Started in Spring

У Бакуго были девушки. Вообще-то даже много девушек, самые разные. Но ни одна не продержалась с взрывным парнем больше, максимум, недели, убегая и бросаясь в него с порога какими-нибудь по идее неприятными «Ты псих!», «Грубиян», «Да как тебя только земля носит?!» и различными их вариациями. Катсуки не было ни жарко, ни холодно. Так было не раз и ровно со всеми девушками. Кроме одной единственной, от которой Бакуго сбежал добровольно и сам, буквально на следующее же утро. Мина Ашидо. Розоволосая девушка, гиперактивность и фантазия которой приводила в животный ужас, она была словно монстр, пришедший в мир людей из самого ада, персонально к Катсуки, чтоб испробовать на нём весь свой запас БДСМ-идей, что далеко превышали разумные человеческие рамки. Бакуго, конечно, в силу своего характера, любил интересный и даже грубый секс, однако, сбежав после первой же ночи, он понял, что Бог спас его, не иначе, и Дьявольский пьедестал надо всё же покорно уступить законной правительнице. Познакомившись с Миной Ашидо, Бакуго для себя решил, что более ужасного с ним никогда не сможет произойти. Но, смотря сейчас на её сообщение с приглашением приехать на всё воскресенье отдыхать в её загородный дом, где уже вовсю тусили-умирали Киришима и Каминари, Бакуго прикидывал, что это не такая уж плохая идея. После жуткой пятничной попойки, которую Катсуки, к своему несчастью, запомнил от и до, всю субботу он чудесно-расчудесно продрых в своей постели и снова выспался на несколько месяцев вперёд. Однако после сладкой сонной субботы наступило утро жестокой рефлексии. Потому что да, блять, Катсуки помнил всё от и до. И ебанутые песни, которые ставили в дешёвом баре, и такое же дешёвое студенческое пойло, барабаном вращающееся по всему желудку блондина, намереваясь устроить конец света, и шумную новую компанию, и зеленоглазого Мидорию, и игру, и эти взгляды, и прозвища, и его голос, пожелавший спокойной ночи так, что, казалось, Катсуки утонет в раздирающем чувстве блаженства, стоит ему ещё раз прокрутить его в голове. Именно поэтому рефлексия захлестнула его по самые гланды, заставляя думать-думать-думать, а для Бакуго это было адом похлеще розоволосой дьяволицы. Несмотря на позорный, но спасительный побег, они с Миной остались хорошими друзьями, да и окружение у них всё равно одно, так что Катсуки решил, что уж лучше он, возможно, ещё раз пройдёт через гиперактивный ад, чем захлебнется обдумыванием своего отношения к Деку. Так что ровно в десять утра Катсуки оделся и выехал на такси к загородному дому подруги. *** *** *** Компания встретила его радостными криками Ашидо, дружескими похлопываниями по плечу Серо и дохлыми стонами Киришимы и Каминари. И если первый вроде даже стоял нормально, то второй просто умирал на диване с самым тупым выражением лица, которое только может существовать. У Мины был большой дом недалеко от города, среди густого хвойного леса с рекой под боком и чистейшим, почти горным воздухом. Бакуго в очередной раз убедился, что развеяться здесь — идея просто отличная. — Как насчёт выпить? — в гостиную, где все расположились, Мина ввалилась с бутылкой какого-то явно дорогого вина. — НЕТ! — закричали все трое, и Мина исчезла обратно на кухню. Серо, студент медицинского и по совместительству сосед по комнате Каминари в общаге, от вина не отказался, поэтому они вместе с Ашидо лениво потягивали сухое, пока Эйджиро с Катсуки так же лениво играли в плейстейшн на большом экране. В целом, день проходил довольно