Look at what you've made

Дерек с первого взгляда влюбился в кресло-качалку в комнате Сары. Приходя к ней в гости, первым делом он плюхался в нее, а затем вспоминал о причине визита. Кресло успокаивало нервы, да и просто забавно качалось. И как итог: он только усмехался в ответ на смех друзей, которые не могли не прокомментировать его вид надменного деда, что придавало ему кресло. В этот раз никто не смеялся: ни он, ни они.       — Итак, эта тварь питается воспоминаниями? — Бобби привычным жестом поправил очки. Дерек кивнул, переведя взгляд на Сару и уже в сотый раз за день удивляясь, что приступ не оставил на ней ни следа. Она бодро вышагивала перед разбросано сидящими по комнате друзьями. Под глазами не было синяков, а лицо выглядело по здоровому румяным.       — И чем это плохо? — удивлённые взгляды впились в Бобби. — Я имею ввиду, ну, потеряет человек память, и что? Это ведь не смертельно. Ты, вот, свеженьким выглядишь. Дерек поспорил бы на тему свежести. Но вчера, глядя в зеркало, он и сам ожидал увидеть хоть какие-то изменения. Он ждал хоть что-то: от бледности до выпавших зубов. Но кроме усталости не было ничего.       — Я думаю, она забирает всё, Бобби. Всё до последнего, понимаешь? — Бобби не понимал. — До последнего воспоминания, пока ты не забудешь, как дышать, есть и ходить. Бобби вздрогнул, Кэнди притихла под подоконником, уткнув взгляд в пол. Сара с секунду бродила взглядом по друзьям. Она вновь втянула их в невесть что.       — Вам ничего не грозит, Дерек сказал, что ее интересую только я, — она пыталась успокоить Бобби и начинающую дрожать Кэнди.       — Будто от этого легче, — подруга обняла колени, унимая дрожь. Дерек качнулся в кресле. Он понятия не имел сколько будет ждать эта тварь. Сколько у них было времени придумать хоть что-то. Парень вновь посмотрел на Сару. Для той, кого выписали утром под ошеломление врачей она была раздражающе бодрой, даже у них троих вместе взятых не было столько энергии.       — Почему мы всё еще здесь, а не ищем информацию у миссис Хилл?! — взорвалась Кэнди, непривычно храбрея.       — Я не могу пойти в лавку, Кэнди, мама не пустит меня. Не сегодня точно. Усмешка тронула губы Дерека: Сара ошибочно считала, что это только ее проблема. Он посмотрел на куклу, лежащую на тумбочке, что отдал девушке. Они были долбаной священной четверкой Сентфора, проблема одного — проблема всех. Сара и Дерек могли защищать Бобби и Кэнди сколько угодно, только вот в стороне те больше не желали оставаться. Их колени, конечно, дрожали, но упорно шли вперед.       — А кто говорит о тебе? Мы втроем пойдем: всяко лучше, что-то делать, чем думать о том, что делать. Сара робко улыбнулась. Дерек понял, что Сара не могла еще полностью оценить ситуацию, в которой находилась. Это слегка злило: девушка, пережившая сердечный приступ, не должна быть настолько спокойной. Какого черта он беспокоился за нее сильнее, чем она сама? Когда они ушли после полудня, Дерек увидел на подъездной дорожке Майкла с букетом цветов и запоздало вспомнил, что, как всегда, не позаботился о такой мелочи. Троица добралась до миссис Хилл довольно быстро и пробыла у нее почти дотемна. Старушка помогала им, но информации было критически мало. Когда сказать она больше ничего не могла, то принесла троице чай с мятой. К напитку прикоснулся только Бобби.       — Может все дело в веретене? — Бобби сделал глоток, раздражая своей сдержанностью Дерека. — Сломаем его.       — Или в пряже из волос? — предположила Кэнди.       — Сожжём, — словно решив легкую задачку, ответил Бобби.       — Тварь же не бессмертна? Она питается, чтобы выжить? — Кэнди обвела всех взглядом, отчаянно надеясь на положительный ответ.       — А если бессмертна и питается только для наслаждения? Что, если она забирает воспоминания только потому, что, будучи ветхой, не чувствует иначе вкуса жизни? — Бобби неутешительно посмотрел в ответ. — Что? Мы можем просто признать, что это будет, как минимум, трудно? Вряд ли кто-то до нас не додумывался сжечь ее.       — Может у них просто не получилось? — скептически спросил Дерек.       — Тогда на это были причины, — резонно ответил Бобби, едва не сёрбая из чашки и не выводя друга из себя сильнее. Бобби не заметил напряженного взгляда Дерека, который из последних сил пытался не сорваться. А вот Кэнди настороженно переводя взгляд от одного парня к другому, решила сгладить углы:       — Как она выбирает место? Дерек прикрыл глаза, отвлекаясь от вида увлеченного чаем друга, ответил:       — Подальше от людей и зеркал. Тихие и безлюдные места. Явно не густо населённые города.       — Может дело в зеркале?       — Что-то вроде вампира?       — Почему нет?       — Нет, — Дерек ясно понимал, что не в этом дело, — она стерла собственное имя, как сказала миссис Хилл, она не любит зеркала, не потому, что боится. Думаю, просто не выносит собственный вид. Ее глаза белые. Возможно слепые.       — Думаешь она ослепила себя для того, чтобы не видеть отражение? — Кэнди почувствовала холодок, прошедший по спине. Искра хоть какой-то находки прошлась между ними.       — Что, если кто-то уже пытался? И она решила обезопасить себя? Может она не боится потому, что знает, что не увидит себя?       — И как мы покажем слепцу отражение? — скептично спросил Дерек. Бобби осенило:       — Воспоминанием. Ты видел ее, и она попросила тебя вспомнить последнее яркое воспоминание.       — Но есть-то она хочет Сару, — напомнила девушка. — Дерек не был и в половине передряг, где побывали мы. Она не променяет десерт на… — Кэнди задумалась, — на лакрицу. Дерек посмотрел на девушку, приподнимая бровь.       — Не обижайся, лакрицу тоже кто-то ест.       — Ну, спасибо, — Дерек усмехнулся, наконец, довольный хоть какой-то находкой.       — И возвращаясь к разгадке, как мы думаем, разгадке. Что если мы не там ищем?       — Саре конец, если мы не там, — Бобби, наконец, отставил кружку и обнадеживающе добавил: — Но мы все еще можем сторговать лишь часть, так? Она нас не вспомнит, но будет жить.       — Так себе, перспектива, — прошептала Кэнди. Бобби только пожал плечами, бросив короткий взгляд на Дерека, угрюмо впившего глаза в часы. Они пришли хоть к чему-то, и оставалось надеяться, что этого хватит.

***

Дерек свернул на перекрестке в противоположную сторону от дома. Он вымотался, но все равно решил навестить Сару. К тому же, отец скорее всего задержится на работе и даже не заметит его отсутствия. Через пару домов, Дерек свернул к нужному. Пройдя по траве и стараясь не создавать лишний шум, парень осторожно прошелся под окнами гостиной, где мелькал свет от телевизора. Видимо миссис О’нил. Он хотел было взобраться по водосточной трубе, но короткое карканье, а затем что-то похожее на предсмертные хрипы заставили его остановиться. Дерек подавил дрожь в теле и пошел на звук. Возня исходила с заднего двора. Приоткрыв дверцу, одновременно поблагодарив за оставленные открытыми двери и посетовав на них, Дерек увидел черного кота Сары, в чьих лапах был ворон. Еще несколько штук лежали рядом, разорванная плоть, мелкие кровавые косточки и перья, находившиеся вокруг, подсказывали, что просто так кот птиц не отпускал.       — Ты присматриваешь за ней, — догадался Дерек. И когда парень уже думал, что разговаривать с котом ночью, впрочем, как и днем, не самая здравая идея, животное разорвало брюхо птицы и, выплюнув перья, мяукнуло. Внимательный испытующий взгляд направленный на Дерека не мог принадлежать коту. И если бы животное заговорило в ту же секунду, он бы не удивился. Ладно, почти не удивился бы. Он вновь осмотрел птиц, вспомнив смех Пряхи, новая догадка быстро пришла на ум:       — Вот как она достала ее волос, что вплела в куклу. Кот снова мяукнул. А затем, взяв в пасть ворона, потащил к деревьям. Когда Дерек хотел уже идти за ним, а