, одарила его испепеляющим взглядом и продолжила свой путь наверх. Тэхен закусил губу, перематывая в голове события минутной давности. Ему нравилось, очень нравилось контактировать с ней. И еще ему нравилась ее реакция, ее яд и злость. Теперь он понял, чего хочет, и знал, как этого добьется. И секс перестал быть главной целью, но определенно оставался желанным этапом в ее достижении. Девушка, все еще стоявшая в углу практически без движения, сразу поняла его взгляд и принялась убирать битую посуду, а сам Тэхен отправился наверх, чтобы переодеться для бассейна.

***

В тот момент, когда он оказался между ее ног, Дженни показалось, что что-то внутри оборвалось. Она боялась его, и все равно вела себя дерзко. Она была уверена, что он ей противен, но только когда его руки грубо подхватили ее и задрали юбку, она ощутила, что помимо страха и ненависти, внутри нее было что-то еще. И это что-то задрожало и потянулось навстречу. Словно она хотела этих прикосновений, словно ей их не хватало. Но как? Даже когда он уже отошел, она еще не спешила привести себя в порядок, погрузившись в омут собственных ощущений. Кожа горела там, где он только что касался ее пальцами, и она бы, конечно, оттолкнула его, прикоснись он к ней снова, но в душе она хотела этого. Неизведанное желание просыпалось в Дженни, и она изо всех сил противилась ему, старясь не думать о мужчине. Она выплюнула фразу о ненависти ему в лицо, но говорила это скорее себе, потому что не понимала, как меньше чем за сутки ее мир успел сойти с ума. Поднявшись наверх, девушка поняла, что не стоит его сейчас злить непослушанием. Потому что он поднимется сюда и заставит ее, и будет снова вести себя, будто бы она его вещь, и она снова ощутит чужой огонь внутри. Она понимала, что сейчас единственной возможностью разобраться в себе и ситуации, было избегать его прикосновений и взглядов. Но как сделать это, если она — его собственность, и если он пожелает, ей придется сделать все, что он скажет. Подойдя к зеркалу, девушка удивленно отметила, что стилист оставил свой чемоданчик, но она быстро поняла, что это не была случайность. Немного покопавшись в нем, девушка поняла, что внутри была косметика ее гаммы, средства, подходящие к ее волосам, ободки и заколки. Пожав плечами, девушка вернулась к кровати, где лежало еще две нетронутые коробочки. В первой оказался необычного вида купальный костюм. Трусики были вполне стандартными, а вот лиф скорее напоминал платье. Хотя устройство лифчика было вполне стандартным. Во второй коробочке находились сандалии на плоском ходу, и Дженни не смогла не заметить, что у Тэхена на удивление хороший вкус, как для кого-то, считающего женщину куском дерьма. Быть может, правда, что он просто просил подобрать эти вещи для нее, но все равно они выглядели достаточно хорошо. Переодевшись и вспомнив, где он ее ждет, Дженни взяла из чемоданчика красивую заколку для волос с сиреневыми камнями, которая идеально подходила к ее наряду. Посмотрев на себя в зеркало, Дженни сдвинула шторки верха так, чтобы не было видно ее живота. Так это и вовсе напоминало тонкий летний сарафан. Единственной проблемой были соски, которые частично просвечивались. Но что ей оставалось? Высоко заколов волосы, девушка решительно направилась вниз. Тэхена в доме уже не было, и она испытала обманчивое волнение, открывая входную дверь. Как жаль, что это вовсе не была дверь к свободе, к прежней жизни. Выйдя на солнце, Дженни прищурилась и немного поежилась. В доме был идеальный климат, тут же было немного слишком жарко. Пройдя небольшую дорожку, она вышла к бассейну. Он не был очень огромным, но был достаточно большим. Красивая форма, аккуратные лесенки вглубь и даже несколько высоких стульев внутри, очевидно для того, чтобы пить коктейли в воде. Присмотревшись, она быстро увидела Тэхена. Он лежал на одном из лежаков и потягивал мохито. Рядом с его лежаком стоял еще один, у каждого лежака был небольшой столик. Она понимала, что лечь придется рядом с ним, и нечего убегать. Как только он заметил ее, Дженни очень обрадовалась, что купальник такой закрытый, и даже удивилась, что он выбрал именно его. Тэхен сел на лежаке и даже несмотря на то, что он был в солнцезащитных очках, она ощущала, что он пожирает ее глазами. Дженни оставалось только мягче ступать и меньше вилять бедрами, не провоцируя его. — Молодец, пришла вовремя, — он протянул ей второй мохито, и она молча приняла и его и сделала несколько глотков. Во-первых, хотелось пить, во-вторых напиток приятно освежал. Дженни продолжала стоять прямо перед ним, не зная, стоять ей или ложиться. Но Тэхен, как обычно, решил за нее. Мужчина поднялся, заставляя ее немного отшатнуться, и взял ее за руку, притягивая к себе ближе, но не обнимая. — Зачем ты так его стянула? Задумано иначе, — Дженни сглотнула ком, когда его рука потянулась к его груди и, почти не касаясь кожи, развела ткань в стороны. Он явно переборщил, потому что ткань буквально натянулась на сосках, оголяя почти всю грудь. — Но… — хотела было возразить она, но Тэхен приложил палец к