Сессия в условиях Талига

К сожалению, поговорить с Эстебаном мне в тот день не удалось — долбанутый комендант не отпускал моего друга даже погулять. Зверь лютый. Ну ладно, как-нибудь ночью устрою его побег, если вообще все плохо будет. А пока… к Штанцлеру сходить, что ли? Ну не могу я оставаться без информации о творящихся в этой столице делишках. А Алву где-то носит. Интересно, будет ли прилично завалиться без предупреждения к кансильеру? Всё-таки не родственник и не друг, мало ли, попрут ещё от ворот с воплем «ходят тут, ходят, а потом тапочки пропадают…» Впрочем, если взглянуть с другой стороны, Штанцлер сам настырно меня к себе звал на правах якобы друга семьи. Вот я и пошел одним солнечным веселым утром. Обещание свое монсеньор не сдержал, его опять куда-то унесло, фехтовать со мной явно не хотели. Ну что же… Пришлось долго бродить по городу, пока не пришел к дому кансильера. Господи. Развалины-то какие… Трёхэтажный приземистый дом живо напоминал мне стандартное учебное заведение. Того и гляди, из окон вылетит чей-то портфель, а через дверной проём побегут школьники. Тот, кто отучился все одиннадцать лет в похожем здании, вряд ли будет симпатизировать человеку, построившему себе такой дом. В противном случае это будет мазохизмом. — Я к эру Августу, — заявил я слуге в зеленой ливрее, который подозрительно на меня таращился. — Извините, — ответил он, — но господина Штанцлера нет дома. Вот так мне обломали виннипуховский завет «кто ходит в гости по утрам…» и далее по тексту. Мда, действительно, надо было предупредить о своём приходе. И я поехал назад, мысленно в уме прокручивая песенку Трех Мушкетеров. Куда бы теперь податься? В бордель, что ли? Да ну, не хочу. По утрам ходят в гости, а не в… — Молодой господин! — крикнул тот самый слуга, пытаясь меня догнать. — Постойте! Вас просят вернуться! Подождите. Вернуться? Старик что, впал в маразм и решил поиграть в Джеймса Бонда, помноженного на джедая Йоду? О, падаван юный, ты послан врагами и хвост твоего коня раскрыл мне все пароли и явки? Ну я и поехал назад, мысленно ворча. Хотя, довольно быстро успокоился — все-таки добился своего! А вот Баловник что-то обиделся и стал рыть землю копытом, когда я слез с него возле дома. Лакей же проводил меня в одну из комнат. Мда. Как будто из Надора и не уезжал. — Рад тебя видеть, мой мальчик! Приехали. Я многого не знал о Мирабелле. Пожалуйста, Создатель, пусть это только дурная панибратская привычка, а не кровное родство! Я не вынесу «Дик, я твой отец!» из уст этого человека. Так, ладно, надеюсь, такого не услышу. — Здравствуйте, эр Август. — Я не знал, что ты придешь. Давай ты будешь приходить в самых крайних случаях? — спросил он озабоченно. — Да, хорошо. Ура! — Но мне очень надо было с вами поговорить, — состроил жалобную моську. Сейчас главное — не ржать, а постепенно сподвигнуть старика на «потрындеть». Может, чего интересного узнаю. — Все в порядке, Дикон. Садись. Кто тебе понравился во дворце? Тут мне пришлось крепко задуматься. Если скажу «Алва» или «Эстебан», старик не так поймет. — Прости, я хотел спросить, как тебе понравились дворец и Их Величества? Так… Начнём с детского восторга по поводу дворца — и проблем не оберёмся. Мне кажется, он явно не хочет, чтобы мне тут нравилось. Поэтому скажу про правящую верхушку. Максимально коротко и честно. — Меня удивляет, что это Оллар — наш король. Что до королевы, эр, она… — слово «актриса» тут лишнее. — Мне показалось, что у неё случилось какое-то горе — её величество