Started in Spring

Как часто вы чувствуете разочарование от ситуации, которая вас не устроила? Как часто вы чувствуете ошеломленность от слов, которых не ожидали услышать? Как часто вам хочется всё изменить? Бакуго опирался на поручни, вдыхал ночной теплый воздух, смотрел на огни города и прокручивал в голове каждую такую мысль. Здание, в котором он находился, принадлежало отелю «Ричмонд», что взлетало на семь этажей вверх. На первом же и двух подвальных располагалось казино, принадлежащее отелю. И уже прошёл месяц, как Бакуго в нём работает. Прошёл месяц с момента, как Изуку просто исчез, не сказав ни слова. Бакуго стоял на балконе и крутил в пальцах незажженную сигарету. Он не курит, тем более с тех пор, как его накрыла недельная депрессия. Но дабы отдохнуть в свой тридцатиминутный перерыв без надоедливых коллег, блондин снова соврал, что пошёл курить. Огни ночного города на горизонте блестели, словно фейерверки на празднике, загораясь один за другим. Точно также в голове Бакуго загорались его воспоминания за последний месяц. *** *** *** Спустя неделю, как от Изуку не было ни слуху, ни духу, Бакуго наведался к Урараке, прямиком к ней домой, потому что каждый раз, когда он ей звонил (предварительно узнав и её номер, и адрес у Очкастого, который, как Бакуго понял, не знал вообще ни о чём), вместо бурного девичьего голоска блондин слышал сдавленный хрип и отговорки, что она занята и не может ответить. Когда же Бакуго таки навестил девушку, то, что предстало перед ним, определенно повергло его в шок. Ну, может не прям в шок, но удивлен он был нехило. Урарака не выходила из квартиры всю неделю, её лицо опухло, а глаза были красными от слёз. В первые минуты Катсуки опешил. Он никогда не видел Круглолицую такой. И это определенно не случайность — так он подумал. И был прав, когда Очако, кое-как собравшись с мыслями и позволив Бакуго похозяйничать на кухне, чтобы тот на скорую руку приготовил парочку бутербродов и две кружки кофе, рассказала ему всё. Буквально всё. И то, что в школьные годы она была уверена, что Изуку и Шото — двое возлюбленных, так как они не отходили друг от друга. И то, что Шото следил за Мидорией и за самим Бакуго, что просил её «присмотреть» за ними двумя на вечеринке. Урарака созналась, что сделала фото в тот день и отправила его Шото, и залилась новым приступом рёва, из раза в раз виня себя в том, что с Изуку сделал Тодороки. И хоть Бакуго был как-то разочарован в девушке после всего, что она рассказала, глядя на неё, такую разбитую и опустошенную, он просто не мог заставить себя и правда обвинять её в чем-то. То, как она убивалась из-за случившегося, определенно говорило о том, как она неравнодушна к Мидории. Возможно, даже больше, чем к другу? Однако Урарака тоже не знала, куда делся Деку, поэтому, хоть Бакуго и заставил девушку нормально поесть и взбодрил, уверяя её, что и не такое дерьмо в жизни случалось, он остался ни с чем. Катсуки лишь пообещал себе, что обязательно достанет этого модельного урода Тодороки хоть из-под земли и прибьет. После всего случившегося у Бакуго остались смешанные чувства. Из раза в раз он прокручивал в голове то, что рассказал ему Деку. На самом деле было сложно сразу поверить, что такая дрянь произошла с парнем, чьи глаза светились ярким солнцем, а неизменная улыбка заражала своей искренностью. Однако всё встало на свои места, хоть и не той ценой, какой Бакуго хотел бы. И причины, почему Изуку умеет так классно драться, и шрамы, что обрамляют руку и полтела, и страх перед Двумордым. Бакуго сложно было представить, что всё это время чувствовал сам Мидория, сколько он держал в себе. Столько лет… И всё в одиночестве. Катсуки не смог представить себя на его месте. Не смог представить себя, сгорающего в огне. Но он точно знал, что чтобы дальше жить нормально после подобного, нужно быть невероятно сильным человеком. Катсуки просто поражался тому, какой стержень, хоть и не слишком твердо, но держит в себе Изуку. Хотел бы Бакуго вернуться в собственное прошлое, найти в нём этого веснушчатого яркого мальчика и спасти от всего того дерьма, что случилось с ним. Мидория Изуку стал первым человеком, заставившим Бакуго этого захотеть. А ещё в голове он прокручивал тот самый