ее губам. — Хочешь остаться без верха? — Дженни поджала губы, но смолчала. Тэхен крепче сжал ее руку и повел к бассейну, а девушка даже не успела оставить коктейль. Немного притормозив, она поставила его прямо на плитку и тогда продолжила идти за ним. Парень подвел их к воде, и как только приятная прохлада прикоснулась к ногам, Дженни отчаянно захотела искупаться. Она скинула балетки и посмотрела на парня. — Идем? — робко спросила она, но Тэхен не ответил. Он снял очки и положил их на плитку, а в следующий миг подхватил на руки. Дженни испуганно обхватила шею парня, потому что не хотела шлепнуться в воду. Он медленно вошел в воду, и девушка поежилась, как только лиф на ней намок. Но едва они погрузились в воду по плечи, она почувствовала приятную прохладу. Взглянув в глаза мужчине, она увидела, что он улыбается, и только тогда осознала, что все еще обнимает его за шею, хоть в этом и не было надобности. Она тут же расцепила руки и погрузилась в воду с головой. Тэхен вытащил ее, обняв за талию, и засмеялся, очевидно, над ее видом. Было непривычно видеть его в таком хорошем расположение духа, да и вообще, она все никак не могла уловить постоянные перепады его настроения. Как от грубости и дерзости он переходил к объятиям и улыбкам? За кого он считал ее, что вел себя так странно. Она все еще находилась в его объятиях, и чувствовала себя неловко, а он и не пытался разрядить обстановку. Он будто бы испытывал ее терпение, и не выдержав, Дженни оттолкнулась от груди парня и поплыла от него прочь. Но уже через пару секунд он догнал ее и поплыл рядом. — Почему ты все время сбегаешь? — спокойно спросил он, повернув голову и внимательно глядя на девушку. Но что ей было ответить? Что боится своих ощущений, и что очень не хочет отдавать ему невинность, которую берегла только для любимого Чимина. Неожиданно воспоминания нахлынули на нее. Что самое худшее, воспоминания этой недели. Всего пять дней назад у нее были родители и парень, она была счастлива, отчетливо знала, что с ней будет завтра. А что сейчас? Она полураздетая плавает в бассейне с каким-то ублюдком, для которого она — вещь, который не любит ее, которого не интересуют ее мечты и стремления. Он собирается держать ее взаперти, пока она не сдохнет. Почувствовав, что глаза начало жечь, она быстро подплыла к бортику и хотела вылезти, но он ухватил ее за бедра и потащил обратно. — Я еще не сказал, что можно идти. — Пусти меня, — но он не слушал, он развернул девушку к себе лицом, и удивленно поднял брови, когда увидел на ее щеках слезы. — А теперь что не так? — устало спросил он, явно раздраженный тем, что Дженни посмела повести себя не так, как ему хотелось. — А ты не понимаешь? Я хочу домой, я хочу к любимому, я хочу свою прежнюю жизнь! — Она кричала, и слезы еще больше текли по ее щекам. Тэхен убрал руки, но она больше не пыталась сбежать. — Нет у тебя больше жизни. И любимого, — он передразнил ее голос, — тоже нет. Ты мертва для них всех! Я — все, что у тебя теперь есть. — Я не верю! Не верю! — Дженни орала и колотила руками в его грудь, а он не обращал внимания. Тэхен подтянулся на руках и вылез из бассейна. — Сиди тут, — бросив эту фразу, он в мокрых шортах ушел прочь, исчез из виду, а Дженни все еще оставалась в воде. Прошло пару минут, слезы прекратились и она уже корила себя за эту минутную слабость. Пора бы осознать, что дверь в прошлое закрыта. Но Чимин… Он же видел ее после аварии, как может он верить желтой прессе? Медленно проплыв до ступенек, девушка обула босоножки и подняла свое мохито и очки Тэхена. Дженни дошла до шезлонгов, поставила ношу на столик и поправила полотенце. Коктейль был безнадежно испорчен, и это заметил мимо проходивший официант. Она не имела привычки напиваться, но сейчас, даже практически с утра, ей захотелось забыться. Дженни заказала себе и Тэхену Лонг Айленд айс ти, а это был самый алкогольный коктейль. Она не знала, любит ли его Тэхен, но пить в одиночестве не хотелось. Официант пришел очень быстро, и поблагодарив его, Дженни тут же сделала несколько больших глотков, морщась. Алкоголя было более, чем достаточно, и даже под зонтиком солнце грело. Через минуту она почувствовала, что пьянеет, но продолжала глотать коктейль. Допив свой стакан, она принялась за стакан Тэхена, и когда тот вернулся, уже искренне улыбалась ему и даже встала навстречу. Парень нес в руках что-то вроде газеты, но она не придала этому значения. Засмеявшись, она проговорила: — Ой, я взялась за твой коктейль. Возьми нам еще? — она хихикала, как дурочка, и даже когда он протянул ей газету, невнимательно смотрела в строчки. Там было фото, на этом фото была ее школа, ее свита, ее Чимин. Они все были в черном, и надпись под фото гласила: Частная школа скорбит по лучшей ученице — Дженни Ким. Что-то внутри Дженни коротко кольнуло, но она отбросила газету прочь, сделала еще один глоток коктейля и шепнула: — А мне плевать. Дженни мертва. Теперь у меня есть только ты, и я твоя куколка Дженни, — хихикнув, девушка обхватила талию парня руками и прижалась губами к его губам.

