Никчёмный

Утро вчерашнего дня

      В комнату через открытое окно ворвался безумный крик чайки: птица нагло сидела на крыше дома и издавала неприятные звуки, которые заставили Америку проснуться.       Окно было зашторено, но лучики солнышка всё равно пробрались в спальню, слабо освещая её.       Мужчина, собрав всю силу духа, медленно открыл слипшиеся глаза. Люстра, на которую устремился взор, медленно плавала по белому потолку: затуманенная голова кружилась неимоверно. Всё невероятно сильно болело, особенно виски, по которым, казалось, бьют молотком: — Чёрт… — тот потёр глаза и, после того как подчинил все мышцы, не хотевшие ни в какую слушаться, сел на край кровати.       Пушистый пёс, услышав, что в комнате кто-то шерудит, начал скрести лапами дверь и жалобно скулить. —«Oh my God!» — сердце Америки чуть бы не остановилось: —«Я забыл его выгулять!» — похмелье после этой мысли как рукой сняло.       Мужчина вскочил с кровати и, взяв джинсы, которые вчера кинул в угол комнаты, стал в ужасе напяливать их на себя. Никогда ещё Америка так быстро не одевался, как сейчас. Схватив первую попавшуюся грязную футболку, он вылетел из комнаты: — Sorry… Sorry… Sorry… — тихо повторял тот себе под нос, собираясь на ходу. Он чуть бы не свалился с лестницы, когда додумался надевать носки, параллельно скача к выходу. Клим уже весь извёлся: ну, конечно, терпеть почти день!       Собака принесла ошейник и дала его хозяину: — Good boy, please forgive me (Хороший мальчик, пожалуйста, прости меня), — Америка сел на корточки и поцеловал маламута в макушку, пока натягивал на него ошейник. Накинув на себя лёгкую куртку, он выбежал из дома вместе с псом, где четвероногий наконец-то смог опустошить мочевой пузырь: — «Умница моя, хороший мальчик: вытерпел», — Америка чувствовал огромный стыд, ведь он всегда выполнял свои обязанности хорошего хозяина, кроме вчерашнего вечера. Ну, это и понятно — объяснять, почему тот напрочь забыл про пса, не стоит.       Как только Саша расслабился, он заметил, что на улице было необычно хорошо: безоблачное небо, яркое, чуть теплое солнышко, слабый ветерок — прекрасная погода для прогулки.       Подставив своё лицо ветру, тот мягко улыбнулся:—«Весна…»       Все были счастливы скорому сильному потеплению, кроме Клима. Пёс довольно молодой, три года от роду, видел за всю свою жизнь только несколько жарких лета, и каждый раз маламут понимал, что трава и жгучее солнце были созданы не для него. Когда температура поднимается выше +20°C, животное становится вялым, сидит целыми днями у кондиционера и испускает слюну. Бедный Клим! Пожелаем ему не умереть от жары этим летом.       Америка шёл со своим волосатым другом по спокойным и тихим улицам, думая о своём: —«Хм, получается, что у меня два хороших мальчика?» — кажется, Саша слишком позитивно настроен, потому что никто не знает, как среагирует Россия, когда проснётся.       После небольших размышлений, он решил больше не думать о брюнете в таком ключе, ведь понимал, что ожидания могут легко разрушиться, оставив небольшую обиду, которую он так настойчиво избегает.       Улица, на которой жил Америка была слишком тихой и спокойной, а он — грязное пятно на этом чудесном полотне. Пока весь окружающий мир погружён в приятную тишину, США с топотом выгуливает пса, который рычит на каждый движущийся листик, травинку или жучка. Нет, не думайте, что Клим злой, нет, он — самый добрый пёс, просто очень осторожный. Америка пытался воспитать маламута, но тот был слишком упорный и не хотел прекращать заниматься своим любимым делом — рычанием на всё, что движется и может, по его скромному мнению, причинить хозяину вред.       Пройдя аккуратные соседские дома, пара вышла к дороге, которая одной прямой линией тянулась к пляжу. Сам песок не видно, но вот синяя гладь воды, которая простирается до горизонта, очень выделяется на фоне голых деревьев и нежно-голубого неба. Вид радует глаз; хочется забыться и побежать к водичке, чтоб собака, которая высовывает язык и тяжело дышит, нырнула в холодную воду, чтоб кинуть ей палку, и она, сметая всё на своем пути, побежала за ней, чтоб подставить своё лицо холодному ветру, который развивает свободную летнюю одежду. Слишком много желаний, которые обязательно сбудутся, а пока остаётся лишь вынашивать в себе эти приятные фантазии, надеясь на их скорое исполнение.       