Started in Spring

День явно не задался — это когда на часах десять утра, а ты уже на работе. «А почему так поздно?» — можно было бы наехать, но за такой наезд Бакуго готов ноги оторвать, потому что его вырвали в казино в его же выходной. Мидория в кои-то веки с ним был полностью согласен, пока сидел, даже почти лежал, на диванчике и клевал носом, периодически зевая. Кондиционер в кабинете Полуночи разбавлял душную летнюю жару, в которой утопали верхние этажи отеля «Ричмонд», где расположились штабы всех больших шишек этого заведения. Сознание так и норовило провалиться в долгожданный сон, который им так нагло прервали. Все подряд. И яркое утреннее солнце в комнате, и необъяснимое влечение к чужим губам, и чересчур громкий голос Ашидо, и это сообщение от Немури, которое вмиг заставило напрячься не только Бакуго, но и Мидорию, и Джиро, которая, на удивление, встала вообще раньше всех. Потребовался целый час, чтобы ребята разошлись по домам, а эти трое горе-работников поехали в казино по настойчивой просьбе (или скорее приказу) Полуночи. Правда зачем они ей тут сдались на «месте преступления», если их вчерашняя смена была дневной, а сегодня, в четверг, вообще законный выходной, не понятно. Катсуки радовало только одно: Изуку, что почти засыпал в объятиях не слишком мягкой кожаной обивки, сидел в его одежде, благо Немури не настаивала на чём-нибудь официальном или на форме. Изуку сидел в его черных шортах, которые ему были чуть большеваты, и в темно-синей футболке с трезубцами повсюду. Катсуки изо всех сил сдержался утром, чтобы не кинуть этому веснушчатому недоразумению в лицо голубую футболку с принтом тачек, ту самую, которую он однажды купил в попытке не спалиться. На кой хуй он её всё-таки оставил у себя — вопрос риторический. Вообще Изуку пришлось одеться так потому, что доехать до его съемной квартирки они бы попросту не успели, а Полуночь в трубке телефона звучала максимально грозно, рисковать опозданием даже в выходной грозило отвалом жопы в прямом смысле. Зато вот Джиро повезло, она живёт недалеко от отеля и успела забежать, переодеться и даже позавтракать. Чего не успели Изуку и Катсуки. За соседней стеной раздавались оры и крики, кажется, что-то обо что-то билось, что-то другое визжало, а ещё что-то явно переворачивалось. Когда Бакуго и Мидория приехали, они застали ужасно злую Полуночь, которая направлялась в кабинет управляющего отеля и велела им подождать её в своём кабинете. Предполагалось, что их воинственную начальницу будут отчитывать за конкретный такой проёб, но, судя по визгам, отчитывали явно не её, а она, и даже не отчитывала, а пытала и истязала в муках ада. Короче, подумал Бакуго, управляющему пиздец. — А где этот, блестящий певун? — спросил Бакуго, в очередной раз разглядывая сидящего рядом на диванчике Мидорию. — Аояма написал, что он на курсах по… оперному пению? — Джиро, сидящая на диванчике напротив, вопросительно изогнула бровь. — … а. Так бы они и сидели дальше на диванах, вдупляли в потолок, наслаждались приятным летним бризом прямо из кондёра в лицо, если бы в один прекрасный момент дверь соседнего кабинета не открылась. Ну, как открылась. Кое-кто распахнул её с ноги, смачно влетел внутрь, Бакуго и Джиро вздрогнули от неожиданности, а ранее мирно дремлющий Мидория подорвался на диване, как на бомбе, но был тут же усажен обратно. Ребята готовы были поклясться, что, когда несчастная дверь медленно возвращалась в своё исходное закрытое положение, они видели вымирающий труп управляющего. И не факт, но скорее всего то, что торчало из его голой задницы, точно не было частью его тела. — Доброе утро! — раздался чересчур жизнерадостный голос их начальницы, что блестела ярче утреннего солнышка, — Как ваши дела? Выспались? — её бархатный голос, пока она подходила к диванам, никак не вязался с теми адскими выкриками всего несколько минут назад. Впрочем, не привыкать. — Не особо. — промямлил Бакуго, поглядывая на вжавшегося в обивку рядом с собой Мидорию. Полуночь оглядела мальчиков и девочку своими голубыми глазками, похлопала ярко накрашенными ресничками, хмыкнула и, пройдясь до своего стола, усевшись на стул и крутанувшись на нём, набрала на офисном телефоне кафетерий отеля и бодренько заговорила с девушкой на том конце провода. — Кофе будете? — спросила она, вновь поворачиваясь на всех сидящих, и все сидящие резко закивали головами, — Отлично. Четыре американо ко мне в кабинет. — А-ам, — Мидория неловко подал голос, и Немури кивнула в его сторону, мол, ты будешь что-то другое? — Можно мне раф? — Три американо и один раф-кофе. Всё, ждём. — и положила трубку. Ощущение суматошности и какого-то истеричного поведения всё ещё витали