***

Увидев слезы Дженни, он растерялся. В прошлый раз все было закономерно, но сейчас ведь он не сделал ничего такого. Опять сорвался на нее, и решил доказать свою правоту. В администрации ему быстро принесли нужный выпуск газеты, и он гордо нес его к Дженни, но она не восприняла информацию должным образом. Девица, которая вчера убеждала его, что не пьет, сейчас была пьяна в умат и хихикала, как дурочка. Если вы думаете, что Тэхен настолько благороден, что не станет пользоваться ее состоянием, — вы ошибаетесь. Едва ее губы соприкоснулись с его, он тут же прижал девушку к себе, наслаждаясь первым разом, когда она пожелала контакта. Дженни неосторожно прижала к его спине ледяной стакан, и он охнул, выпуская ее из объятий. Но вместо того, чтобы одуматься и бежать, Дженни допила коктейль, поставила стакан на пол, и снова протянула руки к Тэхену, скользя кончиками пальцев по его торсу. Она лепетала, словно совсем не понимая, что с ней и кто она: — У тебя такая приятная грудь… Гладкая, — она нагнулась и провела губами по плечу парня, заставляя его недоуменно посмотреть на нее. Как понять, что из этого спектакль, а что истинное отношение и желание? Впрочем, упускать такую возможность он не собирался. Тэхен скользнул руками по ее груди, разводя ткань в стороны и освобождая упругие полушария. Она, кажется, даже не придала этому значения, и только когда он, наклонившись, взял один сосок губами, коротко застонала и запустила пальцы в его волосы. Тэхен оторвался и вернулся глазами к лицу Дженни. Оно было полностью затуманено алкоголем, уже к вечеру, когда протрезвеет, она не будет помнить ничего. Подхватив ее на руки, он снова занес девушку в воду, но на этот раз уложил на ступеньки, где вода частично омывала их тела и снимала жар. Ему было плевать на то, что здесь постоянно сновали официанты, потому что они все понимали и очень быстро исчезали, когда это было необходимо. Он продолжил ласкать грудь девушки губами, а его ладонь заскользили по внутренней стороне бедер. — И как ты успела так быстро напиться? — удивленно, и скорее самому себе задал вопрос Тэхен. Ему нравилась ее податливость и то, как она выгибала спину дугой в ответ на его прикосновения, как стонала и просила еще и еще. Она ничего не изменила поведении, даже когда он развязал шнурки на ее трусиках и отправил их плыть вдаль, оставив ее практически обнаженной. Губы Тэхена блуждали по телу Дженни, он целовал ее плечи, грудь и живот, а она сама подавалась бедрами вперед и тянула его за волосы вниз. Словно не имея выхода, он припал губами между ее ног, и ее крик разнесся как минимум на пять ближайших домов. Бесспорно, ему это льстило, но отчего-то ее крики казались ему слишком личным, он не хотел, чтобы все остальные слушали то, что предназначено только для его ушей. Резко прекратив ласки, он получил раздраженное рычание и впившиеся в его руку коготки. — Не останавливайся… — молила девушка, и так легко было ей поддаться, но он нашел в себе силы подняться на ноги, и взять на руки ее. Унести в дом, словно свою добычу, и там уже делать все, о чем так мечтал. Она продолжала целовать его всю дорогу до двери, а потом просто положила голову на плечо. Он продолжал идти быстро, упоенный таким счастливым стечением обстоятельств. Ему было наплевать, почему она вдруг напилась, и с чего ведет себя, как заправская шлюха. Он просто хотел как можно скорее заняться с ней сексом, и потому практически взбежал по лестнице, добрался в свою спальню и уложил ее на кровать, тут же наваливаясь сверху и прижимаясь губами к губам. Но девушка под ним была неподвижна. Ее дыхание было ровным, глаза закрытыми, а рот приоткрыт. Дженни спала. — Нет, ты серьезно, или издеваешься? — Тэхен потормошил ее плечо, но в ответ на это девушка свернулась калачиком, оголяя свою аппетитную задницу и оставляя на простыне мокрый след от верха купальника. Заняться сексом со спящей? Не вариант. В ярости парень стукнул кулаком по матрацу, но и это не вызвало у Дженни никаких изменений. Видимо, она все же не врала, что не пьет, потому что с чего бы ее так быстро вырубило? Не зная, чем бы еще заняться, парень подтянул Дженни наверх, уложил ее голову на подушку, а сам отправился в душ. Надев на себя домашние брюки, парень взял с полки первую попавшуюся книгу и прилег рядом с Дженни, решив дождаться ее пробуждения. Сон алкоголика крепок, но краток, и он уже предвкушал, как совсем скоро она откроет глаза, и какой будет ее реакция. Видимо, он сам не заметил, как уснул, потому что проснулся он от всхлипов. Недовольно разлепив глаза, Тэхен застонал: — Ну сколько ты будешь ныть? Мне говорили, ты великая королева, а ты простая плаксивая девчонка, — на Дженни это никак не подействовало, она сидела отчего-то абсолютно голая, подобрав под себя ноги и вытирала глаза. — Я так берегла ее, я хотела, чтобы это было идеально, а не напившись и с непонятно кем! — первой мыслью Тэхена было, что она еще не до конца протрезвела и несет ересь. Поморгав глазами, он тупо спросил: — Что берегла? — лицо девушки стало возвышенным и обиженным, и она выдавила из себя, будто стесняясь: — То, что ты только что получил. Девственность, — Тэхен молча смотрел на нее пару долгих минут, а потом провел рукой по своему лицу. — Ах вот оно что! А я все думаю, что с тобой не так, — он даже хмыкнул, потому что наконец все стало на свои места. К тому же, известие было приятным. Он сразу вспомнил о том, как боялся, что этот ее слюнтяй уже прикасался к ней, а тут оказалось, что все в порядке, что она все сто только его рабыня. По такому случаю необходимо сделать что-то особенное. Для начала, к примеру, обрадовать ее. — При тебе твоя девственность. Ты уснула на самом интересном месте, и я не стал насиловать спящую. Но должен сказать тебе две вещи, — он пододвинулся к девушке, и немного надавив на коленки, заставил ее раздвинуть ноги. — Там, — он указал вниз, — ты очень вкусная, — ее щеки залила краска, а он продолжил: — И твои стоны это просто что-то с чем-то. Ты умеешь получать ласки, осталось научить тебя их дарить. И да, милая. Твоя девственность с тобой не надолго, — нежно поцеловав ее в губы, он спустил ноги с кровати и отправился в гостиную, выкурить сигару.