Америка выгулял пса и с приятным чувством удовлетворения вернулся домой. Именно из-за этого чувства он и завёл себе собаку: только она заставляет просыпаться по утрам и заряжаться некой энергией. Как говорится в одной книжке: «наше настроение на весь день определяется тем, как мы проводим первый час после пробуждения». Америка проводит этот час на улице вместе с другом, поэтому он всегда находится на позитивной волне и дарит этот позитив, ну, или пытается это делать, всем окружающим.       В животе на протяжении всей прогулки сильно урчало, поэтому сразу после того, как поводок был повешен на крючок у двери, Саша направился на кухню, скользя на носках по паркету: ей-Богу, взрослый ребёнок.       Вот смотришь на жилище Америки и чувствуешь, что из глаз сейчас потечёт кровь. А дело в том, что весь интерьер дома — сочетания несочетаемых цветов, куча складированного хлама, полная занятость комнат мебелью, которая буквально давит на тебя. Но, как ни странно, всё лежит на своих местах. Для каждой пылинки есть определенное место в шкафчике.       Саша страдает патологическим накопительством, конечно, не как Плюшкин из «Мертвых душ», но тоже тревожно. Может это из-за жадности? Нет, Америка просто-навсего любит, когда всё перегружено, когда нет свободного пространства, когда каждая вещь, на которую он смотрит, несёт в себе какой-то смысл и дарит приятное чувство тепла в душе, не важно что: книжка, игрушка, статуэтка или какая-нибудь ненужная мелочь.       Доскользя до кухни, тот сразу начал готовить завтрак. Ежедневная традиция американца — включать музыку и заниматься домашней рутиной под неё, поэтому тот врубил телевизор с музыкальным каналом, по которому как раз играл Элвис Пресли: —«Oh good» — подумал Саша, разбив пару яиц на горячую сковородку.       Господи, как же он кайфовал с работ старых исполнителей. Он вообще от всей музыки ловил неописуемое наслаждение, но вот больше всего от работ Элвиса, Фрэнка Синатра, Джимми Хендрикса и других не менее талантливых певцов того времени. Их музыка очень заводная, она заставляет забыться и кричать во всю глотку слова, одновременно пританцовывая и прыгая по всему дому, как будто ты — твой любимый исполнитель.       Сначала он просто притоптывал в ритм песни, потом щелкал пальцами, наблюдая за тем, как белок разбитых яиц приобретает белый цвет, а потом сам не заметил, как стал напевать себе под нос, с каждым словом напрягая связки всё сильнее.       Он пытался перепеть Элвиса, перетанцевать его в своей голове.       Яичница была уже готова, поэтому тот достал две тарелки и стал перекладывать завтрак на них.       Блондин хотел развернуться и, как в каких-нибудь фильмах, увидеть перед собой Россию, который бы хитро наблюдал за ним, а Америка бы притворился, что чувствует себя неловко, ведь на него всё это время нагло смотрели: —«It is strange why he didn't wake up?» (Это странно, почему он ещё не проснулся?) — подумал американец, ведь он пел достаточно громко: этот ультразвук должен был разбудить пьянчугу, но от него ни слуху ни духу.       Тот разочарованно сел и начал медленно есть, ожидая, что русский всё-таки проснётся, но этого, к сожалению, не произошло. —«Arse, the food will cool!» (Дебил, еда остынет!) — раздраженно подумал Америка, продолжая есть с капризной миной. Вот не может он принять тот факт, что человек возможно чувствует себя плохо: «если я проснулся, значит и он должен!». Довольно странная логика, но таков сам Америка: раздражающий, думающий, что всё должно происходить по его плану и не важно, принимают ли в нём участие.       Саша посидел полчаса в томительном ожидании, потом час. Завтрак Руслана, который уже обед, успел пятьдесят раз остыть. Мужчина, не выдержав, вскочил с места и пошёл в комнату, где, по его мнению, спал Россия. — С добрым утром, гомосеки! — громко сказал тот, раздвигая шторы, — давай, подъем!       Тёмная комната резко осветилась дневным обжигающим светом, открывая Америке вид на спящего Россию: тот лежал на боку в позе эмбриона, крепко обнимая одеяло, которое накрыло того с головой. — Давай-давай, вставай, — Саша тряс русского за плечо и повторял, что тот уже давно должен был проснуться, но Руся не подавал признаков жизни, что сильно раздражало блондина, — ты издеваешься надо мной?!       Америка убрал одеяло, открывая голову русского, и стал слабо бить того по щекам. Это продолжалось где-то минуту, пока мужчина что-то не заподозрил: — Руслан? — Саша всё это время думал, что русский в глубоком сне после алкогольного опьянения, но потом начал сомневаться в этом: — Ты в порядке?       