спокойно, игры и перекусы разбавлялись разговорами о том, как у всех дела, кто как сдал экзамены, и вообще обстановка создавалась такая, словно безбашенные студенты резко превратились в серые куски пенсионеров, коим больше заняться нечем, кроме как повспоминать былое. (Не то чтобы Катсуки винил их за это, он сам был настолько в жижном состоянии, что был способен лишь на движения пальцев по геймпаду) Однако возмущенный рык раздался на весь дом, и все будто только этого и ждали. — Ну раз ты так хочешь развлечься, Бакуго, — неожиданно вскочил Денки, который до сего момента лишь валялся на полу трупиком, — Как насчёт того, чтоб рассказать своим бро, что у тебя происходит с тем веснушкой? Катсуки дёрнуло как от электричества (ха-ха). Каминари многозначительно поиграл бровями, переводя взгляд с Бакуго на Киришиму, и блондин дал себе обещание, что обязательно утопит рыжего. Лучше бы он правда разослал видос пьяного, танцующего и поющего Бакуго, чем теперь это. — Нечего рассказывать, выкинь этот бред из своей башки, — нахмурился Катсуки. — Чтооо, неужели зеленоглазка тебя отшил? — снова начал Денки, ловя на себе убийственный взгляд красных глаз. — Какой ещё зеленоглазка? — Ашидо мигом переместилась на пол рядом с Денки, устраиваясь поудобнее. — Да вот, месяц назад он его поц... — ЗАВАЛИСЬ, ДЕРЬМОГОЛОВЫЙ! — в рыжего друга впечаталась подушка. — Он его чтооо? — черные глаза Мины засверкали интересом, — Кто это, кто это?! — Да вот, Мидория Изу... БАКУБРО, НЕ НАДО! — Денки прижала тяжелая тушенция Бакуго, который громко рычал и душил друга второй подушкой. — Я БЛЯТЬ СКАЗАЛ ЗАТКНУТЬСЯ! Серо, до этого мирно любующийся на брыкающихся ребят и яростные крики Бакуго, вдруг озадаченно приложил палец к подбородку. — Мидория Изуку? — вслух вспомнил он, листая что-то в телефоне, — О, точно, я знаю его. Катсуки отпустил Каминари, который тут же скинул с себя подушку и начал панически вдыхать воздух под веселенький смех Мины. — И ты туда же? — блондин смирился, что поднятая тема успешно поднялась и садиться не желает. Всё-таки добрый день рефлексия. — Я подписан на него в Инстаграме, — пояснил брюнет, к которому успела подсесть розоволосая, чтоб хорошенько рассмотреть предмет разговора-криков-удушения. Каминари и Киришима тоже полезли посмотреть, Катсуки лишь скрестил руки на груди и отвернулся куда-то в сторону, про себя как мантру повторяя: «Мне похер, мне похер, мне похер, что там за фотки у Деку в инсте». — О, а он милашка, — сделала заключение Ашидо. Катсуки дёрнулся один раз. — И правда, на фотках он ещё лучше получается, — задумчиво протянул Эйджиро. Катсуки дёрнулся второй раз. «В смысле, блять, ещё лучше, Киришима?!» — А тут он с пёсиком, какая прелесть, — подал скрипящий голос Денки, и Бакуго уже порядком затрясло. Но признаться даже самому себе, что ему действительно интересно — нет, нет и ещё раз пошёл нахуй. — Да уж, Бакуго на крупную птичку позарился, — заявил уже Серо, остальные лишь согласно промычали. Тут блондин уже не выдержал. — В смысле? — У него три тысячи подписчиков, — Денки присвистнул. Ему с его тупыми вайнами и данк мемами всегда казалось, что сотня — это потолок, дарованный Иисусом. — Ещё и похоже встречается с известной моделью! — восторженно хлопнула в ладоши Ашидо. Бакуго замер. — Встречается? — он хотел спросить безразлично, но голос предательски дрогнул. Но, похоже, за просмотром фотографий никто не заметил, — С кем? — Мм, о, вот, переходи по ссылке, — Серо послушно нажал на следующий аккаунт, и