Терапия безумных магов

      Сьюзан ополаскивает лицо холодной водой и смотрит на своё отражение в зеркале. Детская личина ещё не совсем привычна, но та настоящая Сью скользит в каждом движении, слове, взгляде. Сьюзан горько вздыхает и присаживается на крышку унитаза. Объяснения собственной смерти всё ещё нет, решений как вернуться домой нет и это необъяснимая, отвратительно-приятная тяга к этим незнакомо-знакомым людям. Эта забота была желанной и в тоже время загоняла кол в сердце. Если она привяжется к людям здесь, то как она сможет вернуться домой? Возможно ли вообще вернуться домой? Неужели придётся их всех отпустить? Словно... словно они все в один момент умерли? Сью чувствует подступающие слёзы, закусывает губу и пытается не заплакать. Они все живы, просто настолько далеко, что не дотянуться, не связаться. Между ними не просто расстояние, не время, между ними миры и неизвестно, есть ли ещё хоть малейший шанс увидеться? Быть может, там, дома, она для всех... умерла?       Встряхнувшись, Сьюзан встаёт. Пусть сердце ноет, нельзя было позволять себя окунуться в пучину мрачных мыслей. Бездействие делу не поможет. Хочешь вернуться? Бери быка за рога и действуй! Никто никогда не принесёт тебе желаемого на блюдечке с золотой каёмочкой. Просто нужно не привязываться... Хаа, как будто это так просто. Сьюзан разбито усмехается, понимая, что этот бой проигран заранее. Даже если и пытаться, насколько чёрствой и равнодушной нужно для этого стать? А в одиночку с подобной проблемой вряд-ли справишься.       Ворчливо досадуя на судьбу злодейку, которая отправила в мир Роулинг именно её, а не Наташу — которая всем сердцем и душой жила этой вселенной, даже создав секту преклонения Поттерианы ( «— Сколько можно уже повторять?! Не секта, а фанатский клуб поклонения священной Джоан Роулинг за создание сей прекрасной вселенной! — Я и говорю — секта.»). Чего у неё только не было — в глазах постоянно рябило. И считала себя Нат натуральной пуффендуйкой. К счастью, краем уха слушая все длинные речи об этой вселенной, девушке удалось ухватить и запомнить некоторые детали. Фильмы смотрелись совсем давно и смазались своим сюжетом за ворохом других фильмов и сериалов, которых в её прошлой жизни было достаточно. Вероятно, стоило уничтожить эту проклятую «крысу» Уизли — одним врагом меньше для начала. В войне участвовать не хотелось. Хотелось просто попасть домой в знакомую среду, но в то же время… У Мериды получались невероятно вкусные лакомства, у Нормана имелись интересные книги, с Гарри было забавно и весело схлёстываться этими дурацкими ветками на манер палочек. Она провела здесь всего месяц, так отчего так успела проникнуть душой? Потому что почувствовала «своих» людей? В конце концов, она не ребёнок, но и не взрослая, а теплота слишком чарующа…       Было бы куда проще отпустить. Без слёз и эмоций. Просто мелькнувшие люди в её истории. Но они были важны для её жизни. Не просто фрагменты рассыпавшейся мозаики — дорогие сердцу воспоминания. Кем бы она была без них? Но плакать жизнь разучила — люди уходят, всегда будут. И нужно уметь отпускать, сохраняя в сердце мягкое тепло, а не томящую печаль. Если она всё же умерла — зачем гнаться за тем, что прошло? Может, стоит начать всё сначала? Потому что что-то внутри мерзким голоском подсказывало — всё, последняя линия, переиграть и вернуться назад нельзя.       Одеваясь к походу в Косой переулок, Сьюзан глядит на нервно дёргающего хвостом Джека. Волшебный кошак награждает презрительными взглядами и стоит руку протянуть — начинает шипеть. — Больно надо брать тебя с собой, — фыркает Сью и хватая рюкзак, закрывает комнату.       