Мужчина прижал палец к сонной артерии России и заметил, что его пульс был очень слабым: «goddamn!» (Чёрт побери!). Это было похоже на алкогольную кому, а если пульс (даже слабый) есть, значит она не так запущена, но Америка этого не знал. А ещё тот вообще не понимал, что делать в таких ситуациях. — Проснись! — в таком состоянии до головы не доходит, что надо хоть что-нибудь сделать: вызвать скорую или предпринять экстренные меры прямо здесь и сейчас. Он просто продолжил будить Россию, ожидая, когда же он проснётся и всё придёт в норму, но ничего в норму не приходило. Страх нарастал с каждой секундой, заставляя Америку дрожать и кусать свои ногти: —«No, he's alive. He must wake up» (Нет, он жив, просто должен проснуться), — подумал США и стал копаться в своей голове в поисках ответа на вопрос: как можно разбудить человека. И тут он вспомнил один похожий случай, который приключился с Чехией, когда она, он и другие страны собрались вместе повеселится. Если кратко, Чехия после долгого кутежа потеряла сознание, а спасла её Франция с помощью одного «волшебного» соединения аммиака. Аммиак — газ с очень неприятным запахом, и, если вдохнуть его в хорошей концентрации, то можно потерять сознание и получить отравление. Но есть одно его соединение, которое широко используют в медицине: оно возбуждает рецепторы слизистой носа и приводит потерявших сознание в чувство — нашатырный спирт: — «Totes!» (точно!)       Америка, спотыкаясь, побежал вниз к кухонному шкафчику, в котором лежал небольшой пузырек с этим средством. Славу Богу, он есть дома у американца, иначе пришлось бы бежать к ближайшей аптеке, которая достаточно далеко.       Долетя до пункта назначения, тот начал доставать тысячу и одну коробку с разными препаратами, и всё никак не мог найти нужное средство, и, когда стол был полностью заставлен пузырьками, коробками, упаковками от лекарств, на пол из-за одного неуклюжего движения руки упала большая стеклянная бутылка с каким-то сиропом. Пёс, услышав, как что-то упало на пол, начал подбегать к проблеме. — Klim, get out! — Америка чувствовал, что его нервы начинают подводить: ноги и руки дрожат, делая куча несуразных движений, которые он не мог контролировать. Ему и так проблем хватало, а ещё сейчас пёс захочет выпить немного лекарства: — Go fuck yourself! (Проваливай!)       Клим редко видел своего хозяина таким рассерженным и нервным, поэтому просто ушёл в другую комнату, поджав хвост. — Found! — мужчина в глубине инструкций, неиспользованных таблеток и упаковок всё-таки нашёл нашатырный спирт. Его было совсем немного: несколько капель на дне пузырька, но этого было даже больше, чем достаточно. Взяв кусок марли, тот стал капать на неё чудо-средство и кашлять, так как по комнате разлетелся ужасный запах гнилого яйца. Руки продолжали сильно дрожать, поэтому тот не рассчитал количество средства.       Переступив через разбитую банку с сиропом, который стал медленно растекаться по полу, тот побежал в комнату, в которой угасал Руслан.       Америка немедля прижал марлю с раствором аммиака к носу русского, и, как ни странно, начали подаваться признаки жизни: брови свелись воедино, глаза зажмурились, а на лбу выступили складки. Русский немного прокашлялся, а потом его несколько раз передёрнуло. — Oh my God! — Америка, отодвинув марлю от лица России, чуть бы не заплакал от счастья: —«Руся очнулся!». Но счастье продлилось недолго, так как через несколько секунд сработал рвотный рефлекс, заставляя выблёвывать Россию из себя весь алкоголь, употреблённый на прошлом вечере. Руся в данную секунду лежал на спине, поэтому рвота в небольшом количестве попала в лёгкие, а потом начала выходить из рта, пачкая лицо русского, наволочку и простынь. — Damn! — от испуга закричал Америка, но достаточно быстро среагировал, перевернув больного на живот. Теперь всё начало с позывами выплёскиваться на паркет. Америка хотел что-нибудь с этим сделать, например: добежать до ведра в ванной или донести самого русского до неё, но понял, что уже слишком поздно.       Руслан пытался кашлять, стараясь очистить свои лёгкие, но не мог, так как его рвало без остановки: только он начнёт прокашливаться, как к этому моменту из желудка побежит новая порция алкоголя, которая ударит прям в нос, обжигая его.       Америка очень сильно напрягся, когда заметил, что с желтоватой жидкостью выходят сгустки крови. Видимо, русский настолько много выпил, что алкоголь буквально разъел пищевод или какой-нибудь другой орган, вызвав внутреннее кровотечение. — «Bastard» — мужчина действительно был шокирован от такой ситуации. Хорошо ли всё это? Можно ли вообще Руслану блевать в такой ситуации? Саша ничего не знал и был полностью потерян. Какие лекарства дать России, чтоб ему полегчало? А может его вообще тревожить нельзя? Ничего не понятно, а подросток всё блюёт и блюёт, кашляет и кашляет.       