ночных прогулок за зверьем ему только не хватало для полноты абсурдной биографии, кот вернулся и принялся за вторую птицу. Дерек понял, что тот просто убирал за собой, да и интерес к ночному визитеру у кота уже пропал. А потому он вернулся под окна девушки и стал подниматься наверх по водосточной трубе, что так удобно располагалась рядом с нужным окном. Сара едва не закричала, когда Дерек положил сперва руку, а затем и ногу на подоконник. Перебравшись к ней в комнату окончательно, он поспешно поднял руки вверх:       — Это я, — часто дыша прошептал Дерек. Девушка потянулась к торшеру, включая свет, и, успокаиваясь, взглянула на ночного гостя. Она убрала руки ото рта, что не позволили закричать минутой ранее:       — Какого лешего?       — И тебе привет. Дерек закрыл окно, во-второй раз проклиная и благодаря хозяек дома за беспечность. Он хотел сказать про Пряху, спросить про кота, но, глядя на нее, совсем не хотел заводить эту тему. А потому привычно сел в кресло-качалку.       — Я не помешал? — привычная усмешка коснулась губ. Сара лежала в кровати, явно собираясь спать. Он внутренне чертыхнулся от того, что оказался лишним.       — Не ушибся? — уже спокойнее заботливо спросила девушка.       — Пару царапин. Сара нахмурилась, но ничего не ответила на это. Дерек отряхнул руки, пару ссадин действительно осадили его ладони. Впрочем, для первого раза было совсем неплохо.       — Слушай, — Сара говорила тихо то ли не хотя привлекать внимание родительницы внизу, то ли смущаясь, — я так и не сказала тебе спасибо.       — Пустяки. Дерек отмахнулся, снова включая героя, чем заставил Сару вспылить:       — Мы оба знаем, что не пустяки, Дерек! Ты рисковал, беспечно пойдя туда в одиночку, и только время покажет, как много она забрала у тебя! Он посмотрел на нее как на идиотку, даже не пытаясь смягчить взгляд. Будто она могла понять, находясь без сознания в больнице с долбаным сердечным приступом и даже не собираясь приходить в себя, что он чувствовал и что было беспечным.       — А что, мне нужно было просто оставить все как есть? Просто оставить тебя с этой чертовой иглой в сердце? Я знал, зачем я иду туда. Не знал, к кому именно, правда. Сара улыбнулась: конечно, Дерек до последнего ожидал там кого угодно, кроме необъяснимого существа.       — Я пришел просто убедиться, что ты в порядке, — тон парня неохотно потеплел от улыбки подруги. Кресло-качалка скрипнуло, и Дерек остановился, не желая создавать новый шум. Сара слегка подвинулась на кровати.       — Перебирайся сюда. Взгляды пересеклись вновь, он покачал головой:       — Не могу.       — Можешь и хочешь. В конце концов, тут удобнее сторожить. Дерек усмехнулся и, не сопротивляясь, всё же лег на кровать, а затем вытянул руку, позволяя Саре, после того как она выключила свет, удобнее устроиться на плече. Они лежали в тишине и темноте, а стук сердца Дерека отдавался в ее голове, слишком быстро превращаясь в ее собственное сердцебиение. Сара слегка приподнялась и повернулась к нему лицом. Он не смотрел на нее, изучая потолок и тени деревьев.       — Спасибо, — тихо прошептала девушка. Храбрости хватило на легкое прикосновение губ до щеки. Повернув лицо к ней, он сам нашел ее губы. Мягкий и осторожный поцелуй, слегка робкий, продолжался долго. Проклятый испытывать вечную жажду, он не мог насладиться девичьими губами так, как хотел. А она не совсем понимала, зачем это делает, понимая только то, что хочет. И эгоистичное желание, начавшее это, заставило запустить руку в его волосы. Он трепетно коснулся ее лица, большим пальцем оглаживая щеку. И все же Дерек сильнее впился в ее плечо пальцами, останавливая поцелуй. Сбившееся дыхание обоих смешивалось, ее глаза затуманено смотрели на его губы, а он смотрел на покрасневшие щеки. Они молчали, когда она вновь легла на плечо. И продолжали молчать, боясь. Сара боялась вопроса, а Дерек не хотел слышать ответ.

