Сессия в условиях Талига

Нелегкая занесла меня то ли в щупальца спрутятины, то ли в когти Ворона, непонятно. В любом случае я, как и Мевен, был связан и сидел у постоялого двора, дожидаясь своей невеселой участи. Умирать не хотелось, просить пощады или бежать — тем более, но и бездействовать — хуже некуда. Самое плохое в этой ситуации — ее незнание. Что задумал Придд? Я покосился на Пьетро, что сидел неподалеку и перебирал жемчужины на четках. — Пьетро, развяжите нас? Я не убегу. Руки затекли, — пожаловался я тихо. Мевен промолчал, монах же продолжал теребить четки, бубня что-то о необходимости смирения. Не вслушиваясь в этот бред, я вгляделся в плохо освещенную улицу, но ничего толкового не увидел. Ладно, Пьетро, как спаситель, отпадает, но кто же тогда может помочь? Может, напроситься на разговор с Рокэ? Но, Закатные твари, почему Придд не поделился своим планом со мной? Ведь мы — союзники! Однако случилось то, что случилось, и теперь оставалось только сидеть и ждать непонятно чего. — Виконт Мевен, — к нам подошел вооруженный офицер в лиловом, — вставайте, вы нам нужны. — Кому? — уточнил Мевен. — Герцог Алва хочет задать вам несколько вопросов. — Я тоже хочу поговорить с ним! — прорезался у меня голос. — Отведите меня к герцогу Алве! — Про вас он ничего не говорил, — в мою сторону офицер даже не глянул. — Когда вы потребуетесь — за вами придут. Ну вот. Решил, что я совсем безнадежен, судя по всему, после того, как признал его виновным на суде. И это обидно. Я хотел спасти сестру и Мэллит, а получилось вот такое безобразие. В любом случае, вести меня к нему отказались наотрез. С усилием гимнет-капитан поднялся и ушел с «лиловым», а я остался сидеть и тосковать. Неужели, Рокэ велит повесить нас? Вглядевшись в тьму, разорванную неярким светом факелов, я увидел, как говорят о чем-то Мевен, Алва и спрутятина. Мне следовало бы поразмыслить над тем, что произошло, но в голову не лезло ни единой здравой мысли. Что, если засады расставлены по всему городу? Рокэ замер, скрестив руки на груди и слегка выставив вперед ногу. Спрутятина в кирасе. Мевена била сильная дрожь. Скосив глаза на подошедшего вплотную товарища, я сумел разглядеть красно-белый мундир. Кто-то из чесночников? Похоже на то, либо просто очень умело маскируется. А еще — двадцать оседланных лошадей. Два мориска, один из которых — Моро. Да уж. Весело… Самое время, чтобы вспомнить сон про парк — тогда все было очень похоже. Чудной мир — Кэртиана… — К забору! — подскочил ко мне потрепанный кем-то капрал с вывихнутым носом. — Живо! Толкнул в спину, куда-то погнал. Монах Пьетро безмолвно последовал за нами. Повсюду раздавались тревожные выкрики. Судя по количеству факелов, тут собралась вся гвардия спрутятины. Вот зачем ему это? Хотя бы предупредил. Или опасался, что я своей легкомысленностью сорву ему операцию по освобождению Рокэ? Такое тоже могло быть, не спорю. Но могло все и усложниться, если бы Нокс решил взять с собой солдат. Несколько всадников куда-то ускакали, а Мевена увели. Может, решили захватить дворец заодно и выкурить оттуда Величество? Да нет, вряд ли. Придд — не напыщенный дурак, он должен понимать, что тогда рубка будет дикая и серьезная. Если он действительно хочет спасти Алву, то должен ограничиться только этим. Луна исчезла за облаками. Глянув на Спрута, я увидел, что он переменился в лице, с чего бы? Алва веселился. Интересно, что они не поделили? Руки мои ныли и, чтобы отвлечься, я не переставал наблюдать. Притопали полковник, двое солдат и теньет из «цивильников». Граф Гирке? Раньше я его где-то видел и слышал, как он представляется. Теперь он — на одной стороне с Приддом. Я тоже, но об этом знаем лишь я и Придд… Отдав честь, Гирке пожал Алве руку. Цивильник принялся болтать об обстановке, видимо, надеясь, что не убьют. Алве принесли вина, однако он почему-то отказался. Вскоре увели шустрого рассказчика, а остальные заговорщики что-то насторожились. Неужели, Карваль прискакал невовремя? Лучше бы он так в Дору успел, как сюда! Тем временем Валентин успокоил своего родственника, а Алва чему-то усмехнулся. Подло — сами что-то обсуждают, а я и знать