Гала концерт сопровождается неприятными звуками выходящей жидкости и утробным мычанием России: они заставили Америку почувствовать, что из него тоже сейчас что-нибудь выйдет. Он не мог долго смотреть на это зрелище, поэтому на свой страх и риск, оставив русского одного, выбежал из комнаты в туалет, где попытался унять уже свои позывы. — Fuck! — Сердце Америки бешено стучало, а с ним и виски. Тот посмотрел на своё бледное отражение лица в зеркале, но вместо него видел картинки, которые сменяли друг друга с калейдоскопической скоростью, а ещё эти отвратительные звуки из соседней комнаты. Мужчина не выдержал такого давления.        И через две минуты желудок русского не мог перестать сокращаться, выбрасывая алкоголь на свободу. Сейчас это был не Руслан, так как его разум находится не в нашем мире — вместо него жил инстинкт самосохранения, который, кажется, приобрёл свой разум и в спасал жизнь малолетнему алкоголику.       Когда практически всё, что было до этого внутри брюнета, оказалось на полу, Россия опять отключился. Да, после такой очистки ему стало намного лучше, но это не меняет сути вещей — Руся до сих пор находится в коме.       Америка наклонился над раковиной, держась за её борта и глядя на своё отражение.       Саша понял, что русский впечатлил его такой реакцией организма на запах нашатырного спирта, прям как маленького ребёнка. Он пытался забыть то, что недавно увидел, но вместо этого только больше навязывал образы в голове: — Shit… — прошипел бледный мужчина и плюнул в раковину, перед тем как прополоскать рот водой из-под крана: — «This is so fucked up» (Это полный пиздец).       Когда эмоции немного приутихли, и жалобный голос Руслана перестал издаваться из соседней комнаты, Америка всё-таки решился заглянуть в помещение, откуда выбежал. Он с неохотой вышел из ванной комнаты, аккуратно отпер дверь и увидел поистине мерзкую картину: первая половина брюнета лежала на полу лицом вниз в собственной блевоте, а вторая на кровати, на которой тоже были следы этой дряни. Америка вздохнул и понял, что лучше бы этого не делал, так как в нос ударил ужасный запах алкоголя и чего-то кислого. Опять еда начала подступать к горлу: Саша закрыл нос и, обходя всё, направился к окну, чтобы открыть его. Раз-два и вот лицо мужчины выглядывает на улицу, и он жадно поглощает свежий воздух. — «I need to come up with a plan» (Я должен придумать план действий), — подумал он, вообще не представляя, как будет всё это убирать, если у него уже такая реакция.       Америка ещё немного постоял, смотря на пустую улицу и думая о своей несчастной судьбе, а потом задержал дыхание и вернулся в комнату. Проходя боль, отвращение и невероятное желание блевануть, он поднял потерявшего сознание на руки и понёс его в ванную комнату.       Немного усилий и вот раздетый худощавый подросток лежит в джакузи. Америка отошёл на пару шагов и начал рассматривать обнажённого Россию: он вчера так и не смог сполна оценить его, поэтому сейчас навёрстывал упущенное. Никакого извращения — только интерес.       Руслан — очень высокий и худой парень, обладатель больной кожи: хоть он молодой, но уже имеет шрамы, язвы, маленькие морщинки. Америка прошёлся глазами по фиолетовым засосам и следам от зубов: по телу от воспоминаний пробежали приятные мурашки.       Если смотреть на лицо, то первое, что обычно замечают — болезненно впалые щёки и большие глаза, которые на самом деле такими не являются, просто из-за худобы кажутся огромными. Тёмные, достаточно длинные кудрявые волосы, создающие силуэт облака, неряшливо падают на лоб. Взгляд продолжил путешествовать по лицу русского, внимая каждый сантиметр кожи, каждую морщинку и пору. Руся имел прямой большеватый нос, тонкие мягкие губы. Америка в итоге пришёл к выводу, что мальчик не красавец, но и не такой уж и страшный, ну, если, конечно, подлечить кожу и хорошо питаться.       Саша взял бутылку с шампунем и выдавил его содержимое на голову России. Пальцы неуверенно зарылись в волосы и начали пенить средство. — «He has soft hair» (У него мягкие волосы), — подумал Америка и смутился от своих мыслей.       Смыв шампунь, США взял голову России и начал поворачивать её то влево, то вправо, рассматривая проблему со всех сторон. Тут на американца напал дух перфекциониста, поэтому рука непроизвольно потянулась к маске для лица: слишком уж его бесили эти маленькие морщинки и чёрные точки. А может он делает это, чтоб отсрочить уборку комнаты? Да. Наверное, каждый человек пытался отставить действительно важное, но такое неприятное, дело на дальнюю полку.       