Сессия в условиях Талига

Сразу после неудавшейся беседы с Айрис я хорохорился и убеждал себя в том, что не все потеряно, но на следующий день скис. На душе было мерзко и я злился на Айрис, на себя, на Реджинальда, что заявился и выгораживает ее. Даже пожалеть меня не попытался! Выпучил глаза и давай бешеную девицу выгораживать. Хотя, я понимал — она любит Рокэ Алву. И если так и продолжится, я исполню ее волю, постараюсь их поженить. Ракан женится на девице из Великого Дома — все будет честно. Лишь бы они не поцапались в первый месяц после свадьбы, впрочем пока рано делить шкуру неубитого медведя. У моих ног даже и его тушка не валяется. — У Айрис в жизни было мало хорошего, — вздохнул Ларак. — Ну прости ты ее. — Мало хорошего воспитания у нее было. Все молитвы, да шитье, - вздохнул я, осторожно дотрагиваясь до царапин. — Я еще вовремя ушел, она собиралась меня цепью задушить. Герцогской. — Эх… — Наль потупился, не зная, как еще защищать девчонку. — Выдам ее за Алву, раз уж так хочет, — обреченно махнул я рукой. — И пусть монсеньор меня убьет за это, — добавил чуть тише. — Не обращай внимания, Наль. Я с этим разберусь. Извини, за тебя выдать ее не могу. Пусть хоть Айрис будет счастлива. И с тяжелым сердцем я вызвал камердинера. Прежде, чем уйти, Наль бормотал мне что-то, оправдываясь, но я не прерывал его. Что сказать? Не хочется портить ничьих жизней. Но Рокэ Алва будет мной спасен однозначно, а насчет его женитьбы на Айрис подумаю потом. Собравшись и опоясавшись шпагой, я направился во дворец, желая показать всем, что не потерпел слишком уж большого урона. Сперва я встретил одного из дальних родственников, фамилию которого, в отличие от замка Пуэн, откуда он прибыл, я удачно забыл. Карлион, что ли? Разговаривая на светские темы, он внимательно меня разглядывал. Хорошо бы Альдо не успел узнать о случившемся! — Так вы уверены, что Его Высокопреосвященство прибудет в срок? Ведь ему придется проезжать неблагополучными провинциями. — Уверен, барон. Простите, меня ждут неотложные дела. — А что моя дражайшая кузина уже в столице? — под кузиной подразумевалась Мирабелла. — Нет и не приедет, — расстроил я родственника. — Плохо себя чувствует Может, удастся встретиться с Айрис и объясниться? Хорошо бы… Я обвел собравшихся тоскливым взглядом, не смея надеяться, что мне улыбнется удача. И правильно, что не надеялся. Девицы нигде не было — значит, пропадает в апартаментах Катарины. Ыть. Сегодня мне защищаться нечем, а вызывать Айрис в многолюдное помещение бесполезно — она закатит драку со скандалом прямо там. А что мелочиться-то? — Добрый день, герцог, — цивильный комендант Айнсмеллер приветливо оскалился. — А я слышал, что вы больны. — Вы слышали не про меня, — улыбнулся я, едва приподняв уголок губ. Надо еще взять у Рокэ мастер-класс по ироничному подниманию брови. — Хорошая погода сегодня. Вы спешите? — Да, — и, не останавливаясь, я зашагал дальше. По дороге в Малую приемную увидел стражников и придворных, а среди них хмурился Никола Карваль. Зараза чесночная. Почему-то стало обидно за то, что он тогда, в Эпинэ, отказался поговорить со мной нормально. Я глубоко вздохнул, прекратил рассматривать коротышку, как гальтарскую картину, и потопал дальше. Волнение меня ни на минуту не оставляло — я отчаянно перебирал в памяти то, что скажу Айрис. Вряд ли она повторит свою выходку, это я понял только что, но упрется рогами и будет шипеть на меня, как драная кошка. А мне тянуть нельзя… В Голубиной гостиной я встретил Валентина Придда. Ура! Вот, кто поможет мне. Наклонив голову в вежливом приветствии, тот окинул меня