где-то в духоте кабинета, перебиваемые холодным воздухом из кондиционера, но Полуночь сидела с блестящей улыбкой, будто только что случилось что-то невероятно замечательное. Однако, подумал Бакуго, они же не просто так сюда тусоваться с кофейком приперлись. Тут как бы важное дело, нет? Казино обокрали, паника должна быть, их же зачем-то пригнали на работу в выходной и тем более в такую рань, правильно? — Та-а-ак, — подала за всех троих голос Джиро, — Зачем вы нас вызвали? Немури поулыбалась ещё несколько секунд, после чего с деловым таким вздохом «Ах, да!» поудобнее уселась за столом, скрестила руки и заметно помрачнела. — Вчера ночью мне сообщили, что наше казино претерпело значительные убытки из-за одной странной вещи, — Немури напряглась и также напряженно осмотрела ребят, что уселись к ней поближе, тоже становясь серьёзнее, — Из-за выигрыша клиента. Не надо на меня так смотреть, я знаю, что игроки в нашем казино не только проигрывают свои состояния, но и выигрывают новые. Но в этот раз сорванный куш был больше обычного. Даже наоборот, он превышал дозволенные выигрыши втрое. Крупье за игральным столом был шокирован и растерян — клиент выиграл абсолютно всё. Никогда такого не было. Наша система не допускает полного банкротства в игре, мы позволяем игрокам выигрывать, но никогда не было такого, чтобы сторона казино проиграла всё, что сама поставила. Сказанное Немури отражалось неподдельным беспокойством на лицах Джиро, Бакуго и Мидории. Все трое понимали, о чем идёт речь. Это значит, что… — Точно. Каким-то образом нашу систему переиграли. Брови Изуку поползли наверх, и в этот момент в дверь кабинета Полуночи постучали. Каяма бросила негромкое «Заходите», и в дверной проём проскользнула официантка. Она мило улыбнулась всем сидящим и поставила поднос с четырьмя кружками кофе на прозрачный стеклянный столик между диванами. — Дорогуша, принеси, пожалуйста, мой ноутбук из кабинета управляющего. — попросила Каяма, и девушка, коротко кивнув, вошла в ту обитель зла, из которой после страшной расправы не доносилось и звука, а сам управляющий, похоже, как лежал пластом на деревянном покрытии, так и лежит. Через пару минут на журнальный столик приземлился аккуратненький рабочий ноутбук Полуночи, и она сама перебралась на второй диван, придвигаясь поближе к Джиро, что-то тыкая на девайсе. Ещё через минуту женщина развернула экран ноутбука ко всем присутствующим, быстренько ухватив один американо и, тихонько попивая его, откинулась на спинку. — Несколько дней, Бакуго в курсе, да, нас, так сказать, терроризировала одна якобы неработающая камера, и вчерашний случай не был единственным. — Полуночь провела пальцем по тачпаду, раскрывая старые записи с той самой камеры, которую Катсуки менял, — Как видно отсюда, камера, установленная в этой части главного зала после определенного времени перестаёт работать. Все трое внимательно вперились в экран ноутбука, наблюдая, как камера записывает небольшой охват игрального зала, но в какой-то момент изображение пропадает, а зелёный значок записи продолжает мигать. — Сначала мы грешили на неисправность самой камеры, — Катсуки в этот момент коротко покивал, вспоминая, как самолично проверял устройство и удивлялся, что по идее всё в порядке, — Однако позже мои ребятки выяснили, и Бакуго почти поймал с поличным, что камеру именно в этом месте взламывали. И сигнал записи тоже шел. Только не в нашу систему, а куда-то налево. Это был один из возможных вариантов, но Катсуки всё равно нахмурился больше нужного. В груди поселилось какое-то гневное чувство. Их обвели вокруг пальца, а они так тупо попались. Катсуки обвели. Он понимал, что не единственный попал впросак, но отчасти ведь тоже виноват. Как он раньше не понял? Почему он раньше не подумал об этом? — Покопавшись в бухгалтерских отчетах, также стало очевидно, что крупные суммы денег «выигрывались» раз за разом именно в то время, когда камера была взломана и транслировала изображение хакеру. В общем-то, дальше оставалось только самое простое, — Полуночь придвинула к себе ноутбук и что-то быстренько пооткрывала, — найти тот самый игральный стол, за которым стоял наш несчастный крупье, и найти его в диапазоне убитой камеры. И вуаля! Экран снова был в зоне видимости студентов, и все трое уставились на открывшийся снимок. Заветным столиком оказался тот, что стоял максимально близко к установленной камере, и таким образом, что полубоком была видна лишь спина крупье, зато его экран полностью просматривался при увеличении изображения. Мидория охнул, а Джиро ткнула пальцем в экран: — Я за ним не работала, что это за игра? — О! — Немури тут же загорелась как новогодняя ёлка, потирая