***

Дженни проснулась в чем-то влажном, в непонятном месте и с ужасающей болью в голове. С трудом разлепив глаза, девушка осознала, что очень хочет пить, а только потом сориентировалась, что все еще в чертовом доме, но не в своей спальне. Инстинктивно стянув влажную ткань с тела, она поморгала в полумраке, и только медленно осознав, что теперь голая, а рядом с ней спит сам Ким Тэхен, она осознала, что произошло. Она не помнила практически ничего с того момента, как сама начала целовать его, а он не отказался, но и этого было достаточно, чтобы понять дальнейший ход событий. К головной боли добавилась сердечная, и сжав голову руками, Дженни принялась рыдать, осознав, что сделала. Обида на него, на себя, на судьбу навалилась на нее в комплекте с отвратительным похмельем, и Дженни понимала, что даже когда похмелье пройдет, ей не вернуть всего остального. Ее сказка рухнула окончательно, не осталось ничего от прежней королевы, и поэтому к чему сдерживать слезы? Она просто слабая девчонка, она шлюха. А он спит так спокойно, ему наплевать. Он лишил ее девственности и никогда даже не задумается, какая это была честь. Когда слезы немного утихли, но Дженни все еще продолжала всхлипывать и не имела понятия, что делать дальше и как брать себя в руки, Тэхен проснулся. Он не утешил ее ни словом, ни делом, но он сказал то, что вернуло ей веру в себя, а еще благодаря этому она на короткий миг прониклась к нему уважением. Ее невинность все еще была с ней, последняя соломинка. Но когда парень недвусмысленно указал, где касался ее губами и как она на это реагировала, щеки Дженни залила краска, и она пожалела, что не утонула в бассейне. Когда Тэхен вышел из комнаты, Дженни рухнула обратно на кровать и накрыла голову подушкой. Как справиться со всем этим? Но долго лежать она не смогла, жажда тянула на поиски воды, и уже мало смущаясь своей наготы, Дженни вышла из спальни Тэхена, а это наверняка была она, судя по размеру кровати и количеству алкоголя. Закравшись в свою комнату, Дженни забрала трусы и натянула их, но платье и каблуки были совсем в тягость. Ее тело ломило, а голова раскалывалась. Лучше пусть он шутит над ее внешним видом, чем она будет мучиться в тугих вещах. Девушка собиралась пройти на кухню, но по дороге встретила дверь в душ, и, несмотря на воспоминания, решила, что холодный душ сейчас поможет ей немного освежиться. Вымыв голову и немало времени простояв под прохладными струями, Дженни почувствовала себя немного лучше, и была готова немного пройтись. Хотя бы по дому. Но выйдя из душевой кабины, она почувствовала, как тело покрылось мурашками. Все, что она увидела, — халат Тэхена. Это было рискованно, но он выглядел таким уютным, что, не удержавшись, Дженни укуталась в него и медленно спустилась вниз, ища кухню, в которой еще не была. Она вообще еще мало знала дом, и ориентировалась по звукам и запахам. Сейчас она почувствовала запах кофе, и пошла на него. Прежде, чем увидеть хозяина, она услышала его голос. Бархатный, с нотками смеха: — Ты проснулась, юная пьяница? — Дженни могла бы гордо вскинуть нос, но вместо этого покачала головой. — Я хочу пить и мне очень плохо, — словно по волшебству, по столу к ней проскользила бутылочка холодной минералки из рук Тэхена, к которой она тут же прижалась губами и не отпускала, пока та не опустела. — Полегчало? Тебе идет мой халат. Если его развязать, — не было никаких сил, чтобы ответить на его развратные шуточки и приставания. Она просто тихо сказала: — Спасибо за воду. Можно мне больше одежды? Я бы хотела иметь что-то вроде своего халата и пижамы, раз это все надолго. — Да без проблем. Завтра сходим подберем тебе все необходимое. Кстати, не хочешь внимательнее взглянуть на то, что утром было тебе не интересно? — только сейчас девушка заметила, что в руках парня газета. Она приблизилась, чтобы взять ее, но он не дал уйти, когда газета оказалась в руках Дженни. Он потащил ее на себя, усаживая к себе на колени. Но Дженни слишком хорошо знала, чем закончатся ее упирания и потому просто постаралась сделать вид, что не чувствует, как он гладит ее бедра сквозь тонкий шелк халата и вчитывалась в статью. Все, как он и говорил. А еще их дом выставлен на продажу, но цена заоблачная, кто за него заплатит? И хорошо, там слишком много еще их вещей. Пусть он лучше станет музеем, чем кто-то другой наполнит его. Стало невыносимо грустно. Двумя пальцами Дженни провела по скорбному лицу Чимина на фото, и собрала все силы, чтобы не разреветься. Пора прекращать, в самом деле. Тэхен, конечно, заметил это жест, но надо отдать ему должное, не сказал ни слова, только убрал в сторону мокрую гриву ее волос и прижался губами к шее, вызывая бурю неосознанных мурашек. Она оставалась неподвижной, но сердце на миг забилось чаще. Увы, это не прошло даром и она ощутила резкий приступ головной боли и тошноты. — Не хочешь перекусить? — промурлыкал ей в ухо Тэхен, и она вдруг осознала, что не такой уж он диктатор и тиран. Он просто капризный и избалован, он просто не знает, что кто-то может ему не подчиняться. И пока она ведет себя хорошо, он вполне милый. Но как она могла вести себя хорошо с человеком, которому пришло в голову купить другого человека и держать его в рабстве? — Меня тошнит, — он вздохнул и спустил ее с коленей, а сам поднялся следом. — Ладно, пошли воздухом подышим, я прихвачу тебе минералки, — Дженни была уверена, что они пойдут на улицу, но вместо этого они поднялись наверх и прошли в самый конец коридора, где она еще не была. Выйдя на большую террасу, где чего только не было, но ее внимание привлек огромный кожаный диван, и большая плазма прямо на стене дома. — Садись, — указал Тэхен на диван, а сам подтянул к дивану столик и поставил на него несколько бутылок минералки для Дженни. Девушка села на диван, поджав ноги, и