поцелуй перед такси. Вспоминал о нём и смущался каждый раз. В голове справедливо мотались туда-сюда миллиард вопросов, но ни на один ответа не было, так что Бакуго просто забил. Много думать — это не его. Единственное, что его беспокоило, это то, что Изуку исчез. Бакуго прекрасно понимал, что после всего случившегося ему нужен отдых, спокойствие, уединение. Но волновался — а вернется ли парень обратно? *** *** *** — Бакуго-кун? Бакуго обернулся, хмурясь на нарушителя его спокойствия и раздумий. Пошире открывая дверь на балкон, из неё выглянула низенькая девушка с короткими черными волосами. Сигарета выскользнула из его пальцев и полетела вниз. Блондин цыкнул. — Чего тебе, Джиро? Девушка надула губами жвачку, что превратилась в момент в большой розовый шарик, который также быстро лопнул. Она вытащила из одного уха белый наушник и пожала плечами. — Тебя босс зовёт. Что-то с камерами случилось, нужна твоя помощь. И, не дождавшись ответа, Джиро вновь вставила в ухо наушник и вышла. Бакуго подумал, что такая особа вообще-то не слишком подходит на роль официанта в достаточно известном казино такого же известного отеля — он знает её с месяц, и характер у девушки, чьё имя Джиро Кьёка, не сахарный. Хотя о чем это он, действительно? Однако Катсуки не мог не признать, что черный костюм девушке определенно идёт. Вновь утопая в своих мыслях, Бакуго глянул на время и фыркнул — вообще-то до конца его перерыва ещё десять минут, но раз босс зовёт, он обязан идти. Вовсе не потому, что он такой дохера уважающий старших или начальство. Просто с боссом у него отдельная история. *** *** *** Деку не брал трубку. Деку не отвечал на сообщения, не появлялся в сети, больше не выкладывал никаких сторис в инстаграме. Бакуго лишь заметил, что из его профиля пропали все фотографии с Тодороки. Нельзя сказать, что Бакуго не был этому рад, но это всё равно не сулило ничего хорошего. В голову лезли всякие мысли, и одной из них была та, что бомбила на весь мозг своей привычной красной сиреной: а какого хрена Бакуго вообще так сталкерит за Мидорией? Ну, свалил этот придурок, ну подумаешь… Вот только потом Бакуго сам же себе смачно вдаривал по мордасам, потому что за такие мысли и правда только бить надо, ведь и сам понимал, как много воды утекло с момента, когда ему было всё равно. Сейчас блондин так озабочен Мидорией, что самого трясёт от негодования, от неизвестности. После всего, что случилось между ними, Бакуго просто не имеет права плевать на Деку. Оттого и да, ходит и мучает всю округу в поисках веснушчатого придурка. Но долго это не продлилось — в конце концов, и правда никто не знал, куда делся Изуку, и Бакуго сдался. Пошел снова гуглить себе работу. И вот так однажды Бакуго почти буквально на голову привалило чудо. Блондин спешил к метро, когда на станции встретил Полуночь. Женщина лет тридцати с пышной фигурой и длинными чёрными волосами активно замахала аккуратными в маникюре ручками прямо перед его носом, пока Катсуки залипал в телефон. Она активно жестикулировала всем, чем можно, и тараторила что-то очень быстро. Впрочем, Бакуго и не слышал — новый трек Lil Nas'а в наушниках был поинтереснее. Поначалу он вообще даже не понял, кто это и что происходит. И только через минуты две узнал в черноволосой красотке свою бывшую преподавательницу. Полуночь, или как Бакуго забыл и сама она сказала, её зовут Каяма Немури, преподавала в его университете пару месяцев. Вернее, Бакуго застал её занятия только в сентябре и октябре первого курса. Полуночь — так её прозвали вовсе не оттого, что она «как полнолуние прекрасна, как ночь чёрная опасна» (хотя Бакуго прекрасно помнит: подобные фрики, пишущие про неё поэзию вместо лекций, на её занятиях находились). Таким был её ник на одном из сайтов с барыгами всего запрещённого, что только можно придумать. Какой-то студент, бешено помешанный на главной красавице-преподавательнице всея универа, просталкерил за ней настолько, что нарыл даже такую инфу. Скандал разразился страшный, на весь универ, ну и ясен перец, Каяму быстро турнули из преподов. Катсуки не слишком помнил, чё она там вела и как, но отношения между ними были однозначно неплохими. Как минимум — нейтральными, для Бакуго это уже достижение. Катсуки был