Трудо выебудни

Утром Саша проснулся в весьма скверном состоянии. Потратив ночью время на то, чтобы проводить Васю до комнаты, вытереть чужую рвоту и долго проворочавшись на жестком неудобном полу, Беличенко абсолютно не выспался. Вместо сна он много размышлял о произошедшем, со страхом представляя себе новый день. Понимал ли Вася, что творил? Вспомнит ли что-нибудь наутро? Что вообще все это значило? Полночи он лежал и переосмыслял поведение Звездкина, пытаясь все это переварить. Но работа от этого никуда не делась. Парень, как обычно, сонно распахнул глаза под звуки будильника и в первые десять секунд в страхе озирался, пытаясь понять, где он и почему же не в своей квартире. Светло-лиловые стены, большой шкаф, нагромождение вещей. Саша облегченно вздохнул, вспомнив, что находится в квартире Звездкина. Непонятно правда, радоваться от этого или плакать, но как факт. Неуклюже поднявшись с пола, парень поплелся в сторону ванной, где неуверенно замер в проеме открытых дверей, заглядывая в тесное помещение. Там творилось страшное. Вася, в одной футболке, трусах и носках, стоял возле раковины и недовольно шипел, вытягивая свои свежемытые влажные волосы плойкой. Левая часть его челки была уже почти полностью аккуратно выпрямлена и чуть блестела на свету, а правая — непослушными овечьими завитками пушилась, словно шапочка. На проборе в волосах торчал тонкий пластиковый гребешок, разделяя челку. Саша прыснул от смеха.  — Доброе утро, — улыбнулся Беличенко, заставляя Васю испуганно обернуться, прижать к груди утюжок и отступить от зеркала. Без очков он бесконечно сонно щурился, неловко поджимая губы и хмуря брови. В этом Саша его понимал — ему тоже было бы неловко, если бы его застали в туалете за выпрямлением волос.  — Черт, я не закрыл дверь? — цокнул Звездкин, выдергивая из розетки провод, а потом буркнул, уводя взгляд, — Доброе. Вася вытащил из волос гребень, проводя им по спутанным кудрям, в которых расческа вновь потонула. Парень обреченно вздохнул, пытаясь выпутать её из колтунов, заставляя Сашу с каким-то садистским удовольствием рассмеяться.  — Тебе помочь? — щедро предложил он.  — Ну нет, я сам, — отказался Звездкин, шаткой походкой выходя из ванной, — Можешь ссать, или зачем ты там пришел. Беличенко фыркнул и захлопнул за соседом дверь, думая, что, кажется, о вчерашнем лучше пока не говорить. Потому что сначала все же ссать. Но в магазине его ждала еще одна неожиданность. Придя вместе с Васей на работу, Саша с растерянностью увидел в кресле кассира вместо такой привычной Даши кого-то совсем незнакомого. Вообще-то девушка его предупреждала, что не сможет прийти из-за учебы, но Саша тут же об этом благополучно забыл за своими проблемами, так что в первую минуту очень изумился. Беличенко бросил на незнакомца удивленный взгляд. Он по-хозяйски развалился в офисном кресле, листая что-то в телефоне, так что было видно, что это не случайный человек, а кто-то из работников. Звездкин же, только его завидев, бурно обрадовался, громко визгнул и со всех ног помчался неизвестному навстречу, шумно стуча подошвами кед по плитке пола. Парень за кассой поднял голову на звук, рассмеялся и широко раскрыл руки для объятий.  — Никита-а, — протянул Звездкин, уже зарываясь лицом в чужую толстовку, крепко сжимая кассира в своих руках и оплетая его конечностями. Кресло за кассой тяжело покачнулось, прокручиваясь от такого напора.  — Приве-ет, — смеялся, видимо, Никита. Парень раскачал Васю в своих объятиях, чуть не роняя его на пол, и Саша услышал, как кто-то звонко поцеловал кого-то в щечку. Стало жутко неловко. Беличенко полагал, что этот парень, наверное, из другой смены продавцов. С которой он так и не познакомился, да. Как-то не выдавалось времени и случая, хотя, наверное, сделать это стоило внеурочно, чтобы не теряться так в коллективе. Все-таки хуеторговцам лучше держаться плотнее друг к другу. Наконец Никита обратил свое внимание на стажера, показывая улыбчивое лицо из-за чужого плеча. Звездкин все так же висел на нем, полусидя на одном колене парня и вжимаясь носом в его капюшон, но его, казалось, все вполне себе устраивало. Беличенко уверенно подошел ближе и все же смог его нормально рассмотреть: темноволосый, с блестящим колечком пирсинга в губе и каким-то странным, подвижным и абсолютно не русским, а более западным, что ли, лицом. Саша протянул ему раскрытую ладонь.  — Я Саша, — поприветствовал он сразу. Парень убрал одну руку с Васиной спины и крепко ответил на пожатие, все так же улыбаясь.  — Никита-везде-побрито, — сказал вместо кассира Звездкин, за что получил от него тычок в бок.  — Нет, просто Никита, — улыбнулся парень, отпуская чужую кисть, а потом глянул на повисшего на нем Васю, — Иди, куртку хоть оставь. Звездкин кое-как отлип от коллеги, и Саша смог увидеть на парне фирменный бейдж с аккуратной надписью «Груздков Никит». Буква «а», как водится, на бумажку не влезла. Вася быстро скинул верхнюю одежду в комнату отдыха и, поставив руки в бока, оглядел пока еще пустой торговый зал.  — Что ж, сегодня чисто мужской компанией? — ухмыльнулся Никита, расслабленно откидываясь на спинку кресла, — Вы думаете о том же, о чем и я?  — Голландский штурвал? — предположил Звездкин, выгибая одну бровь.  — Нет, я имел в виду сгонять за шавермой, — протянул Груздков, — Хотя… тоже неплохая идея. Саша усмехнулся. Рабочий день должен пройти интересно.  — Никита, защищайтес-с!  — Василий, вам пизда! Точнее, хуй! Груздков с размаху, как рапирой, ударил Васю по голове длинным двусторонним членом из гибкого силикона. Звездкин ответил ему тем же, кольнув куда-то в грудь кончиком широкого фаллоса, а затем блокируя им же новый удар. Саша наблюдал за этим краем глаза, пытаясь сосредоточиться и нормально проконсультировать-таки клиента, который выбирал смазку. Получалось не очень.  — Могу посоветовать вот эту… — пытался сохранять самообладание стажер, хотя покупателю, казалось, было абсолютно все равно на посторонний шум.  — Ау, Ник, только не в очки! Саше казалось, что он попал в сумасшедший дом.  — Лучше сразу в очко? А может, и не казалось.  — Но её нельзя использовать с презиками, — кое-как вернулся на волну мысли Саша, — Подойдет? Что ответил клиент, Беличенко так и не понял, отвлекшись на грохот за своей спиной. Никита с Васей в процессе битвы на резиновых членах каким-то образом завалились за кассу, и теперь оттуда доносились отчаянные крики Груздкова и истерический смех его соседа. Саша безысходно вздохнул, насильно расслабил лицо и обернулся обратно к покупателю, пытаясь контролировать свое желание убивать.  — Простите, что вы сказали? — мило улыбнувшись, переспросил стажер. Желание убивать никуда не делось. Только к обеденному перерыву Саша окончательно понял, что Звездкин уже весь день от него прячется. В квартире он просидел все время до выхода у себя, по дороге на работу лишь отстраненно молчал, заткнув уши наушниками, а в магазине все таскался за бедным Никитой. За все семь часов работы они встретились взглядами лишь пару раз. На обеде Вася тоже никак не отлипал от Груздкова. Саше показалось, нет, он был почти уверен, что они встречаются. Ну, потому что, а как иначе? На это указывало все: то, как они обнимались при встрече, как