В гостиной на диване сидит Минерва МакГонагалл и разговаривает с Гарри. Она хмурит брови и кривит лицо, когда понимает, что о своём волшебном начале юный Поттер узнал не от, казалось бы, родных людей, а от девчонки по соседству. — Это замечательно, что у вас появилась такая подруга, мистер Поттер. Надеюсь и в дальнейшем у вас сохранятся хорошие отношения. Я обязательно поговорю с мистером и миссис Дурсль об этой… ситуации. А сейчас нужно отправиться в Косой переулок за всеми надлежащими принадлежностями. — Да, об этом, проф… то есть миссис МакГонагалл, Гарри и Сьюзан собирались вместе отправиться за всем нужным, вы же не против? — Совсем нет, что ты, Мерида, — МакГонагалл чуть улыбается и Мерида косит взгляд в сторону.       Сью вспоминает, что её мать тоже волшебница, точнее была ею. Но в голову девочки не пришло поинтересоваться, на каком факультете та училась. Теперь же всё ясно как на ладони. Гриффиндор, кто бы сомневался. Интересно, шляпа всех рыжих туда посылает?       Сильно занимательной поездка не вышла. У Сью с самого утра болела голова. Из-за этого после «магических американских гонок за золотом» девочку чуть было не стошнило. В прошлой жизни она с подобных развлечений не вылезала. А сейф не оказался больно интересным. Не было золотишка раскиданного по всему видимому периметру. Это была просто пустая комната, про которую что-то себе под нос бубнил гоблин. Впрочем, всё оказалось не так просто и все драгоценности хранились в «стенах» — всё было аккуратно рассовано по полочкам. Мерида назвала этот сейф семейным. Когда Сьюзан станет совершеннолетней, часть сбережений окажется у неё. И она может открыть свой сейф или получить свой ключ от семейного сейфа. Гарри появился с довольно набитой сумкой и лицо его выражало то ли удивление, то ли радость или шок. А может всё сразу.       В ателье Сью не отказала себе в удовольствии заказать шорты с лямками и плотно облегающие штаны. После хотели отправиться за учебными принадлежностями, но Сью дёрнула мать на рукав и договорившись встретиться у лавки Олливандера, утянула профессора МакГонагалл в другую сторону. — Мисс Сезерлен, куда вы? — У Гарри скоро день рождение. Нужно купить ему сову.       «Извини, Хагрид, первую живность впихаю ему я, а не ты». — Отчего именно сову? — Ну… жабы никому не нравятся, вряд ли чете Дурслей понравиться комок шерсти, а сова… будет о них свой клюв точить, — ухмыльнувшись, Сьюзан договорила, — к тому же, в Хогвартсе у меня появятся друзья и я смогу одалживать у Гарри сову. — Какие многоликие у вас планы, мисс Сезерлен.       В магазине «Торговый центр «Совы» они минут пятнадцать в полутьме разглядывали сов. Статная полярная сова поглядела на женщину и девочку своими горящими как драгоценные камни глазами и спряла голову под крыло. Её и купили. По пути к «Олливандер» Сьюзан ухватила пакетик фруктовых леденцов. У магазина они оказались почти одновременно. — Стоило бы всучить тебе её позже, но где бы я её прятала… С непришедшим ещё день рождением в общем, — впихнув клетку с птицей мальчику в руки, Сью спрятала руки в карманы, отвернувшись.       Пару секунд Гарри глядит на взъерошенную от резких движений птицу, а потом пытается обнять девочку и горячо засыпает благодарностями. — Да что в этом такого, дурень, — тихо бурчит девочка, где-то на фоне слышно тихое материнское шмыганье. — Давайте войдём, — напоминает МакГонагалл через некоторое время.       Над дверью стучит колокольчик. Сьюзан зажимает нос от пыли и оглядывает полки, полные коробочек с палочками. Их много, очень много. Также было бы просто прекрасно хотя бы немного заняться уборкой. — Добрый день, — поприветствовал всех тихий голос пожилого человека. — Минерва! Минерва МакГонагалл! Рад видеть вас снова… Пихта, девять с половиной дюймов, жёсткая, но изящная, не так ли? — Да, — качнула головой МакГонагалл, — нужны палочки для этих молодых людей. — Здравствуйте, — выдавил из себя Гарри. — О, — покивал старичок головой, — да, так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер…       Краем уха прислушиваясь к разговорам о родителях Гарри, Сьюзан ещё раз разочарованно оглянула нагромождённые полки — ничего впечатляющего в лавке не было. Можно было только глядеть через