Зелёная субстанция размазана по лицу России — Америка облокотился о бортик джакузи, наблюдая за тем, как маска застывает на лице парниши. Он всё никак не мог понять, что же происходит с мальчиком; он, конечно, знал, что после хорошей пьянки люди теряют сознания, но лицом к лицу ему не приходилось сталкиваться с этой проблемой.       Время за размышлениями пролетело незаметно. США смыл маску и накрыл русского большим махровым полотенцем. На стиральной машине лежали большие футболка и штаны, которые, по-видимому, когда-то принадлежали Америке. После того как тело вытерли насухо, вещи были надеты на Руслана.       Мужчина подхватил пушинку на руки и понёс её вниз к маленькому диванчику: Саша решил, что мальчишка должен полежать тут, пока сам он будет убираться в комнате. Только теперь не повторял ошибок, поэтому рядом с диваном поставил ведро: вдруг на Россию опять нападёт недуг.       Америка устало выдохнул, ни в какую не желая подниматься к катастрофе, но жизнь — штука жестокая, поэтому надень марлевую повязку и перчатки, возьми швабру, ведро с водой, какое-нибудь средство, которое будет перебивать благоуханье рвоты, и иди вперёд к приключениям.       Американец вошёл на кухню за принадлежностями для уборки, где увидел разбитую банку и сироп, который растёкся по всему полу большой лужицей; он уже и забыл про эту проблему: — «Why I deserve this punishment?» (За что мне это наказание?).       Весь остальной день был очень весёлым: Америка бегал туда-сюда, отмывая свою комнату, а позже и всё жилище, когда понял, что его не покидает параноидальное чувство «эта дрянь всё ещё в моём доме».       И вот он уже сидит в кресле рядом с Россией и тяжело дышит от такой перегрузки. Зато теперь пол настолько чистый, что красиво отражает весь свет, что падает на него, сверкая.       Америка посмотрел на спящего на боку Русю: его грудная клетка очень хорошо поднимается и опускается, что дарит мужчине спокойствие за жизнь малолетнего алкоголика. Он наблюдал за тем, как русский тихонечко лежит и посапывает. Америка пересел на пол рядом с диваном: он хотел побыть немного поближе, почувствовать кожей дыхание Руси, убедиться, что с ним действительно всё хорошо:— «I am weird» (Я странный).       Вдруг кто-то позвонил по мобильному телефону; хозяюшка глянула на номер, но цифры были абсолютно незнакомы, даже первые три, которые показывают код страны: — «+992… I forgot» (… Я забыл).       Америка после секунды размышлений всё-таки взял телефон и услышал грубый обкуренный голос и всхлипы: — З-з-здравствуй, я знаю, что это странно, и у тебя, наверное, много дел, но… — Дальше последовала долгая тишина; Америка вообще не понимал, что происходит: — У меня тут такое случилось, даже не знаю, как сказать… — Во-первых, Вы кто? Во-вторых, давайте побыстрей, без запинок. — Америка, это я, Таджикистан, — сказал человек, после чего США вспомнил вчерашнего знакомого, — в общем… — Опять долгая пауза. — Ну быстрей, — это уже действовало на нервы. — В общем… Кхм-кхм. Россия пропал, — сказал он, и сразу последовали оправдания: — Я не знаю, я просто напился, а потом, короче, не знаю, еду-еду, и тут, в общем… А! Это было, когда я уже после пьянки, я, походу, вызвал себе такси, а мой брат спал, ну, я так помню, — Таджик тараторил; половину слов США разобрать не смог, но основную мысль уловил: — И я просыпаюсь, понимая, что забыл его в баре. А машины нет. Вызвал на последние деньги такси, приезжаю, а там ни-ко-го, а никто и не помнит, что русский спал пьяный. Я, короче, уже по всем моргам, больницам — нигде нет, думал, что нар.. Ой, то есть, в общем, думал, что убили его, но блин. Может ты знаешь, что с ним? Я уже не могу, если он умер, то это же на моей совести, я не могу по-другому.       Америка чуть бы не засмеялся: его позабавило и одновременно умилило то, что кто-то переживает за Руслана. — Не волнуйся, он у меня. — ЧТО?! — Надо слышать этот голос, в котором смешалось удивление и счастье: — Т-то есть? Что?! Как? Стоп, что с ним? Можно мне поговорить с ним? — Он спит. — Нет-нет-нет, завтра у нас собрание, он должен быть дома, срочно! — Но ему плохо, он не может. — Значит сможет! Давай я заеду за ним?       Америка посмотрел на Россию, чья шея была усыпана засосами и укусами, и вспомнил, как негативно относятся братья русского к нетрадиционной ориентации, а ещё Россия был несовершеннолетним, поэтому мужчину могли легко обвинить в совращении малолетних. Если Таджик приедет за парнишкой, то сто процентов увидит эти следы и возникнут вопросы, посему американец резко ответил: — Я думаю, что тебе лучше этого не делать. — Почему?       