***

В конечном итоге он так и не дошел до дома. Сара с самого пробуждения успокаивала мать внизу, всем своим видом показывая, что она здорова. А Дерек, дождавшись, когда мать Сары уйдет на работу, принял душ. Сара вернулась в комнату с подносом в руках и грозилась его уронить от вида полуголого Дерека в одном полотенце.       — Ты не мог бы?       — Что? — усмехнулся Дерек. — Как девчонка закрепить полотенце на груди? Сара невольно покраснела и, поставив поднос с завтраком на кровать, собиралась уйти. Только вот в сотый раз недосказанность и вопросы без ответов, что преследовали уже обоих в течение года, заставили ее обернуться почти у самой двери. Сколько раз они уже целовались, сохраняя вид дружбы?       — То, что было ночью… Дерек перебил ее, констатируя и напоминая:       — Вчера приходил Майкл. Девушка в замешательстве, едва не хлопая ресницами, уставилась на друга. Когда суть претензии была понятна, ее руки, защищаясь, сложились на груди. Сара говорила отстранено:       — Спрашивал о здоровье и сказал, что подал документы в Балтимор. Сара посмотрела на лежащее на тумбочке кольцо и это не укрылось от Дерека. Раздражающее чувство вины отчетливо слышалось в ее голосе:       — Дерек, я… Он вновь перебил ее, на этот раз не желая слышать этот жалобный тон:       — То, что было ночью — останется ночью. Я не буду твоим любовником, Сара. К его удовольствию, на этот раз она вспылила:       — Будто я предлагаю тебе эту роль!       — Ну и отлично!       — Отлично! Сара уже вновь разворачивалась, но гнев всё еще бурлил в крови:       — Я просто не понимаю!       — Еще лучше: теперь не я один.       — Дерек… Вновь ее жалостливый тон.       — Мне просто хорошо, ясно? — сдался Дерек.       — Нет, — она качнула головой, действительно не понимая, что им движет. Дерек чертыхнулся, разозлившись. И именно эта ярость заставила подойти к ней, не сбавляя темп, прижать к стене, почти толкнув в нее. Именно злость и ничто другое заставила поцеловать ее вновь, заставила скользнуть в рот языком и оплести ее. Именно гнев прикусил ее нижнюю губу и рукой зарылся в длинные волосы, сжимая и придвигая ближе. Именно эти чувства творили это. Не он. Но что двигало ей, когда она отвечала ему с тем же самым напором? Что двигало ее руками, скользящими по еще влажному торсу вверх, чтобы потом обнять за плечи? Что двигало ее ногой, что она закинула на его бедро, заставив обхватить? Что двигало ее языком, губами и зубами, которыми она ласкала его шею, не давая прийти в себя? Дерек звучал спокойно и хрипло:       — Мне просто хорошо с тобой, понимаешь? Ее прозвучавший ответ и окрылил, и разорвал его на куски:       — Более чем. Нос Сары утыкается в его шею: от него веет ее гелем для душа. Та шальная мысль, что он пахнет ей, пристыженно сидит в углу.       — Прости. Дерек не знает за что именно она извиняется, но отпускает ее бедро и отступает на пару шагов назад. Девушка, наконец, покидает комнату.