вскоре он сел рядом, с пультом в руках. Мужчина запустил на плазме первую попавшуюся передачу, это было какое-то телешоу, но Дженни практически не смотрела на экран. Тэхен подвинулся немного ближе, и она уже не вздрагивала, когда он обнял ее и уложил себе на колени головой. Перебирая влажные волосы девушки, он неожиданно проговорил: — Ты вообще странная. То злая такая, то милая. Ты необычная очень. А еще я не ожидал, что у тебя еще не было секса. Пожалуй, это как-то выбило меня из колеи. Не сказать, чтобы я был особо высоконравственным, и ты должна понимать, что твое состояние и невинность лишь отсрочка перед тем, как мы переспим, но все это очень забавно. Я вообще не думал, что задержусь тут, пока тебя не встретил. И с тобой все как-то не как с остальными. У меня много девушек было, я умею с ними обращаться, а тут… Я даже растерялся как-то, — Дженни разнежилась под его неожиданно нежными прикосновениями, но вовсе не понимала, с чего он стал таким нежным и хорошим. Неужели ее невинность что-то для него значит? Неужели есть хоть какой-то шанс на спасение? Ведь если он окажется нормальным человеком, он сможет отпустить ее домой, к Чимину все станет по-прежнему… Ей так хотелось увидеть своего принца… И замечтавшись, она уже не слушала, что он говорит. Девушка повернулась на коленях Тэхена так, чтобы была возможность его обнять, и снова погрузилась в сон, потому что это единственное, что спасало от боли. А еще, вполне вероятно, что доброта Тэхена всего лишь сон, и лучше бы он не кончался…

***

Тэхен сам не знал, с чего вдруг стал таким откровенным с девушкой. С одной стороны, его удивило ее известие. Дженни была сексуальной, уже достаточно взрослой, и у нее был парень, видимо, не первый год. Так что мешало ей заняться сексом? Неужели принципы? И если так, это заслуживало уважения. Нет, самому Тэхену это было не понятно, но в этом мире, где все продаются и все покупают, было странно видеть нечто такое чистое и нерушимое. Как мило, что именно он будет тем, кто лишит ее этой самой невинности. К тому же, как понял Тэхен по ее реакции, эта ее девственность была чем-то вроде последнего оплота прошлой жизни, соломинки… Но, как жаль, что Тэхен привык получать то, что хочет. Помимо этого еще он сочувствовал ее похмелью, потому что сам периодически страдал им, и знал, какой ужас вызывают мысли о сексе. И ладно, он не то что бы особо заботился о ее желаниях, но вовсе не хотел, чтобы после его поцелуев ее стошнило. Ко всему прочему, для Тэхена было очень новым и непривычным проживанием с кем-то под одной крышей. Через его постель прошли сотни девушек. Он не помнил их имен, цвета кожи и наличия или отсутствия девственности. Их было так много и они были так незначительны, что в его памяти слились в одну сплошную, невзрачную вереницу. Они не задерживались больше, чем на одну ночь, и у него никогда не возникало такого желания. Дженни же была тут уже второй день, и ему вовсе не хотелось, чтобы она ушла, ему, напротив, хотелось познать ее глубже. В какой-то момент он пожалел, что решил завести личную рабыню, но это было до их личного знакомства. Просто вот уже двенадцать лет парень жил один. До четырнадцати он жил с отцом и нянькой. Он всегда знал, что отец любит его, но Тэхену не приходило в голову просить у него больше внимания, чем тот мог дать. И потому едва Тэхен стал подростком, он попросил себе отдельную квартиру и ударился в пьянство и блядство, почти тут же потеряв счет девушкам вечеринкам и выпитым бутылкам. И он был уверен, что спустя такой большой промежуток времени, чье-то присутствие будет его утомлять. А Дженни спала в кровати, носила его халат, ела вместе с ним и не вызывала раздражения. Когда сама этого не хотела. Быть может, все дело в том, что у них все еще не было секса? В любом случае, это он скоро выяснит. Разговорившись с Дженни на диване, он точно не знал, отчего так развязался язык, но был почти уверен, что сонная девушка мало чего запомнит, а выговориться ему хотелось. Отец любил его, но у него не было времени. Няньку он не любил, девушек не уважал, друзей у него не было. Ким Тэхен был безумно одинок, хоть никогда и не признавал этого открыто. Унеся спящую девушку в свою спальню, он даже не прикоснулся к ней, и молча лег рядом. Уже было темно, но еще рано, чтобы спать, он не привык. Секса с кем-то другим не хотелось, да и вовсе не хотелось уходить. Парень пролежал несколько часов, глядя в лицо спящей, пока и сам не уснул. Проснувшись утром, он заметил, что халат Дженни во время сна развязался, и скорее неосознанно провел рукой по ее талии и груди, скользнул по плечу и прижался к нему губами. Девушка сонно простонала, но и Тэхен еще не проснулся. Потянувшись, он прижался губами на этот раз к губам Дженни, получая неизвестное ранее удовольствие от пробуждения рядом с кем-то. Но ответом ему не был поцелуй. Дженни открыла глаза, мгновение смотрела на него, на его руку на ее животе, а затем влепила Тэхену звонкую пощечину и вывернулась из его рук, откатившись на край кровати. — Отвали от меня! Что я тут делаю? Ты можешь оставить меня в покое? — еще даже не проснувшись, она орала так, будто ее резали, и Тэхена это скорее даже… обидело. Как расстроенный ребенок, он бросил в девушку подушкой и поднялся с кровати. — Я по горло сыт твоими криками, истеричка! Подумай какое-то время о своем поведении, — быстрым шагом парень вышел из комнаты и громко хлопнул дверью. Никто не спешил бежать за ним, и уже в душе он немного остыл и думал позвонить насчет завтрака, но его телефон зазвонил первым. Отец. Черт… Какой сегодня день? Он напрочь забыл, что обещал. Тэхен практически не появлялся в компании, но порой необходима была его подпись, как вице-президента, и понедельник был именно этот день. Взяв трубку, он уже мчал в гардеробную и, убеждая отца, что уже