Вася отдавал парню кусочки курицы, что выковыривал из своей шаурмы, которую забыли сделать веганской, как завороженно Звездкин следил за чужими пальцами, перебирающими струны гитары, что всегда валялась в комнате отдыха. Было в этом что-то близкое. Непонятно одно — какого черта Васе тогда был нужен сосед для съема квартиры, если он мог позвать к себе своего парня? Или почему его парню все равно, с кем Звездкин снимает квартиру? Все это было жутко странно. Тем не менее, кто он такой, чтобы судить. Никита сидел, подобрав ноги, на широком диване в комнате персонала и уверенно держал в руках корпус старой акустической гитары, а Вася пристроился рядом и следил за загорелыми мужскими пальцами на грифе. Не хватало, конечно, всем вечно недовольной Даши, но в целом и так было неплохо и атмосферно.  — Я сфотографирую ебало, чтобы ты узнала, — негромко напевал Груздков, даже не смотря на струны и вслепую переставляя аккорды, — Сука, чтобы ты узнала, кого ты потеряла. Беличенко все пытался поймать взгляд соседа, но тот смотрел куда угодно, но не на него. Такой идиотизм. Значит, что он помнит вчерашний вечер, не так ли? Ну, неужели нельзя просто поговорить об этом, как нормальные люди? Чего он боится? Саша устало откинул назад голову.  — Ебало, чтобы ты узнала, чтобы ты узнала. Звездкин вообще-то сам виноват — лучше бы к своему парню по пьяни лез на колени. И жил бы лучше со своим парнем. Но Саша тут же оборвал эту некрасивую мысль. Звездкин-то как раз вряд ли тут при чем: когда человек в отношениях живет отдельно, напивается и ебется с кем-то на стороне, то проблема, скорее всего, в самих отношениях. Ну или Саша чего-то явно не понимает. Беличенко вздохнул от того, как же все сложно.  — Ебало, чтобы ты узнала, чтобы ты узнала, сука, чтобы ты узнала. Стажер перевел взгляд на своего соседа, задумчивого, грустного, упершегося подбородком в коленки. После вчерашнего его образ чокнутого вечно веселого придурка надломился в Сашиных глазах. Возможно, ему и вправду так скучно и одиноко. Но, опять же, что с Никитой?  — Я сфотографирую ебало. Беличенко прикрыл глаза, мысленно прося себя не забыть поговорить с коллегой позже. Потому что, казалось, от этого сейчас зависит многое. Но на бегающих взглядах все не закончилось. Вася решил уходить от проблем по-крупному, и после работы, вместо того, чтобы пойти к себе домой, вдруг попрощался с Сашей. Быстро проговорил, что пойдет прогуляется с Никитой, и пошел забирать свою куртку. По удивленному взгляду Никиты Беличенко понял, что ни о чем таком они с ним даже не договаривались. Но Груздков не стал возражать, лишь пожал плечами и сделал вид, что так и должно быть, когда его под руку спешно потащили из магазина. Домой Саша шел один и в не очень хорошем настроении. Он просто не понимал, почему Вася такой придурок. Под ночь Саша испуганно сел в своей постели, услышав громкий хлопок входной двери и тут же выпадая из зыбкого состояния полусна. Отойдя от резкого пробуждения и успокоившись, Беличенко улегся обратно. Вася, наверное, увидев, что свет нигде не горел и сосед лег спать, уже тише прошуршал курткой в коридоре и аккуратно прошел по скрипучим половицам к своей комнате, чтобы не разбудить. Какая забота, какое внимание. Жаль только, что уже поздно. Беличенко вздохнул, понимая, что сон уже никак не идет. Он провел устало рукой по лицу, прикрывая глаза. Стены в хрущевке были тонкие, большой многоквартирный дом уже практически весь заснул и замолк, и парень даже слышал, как скрипят пружины кровати в соседней комнате, как Вася скидывает на пол джинсы, как валится на матрац. Как будто между