пыльные окна на узкие улочки, где сновали волшебники с детьми, но ничего интересного не было. Оставалось только позабавиться их странной, даже неудобной одежде. Вскоре Олливандер начал изменять их длинной линейкой. — Рад видеть вас в добром здравии, Мерида Данброх. — Сезерлен, мистер Олливандер. — Конечно-конечно, — покивал Олливандер. — Вяз, перо феникса, десять дюймов… Очень жаль, у вас была чудесная магия, так жаль… Что же, молодые люди, посмотрим…       Олливандер доставал одну палочку за другой. Они рушили предметы, расходились опасным огнём, не отзывались. Первой палочку нашли Сьюзан. Из палочки вырвался сноп разноцветных искр, подобных фейерверку. — Красное дерево, сердечная жила дракона, двенадцать дюймов, очень красивая и удобная. Интригующее сочетание, мисс Сезерлен, — и Олливандер продолжил поиск палочки для Гарри.       Поворачивая в руках палочку, Сью вспомнила их с Гарри нелепое махание ветками. Что же, ещё неудобно было то, что пользоваться магией вне магической школы до совершеннолетия было запрещено. С одной стороны это было бесполезное и мешающее правило — чему-то новому научишься только в школе, а лето пропадёт зря. — Уже чувствуешь себя волшебницей? — улыбаясь, Мерида положила руки на плечи дочери. — Нет, ведь мне ещё так много нужно узнать… Особенно о истории магии и о Том-кого-нельзя-называть.       Сью почувствовала, как вздрогнула мать. — Что, зачем тебе это, дорогая? — Нельзя жить, не зная свою историю, — девочка хмыкнула, вспомнив многочисленные уроки истории в прошлой жизни, то, что им каждый год вдалбливали все учителя как попугаи. — Всё же, пожалуйста, не сворачивай никуда со своего пути.       Всё же, что же сделал страх перед именем для волшебников? В истории маглов были люди и хуже Волан-де-Морта, в их истории есть Гриндевальд, почему такой страх? И вся эта убеждённость, что из Слизерина не выходит ничего хорошего… Сьюзан хмыкнула, кругом одни предрассудки. Мир не делится на чёрное и белое. — Прости, — Сью отодвинула руки матери, в глазах которой остро читалось беспокойство.       Сью подошла к Гарри, который с задумчивым выражением лица сжимал свою палочку, медленно переваривая всю полученную информацию. Спиной девочка чувствовала взгляд Мериды и Сьюзан поняла, что у женщины было сомнение. «Простите, мисс Сезерлен, но ваша дочь мертва и вам не стоит об этом знать».

***

— Ты знала, что я связан с Волан-де-Мортом?       Машина слегка вильнула в сторону, Сью в зеркало заметила взгляд Мериды, закусила губу и покачала головой. — Нет. Мои родственники волшебники, но мне об этом никогда не рассказывали и я жила как ты, как обычный ребёнок. — Это… это так странно. Всё такое неправильное… не знаю как объяснить… — Словно живёшь чужой жизнью.       Гарри осторожно кивнул. — Я волнуюсь от того, что ничего не знаю. — Понимаю, и я… О, знаешь, в августе я поеду к бабушке в Шотландию — она волшебница и к тому же живёт в замке. Не знаю, каком именно, но дядя рассказывал, что он большой, старый и значительная часть заставлена магической коллекцией, которую дедушка собирал всю свою жизнь. Уверена, там много чего о магии и я приглашаю тебя с собой, уверена, бабушка не будет против… — Сью, это хорошо, что ты пытаешься помочь Гарри, — вмешалась в разговор Мерида, — но я не думаю, что Дурсли позволят ему куда-то отправиться. — Я с этим разберусь, — подключилась к разговору МакГонагалл, — мы должны были разобраться с этим ещё тогда…       В машине повисло молчание. Сьюзан обратила внимание, как сильно Гарри сжал руки в кулаки. Его прежний мир, когда-то полный равнодушия и тычков Дурслей, разрушался на глазах.       Сьюзан отвернулась к окну и задумалась. МакГонагалл точно добьётся своего, в этом не было сомнений. Июль кончался и они с Гарри будут в Шотландии. Что там их ждёт? Сью закрыла глаза, голова кружилась от боли. По телу прошёл озноб. Кажется, она заболела. «Прости меня. Я не сдержу обещание. Кажется, я не вернусь.»