в самолете, натягивал лучший костюм и буквально бежал вниз. Все же не забыв закрыть дверь, он поймал на ходу официанта и приказал ему принести Дженни завтрак, а сам помчался на аэродром, где вывалил кругленькую сумму, чтобы вылететь на своем самолете самым первым. Благо, до Сеула тут было менее часа полета, но он все равно чувствовал себя виноватым перед отцом и компанией, потому что осознавал, что перегнул палку. К счастью, лимузин уже ждал его у трапа и мчал так быстро, как мог. Так что Тэхен не так уж сильно и опоздал. Поставив подпись и пожав руку отцу, он узнал, что опять свободен, и даже посмеялся над самим собой, что провернул все так быстро и вообще молодец. Но, проезжая по центру города, Тэхену в голову пришло кое-что. Не сложно было это осуществить, и через пару часов парень уже был в аэропорту. С вылетом обратно было немного сложнее, и потому попасть на остров ему удалось поздним вечером. Но он был в приподнятом настроении. У Тэхена с собой было несколько больших пакетов из модных бутиков, а еще кое-что очень ценное в маленькой коробочке. Войдя в дом, он ожидал увидеть все, что угодно. Обиженную Дженни, спящую, или вовсе не увидеть ее, осознать, что девушка сбежала и прячется на острове. Но вместо этого, едва он переступил порог, где-то в глубине дома разбилось стекло. Он не сразу понял, что происходит, пока не наступил на осколок. А затем еще один. Идя по этим следам, парень вышел в кухню, где босиком, все в тех же сиреневых трусиках стояла Дженни и метала во все стороны посуду. Когда девушка увидела Тэхена, в ее взгляде мелькнуло удивление, а следом ярость. Она бросилась прямиком на него, прямо по стеклу, оставляя кровавые следы. Парень успел только бросить пакеты куда-то в сторону, пока девушка не влетела в него, колотя руками и ногами куда ни попадя. Такого он никак не ожидал, и с трудом разбирал в ее криках отрывки вроде: — Ублюдок. Ненавижу. Я тебе не вещь. Лучше бы я умерла. Лучше бы сдох ты, — и если он готов был послушать, что она пытается сказать, то когда до его ушей донеслось: — Ты просто не знаешь, что со мной сделать. Сбежал, как трус! — и вот на это он не мог молчать. Зарычав, он отцепил Дженни от себя и скрутил ее руки за спину, нагибая девушку. Одной руки было достаточно, чтобы держать ее запястья, и вторую руку он прижал к ее рту. — Вперед пошла, — толкнув ее животом, парень вытолкнул Дженни прочь из кухни, ведя наверх. Но уже на лестнице она впилась зубами в его ладонь, заставляя отпустить себя. — Урод! — Истеричка! — Дженни рванула было обратно вниз, но он подхватил ее буквально на лету и оторвав ноги девушки от земли, продолжал нести вперед. Она брыкалась руками и ногами, орала, будто бы ее резали, и он действительно подумал, что у нее припадок, но было поздно отступать. Девичье обнаженное тело было слишком соблазнительно, и с трудом дотащив брыкающуюся Дженни до своей спальни, он бросил ее на кровать и прижал сверху, заводя ее руки ей за голову и прижимая их к простыне. Девушка не переставала брыкаться, когда он впился губами ей в шею, целуя так сильно и страстно, что тут же ощущал, что на коже останутся багровые синяки. Она вскрикнула громче, но Тэхен закрыл ей рот поцелуем, прикусывая нижнюю губу до крови. Освободив одну руку, он расстегнул свой пиджак и попытался снять его, но для этого необходимы были обе руки, либо чья-то помощь. Но может ли он так рискнуть, или мгновенно получит несколько царапин на лице?

***

Дженни сама не понимала, почему сорвалась на Тэхена с самого утра. В масштабном смысле повод был, но в остальном Тэхен вчера вел себя вполне мило. Он терпеливо отнесся к ее состоянию, не кричал и ни к чему не принуждал. Просто утром, почувствовав его прикосновения, что-то внутри девушки вздрогнуло, и испугавшись этой реакции тела, она отвергла его со всей злостью. Но злилась она на себя. По большому счету, она сама заговорила с той женщиной, пошла у нее на поводу. Тэхен лишь выкупил ее из борделя в свое личное пользование. Пожалуй, это было еще унизительнее, но в кого бы она превратилась, стань ее тело и вовсе всеобщим достоянием? Она злилась, что он не отпускал ее, но что делать дома одной она тоже не знала. Как ни крути, обстоятельства сложились плохо, но все равно сейчас она злилась на саму себя. Ненавидя этого своего хозяина, она, тем не менее, тянулась к нему, интересовалась и частенько сама его провоцировала. Он был похож на загадочного хищника, а иногда на ласкового кота, он привлекал ее, и самое страшное, заставлял забывать о том, о чем забывать было нельзя. Пускай она не была безумно близка с родителями, она все же сейчас по ним тосковала, осознавая, что никогда больше не услышит их голоса, никогда не почувствует прикосновения. Она никогда не представляла себя в роли сироты, ведь несмотря на частое одиночество, всегда чувствовала их незримую связь. И если бы ей что-то понадобилось, — они бы примчались, непременно. Наверное, связь осталась, но каково родителям смотреть с неба на то, в кого она превратилась? И ее добрая нянька, и шофер который каждый день возил ее в школу. В ее реальном мире осталось только двое близких людей — Чимин и Лиса. Но Лиса сбежала от нее в Тайланд и вернулась буквально за месяц до всего произошедшего, а за месяц они не успели помириться. А Чимин… Она все еще не могла понять, чего он так испугался тогда, почему не помог ей, а выгнал из дома. Дженни блокировала эти воспоминания и пыталась убедить себя, что ее принц хороший, но все равно внутри было больно. Внутри она все равно ощущала одиночество, и как бы странно это не было, Тэхен сейчас был для нее самым близким, хоть она и ненавидела его, и была бы рада никогда его не знать. Когда он ушел, Дженни решила, что это хорошо. Она оставалась в спальне, слышала шум воды, даже его голос, а потом все стихло. Она продолжала