ними и не было бетонной стены. Саша сел на полу, зачесывая назад челку и задумчиво смотря в стену. Хотелось прямо сейчас подорваться и пойти к Васе поговорить. Беличенко не знал, почему его так к этому толкало, но странное предчувствие подсказывало, что именно сейчас ему это было необходимо. Нужно было обсудить все, что произошло. Это давило на него весь день, да и немного напрягало то, как Звездкин избегал его. Парень замер, прекращая почесывать голову, и вслушался в тихие-тихие звуки из чужой спальни. Несколько одиноких всхлипов были словно галлюцинация, непонятно, действительно ли Саша их слышал, или же ему просто показалось. Но Звездкин за стеной еще раз тихо втянул сопли, судорожно вдыхая и падая на постель. Он что-то прошептал в тишину, но Беличенко так и не разобрал, что. Послышалась возня, еще сбивчивый шепот, судорожные вздохи и нервные всхлипы, а потом удар в подушку. Саша удивленно замер в непонимании. Вася плакал как-то очень уж отчаянно и тихо, что еще сильнее захотелось подняться и пойти к нему, помочь, утешить. Однако Звездкин быстро замолк, ворочаясь в кровати, после чего стажер все же поднялся и неуверенно выглянул в коридор. Он тихо прошел к двери в чужую спальню и легко постучал в нее пальцами, оглядывая кромешную тьму квартиры. Ответа не последовало, и Беличенко все же вошел внутрь, прикрывая за собой дверь. Вася лежал, укутавшись плотным одеялом и поджав колени, лицом в стену. В его руках светился телефон, а к ушам тянулись ленты наушников, из которых доносились едва слышимые обрывки песни. Саша подошел ближе и сел на край постели, пугая этим соседа и заставляя его нервно принять сидячее положение, в непонимании оглядываясь на него.  — Саша? — удивился Звездкин, роняя из ушей наушники и отползая к стенке. Из-под его одеяла тут же вырвалось какое-то небольшое существо, в несколько прыжков, словно белка, перебегая в противоположный угол комнаты. Саша проследил испуганным взглядом за тем, как оно с легкостью заскакивает на шкаф, забывая все, на чем пытался сейчас сконцентрироваться.  — Блять, что это?! — хлопал глазами Беличенко, не сводя глаз со шкафа.  — Это кошка, — цокнул Вася.  — Кошка?! У тебя все это время была кошка? — пораженно воскликнул парень, — Почему я её не видел?  — Она тебя боится, — вздохнул, вставая с кровати, Звездкин. Он осторожно вытер кончиками пальцев глаза, подошел к шкафу, приподнялся на носочки и легко достал с него животное, цепляющееся за мебель когтями. Но Васе с его высоким ростом не представляло особой проблемы отцепить острые коготки от ДСП досок. Вася вернулся в кровать, обнимая большое длинношерстное создание, цвет окраса которого в темноте не было видно. Саша попытался мягко погладить уворачивающуюся кошачью головку.  — Как её зовут? — умиленно улыбнулся Беличенко, наглаживая активно сопротивляющуюся кошку.  — Калькулятор, — слегка ухмыльнулся в ответ Вася.  — Что, серьезно? — тихо рассмеялся Саша, гладя Калькулятора еще усерднее, — Классное имя. Теперь они оба молча гладили уже смирившееся животное, и стажер смущенно сглатывал каждый раз, когда случайно проводил вместо шерсти по чужой ладони. Она была холодной и сухой, очень контрастирующей с горячей мягкой шерсткой питомца. Вася все пытался нервно спрятать еще слезящиеся глаза, и Саша смотрел на эти его попытки с огромным сочувствием, специально делая вид, что ничего не замечает.  — Ты что-то хотел? — наконец спросил Звездкин, когда они оба уже довели кошку до громкого мурчания.  — Да, поговорить насчет вчера. Вася тяжело вздохнул и упал на кровать, не отпуская Калькулятора от себя. Он заморгал чаще, зарываясь носом в длинную шерсть и смотря на Сашу своими темными, влажными и покрасневшими глазами. Что-то жалостливо стянуло в сердце.  — Просто… забудь, ладно, — пробормотал коллега.  — Но…  — Хорошо-хорошо! Прости, я зря так много пью всегда, я себя не контролирую пьяный, — скороговоркой выговорил Звездкин, а потом глянул наверх неуверенно и напуганно, — Ты же не уйдешь? Саша аж подавился воздухом.  — Что? С чего бы? — удивился он, даже прекратив наглаживать Калькулятора, — Да и некуда мне…  — Тогда ладно.  — Я думал… может, тебе помощь какая нужна? — неловко пробормотал Беличенко. Вася пожал плечами и прошептал тихое «Не знаю…». Саша тоже не знал. Он вздохнул и тоже устало лег на широкий матрац, плечом к плечу с коллегой. Так было удобнее гладить кошку, да и спина не так сильно болела, пока он думал, что бы еще сказать. Лежать на мягкой двуспальной кровати было несравнимо удобнее, чем на полу, и тело прошибла дрожь облегчения от усталых мышц. Звездкин все так же смотрел в потолок. Почему он сейчас здесь, а не с Груздковым? Почему не у него дома, почему не живет с ним? Какие вообще у них отношения? Саше было неловко, что ему на ум приходили только такие личные вопросы, но он ничего не мог поделать с этим. Его раздражало, что он пока что ничего не понимает, и парень хотел узнать ответы.  — Вась, — позвал Беличенко, — Ты говорил, что тебе одиноко, но… как же Никита? Звездкин прикрыл глаза и поджал губы.  — А что Никита? — с обидой в голосе начал он, — У него свои друзья, девушка. Ему не до меня. Видимся раз в две недели, бухаем, как свиньи, и плачем над «Не родись красивой».  — Я думал, вы встречаетесь, — неуверенно сказал Саша.  — Он натурал, — пожал плечами Вася, крепче обнимая кошку. Стажер замолчал. Он чувствовал себя крайне скверно от всего этого. Теперь слезы парня выглядели вполне обоснованно. Беличенко видел, что коллеге плохо, и не знал, как может это исправить и надо ли это вообще.  — Но… он тебе нравится? — решил уточнить парень.  — Нет, боже упаси, — буркнул Звездкин, сильнее цепляясь за Калькулятора и отворачивая голову. Что ж, на одну тайну меньше. Однако Саша все равно не представлял, что делать теперь. Он просто повернулся на бок, лицом к Васе, и крепко его обнял, зажимая между ними бедную кошку. Сосед испуганно выдохнул от неожиданности и тут же уткнулся носом в его футболку, крупно вздрагивая. Со временем Васины плечи расслабились в чужих руках, и редкие слезы совсем перестали выступать на глазах. Повисла давящая тишина, в которую Беличенко не понимал, что еще можно сказать. Звездкин казался странно-ранимым, и Саша не знал, как себя с ним теперь вести. Он так привык к вечной клоунаде коллеги, и сейчас становилось очень неловко за то, как нелестно он раньше его воспринимал.  — Ну-у, я к себе пойду? — неуверенно сказал парень, желая подняться с кровати, но его крепко схватили за руку. Глаза Звездкина испуганно блеснули в темноте.  — Пожалуйста, можешь не уходить? — тихо попросил он, пряча глаза, — Я, я… черт, прости, это так глупо.  — Когда тебя это останавливало? — улыбнулся Саша, укладываясь обратно.  — Редко, — усмехнулся в ответ коллега, — Прости, что я сегодня такая размазня. Я боялся, что вчера все испортил, — честно признался Вася, сглатывая.  — Ничего страшного. И Беличенко все же встал с кровати, шумно скрипя пружинами. Рука соседа впустую махнула в воздухе вслед за ним, пытаясь вновь остановить, но Саша поймал её, положил обратно и улыбнулся.  — Щас, дай хоть за подушкой сходить. Звездкин устало улыбнулся в ответ и с охотой отодвинулся поближе к стене, подтаскивая к себе и кошку.