Америка пару секунд помолчал, думая о том, что ответить, чтобы Таджикистан не захотел заехать за Россией, но в голову ничего не приходило: — Потому что он не пришёл в сознание — какая разница, где лежать? — Господи, как же это глупо звучит, и даже Америка это понял:— Не волнуйся: он в порядке и я стараюсь привести его в сознание. — Нет, он должен попасть домой, без всяких там разговоров,— сказал Таджик; по голосу понятно, что он пьян, но всё равно слышалась твердость и непреклоность, которая заставила Америку очень сильно напрячься:— Сколько уже Россия в таком состоянии? — Ну, где-то часа три,— ответил американец,— он в обед просыпался и блевал. — Я-ясно. — заикнулся он, а потом продолжил:— Короче, я за ним еду. — Ты пьян! За руль садиться нельзя, это опасно.       До мозга Таджикистана эта информация не дошла, потому как он убедил себя, что забрать русского домой — жизненно необходимо:— Ну и? — Слушай, твой брат в полном порядке. Он скоро проснётся и обязательно будет на твоём собрании. — Мне похуй, я уже выезжаю. — Нет, я не разрешаю! — резко ответил Америка, когда понял, что его загнали в угол. Он считал, что его запреты имеют цену, поэтому часто использовал такой приём, чтобы держать ситуацию на политической арене под контролем. — Ясно... — Сказанное Таджикистаном слово прозвучало очень зловеще, а потом он сбросил трубку, что должно очень сильно напрячь нервы собеседника, но США расслаблено выдохнул, так как подумал, что бородач образумился и решил оставить всё как есть. —«Слава Богу, у меня есть ещё день, чтобы разбудить Россию и поговорить с ним...» —США посмотрел на спящего парнишку, и через секунду слабо удaрил того по щеке: —«Doesn't wake up. Well, I did everything I could» (Не просыпается. Ну, я сделал всё, что мог).       Он ещё минуту посидел рядом с алкоголиком, а потом встал и направился в свою комнату. Открыв дверь в спальню, Америка увидел в углу комнаты кресло, на которое сложил все вещи России. Мужчина взял поношенную куртку; при ярком свете видно множество пятен непонятно от чего на ткани. Америка нахмурился, чуточку наклонившись к вещи: в нос ударил ужасный запах курева, алкоголя и бабушки с дома престарелых. — Фу,— он скорчил брезгливую рожицу, взял одежду и понёс её в ванную комнату, чтобы поставить стирку. Мужчина начал доставать из карманов разные мелочи, принадлежавшие России: ключи от квартиры, пару монеток, оторванную пуговицу от джинсовки и много, очень много шелухи из-под семечек. — Why does he throw them in his pocket? (Зачем он носит этот мусор с собой?) .       Когда всё было выложено на полку, Америка начал закидывать одежду в стирку, пока не обнаружил что-то тяжёлое внутри джинс. Он удивился, так как думал, что всё вытащил; Саша случайно пропустил один совсем маленький и незаметный кармашек внутри штанов. Америку охватило жуткое любопытство, поэтому, не медля, он просунул руку вглубь вещи, залез в тайник и нащупал небольшой пакетик. — Что тут у нас такое? — прошептал мужчина, доставая непонятно что, а позже рассматривая. Это —полиэтиленовый пакетик с белым порошком с розовато-коричневым оттенком. Саша не сразу, но довольно быстро, догадался, что находится в этом пакетике, поэтому рассердился на Россию:— Вот ты, конечно, попал...       В нём находился героин — дешёвый наркотик, к которому очень быстро привыкают. Отказаться от этого вещества очень трудно, так как оно оказывает влияние не только на твоё психологическое состояние, но и физическое. Американец знаком с этим не понаслышке.       Когда США было примерно 20 лет, он начал активно употреблять опиумные наркотики, в том числе и героин, но парень был разумным, поэтому, после того как понял, что его жизнь катится в пропасть, твердо решил, что будет бороться с зависимостью. Было трудно: целых два месяца он чувствовал бесконечное число недомоганий: его рвало, лихорадило, болела голова, мучила высокая температура и многое-многое другое. Когда героиновая ломка прошла, стало намного легче, и парень, после такого печального опыта, пришёл к выводу, что не хочет переживать это вновь.       Америка поставил стирку, а потом, как пуля, спустился к России, в надежде, что он всё-таки не употребляет, но, взяв обмякшие руки русского и рассмотрев запястья, он не увидел вен, только пару чуть заметных шрамов от игл. США понял: сомнений быть не может, Россия — героиновый наркоман, хотя, возможно, здесь замешан не только этот наркотик, но и другие вещества.       