сидеть, ожидая, что он ворвется, будет кричать и заставлять, что они пойдут завтракать, а потом купят ей одежду. Всего за несколько дней она успела привыкнуть к такому ходу дел, потому что прежнего никогда не будет, она начала понимать это. Но прошло полчаса, а он все еще не приходил. Дженни рассерженно прокралась в коридор, но там было пусто. Накинув снова его халат, девушка спустилась в кухню. Официант накрывал на одного человека, Дженни решилась поинтересоваться: — А где…? — она не знала, как правильно назвать его. Хозяин? Смешно. Но официант все понял и коротко ответил: — Господин Ким улетел, — мужчина улыбнулся ей, положил салфетку к тарелке и быстро ушел, а Дженни так и осталась стоять. Что значит улетел? Наигрался, бросил? Бросившись к двери, она поняла, что та заперта. Она даже не может выйти на улицу. Ее будут иногда кормить, а в остальном она должна сгнить тут? Как посмел он, как мог? От того, что узнал, что она невинна, что любит другого, что ненавидит его? Или из-за того, что сорвалась сегодня? Она неожиданно почувствовала, что ей грустно, обидно и одиноко. Родители ушли от нее на небо, он просто бросил. А говорил, что она необычная, что интересная. Такая необычная, что не справился? Дженни не притронулась к еде, пошла наверх и пытаясь успокоиться, набрала себе ванну. Пожалуй, она лежала там несколько часов. Он не появился, у нее не было его номера. Улетел… И когда вернется? А если не вернется, если ее отправят в бордель, как он и грозил? Ведь он был не таким уж плохим, в самом деле… Ближе к вечеру, когда Дженни осознала, что он не приедет, у нее сдали нервы. Она устала находиться в этой перманентной истерике, но ничего не могла сделать с собой. Придя на кухню, она долго сидела, пила воду. Есть не хотелось, и она уже представила, что умрет от голода, но затем что-то в голове щелкнуло. Вся эта идеальная посуда, она манила ее испортить, как испортил кто-то сверху ее идеальную жизнь. Дженни только вошла во вкус своего скандала наедине, как неожиданно в кухню вошел он. Удивленный, долгожданный и ненавистный. Она хотела броситься ему в объятия, но вместо этого набросилась с кулаками. А он, очевидно, решил доказать противоположное ее словам. Оказавшись на кровати, Дженни принялась отбиваться изо всех сил, потому что понимала, что на этот раз ничего не сработает, и он возьмет то, что хочет. Но едва его губы впились в ее кожу, тело откликнулось, и она поняла, что больше не принадлежит себе. Когда Тэхен принялся снимать с себя пиджак, она неосознанно помогла ему сорвать его, а затем так же резко, впиваясь ногтями в кожу, разорвала на парне рубашку, стянула галстук. Это было похоже на сумасшествие, потому что крича о том, как ненавидит, она не прекращала раздевать его. Тэхен терзал ее губы шею и грудь, она орала от боли и удовольствия, она стонала все громче, чтобы он не останавливался, а руками отталкивала от себя и раздирала кожу парня в кровь. Она не заметила, когда они оба остались абсолютно обнаженными, и только тело ее изогнулось дугой, когда что-то внутри обожгло огнем. Глаза Дженни распахнулись, и, увидев ответное удивление в его глазах, она поняла, что это случилось. Но Тэхен не остановился. Его прикосновения стали неожиданно нежными, и Дженни не могла противиться, когда он продолжил двигаться в ней, вызывая вихри неизведанных эмоций и ощущений. Она тихонько постанывала, потому что не знала, что чувствовать. Это было приятно, так приятно, как никогда и ни с кем не было, но все, что она берегла только что оказалось в его владении. Впрочем, прикосновения Тэхена были слишком умелыми, чтобы она надолго могла отвлечься на что-то другое, кроме них. Расслабившись и обхватив его талию ногами, она почти тут же ощутила, как тело сковало судорогой, а затем по нему прошлись толпы мурашек и нахлынуло абсолютное расслабление. Тэхен очевидно почувствовал тоже самое, потому что спустя несколько секунд упал на кровать рядом с ней, тяжело дыша. Дженни чувствовала, что горло сдавили слезы. Ей было так хорошо с ним… Почему, откуда? Она же любит другого, она никогда не хотела его! — Ну как ты? — в его голосе усилилась хрипотца, и когда он уперся на руку и взял ее подбородок двумя пальцами и заставил взглянуть на себя, его глаза блестели, и он был очень, очень доволен. — Чего тебе надо? Ты получил, что хотел. Оставь меня в покое, — она говорила сдавленно, сглатывая тяжелый ком. Между бедрами ощущалось немного крови, чуть-чуть болело. Хотелось в душ и спрятаться под одеяло. Не видеть его больше, не чувствовать этой болезненной тяги. Он послушно встал с кровати, натянул трусы и вышел из комнаты. А чего она ожидала? Что он упадет на колени и будет клясться в любви? Он изначально сказал, для чего она ему нужна, и когда он получил желаемое, он вышвырнет ее в общую кормушку. Уткнувшись лицом в простынь, девушка горько заплакала. Через минуту на ее плечо легла ладонь, но Дженни не отреагировала. Тогда ее силой оторвали от постели и заставили сесть. Она закрыла лицо руками и не смотрела на парня, но вздрогнула, когда на ее грудь легло что-то прохладное. Удивленно открыв глаза, она увидела. Свой медальон? Распахнув его, Дженни увидела фото, где она маленькая вместе с родителями. Слезы прекратились, она как завороженная смотрела на фото. — Откуда? — шепнула Дженни, поднимая голову на Тэхена. — Из твоего дома. Там пока что все не тронуто, и я попросил так и оставить, пока я раздумываю над его покупкой. Глаза девушки вспыхнули, и если бы не медальон, она решила бы, что Тэхен блефует. Но он улыбался, и Дженни тихо спросила: — Что для этого нужно? — Тэхен взял ее лицо в ладони и улыбнувшись фирменной кривой улыбкой, прошептал в самые губы Дженни: — Твое хорошее поведение… — он углубил поцелуй, прижимая обнаженную девушку к себе, и ее руки сами собой обвили его шею.