***

На следующий день, когда хоть какой-то план действий был готов, они отправились в хижину Пряхи. Сара, скрестив пальцы, а Дерек, хмурясь, шагали вперёд. Несмотря на жаркий день, Сара озябла от холода, а губы неестественно посинели, Дерек хмурился сильнее, но сейчас он мог только отдать ей свою куртку.       — Как ты догадался, что она именно здесь? — спрашивает девушка, когда в зоне видимости показывается хижина. Сара идет в метре позади него и останавливается: какой-то порыв заставляет ее потянуться к паутине вокруг них. Дерека это почти не удивляет: именно такой и была Сара О’нил.       — Просто повезло, — отмахивается парень, останавливаясь и ожидая, когда она двинется следом. Ее ладонь слегка поддевает паутину снизу, в совсем невесомом прикосновении, но нити вмиг осыпаются словно пепел или прах. Одна нить тянет за собой другую, рассыпаясь — через мгновение вокруг остается только пепел, покрывающий высокую траву. Дерек и Сара, не ожидающие такого результата, удивленно оглядываются вокруг, словно ожидая, что где-то остался хоть намек на паутину. И лишь женский голос с надменными, насмехающимися нотками, что он не смог бы не узнать и через десять лет, отвлекает их от бессмысленного действия:       — Я очень рада, что ты принял мое предложение, мальчишка. Ее мелодичный голос, не подходил к тому существу, что Дерек ожидал увидеть. Он нахмурился: на веранде стояла красивая темноволосая женщина. А вот ей — вполне. Он почувствовал, как Сара стала рядом. Его пальцы переплелись с ее. Девушка не сводила взгляда с незнакомки.       — Это она? — несмотря на то, что говорила она шепотом, слова разлетелись до самого домика.       — Пф, как невежливо, дорогая, — женщина спустилась со ступенек, открывая вид на белые глазницы. Пряха, а он уже не сомневался, что это она, была слепой, но не беспомощной. — Я. Дерек сомневался, что их план удастся. Сара, будто чувствуя его нервозность, сжала пальцы переплетенных ладоней. Дереку это не помогло: он лишний раз вспомнил, что стоит на кону.       — Почему я? Жизнь всего в семнадцать лет…       — Но уже такая насыщенная, — она нарочито восхитилась. — Ты же не предлагаешь мне этих чурбанов с их скучной жизнью? Потускневшие и выгоревшие, даже если что-то и могло сгодиться веет таким нафталином. Пряха передернула плечами, ее темные волосы, с которыми играл ветер, совсем не походили на безобразные седые клочья. Ее пальцы, что изящно сложились на животе, не походили на длинные иссушенные руки с когтями на концах. Лицо, повернутое в их сторону, смотрело с усмешкой, и он видел, что это было именно усмешка, а не догадывался, как раньше, по искаженному рту. Она была хрупкой, а не ветхой. От былого осталась только дрожь. Ее тело все еще искало тепло. И если бы не начало июня, что выдалось аномально жарким, Пряха не покинула бы хижину.       — Мальчишка, хочешь о чем-то спросить? Он знал, что вопрос ей не понравится, Пряха звучала надменно, скорее ставя на место, чем разрешая вопрос. Дереку понадобилось бросить на Сару краткий взгляд, чтобы не лезть на рожон. В это же время Сара пыталась не выдать ни себя, ни друзей, когда две тени юркнули позади хижины. Она не могла просто крикнуть, чтобы они не лезли в хижину, чтобы не рисковали собой. Но когда она поняла, что, довольно улыбнувшись, Пряха собиралась вернуться в дом, не смогла не задать вопрос-утверждение Дерека:       — Ты выглядишь иначе, — голос почти не дрожал, и Сара была довольна собой за это. Пряха медленно развернулась, ее глаза сузились, вновь выдавая то существо, что знал Дерек. Недовольство, почти брезгливость, исказили приятные черты лица. Дерек мог бы увидеть проступающие морщины, которым не было откуда взяться, стой он ближе.       — А я думала хуже мальчишки никто уже быть не может. Пряха наклонила голову, изучая парочку заново. Ее рука поднялась в воздух, подзывая их подойти. Существо хотя бы передумало возвращаться в дом, полностью переключив внимание на забывшуюся девчонку. Они двинулись ближе, все также держась за руки.       — Как много ты заберешь? — решив перенести акценты, спросил Дерек.       — Лет шестнадцать, — она открыто наслаждалась их замешательством. Дерек вспыхивает от злости за секунду:       — Ты говорила о части!       — Шестнадцать — это часть от семнадцати, — словно маленькому объясняет она, продолжая наслаждаться их реакцией. — Просто бо́льшая. Пряха стоит в пару метрах от них, смотрит испытующе и надменно, питаясь его безысходностью. Она смотрит на Сару, что так приятно выглядит и пахнет, ее волосы недалеко от Пряхи, соблазнительно развеваются от ветра. Подуй он в ее сторону, и она смогла бы схватить Сару за них. К удивлению Пряхи, девушка молчит, но, к ее удовольствию, сжимает руку мальчишки. Мальчишки, что упрямо и твердо выступает вперед, перекрывая путь к Саре:       — Хорошо, тогда я дам еще. Пряха улыбается и подходит ближе, вспоминая, что у мальчишки, действительно, есть пару восхитительных воспоминаний. Она вдыхает запах решительности и страха и скалится:       — Нет. Дерек чертыхается: будто Пряхи ему было недостаточно, так Сара за его спиной, дергается, настойчиво не желая там оставаться.       — Разве только… — Пряха, насмехаясь, делает задумчивый вид.       — Что? — не выдерживает Дерек.       — Ты не попросишь об этом.       — Пожалуйста, — его рот едва размыкается. Сара стоит за ним, сжимая его руками за талию, и проклиная, что именно он пострадает из-за нее. Руки Дерека держат ее позади скорее номинально, но тем не менее болезненно, потому, что он знает насколько Сара была существом непостоянным.       — Дерек, — она вновь шепчет, но слова эхом отдаются вокруг.       — Это забавно не так ли, Сара? Пряха словно смотрит на нее белыми глазницами через плечо Дерека, и холодок пробегает по спине.       — Нисколько.       — Разве? — смех Пряхи не такой каким она его себе представляла по рассказу Дерека, но все же заставляет ее вздрогнуть. — Любовь ставит на колени одного из двух. Будь здесь Майкл на коленях стояла бы ты. Но здесь Дерек. Дерек начинает злиться сильнее и перетаскивает внимание на себя:       — Ты не могла бы… Пряха, наконец, двинулась к ним, тело девушки все отчетливее дрожало. Только вот не от страха за себя. Вырвавшись, Сара встала перед Дереком. Женщина остановилась в метре. С усмешкой наблюдая за тем, как парень обхватывает девчонку за плечи, вновь отпихивая за себя. Рука Пряхи легла на плечо Дерека, с нечеловеческой силой надавливая и заставляя поддаться и встать на колени.       — Не думай, что мне нравится только мужчины на коленях, девчонка, — словно обещание говорит женщина. Вторая рука все же хватает ее за неприлично длинные и соблазнительные волосы, подтягивая ту ближе и заставляя сесть на землю, вслед за Дереком.       — Забери сперва половину у меня, — Дерек сжимает челюсть. Пряха усмехается от его повелительного тона, но подыгрывает и тянется к волосам парня, ее рука исказилась, коготь поддел интересующую ее прядь.       — Нет, мальчишка, — она начинает отрезать волосы. — Только недавние воспоминания сойдут. Дерек пытался не вспоминать губы Сары и то, как, не сдержавшись, впечатал ее в стену. Он сосредоточился на Пряхе. На сухом словно мертвое дерево теле, двигающемся так несуразно и неспешно будто готово превратиться в прах, как та паутина. Сосредоточился на пустых узких глазницах, на губах, от которых осталась лишь узкая линия намека на рот, черных гнилых зубах и алом языке, будто у ящерицы. Ее волосы пушистыми клочьями двигались от любого ветерка и движения хозяйки, почти не прикрывали лысую голову и служили скорее насмешкой. Сара наблюдала за тем, как глаза Дерека застелила пелена, как длинные когти отрезали прядь, а синие нити потянулись к руке, норовя проникнуть под кожу. Сара не думала, когда внезапно нащупала нож в куртке Дерека. Быстро достав оружие, она резким движением отрезала волосы, что держала Пряха, порезав ее пальцы. Короткий нож, на удивление, был очень острым. Пряха отшатнулась, а синие нити полностью исчезли под кожей. Сделав выпад вперед рука с ножом проткнули женское тело. Глубже, еще глубже вводя нож в истончающееся тело. Сара не понимала, что именно подействовало, но на секунду ей показалось в появившихся голубых глазах Пряхи обезображенное дряхлое существо, испещренное глубокими морщинами. Тело согнулось, вытягиваясь и иссушаясь. Она походила на то, что нехотя описывал Дерек. Дом вспыхнул, а крики ее друзей становились ближе. Тело Пряхи больше не дрожало, пламя охватившее дом, наконец согрело ее. Бобби от шока из-за вида Пряхи вскрикнул, а Кэнди держалась позади него, несмотря на бушующий пожар позади. Четверка никогда не поймет, что именно заставило ее тело обхватить себя, а затем, как и паутину, оставить после себя прах, осевший на высокой траве.