как только тот открылся, удивленное «Оооо» пронеслось по комнате, — Это и правда Тодороки Шото, ничего себе! Бакуго знать не знал, кто это, но осведомленные и восторженные лица друзей начинали жутко раздражать. « — Меня заберут сейчас. — Тодороки-кун? — Угу» В голове пронёсся флешбек с пятницы, Катсуки нахмурился. Кто же этот Тодороки такой? — Прости, Бакубро, но мне кажется, что тебе не светит, — посмеялся Каминари, всё ещё пялясь на фотки модели, его хихиканье подхватили все. Бакуго не выдержал. — Да пошли вы нахуй, блять! Херню несёте какую-то, сука, заебали уже! — рявкнул парень так, что все в комнате вздрогнули и переглянулись. — Бакубро… — Завались! — блондин рывком встал с дивана и быстро ушёл на веранду заднего двора, хлопнув входной дверью. *** *** *** На улице было прохладнее, но закат на горизонте, сопровождаемый мирным журчанием ручья, скрашивал всю атмосферу. Становилось приятнее и спокойнее. Бакуго, опираясь о деревянные поручни веранды, наблюдал, как солнце медленно садится, и задумывался о том, что, кажется, скоро он всё-таки начнёт курить. Блондин смотрел на цветущую природу перед собой, а мысли в голове метались одна к другой, заставляя Бакуго беситься внутри ещё больше. Какая-то каша. Катсуки правда знаком с Деку всего лишь месяц, и всё, что он может о нём сказать — это… ничего. Они виделись от силы раз шесть, их нельзя назвать друзьями, даже слово «знакомые» кажется не вписывается. Катсуки вообще не планировал как-то контактировать с зеленоволосым после того желания, но как всё вылилось в то, что сейчас его друзья смеются в гостиной, что парень «позарился на крупную птичку», — он вообще не понимал. Единственное, что их объединяло — это прозвища, данные друг другу в пятницу. Больше между ними нет ничего. (И Катсуки не может определиться, устраивает его это или нет) Устало вздохнув, парень вытащил из кармана джинс смартфон и, с минуту подумав, загуглил «Тодороки Шото». Среди первых же результатов вылез его аккаунт в инсте, и Бакуго, не задумываясь, начал листать фотографии. Перед его глазами мелькали профессиональные фото лютого красавчика с двухцветными волосами, ледяным взглядом и шрамом, что только добавлял сексуальности, о коей кричала каждая его подписчица-школьница буквально под каждым постом. Проф фотки разбавлялись постами с едой и изредка появлялись селфи на фоне городских пейзажей или студий. Бакуго вздрогнул, когда увидел несколько штук селфи, на которых, помимо высокомерной модели, был никто иной как Деку. — Так это правда? — сам себе задал вопрос Бакуго, продолжив рассматривать зеленую макушку. Фото в кафе вместе, Изуку улыбается и показывает в камеру свой смачный бургер с кучей сыра. Фото на улице, они оба корчат смешные рожи. Фото в зеркале, судя по всему, дорогого ресторана, Мидория поправляет бабочку на костюме. И ещё, и ещё, и ещё… И ещё одно. В груди застыл воздух, накаляясь изнутри. Фотография была датирована прошлым годом, Тодороки делает селфи, ледяные глаза сонно смотрят в камеру, половины лица не видно, а сам он, голый по пояс, хвастается кубиками пресса. А на заднем фоне, в свете утренних лучей, на белоснежной постели, по плечи в одеяле и спиной к камере мирно спит Мидория Изуку. В постели у Тодороки Шото. Бакуго стиснул зубы покрепче и совсем не дышал. Хотел бы, но всю грудную клетку словно сжало металлическими трубами, специально, чтобы прямо сейчас Катсуки сдох. Он нажал на блокировку и шумно выдохнул через ноздри, совершенно не чувствуя расслабления. Прямо сейчас