***

Наверное, он даже не надеялся на такое поведение Дженни. У девушки, очевидно, действительно сдали нервы, потому что она вела себя неадекватно. То отталкивала, то молила не останавливаться, то впивалась ногтями в кожу, то нежно ласкала губами плечи. И именно благодаря этому сумасшествию, этот секс не был похож ни на один другой. Ее тело было таким тонким и нежным, и в то же время в ней чувствовала ярость, ненависть к нему. В Дженни боролись противоположные чувства, и находя выход в постели, они сводили с ума. Когда последняя преграда была разрушена, она на миг замерла, словно не веря в произошедшее, но он не позволил ей уйти в себя, и настойчиво, но нежно, довел до пика. Ему не хотелось, чтобы первый их секс остался в ее памяти чем-то отвратительным и жестоким, хотя на шее и груди девушки расцветали багровые цветки синяков, а его грудь и спина была расцарапаны ее острыми ноготками. И все же, это было прекрасно. И это было ответно. Что бы теперь она не сказала, он знал теперь язык ее тела, и это тело хотело его. Безусловно, он знал, что медальон так на нее подействует. Он чисто случайно наткнулся на него, когда осматривал комнату Дженни. Эта вещица лежала на тумбочке и буквально манила его взгляд. Не было ничего более подходящего, чтобы одновременно рассказать ей о покупке дома и показать, что хочет сделать ей приятно. Насчет дома кстати идея родилась сама собой. Он не планировал ее отпускать, но ему казалось, что и через десять лет ему будет приятно вспомнить о ней, войдя в ее комнату, настоящую ее комнату. Конечно, эта покупка влетит в копеечку, но Тэхен не имел доходы среднего уровня, он был молодым миллионером, а папа так любил сына… Снова пришлось вызвать уборщицу, и вместе с медальоном он не забыл прихватить пакеты, что стояли сейчас у стены. Теперь, целуя Дженни, он ощущал ее ответ, и в нем не было какого-то подвоха. Едва ли она вдруг стала питать к нему нежные чувства, но сработал медальон, просьба хорошего поведения и секс, разумеется. В сексе он был достаточно хорош, чтобы после него девушка вела себя, как кошечка. К тому, ноготки она уже выпускала. Отпустив девушку, но все еще будучи очень близко к ней, Тэхен потер плечо и отметил: — Надо тебе ногти подстричь, а то больно, — она посмотрела туда, куда показывал парень, и поморщилась. Видимо, царапина была немаленькой. Но Тэхен знал, что еще больше находятся на спине. Впрочем, она не растерялась: — А тебе тогда что, губы отрезать? Посмотри на мою шею, — шея и правда выглядела жутковато. А скоро она посинеет, затем позеленеет. Тэхен положил на нее руку и кончиками пальцев погладил кожу. — Извини, я не рассчитал силы, — но Дженни не думала обижаться, она равнодушно смотрела в пол. Странное чувство овладевало им, когда он смотрел на худенькую девушку, сложившую руки на голых коленках. Ее хотелось защитить, позаботиться, согреть и утешить. Но одновременно с тем ему хотелось прижать ее к кровати и повторить то, что случилось десять минут назад. Но тут он вспомнил кое-что важное. Не прося разрешения, он закинул ноги девушки на себя, вынуждая ту развернуться. Она смущенно пыталась прикрыться руками, и Тэхен протянул ей одеяло. Внимательно осматривая ступни Дженни, он стряхнул с них несколько прилипших осколков и недовольно покачал головой: — Вроде глубоких порезов нет, но есть множественные незначительные. Ходить будет больно некоторое время. И как тебе пришло в голову ходить по битому стеклу? — Откуда такая забота? Может, ты еще и врач? И вообще, я в тот момент не думала, — Тэхен надавил на пятку, девушка вскрикнула. — Вот так будет каждый раз, когда будешь на нее наступать. Очень приятно? В следующий раз будешь думать, а пока придется справляться с проблемой иначе, — поднявшись на ноги, он протянул руки к Дженни и поднял ее с кровати. Носить девушку на руках входило в привычку, но отчего? Почему ему не хочется выставить ее за дверь, как всех остальных после секса? Почему его волновали ее ощущения, почему хотелось облегчить страдания? По дороге в ванную он спросил: — Почему завтрак и обед остались нетронутыми? Это такой протест? — Я просто не голодна. — Сейчас будешь есть. — Не буду. — А как же хорошее поведение? — Я правда не хочу есть, а еще не смотри на меня, а смотри под ноги. Я не хочу сломать себе шею. — Дерзкая такая, я смотрю? Давай я тебя лучше опущу, — как и сказал Тэхен поставил девушку на пол, и она мужественно сжала губы, чтобы не вскрикнуть от боли. Парень самодовольно улыбнулся и направился обратно в комнату, где взял с собой несколько пакетов и вернулся к Дженни. — Я купил тебе некоторую одежду, посмотришь. И ты еще не передумала насчет моей помощи? — Нет, — гордо подняв голову, Дженни пошла вперед к ванной, ступая очень аккуратно, но все равно после каждого шага вздрагивая. Она не прошла и двух метров, как снова оказалась на руках и облегченно вздохнула. — Иногда хорошо, что тебя не интересует мое мнение, — смущенно признала она, чем вызывала смех Тэхена. В душе он медленно и аккуратно смывал подсохшую кровь с бедер девушки, пока она, сложив руки на груди, позволяла это делать. Полностью намылив ее тело душистым гелем, он медленно смывал его и уже не боялся, что она снова нальет его ему в глаза. Пока они еще нежились под теплой водой, он приобнял ее за талию и несколько минут просто смотрел в глаза. Было интересно узнать, о чем думала она раньше, чего хотела, к чему стремилась. Она вдруг стала интересна ему, как личность, а такого никогда прежде не случалось. Ему не нравились эти размышления, и потому вместо ожидаемого поцелуя, Тэхен выключил воду, вытерся полотенцем, а затем принес еще одно и помог вытереться ей. Вынеся девушку в центр ванной, он принес пакеты, и достал из одного белое белье и протянул ей. — Одевайся. — Ого. И даже бюстгальтер? Какая щедрость, — следом за бельем он достал яркое платье от Гуччи с широким поясом и выудил из коробки фиолетовые туфли от Ив Сен Лоран. Но туфли были явно не к месту, Дженни сможет одеть их лишь через несколько дней. Нарядившись, Дженни с сожалением посмотрела на себя в зеркало, потому волосы свисали влажными сосульками, и на лице не было никакого макияжа. Но ему понравилась она и такой, потому Тэхен подошел к девушке сзади, так, чтобы они отражались в зеркал вдвоем, и улыбнулся. — Женщиной ты стала еще красивее, — Дженни фыркнула и оказалась на руках. Через час они вдвоем были в небольшом кафе на пляже. Дженни смущенно смотрела по сторонам, потому что в основном тут были откровенно одетые девушки в ожидании мужчин, а она выглядела вполне прилично, еще и с мужчиной, который принес ее сюда на руках. Дженни даже принесла туфли и сейчас всунула в них ноги, просто не вставала, а демонстрировала их из-под столика. Девушка все же нанесла легкий макияж и завила волосы, и сейчас они с Тэхеном смотрелись как влюбленная пара, а вовсе не как хозяин с рабыней. Синяки от его поцелуев скрывали волосы, и ничто не напоминало о прожитом. После того, что произошло между ними пару часов назад, Дженни то и дело смущенно отводила взгляд, когда он на нее смотрел, и к тому же не притронулась к еде. Единственное, что смог Тэхен упросить ее съесть — несколько долек манго. Он понимал, что этого слишком мало на целый день, и в сравнении со вчерашним днем это и вовсе никуда не годится, но ему не хотелось сейчас давить на нее, когда она и так выглядела, как испуганный котенок. Где же прячется та великая Дженни Ким, о которой говорили? Неужто он уже сумел сломать ее, и Дженни теперь всегда будет просто Дженни, его Дженни?