не знаю, что… Мне ведь все интересно. Валентин сел в седло, порученец набросил ему на плечи серый плащ. Выехали со двора три всадника, за ними последовал четвертый. Ага, тот самый чесночник в красно-белом. Рэми Варден. Он меня еще касерой угостил в Октавианскую ночь, не помню уже, пил или нет. Тем временем Алва снизошел до принесенного ему вина — запрокинул голову, поднял бутылку и поймал губами темную струю. Странный человек. Стать и разум как у короля, но в повадках порой виднеется что-то поистине кэналлийское, южное, задорное. Две крови смешались, шадов и Раканов. Да, так и есть… Зазвенели колокола. Десять с четвертью. Я вздохнул, а потом вздрогнул, когда Алва швырнул опустевшую бутылку в решетку. Рассыпались стеклянные брызги. Как тогда, в кабинете Августа Штанцера. Был я пленником в тот вечер, стал таковы и сейчас. — На удачу, — негромко произнес капрал и его слова вернули меня из кабинета в Нижний город. Алва стал пить вино из другой бутылки. Интересно, будет на сей раз дебоширить? На этот раз невольно я вспомнил сражения в Варасте и Дараме. Тогда все было иначе, тогда я не был ни отравителем, ни клятвопреступником… Тем временем стих конский топот и я почувствовал, как слезятся глаза. — Тихо! — прикрикнул капрал зачем-то. Никто не ответил, но неподалеку раздались выстрелы. Затем все разом стихло. Поразмыслив, я решил, что «спруты» расстреляли проезжающий мимо патруль. Конечно, жаль их по-своему, но что поделать, нужно как-то выбираться. Интересно, есть здесь, кроме людей Придда, кэналлийцы? Почему нет? Они вполне могли прийти на помощь своему соберано. — Пьетро! — Да, брат мой? — Пьетро, солдаты Его Высокопреосвященства проверяют окрестности? — Солдаты стоят за пределами города, а в Нохе только две сотни человек, — ответствовал монах. Связанных гимнетов повели во двор особняка. А где же Мевен? Вряд ли его убили, скорее всего, присоединился к Алве. Или, возможно, его допрашивают. Я поднял голову, вслушиваясь в нечастые звуки, однако все тщетно. — Пошли! — вернувшийся капрал рывком поставил меня на ноги. — Брат, — обратился он к Пьетро, — верхом ездишь? — Если того требует мое служение. — Требует. Куда делись Алва и Гирке, уже не говорю про Мевена? Только этот кривоносый капрал. Ыть, как же неудобно, когда связаны руки… Я вежливо попросил развязать, но мне был дан суровый и решительный отказ. Первым в седло усадили Пьетро — тот от неожиданности вцепился в поводья. — Не упадешь? — На все воля Создателя. — Теперь второго! Поводья лошади были привязаны к седлу капрала. Да у них тут все предусмотрено… Больше всего я боялся, что не смогу удержаться, потому что держаться, по сути, не за что. Если только вцепиться ногами в лошадиные бока, но тогда лошадь может взбрыкнуть. А если поедем на полном скаку? От меня тогда, боюсь, останутся рожки да ножки. Проверив пистолеты, капрал повел своего коня вперед. Лошадь, на которой сидели мы, послушно потопала следом. Я же продолжал оглядываться в надежде отвлечься от неприятных мыслей и страха. Какие-то маленькие дома, церковь, еще неясные очертания. Резкий голос запретил мне крутиться в седле. Боже ж ты мой, да не очень-то и хотелось! Оставалось только одно — смотреть на дорогу и на звезды. Пару раз дорогу перебегали коты. И так мы ехали долго, очевидно ведомые Алвой. Ему все нипочем. Но где же Мевен? Пока я тут прозябаю в заложниках, он веселится с Алвой. Молодец какой. Главное, чтобы Альдо гимнетов не послал разбираться раньше времени. Будет прекрасно, если Величество останется вообще в неведении очень надолго. А потом мы снова столкнулись с патрулем. Окружили, расспросили о чем-то. Мне вопросов не задавали, и ладно. «Лиловых» приняли за слуг эория Талигойи, так что все в порядке. Но проклятый капрал поспешил заткнуть мне рот какой-то сухой скомканной тряпкой, еще и прошипев какую-то угрозу. Запершило в горле и стало больно дышать. Да за что же все это?! Ничего, проедем этот патруль, может тогда и уберут кляп. — Именем государя. Кто идет? — Граф Гирке. Приказ Повелителя Волн. — Проезжайте. Запоздало я сообразил, что мы только что покинули Олларию, миновав стражу и ворота. Что-то будет.