грустна. Угу, горе, камеристку со зла отравила. — Ты садись, Дикон, садись, — да что он меня к креслу пихает, я и сам ходить умею! — Я тебе все расскажу. Катарине Оллар сейчас очень несладко. Полагаю, ты слышал, по какой причине ей пришлось выйти замуж? — По великой любви? — не удержавшись, съехидничал я и тот час прикусил язык. Спалюсь ещё, юморист хренов. — Дикон… — кансилльер посмотрел на меня с укором. — Впрочем, почтенная Мирабелла могла тебе и не рассказать. Если ты видел Оллара, то должен понимать, что никакой любви тут нет. Поэтому… нет, я не могу тебе об этом говорить… — Я никому не скажу, — тут же заверил я ломающегося старика. Жаль, что это только аллегория. — Да, я тебе, несомненно верю, — закивал Штанцлер, садясь напротив. — Просто ты должен знать, чтобы не оставаться в дураках, что дети Катарины — от Ворона. Все трое. Силён, мужик! Наставить рога королю и не быть повешенным… Да, дорогого стоит. Но вслух я этого, разумеется, не сказал. — Фердинанд неспособен зачать ребенка, — пояснил Штанцлер, — а Дораку нужен наследник. Катарина была вынуждена, ее заставили. Она очень сильная женщина. К тому же, лучше на трон сядет сын Алвы, чем сын Оллара. Я проглотил вопрос о том, откуда эр Август знает о способностях и неспособностях короля. Мало ли, может вечерами пьёт чай с кардиналом и разговаривает со старым врагом «за жизнь». — Теперь давай о тебе, Дикон. Я боюсь за тебя, ведь Ворон ничего не делает просто так. Ему нравится уничтожать Людей Чести. Несколько лет назад была нехорошая история с наследником знатной семьи… Что-то мне не нравится этот доверительный тон. Несложно представить, что там была за история. Богатую девицу опозорил? Напился в монастыре? Какие у них тут ещё порицаемые кутежи есть? — Ворон опозорил его — исключительно от скуки. Мальчишка, правда, тоже хорош. Ну ладно. Главное помни, что ни защиты, ни помощи от такого эра можно не ждать. Прелестно. И как мне на это среагировать? Прижать руку к сердцу и рухнуть в обморок от ужаса? Старик вообще считает меня за идиота? Это же развод шестилетнего, серьёзно. Какой дурак в такое вообще поверит? Ох уж мне эти интриги ваши, «эр». — Ричард, я очень боюсь, что Дорак захочет от тебя избавиться. Поэтому… тебе лучше сидеть в особняке Алвы, дабы не подвергать себя опасности. Но главное — не ходить за ним хвостом, — напутствовал меня старик. Угу, и забаррикадироваться в подвале с бочками вина, как Атос. Во избежание. — Так что, — последовал вздох, — тебе надо вести жизнь нормального молодого человека. Но упаси тебя Создатель связываться с молодыми «навозниками», вроде Колиньяра или Заля. Опоздал. Я того, уже. Связался. После вас планировал идти с ними выпивать в таверне. Всё, теперь стригусь в монахи и прячусь от товарищей в монастыре. Женском. А что? Там интереснее — почему бы и нет. Но лучше пока похожу в оруженосцах. Однако — внимание! Следующая цель — развесить уши и внимать тому, как Эстебан меня ненавидит. Прям очень сильно, угу. Как же меня умиляет эта замечательная способность людей решать все за других! — И главное помни, — напутствовал меня на прощание кансилльер, — Алва взял тебя, чтобы сделать гадость Ариго. Ему не понравилось, что граф Ги завел ручного ворона. Вот оно что… Я покинул особняк в глубоких раздумьях, желая посоветоваться дома с Энн. Ничего дельного она мне, конечно, не скажет, но проанализировать услышанное удастся стопроцентно. Увы, таверна с Эстебаном на сегодня отменяется. Есть над чем поразмыслить и этого точно не сделать в пьяном состоянии.