не слишком удивлён, когда уже ехал в метро и слушал «увлекательнейшую» историю того, как Полуночь отхватила себе работу в настоящем («не виртуальном!» — говорила она) казино. Он ваще не понимал, почему такая особа в принципе так охотно болтает со всего лишь её бывшим и не самым близким (вообще не близким) студентом, но видимо так проехалась по нему судьба, чему уже удивляться? Немури визжала как маленькая девочка, поправляя свои большие очки и обращая на себя внимание всех пассажиров рядом, но Бакуго было похер по большей части, чего она там тараторит — в наушниках проскочила песня, что нравилась Изуку. Похер — до тех пор, пока Полуночь не предложила Бакуго вакансию в том же казино. «Я помню, у тебя выдающиеся способности, Бакуго» — говорила она, — «Я помогу тебе пробиться на хорошую работу» И вообще-то Катсуки не из тех людей, которые легко клюют на такую удочку. «Я помогу тебе пробиться» — сколько раз он слышал подобное, и, как правило, заканчивалось всё тупо разводом на бабки. Поэтому Бакуго на такой сыр в мышеловке никогда не вёлся, всегда сам всё делал. Но чем чёрт не шутит? Работа в казино, даже просто слова об этом… Бакуго моментально вытащил наушники из ушей. — Я слушаю. *** *** *** Темно-красная обивка коридора уже рябила в глазах, но успела стать привычной за месяц. Ромбы на стенах с черными точками внутри воспринимались противно, словно Бакуго в борделе, но выбирать ему не приходится. На потолке маячили еле освещающие дорогу круглые маленькие лампочки. В узких коридорах было тихо, но стоило Катсуки выйти в главный зал, шум, громкие голоса и музыка ворвались в голову, словно заработала адская машина, в которой грешники взрываются огнём и пеплом каждую секунду, повторяя этот цикл раз за разом. Множество самых разных людей, их бурный смех, игровые автоматы, площадки для покера и других карточных игр, широкая барная стойка — всё в черном и красном — Бакуго успел от этого отвыкнуть буквально за полчаса своего перерыва, в котором он ушел далеко в свои мысли. Было давно за полночь, и в казино собралось много народа — почти все постояльцы отеля: богатые толстопузые мужики, женщины в роскошных платьях, с яркими волосами и возрастом дай боже расселись за покерные столы, пили дорогущее вино, приносимое официантами, и тратили свои бесконечные деньги, не замечая даже фишек перед глазами. Аккуратно проходя через столы и направляясь в дальнюю комнату наблюдения с оборудованием и серверной, что располагались в противоположном коридоре, но имели двойное стекло с зеркалом со стороны главного зала, Бакуго заметил Кьёку, приступившую к своей работе официанта, она разносила закуски для гостей (и Катсуки готов поклясться — жевала жвачку), и Аояму Югу, выходящего на сцену под аккомпанирующий ему джаз, невысокого блондина с приятной мордашкой и таким же приятным голосом, однако с таким эго, конец которого и землю обойдешь — не увидишь (Катсуки может поспорить, что сам парень живёт в доме, полном зеркал и своих же портретов). Эти двое тоже студенты на подработке, но, в отличие от себя, Бакуго не знает, как им она досталась. И если честно — он вспомнил начальство — знать и не хочется. — Бакуго! — раздался звонкий женский голос, стоило блондину зайти в комнату наблюдения и захлопнуть дверь. В отличие от ретро-классического стиля всего казино, от черно-красных цветов коридоров и залов, это помещение было в белых и серых тонах с хай-тек мотивами. Всё вокруг было металлическим и стеклянным, ничего лишнего, одни только компьютеры и много-много приборов. Персонал этой комнаты составлял не более десяти человек, однако каждый из сотрудников внимательно склонился над мониторами, прослеживая каждого посетителя казино. Шулеры и нарушители встречались часто и без этого никуда, но, благо, действия таких личностей всегда успешно пресекали, не без помощи этих уже опытных людей, что серьёзными глазами бегали по экранам с окошками камер наблюдения. Бакуго тоже взяли техническим специалистом. Однако же его работа… — Подойди-ка сюда, Бакуго, — Полуночь, вглядываясь в монитор одного из компьютеров, поманила его пальцем. — Что там? Катсуки подошёл и взглянул на экран. — Минут десять назад эта камера внезапно отключилась, — подал голос парень, сидящий