пристальным взглядом. Я ответил тем же и улыбнулся. — Добрый день, герцог. Если вы направляетесь к Ее Величеству, то вы напрасно теряете время. Королева выехала в аббатство. Все-таки, у них что-то есть, иначе бы он тут не отирался. Ну ладно, его дело. Мне-то до бледной дамы дела нет, но перед всеми остальными следует изображать пылкую любовь — все для того же плана Б. — Благодарю вас, сударь. — Ее Величество вернется не раньше чем к вечеру. — Но ведь она уже не королева, как и Фердинанд не король, — дернул я плечом. — Согласно Агарисским протоколам, — изрек он с умным видом, — Оллары, начиная с Октавия Первого, считаются законными правителями. Святой град не признал олларианскую церковь, но он признал династию. — Ладно, господин Придд, спорить с вами у меня намерений нет. Мне нужна ваша помощь. — Хм? — Вы не могли бы нарисовать мне схему тюрьмы Багерлее изнутри и снаружи? — тихо спросил я, склонившись к его уху. — Дело в том, что я намерен вытащить оттуда нескольких человек. — Разумеется, — Придд разгладил складки на рукаве, — если вы назовете мне их имена. Но я не скажу, что помню все точно. — Мне бы хоть приблизительно. Имена я вам скажу потом, в более уединенной обстановке. Здесь нас могут подслушать. Валентин, вы знаете какое-нибудь место, где наша беседа останется без постороннего внимания? — Вполне, — тихо и с поклоном отозвался Валентин Придд. — Предлагаю навестить Старый парк. Это не так далеко, и там достаточно безлюдно. — Пойдемте, — согласился я. Если Катарина уехала, значит Айрис, как и прочие, с ней. И ладно, может быть, молитва поможет «сестре» совсем успокоиться. Размышляя об этом, я шагал следом за Валентином в парк. Мы шли молча, не разговаривали, потому что еще рано, а потом через боковую калитку прошли в парк. Я с досадой покосился на капрала, который торчал у черной кованой ограды и, судя по всему, собрался греть уши. Оказавшись догадливее, Придд пресек это действие в зародыше. Сунул мужчине пару монет на вино, тот и поспешил отойти подальше. Разглядывая синее небо и чувствуя, как приятно холодит морозный ветер опять занывшие царапины, я думал, что все должно пройти хорошо. По хрустящему гравию мы прошли в глубь сада — тут из соглядатаев лишь птицы. Можно и говорить, главное — тихо. Я покосился на мраморного быка с человеческой головой. — Думаете, здесь безопасно? — Не имею чести знать, но мы можем подняться в Верхний парк. — Давайте… — то, что Придд уводил меня дальше от дворца, совсем мне не нравилось, а как иначе? Пришлось покорно шагать, заранее продумывая сложный разговор. Мы свернули к Драконьему источнику и пруду, а потом остановились между диких роз и тополей. Все. Разговор состоится здесь, хотя я бы не отказался от более глухого места. Впрочем, Валентину виднее — наверняка бывал здесь чаще. — Вы хорошо знаете дворцовые парки, — заметил я с уважением. — У меня хорошая память, — в глазах Спрута промелькнуло что-то непонятное. — Называйте имена. — Фердинанд Оллар, — прошептал я, не забыв воровато оглянуться, — но это не столь важно. Главное — Рокэ Алва и Эстебан Колиньяр. — Вот как, — скучающе заметил Валентин, кладя руку на эфес шпаги. — Жизни эра и друга по Лаик вам дороже, чем жизнь короля Оллара. Предкам которого, надо заметить, служили ваши предки. Что же, я не вправе оспаривать чужих решений… Полагая, что услышу это, я ни спорил, ни кричал, ни возмущался. И только вздрогнул от неожиданности, когда холодный острый металл оказался возле моей шеи. В упор смотрели светло-серые глаза Повелителя Волн, а страх неожиданно сильно терзал душу. — Защищайтесь, — обронил он холодно.