очень хотелось разъебать телефон ногой и разбить кому-нибудь лицо. Бакуго в упор не понимал, что с ним происходит. А чего он бесится-то, блять?! Какая ему, нахуй, разница, с кем мутит этот веснушчатый придурок, а?! Лучше бы, ЛУЧШЕ БЫ Катсуки сам разослал всем и каждому то, как он блюёт в туалете караоке, в котором проиграл левому челу и проспорил Киришиме. Сам бы поделился своим ебанутым танцем с каждым человеком планеты, лучше бы он сделал так, чем встретился с Мидорией Изуку. Бакуго снова разблочил телефон и, вновь со скрипящими зубами оглядев полуголое тело зеленоволосого на фото, перешёл по отметке, и перед взором предстал до жути милый аккаунт уже Мидории. На каждой фотографии парень словно светился изнутри, каждое фото было будто пропитано искренностью, а его яркие глаза моментально согревали. И надо же, Катсуки успокоился. Надо же, Бакуго Катсуки правда успокоился и даже усмехнулся, наткнувшись на ту самую фотку с пёсиком. И правда прелесть. Такое не грех и лайкнуть. И ещё парочку. Увидев и в аккаунте Мидории селфи с Тодороки, Бакуго заметил, что по сути это такие же фотки, как и у двумордого, только с другого ракурса. Однако не было ни одной странной, лишь кафе-еда-улица-зеркало селфи, и всё. Бакуго уже собрался закрыть Инстаграм, как прилетело уведомление. «Мидория Изуку подписался на ваши обновления» и ещё «Мидории Изуку понравилась ваша публикация» Уведомления всё приходили и приходили, пока Катсуки ошалело за этим наблюдал. Окончанием всего стало сообщение в директ: < «… отправил вам публикацию.» < «Тебе очень идут очки, Каччан! Сразу такой серьёзный и крутой, хахах, мне нравится» Бакуго начал привыкать к тому, что грудная клетка правда забывает о своей прямой обязанности. Но к горящим щекам это не относится, к такому Катсуки не привыкнет. > «дада, я знаю, что я секс, тут ничего не поделать» < «какой самоуверенный!» < «как себя чувствуешь после пятницы, Каччан? Я вот второй день умираю» Бакуго закрыл рот рукой, безуспешно пытаясь затормозить растущую улыбку. Он включил камеру и успел запечатлеть буквально последние секунды заката перед собой. > «photo_57_22_409.jpg» > «А я мажорно отдыхаю за городом» < «Боже, это красиво! Как тебе везёт :’с » Катсуки сам не заметил, как засмеялся. Он выпрямился, размял затекшие плечи и уже было развернулся, чтоб зайти в дом, потому что солнце село и холодный ветерок начал прилично так задувать, но как только он открыл дверь, перед ним стояли все четверо, с виноватыми такими мордами. — Бакубро, прости, я перегнул палку, — неловко начал Денки, почесав макушку. — Я тоже. Прости, Катсуки, не стоило нам так шутить, — продолжил Киришима, сжимая кулаки так, что аж вены выступили. Мина и Серо тоже виновато переглянулись. — Я хотела, чтобы всем было весело, а мы вот так испортили всё настроение, — неуверенность в её голосе совсем добила Бакуго. — Да всё, заткнитесь. Вы бесите, когда такие сопли распускаете, — блондин прошёл мимо них вперед, слегка стукнув кулачком по груди Каминари. Все знали, что значит этот жест, и на их лица вновь поплыли улыбки. — БАКУБРО! — со слезами бросился Киришима. — Хватит, блять! Пойдемте уже жрать, я проголодался чертовски, — довольно сказал он, спрятав телефон в карман. Это было всего на миг, но ребята успели уловить эту счастливую лыбу, спрятанную за хмурыми бровями, и поняли, что всё снова в порядке. — Да! — Я хочу пиццу! На часах восемь вечера, на улице замечательная погода, на небе ни облачка, на душе у Катсуки не так уж всё и хреново.