Раздраженно провалившись в кресло, Америка стал думать, что же будет делать с Россией. Единственное, что он знал наверняка — с русским нужно поговорить, понять, почему он этим занимается, и попробовать помочь ему. Он знает, что Руся не захочет принимать помощь: никакой наркоман не захочет меняться, особенно, если ему нравится то, что с ним происходит.       Америка ходит по дому туда-сюда, не находя себе место. Он слишком много обдумывает различные сценарии поведения России: он будет агрессивным, злым, неконтролируемым. Сколько русский уже не употреблял наркотики? Ну, примерно два дня. За это время начинаются первые признаки ломки, поэтому Саша понимал, что Руслан не будет его слушать, как он в своё время не слушал других. Что же ему делать?       В дверь неожиданно позвонили и послышался грубый и до боли знакомый голос: — Открывай! Я за Россией! — Таджикистан без остановки звонил и стучал в дверь. —«Oh my God!» — сердце Америки чуть бы не остановилось. Он в истерике посмотрел на Руслана и понял, что он не сможет спрятать все эти следы на его теле. Мужчина просто молчал, так как не мог связать слова, которые мог бы сказать грозному бородачу. — Твою мать, Америка, открывай быстрей, иначе я выломаю проход к тебе самостоятельно! — Таджикистан пнул дверь ногой.       Америка судорожно взял Россию на руки и понёс его в подвал: он захотел спрятать его. Подняв тушу на руки, Саша крикнул:— Сейчас открою! — Даю тебе несколько секунд, иначе я твой замок по кирпичикам разберу!       Мужчина затащил Россию в тёмное помещение, закрыл его на ключ, и, спотыкаясь, побежал к входной двери. Сердце невероятно сильно стучало, из-за чего лицо американца покрылось слабым румянцем. Провернув ключ, США открыл дверь. — Мой брат где? — сразу же сердито спросил бородач.       От лица гостя по телу Америки прошёл холодок:— Он.. Его здесь нет, он в больнице. — Так-с, я всё понял...— прошипел Таджик и достал пистолет, который всё это время прятал за спиной, направив его дуло на испуганного США,— а теперь ты говоришь, где мой брат на самом деле. —«Fucking shit!»       Дуло пистолета смотрит прямо в глаза американца, мужчина определил по радиусу ствола, что это травмат, а с ним шутки плохи.       Америка отрицательно помотал головой: он не верит, что находится в таком положении. Нет, он слишком влиятельный, чтоб его убивали или калечили, и США прекрасно в этом осведомлён. Он уже думал о возможности его убийства, но в итоге всегда отрицал её, потому что никому это не выгодно, а если и есть хоть какой-то плюс от его смерти, минусов гораздо больше — никто не осмелится сделать такую глупость. — Ты серьёзно? — Америка чувствовал быстрое сердцебиение, которое отдавало в уши, немного оглушая. Он знает, что ему надо срочно успокоиться: его никто убивать не собирается — это просто смешное запугивание пьяного неадекватного человека, ну, так, по крайней мере, убеждал себя США. — «Срочно возьми себя в руки...». — Россия где? — повторил свой первый вопрос ещё более угрожающе Таджикистан. — Я тебе сказал: его тут нет,— твердо произнёс Америка, поднял руки и посмотрел в глаза гостя, пытаясь не обращать внимание на оружие, которое закрывало почти весь обзор. Он знал, как надо действовать, чтобы ему верили. — Слушай, пендос, ты меня уже так заебал. — Таджик настолько сильно разозлился, что его глаз начал чуть подёргиваться. — Если России тут нет, значит ты должен сказать, где он! — Ему было настолько плохо, что мне пришлось вызвать скорую, — начал на ходу выдумывать Америка, в его голосе читалось возмущение и негодование, — послушай, Россия блевал алкоголем вперемешку с кровью, терял сознание, и у него пропадал пульс. Что я по-твоему должен был сделать?!       Таджикистан слушал всё это с недоверием. Он знал пендоса как крысу, которая ради помоев отказалась от принципов и совести. США говорил слишком убедительно, дробил душу «честным» взглядом, но на самом деле только и думал о том, как бы обмануть, провернуть очередное дело. СССР всегда относился с опаской к Америке и советовал своим детям быть с ним осторожней, поэтому, вспомнив множество нравоучений отца, Таджикистан не убрал пистолет: он одной рукой продолжил держать оружие, а другой доставал телефон, чтоб записать адрес больницы, в которую отвезли Руслана.       Таджик опустил взгляд, потеряв бдительность. США среагировал быстро: он отвёл пистолет с рукой Таджикистана в сторону, а тот, в свою очередь, от испуга нажал на курок. Пуля прилетела в стену, оставив на ней небольшую вмятину: — Ты чего творишь!? — Таджикистан начал вырываться, но Америка крепко схватил того за кисть руки.       