***

Сара била Дерека по щекам, и если когда-то ей и хотелось этого, то явно не сейчас. Они оттянули его на безопасное расстояние от хижины и пламени. Бобби и Кэнди отправились за помощью или хотя бы вызвать скорую. А Сара продолжала бить его, испытывая сомнительное удовольствие.       — Дерек, мать твою, Никсон! Во всех прошлых приключениях, она не была настолько беспомощна, как сегодня. Сегодня всё зависело лишь от Дерека и удачи, а это бесило. Сара испуганно отшатнулась, когда Дерек открыл глаза, откашливаясь, и тут же обняла его, готовая убить его за то, что был готов отдать слишком многое за нее.       — Сара? Все тело и лицо Дерека горели и ныли. Он с трудом сел с девушкой на шее. Еще тяжелее было оттянуть ее от себя, к счастью, Сара быстро взяла себя в руки, отстраняясь. А затем взгляд зацепился за горящую хижину, трудно было ее не заметить.       — Сработало? — с нотками удивления спросил парень Сара хотела спросить его о ноже в куртке, хотела пожаловаться на Бобби и Кэнди, а еще хотела вновь ударить его, но уже болезненнее, за то, что так легко закрывал ее от Пряхи. Но Сара просто кивнула:       — Да. Дерек, отчетливо слышавший всхлип, посмотрел на нее:       — Ты плачешь? Сара прятала лицо в передних прядях, что остались единственными нетронутыми. Он не сдержался и провел рукой по коротким рыжим волосам, которые едва доходили до середины шеи и, к тому же, имели неровный край. Пальцы осторожно перебирали пряди, прося повернуться к нему.       — Сара, — глухо позвал Дерек, отчаянно желая взглянуть на нее. И девушка все же посмотрела, предусмотрительно вытерев остатки слез. Бледность прошла, а щеки раскраснелись.       — Как много ты забыл? — он передернул плечами. — Из-за меня… Дерек на этот раз притянул ее сам, его губы нерешительно коснулись лба. Руки Сары проскользнули под его, обнимая за талию.       — Я помню, как ты поцеловала меня ночью, — усмехнулся Дерек. Сара прыснула, улыбаясь:       — Вообще-то это был ты. Дерек хмыкает, вновь возвращая взгляд на горящую хижину. Он ворошит ее короткие волосы и слышит недовольное бурчание, прежде, чем встать и, потянув за собой Сару, уйти прочь от этого места, укрытого пеплом.

***

Они сидели в хижине лесника, когда Кэнди дорисовала прекрасную версию Пряхи на противоположной стороне от существа, которое описывал Дерек, и передала книгу Бобби. Бобби же на свободном пространстве аккуратно вывел: «Слепая. Нуждается в аномальном тепле. Выбирает отдалённые от людей места и устраивает там логово. Возможно, превращается в человеческую версию перед добычей. Точно не понятно, что именно убивает: воспоминание об образе существа, ножевое ранение или сожжение логова, вместе с веретеном и всеми трофеями. Возможно первое, возможно все вместе». Бобби не хотел вставать, а потому, передав книгу Саре, наблюдал за тем, как подруга вернула их бестиарий на полку. Бобби нагнулся к Дереку, уже минут пять безостановочно тасовавшим карты, шепнув:       — Итак, пригласишь на свидание? Дерек замер на секунду, а затем качнул головой.       — Почему? Дерек хотел посмотреть на Сару, проверить есть ли на пальце кольцо. Но было оно там или нет, оставалось неизменным одно: она уедет.       — Не важно, — а затем громче спросил всех: — Так, что? Можем уже, наконец, сыграть в «двадцать одно»? Кэнди лукаво усмехнулась:       — На желание? И все же взгляды Сары и Дерека пересеклись со всё тем же вопросом без ответа.