за этим монитором, — Я провел диагностику, но никаких внутренних повреждений не обнаружил. Бакуго нахмурился. — Возможно, у камеры внешние повреждения, — сказал он, и Полуночь, стоявшая рядом, задумчиво кивнула. — Но сигнал идёт! Камера включена. Ничего не понимаю… — снова забормотал паренёк, начиная что-то быстро печатать. Это было странно. Полуночь, шумно вздохнув, повеселела и, смачно вдарив Катсуки по спине, что тот аж поперхнулся, сказала: — Ну что ж, Бакуго, иди и проверь, что с этой камерой! Брюнетка лукаво улыбнулась, и Катсуки был уверен, что сейчас завистливые взгляды всех парней в этой комнате были прикованы к нему. Как проблематично. — Да-да, босс, уже иду. И, узнав у парня за монитором, где расположена сломанная камера, блондин поспешил выйти, дабы десять пар глаз не прожгли ему спину. Да-да. Хоть Бакуго и технический специалист, как и все те парни в комнате наблюдения, его же работа заключается в том, чтобы он ходил проверял камеры, ремонтировал щитки, проверял освещение и т.д. и т.п. Короче, блять, электрик он. Да и не сказать, что прям так ему не нравится это, как бы, практика есть практика, чё бы и нет. Но надолго оставаться в такой должности блондин точно не намерен. Или на такой работе. *** *** *** В разгар ночи гостей в казино становилось всё больше и больше, поэтому игровой зал становится теснее с каждой минутой, но Бакуго удалось без калеченья окружающих протиснуться к нужной ему камере. Искомая располагалась в главном игровом зале, просматривая небольшой левый угол с четырьмя столиками покера, на стене под самым потолком. Слева было широкое окно, справа — черная дверь, ведущая в коридор для персонала. На самом деле не слишком примечательное место разглядывала эта камера, поэтому её редко проверяли — не было надобности. Скорее всего, она сломалась просто от старости. Бакуго поднялся на стремянке и осмотрел камеру. Открутив пару болтов и сняв её с металлической поддержки, он повертел камеру в руках. Ничего необычного, камера как камера. Даже не видно, что старая. Катсуки открутил ещё немного сзади и удивленно поднял брови — камера в идеальном состоянии. Но да, она была включенной — зеленая кнопка ярко горела, обозначая, что сигнал идёт, как и запись. Но почему не работает? Бакуго недовольно цыкнул от непонимания и полностью снял камеру со своего места. Уж лучше пусть её заменят, раз он не догоняет, что не так. На всякий случай. *** *** *** К моменту возвращения Бакуго, Полуночи в комнате наблюдения уже не было, и блондин даже не удивился. Времени было около трёх ночи, а к этому моменту в казино сильно поднималась активность, несмотря на глубокую ночь. Немури, будучи администратором собственной персоной, вероятно, уже куда-то умоталась по своим очень важным администраторским делам, попутно соблазняя всех толстопузов их заведения, дабы те оставляли побольше чаевых. Поэтому Катсуки просто передал камеру тому парню за монитором, сказал, что её нужно заменить, ему быстренько выдали новую, и он пошёл её подключать. Новая камера успешно активировалась, на экране успешно появилось изображение, всю проблему списали на неисправность старой камеры и забыли обо всём через пять минут. Бакуго тоже забыл и оставшуюся ночь просто слонялся без дела, помогая официантам то тут, то там, и хоть Джиро была очень благодарна, потому что было трудновато справляться с таким количеством требовательных гостей, Бакуго казалось, что он хернёй какой-то страдает. Да и вообще, это чувство не покидало его аж с того момента, как… — Так, ну, а здесь у нас главный игровой зал, в котором… Голос начальницы послышался со стороны двери для персонала, и Катсуки, в очередной раз возвращаясь с пустым подносом от ближнего столика, лениво бросил взгляд в сторону вошедшей Полуночи. И встал как вкопанный. Кажется, он даже уронил поднос на пол. — Деку?.. Рядом с Полуночью, веселой как никогда, спокойно вышагивал Мидория в форме официанта. Он внимательно слушал женщину и активно кивал в ответ на её объяснения. Когда же расстояние между ними сократилось до пяти шагов, Изуку, наконец, обратил своё внимание на застывшего на месте Бакуго. И его изумрудные, такие привычно блестящие глаза также, как и у Катсуки, удивленно распахнулись. — Каччан?