Трудо выебудни

Утром своего заслуженного выходного дня Саша проснулся от странного журчащего звука. Он был похож на маленький водопадик, и Беличенко сонно улыбнулся, представляя себя где-то в жаркой Африке, посреди леса, возле срывающейся со скалы реки. Однако уже через минуту он в панике распахнул глаза, вспомнив, что, скорее всего, засыпал не рядом с водопадами, а в своей квартире. В которой таких звуков быть не должно. Оглянувшись вокруг, парень не увидел ничего подозрительного, но, выйдя в коридор, заметил ручеек воды, медленно вытекающий с кухни. Зайдя в комнату, он увидел воду, плещущуюся под напором из прорвавшейся трубы, и обреченно простонал. Это. Просто. Пиздец. На следующий день он, естественно, пришел на работу не выспавшимся, с ужасным настроением и тяжелыми мыслями. Ему опять надо было что-то предпринимать в этой жизни. Хозяйка решила выселить его из квартиры, и теперь Саша не знал, куда податься. До зарплаты была неделя с чем-то, свободных денег практически не оставалось, да и квартир на примете не было. Его прошлое жилье было идеальным: недорогим, в нормальном районе, с ремонтом, а теперь ему надо покинуть его в течение нескольких дней. Несправедливо. Ужасно несправедливо и жутко не вовремя. За собственными размышлениями Саша и не замечал, о чем болтали его коллеги, не заметил и того, что они резко замолкли. Вывел парня из раздумий Звездкин, что громко шлепнул ладонью о кассовую тумбу, на которой и сидел стажер, заставляя его испуганно поднять голову наверх. Глаза Васи за стеклами очков были такими светящимися и улыбчивыми, что невольно захотелось ему врезать. И как можно сильнее.  — Чё? — недовольно спросил Саша.  — Хуй через плечо, — улыбался Звездкин, — Чего грустный такой?  — А какая разница? — угрюмо нахмурился стажер.  — Ну-у, колись, — протянула из-за спины Даха, тыкая пальцем меж лопаток, при этом едва ли отрывая взгляд от экрана телефона.  — Ла-адно, — вздохнул Беличенко, проводя ладонью по лицу, — Меня из квартиры выгоняют, не знаю, где теперь жить. Вася поджал губы и как-то даже посерьезнел, а со стороны Даши послышался тяжелый вздох и скрип офисного стула.  — Я бы к себе позвала, но я с двумя девочками живу, — печально пробормотала девушка, будто извиняясь, — Не думаю, что они оценят.  — Да я понимаю, — махнул рукой Беличенко. Саша хотел было встать с кассы, но, повернувшись, наткнулся на маниакальную Васину улыбку и испугано отшатнулся.  — Хочешь у меня пока пожить? — с нескрываемым восторгом предложил Звездкин. Стажер поджал губы и обреченно вздохнул. Внезапно показалась хорошей идея поумолять на коленях хозяйку квартиры его не выселять. Потому что к такому он не был готов. После десяти утра клиентов не было никогда. Основной поток шел рано утром или по вечерам, а в рабочие часы приходили редко, так что можно было свободно отдохнуть, заняться своими делами, поесть. Это, наверное, и был один из плюсов работы в сексшопе — покупатели здесь редкие, но денег выкладывают помногу. Вот и сегодня Беличенко спокойно возвращался из туалетов с телефоном, зная, что не застанет в зале ни одного клиента и переживать ему не о чем. Однако, выйдя из помещения для персонала, он тут же впал в небольшой ступор. Из небольшого подвесного телевизора над кассой доносились приглушенные стоны, а Вася с Дашей оценивающе сидели за тумбой и придирчиво смотрели в экран. Ладно, допустим, чего-то такого Саша точно не ожидал. Хоть и удивляться парень уже давно перестал. -Вы… порнуху смотрите? — пытаясь все осознать, поджал губы Саша.  — Да, — почти что в унисон ответили коллеги, оба манерно поправляя прямоугольные очки и закидывая ногу на ногу. Беличенко вздохнул.  — Нахуя? — все же пытался нащупать зерно адекватности стажер, впрочем, ни на что особо не надеясь.  — Новый подвоз дисков же был, просто интересно, — пожала плечами девушка, поправляя клетчатый плед-платок, — Хочешь с нами? Саша подошел и просто ради интереса заглянул на экран. Там какой-то один парень слизывал взбитые сливки с шеи другого под дешевую музыку. На первые пару секунд стало почти истерически смешно, но парень в итоге лишь скривился, больше не от отвращения, а от непонимания. Даша же улыбнулась и приторно вздохнула, хлопая по плечу сидящего рядом Васю, грустно ему улыбаясь.  — Это могли бы быть мы с тобой, — задушевно и печально начала она, — Но ты не ешь сливки. Звездкин повернул к ней голову и саркастично приподнял бровь.  — А у тебя вообще нет члена.  — А жаль.  — А жаль, — кивнул Вася, возвращаясь к просмотру. Саша устало ударил себя по лбу и отчаянно вздохнул, но все же занял место рядом с коллегами. Ну не отрываться же от коллектива. Ближе к часу дня дела пошли веселее, и вот уже Саша стоял возле одного из стеллажей и помогал какому-то атлетичному и интеллигентному мужику за сорок выбрать корсаж покрасивее. Получалось пока так себе. Беличенко все еще краснел и переживал перед клиентами, особенно, если рядом не было Васи. Он чувствовал себя немного потерянно и не был уверен, что делает все правильно. Все-таки, в виброчленах и готических бондажах он был не такой уж и специалист. Стажер пытался помочь покупателю, но все же в голове умолял Звездкина быстрее вернуться со склада. Беличенко еле достал с верхней полки несколько картонок с корсажами и положил на стекло витрины, а затем спрыгнул с табуретки, озадаченно рассматривая все это добро, не зная, что и сказать.  — Так, вам на себя надо? — неуверенно начал парень, а потом с облегчением выдохнул, когда увидел, что Вася выходит из помещений для персонала. Еще никогда он не был так рад видеть лицо Звездкина, как сейчас.  — Нет, куда уж мне, — добродушно улыбнулся покупатель, — На парня моего. Саша неловко взглотнул, и практически засветился от счастья, когда всю инициативу забрал на себя Вася.  — А какой размер у него? — деловито спросил продавец, вставая сбоку от коллеги.  — Вот этого я не знаю… — печально вздохнул мужчина, поглядывая на корсажи.  — Ну, примерно как он, как я? — пожал плечами Вася, указывая на Сашу и на себя, — Меньше, больше? Клиент задумчиво оглядел Звездкина с ног до головы и чуть кивнул.  — По фигуре, как вы, но пониже ростом. Дальше Беличенко от разговора отключился. У него и так был нелегкий период в жизни, и выслушивать про чужого парня сейчас не хотелось. Вася сам разберется. А Беличенко пока что пытался переварить новую информацию. Он, конечно, часто слышал о фетише с переодеванием в женское белье, но его все равно это слишком уж смущало и вводило в ступор. Типа… надевать корсет, трусики-чулочки-подвязочки, а потом в этом трахаться? Даже звучит очень странно, и Беличенко не особо понимал, как кого-то это может возбуждать. Да и выглядит, наверное, на мужском теле не очень… Однако Саша шокированно взял свои слова обратно, когда поднял глаза на торговый зал и увидел недалеко от себя Звездкина, мерившего один из корсажей прямо поверх своей черной футболки. Беличенко удивленно моргнул, не понимая, что такого ценного он пропустил, пока думал о кроссдрессерах, что ситуация в магазине так резко поменялась. Вася тем временем уже затянул последний шнурок на корсете, а потом расставил в стороны руки, позволяя покупателю оглянуть весь получившийся ужас. Нет, ужас это был в моральном плане, в эстетическом же смотрелось вполне себе ничего. По крайней мере, выглядело это настолько симпатично, насколько вообще мог выглядеть Вася в женском корсете на футболку с Риком и Морти. То ли красиво, то ли смешно, то ли по-блядски сексуально, Саша пока не знал. Звездкин поймал на себе его взгляд и издевательски ухмыльнулся.  — Мне идет? — спросил парень, вульгарно выгибая бровь и улыбаясь. Беличенко встретился с ним взглядами и ненадолго потерялся, смотря глаза в глаза. Так неловко.  — Да, — честно признался Саша, наклоняя голову чуть вбок, наблюдая за чужой реакцией. Стало уже немного все равно, что за этой сценой наблюдает незнакомый мужчина, да еще и Даха.  — Вот, поэтому и переезжай ко мне, — немного подумав, улыбнулся еще шире Вася, снимая с себя корсаж, чтобы завернуть его покупателю. Беличенко смущенно потупил взгляд, не желая видеть понимающей улыбки клиента. На самом деле, серьезно о чем-то думать на работе было невозможно. Постоянно что-то мешало. Например, то, что на обеденном перерыве Звездкин со смехом ходил по залу в какой-то кожаной сбруе прямо поверх свитера. Это очень уж отвлекало Беличенко, который вообще-то еще от корсета не отошел. Вообще, Саша не очень-то хотел жить с парнем. Во-первых, они знакомы не так давно и он был не очень уверен в Васе, во-вторых, коллега постоянно заставлял его чувствовать неловкость, а в-третьих, какое-то предчувствие говорило, что лучше не находится с ним наедине так много. Мало ли, вдруг дебилизм заразен. У Беличенко перед глазами проносились ужасающие картинки, как Вася приводит его в квартиру, которая вся выглядит как Красная Комната, заводит в спальню, показывает рукой на большую кровать-клетку с БДСМ-крестом над ней и говорит «Ну, спать будешь тут, сори, чистого белья нет». Если, конечно, у него в квартире есть кровати, а не только столы для тематических пыток. А вдруг Вася ходит по дому в костюме горничной?.. По плечам пробежали мурашки. Однако сам вариант немного пожить у Васи звучал достаточно удобно, да и особого выбора пока не было. Стажер боялся представить себе жилье своего коллеги, да и жизнь с ним тоже. Но из раздумий его вывел громкий голос Васи недалеко от уха, из-за которого кружка с чаем чуть не выпала из вздрогнувших рук продавца.  — Кто хочет доесть мармеладные трусы? — воскликнул Звездкин, заходя в каморку персонала с надкусанными розовыми трусами на вытянутых руках, — Я почти не кусал!  — Боже, не я, — отчаянно вздохнул Саша.  — А кто тебя спрашивает? — резонно уточнила Даха, чуть ухмыляясь. И Беличенко уронил лицо в ладони, понимая, что, в принципе, никто. Ночной смены ни у кого из них в этот день не стояло, поэтому Саша, Даша и Вася в кои-то веки все вместе вышли из магазина на вечернюю улицу, со спокойной душой сдав пост другим продавцам. Даха тут же расцеловала всех в щеки и умчала на квартиру к своей подруге, бухать, и с ней будто бы исчезло то звено, связывающее двух парней, оставляя их в неловкой тишине. А может, она казалась неловкой только Саше. А может, Саше вообще казались неловкими слишком многие вещи. Вася же спокойно проводил девушку взглядом и пошел вниз по улице сбоку от коллеги, одновременно пытаясь поджечь от полумертвой зажигалки тонкую сигарету. Наконец, Звездкин закурил и задумчиво глянул на Сашу.  — Та-ак… когда тебе надо съехать? — начал парень, выдыхая дым.  — Как можно быстрее, — пожал плечами Беличенко, неловко пряча руки в карманы, — Там все так затопило, что просто жить невозможно. Продавец задумчиво кивнул, выдыхая дым.  — Тогда можешь уже завтра ко мне часть вещей привезти, — наконец предложил Вася, а потом скривился, — У меня, правда, срач… Хотя я бы все равно не стал ради тебя убираться. Саша обиженно поджал губы, но все равно обреченно кивнул головой. А разве у него есть выбор? В конце концов, не навсегда же съезжаются?.. К концу дня настроение стало каким-то ностальгическим и задумчивым, в конце концов, последний день в этой квартире, но на душе все же было относительно легко. Придя домой, Саша сначала принял душ, потом полистал книжку, потом отложил ее обратно, потом еще несколько минут нерешительно лежал на кровати, а потом все-таки вздохнул тяжело, резко поднялся и вытащил из шкафа для одежды тюбик смазки и фаллоимитатор, что он совсем недавно выбирал со Звездкиным. Пару секунд Саша потупил на фирменный мешочек, в котором и лежал член, а потом бросил его на постель и сам же упал следом, тоже мешочком. Почему-то именно сегодня, после довольно-таки ебаного дня, к нему пришло подходящее настроение. Настроение наконец-то опробовать игрушку. Возможно, как раз из-за моральной усталости, а может, из-за чего-то еще, разбираться сейчас не очень хотелось, но теперь это не казалось такой уж и плохой идеей. Беличенко уже лежа скинул с себя штаны, даже не заботясь о том, чтобы прикрыть шторы. На самом деле, штор-то у него на окнах и не было, а выключать свет было бы совсем по-идиотски, поэтому он философски решил, что в принципе никому не сдался и заглядывать в окна на шестом этаже как бы и некому. Саша задумчиво вытащил из мешочка фаллос и покрутил его в руках. Все-таки штука странная. Он уже на ощупь определял, что член был из силикона, но достаточно плотным и гибким, наверное, внутри был еще какой-то стержень покрепче. Такой интересный по ощущениям. Беличенко прервал разглядывания и лениво перекатился на живот, немного сгибая ноги в коленях. Одной рукой он оперся о матрац, а другую протянул назад, спуская с себя боксеры. Саша смазал свои пальцы, а затем осторожно вставил их в себя, начиная медленно себя растягивать. Ощущения были странными: и от пальцев, от непривычного трения члена о простыню, да и вообще от собственного положения. Не то, что бы Беличенко никогда не думал о подобном и, если честно, не то, что бы ему никогда не нравились парни, но все же анальным сексом он не занимался. Но ведь все бывает впервые? Саша судорожно вдохнул, надавливая на простату и чувствуя, что возбуждение уже полностью затмевает его разум. Он уткнулся лицом в кровать, вытаскивая пальцы и выдавливая еще немного лубриканта на фаллос. Беличенко показалось, что он уже достаточно растянут, поэтому он медленно вставил в себя головку члена, громко втягивая воздух через нос. Перед глазами все будто поплыло, но Саша лишь вставлял глубже, краснея и сглатывая, пока не почувствовал, что член вошел в него полностью, до большого утолщения-стоппера. Беличенко ненадолго остановился, роняя на матрас уже обе руки и пытаясь осознать, что он только что действительно засунул в себя игрушку до конца, на все её шестнадцать сантиметров. И вправду, ощущение наполненности было невероятным. Парень вновь завел руку назад, обхватывая пальцами ручку пениса и на пробу делая им несколько фрикций. С губ сорвался заглушенный стон, и Саша продолжил мягко двигать игрушкой внутри себя, не сдерживая новых стонов и всхлипов. Беличенко ускорил движения, прогибая спину. Резко распахнув глаза, он поймал себя на мысли, что во время всего процесса думает лишь об одном человеке, и, сдавленно простонав, кончил на простыню. Громко вздохнув, Саша спрятал лицо в подушке, чувствуя, как сокращаются мышцы вокруг силиконовой игрушки. В голове была только одна мысль «Пиздец». Потому что он, черт возьми, не мог перестать думать о Васе Звездкине, даже пока дрочил.