Бородач почувствовал настоящий страх, ведь понял, что от алкоголя и слабой физической подготовки его движения не точны и не так стремительны. Ситуация выходит из под контроля: когда лицом к лицу сталкиваешься с врагом, становишься не таким уверенным в себе, как если бы между вами был пистолет, направленный на негодяя.       Америка со всей силы держал прямую руку соперника, чтоб дуло пистолета, не дай Бог, не направилось на одну из частей его тела, одновременно стараясь забрать оружие. Раз-два и вот пистолет в руке США, и он устремляет его на Таджикистана.       Бородач рефлекторно поднял руки вверх и сглотнул. Слов найди он не мог, но испуганный, недоумевающий, нелепый взгляд говорил за себя. — Уб-б-бьешь меня? — он попытался произнести слова спокойно, но язык подводил, заставляя немного заикаться. — «Нет, не собираюсь» — раздраженно подумал Саша, но ответил: — Мне не составит труда убить тебя. Твоя экономика нестабильна. Ты бедная страна, и никто не удивится, если вдруг окажется, что ты согнулся в канаве. А я просто скажу: «Упс, какая неожиданность».       Таджикистан, неожиданно для себя, стиснул зубы. Он хотел съязвить, сказать, что Америка — упырь с гнильцой, но под прицелом огнестрела рисковать не хотел. — Но сегодня я добрый, — произнёс американец, чувствуя, что доминирует в таком положении. США, хоть и чувствует некую власть над всеми остальными странами, даже не представляет, что будет кого-то убивать. Он потом отыграется на Таджикистане немного другим способом. — «Самовлюблённое чмо» — подумал тёмненький мужчина и сжал кулаки: — Хорошо, что ты сегодня добрый. Только адрес скажи, куда Россию отправил. — Я не знаю, где он. — То есть? — Врачи приехали, забрали и уехали. — Саша так и излучал уверенность с этой штукой в руках. Мужчина в какой-то степени уже признал свою победу: втюхал бородачу липовую информацию, забрал у него орудие давления. — Не переживай, твоего братика на собрании не будет, но у него есть уважительная причина и, думаю, все его поймут. — Ясно, — фыркнул Таджикистан, и, так как понял, что никто его убивать не собирается, с ноткой сарказма произнёс: — А теперь, король вселенной, можно мне расслабить булки и пойти заниматься своим «‎бедным» государством? — Да, конечно, — он опустил пистолет и с расслабленной улыбкой сказал, — я разрешаю. — Спасибо, Великий царь. — Таджикистан, напоследок злобно сверкнул глазами, а потом вышел из дома, сел в девятку и уехал, оставив после себя злую ауру.       После того как старая колымага скрылась из виду, США спокойно выдохнул и закрыл дверь. На его лице светилась улыбка, но это скорее была защитная реакция после такой нервной встречи, чем радость: — «Обошлось», — Ладони очень сильно вспотели, оставив на оружии маленькие капельки воды. Он ещё немного подержал пистолет в руках, а потом пошёл в подвал, чтоб навестить Россию и убрать эту вещь от греха подальше.       Мужчина открыл чуть скрипучую дверь, вошёл в помещение и включил свет. Под первым этажом, оказывается, пряталось ещё больше мусора и хлама: весь подвал — сплошные ящики, полки, коробки и мусор, запиханный куда только ни попадя. Мужчина подошёл к какой-то коробке и лениво закинул в неё пистолет.       Он аккуратно глянул на Россию и ещё раз спросил себя, что же будет делать дальше. Мысли, наконец, привели его к таким темам: «Какая была моя причина употребления наркотиков, и схожа ли она с причиной русского?», «‎Что заставило измениться?»       Отмотав время на пару лет назад, мужчина вспомнил, что бросил героин, когда вопрос уже начал касаться его жизни. Ну, как бы то ни было, каждый человек особенный, и не факт, что Руслан, даже пройдя экстремальные условия, захочет меняться. Но Америка знал, что, когда стоишь на краю, невольно задаёшься вопросом: хочу ли я терять жизнь?       Наркотик дурманит; ты убиваешь себя, но, вдыхая порошок, даже не задумываешься об этом, нет, считаешь: я особенный, я смогу избежать всё самое страшное. Но реальность другая: Ты — органическая масса, которая когда-нибудь разложится. Надо просто вспомнить: все мы можем легко умереть, и Ты не особенный.       Америка набрал в грудь побольше воздуха, почувствовав приятный запах старости. Практически у потолка виднелось маленькое окошко, через которое проходили лучики солнышка, показывая пылинки, которые медленно плавали по воздуху. США стоял и думал о чём-то своём, смотря на танцы маленьких частичек, а потом сказал им: — Я знаю, что делать.