ручки, — Сейчас я вам расскажу! Видите четыре экрана, квадратом расположенных по столу? — народ кивнул, — Это игровые экраны-планшеты, которые включаются ровно тогда, как крупье включает игру. Четверо игроков, включая крупье, — четыре планшета. В каждом из них игрок может видеть набор своих карт, свой счёт — игровой и денежный — а также выстраивать стратегию своих карт против других игроков. В целом, ничего сложного, это похоже на морской бой! Полуночь сияла и сверкала улыбкой, часики тикали и дотикали до двенадцати дня, солнце за окнами вовсю светило, кондиционер позволял жить поздним августом, а в кабинете администратора казино стояла гробовая тишина. Лица Джиро, Бакуго и Мидории горели недоумением, мол, блять, в каком месте это похоже на морской бой?! Слишком сложно и непонятно! Ясен перец, Полуночь прочитала их мысли и просто вздохнула: — Ладно, не заморачивайтесь. Всё равно играть за ним не вам. Тяжелое «фух» раздалось на весь кабинет, и все трое осели на диваны. — Так всё-таки, мы-то вам зачем нужны? — вновь подала голос Джиро, в душе надеясь, что Полуночь их просто по приколу позвала поделиться новостями, раз уж не ей стоять за столом в качестве крупье. А ведь её могли поставить… Вся троица искренне надеялась, что их сейчас отпустят домой. А кое-кто жаждал ещё и сна. Кое-кто с вьющимися зелеными волосами. — Конечно же вы мне нужны для моего гениального плана мести! Пиздец. Приплыли, блять. При-плы-ли. Немури поправила очки, взмахнула черными волосами и, резво вскочив с диванчика, поставила ногу в каблуке прямо на журнальный столик. Стекло характерно звякнуло, слава богу, что она не сломала ноутбук. Полуночь вдруг воспылала яростью, сжала покрепче кулаки, а её глаза, оглядывающие то одного, то другого, прямо-таки говорили, что ещё секунда, и голубые глаза что-нибудь, сука, расплавят точно. По коже ребят аж мурашки поползли, вот настолько их босс стала суровой. — Вы даже не представляете, как сильно я хочу надрать задницу тем козлам, которые посмели меня грабануть. Финал, звонкий злобный смех и Бакуго, прикрывающий рукой лицо и понимающий, что он снова ввязался в какое-то дерьмо.

***

Операция по «возмещению убытков», или как Полуночь назвала её «планом мести», планировалась состояться в субботу. То ли сама судьба благоволила Немури, то ли она просто была гением и предсказателем-гадалкой, но до самой субботы в казино больше не случалось происшествий: никаких взломов камеры, никаких скачков напряжения с электричеством, никаких опустошенных счетов. Впрочем, Каяма готовилась к схватке с козлом как никогда. Она два дня дрессировала своих подчиненных, охрану и весь персонал в целом, орала на управляющего, следила за всей жизнью в казино и даже наняла каких-то супер профессиональных программистов, чтобы уж наверняка. Со стороны это выглядело так, словно Полуночь превратилась в страшного охотника, выслеживающая по следам свою добычу, расставляющая всюду капканы в ожидании, когда добыча оступится, раскроет себя и поймается в жестокие и в равной мере прекрасные черные ноготки своего охотника. Это сравнение могло бы быть даже романтичным, если бы не было таким жутким. Бакуго думал лишь о том, что ему, да и всем его коллегам очень повезло, что они с таким страшным зверем, как Немури Каяма, по одну сторону баррикад. Потому что за два месяца работы с ней стало ясно, что их властная начальница с голубыми глазами не знает слова «нет», особенно, если дело касается её казино. В субботу Бакуго, Мидория и Джиро работали в ночную смену, а у Аоямы снова был выходной. Хотела бы Джиро написать ему, что он пропускает всё веселье, но весельем что-то и не попахивало. Казино работало в своем обычном режиме, и ближе к часу ночи ребята и вовсе расслабились, полагая, что и сегодня грандиозная операция их начальницы обойдет их стороной. Зато вот сама Немури ходила вокруг да около по главному игральному залу и прям лапки чесала, как чувствовала, что её гениальнейший план по поимке неизвестного вора произойдет именно сегодня. В субботу, как и всегда, роскошный зал был полон множества гостей отеля и просто случайных посетителей, чьи машины ближе к полуночи начали занимать места на парковке. За заветный игральный столик поставили того же крупье, который не так давно облажался, не запомнив посетителей, сорвавших большой куш, и Немури иногда переглядывалась с ним, чтобы не пропустить момент, когда он подаст знак, что добыча на месте, приступает к игре. Все очень надеялись, что неизвестные воры не изменят своей привычке и снова попытают удачу с отключением камеры и передачей сигнала хакеру. Но на этот раз главная убойная сила казино, а именно злая Полуночь, точно не даст им выиграть. Джиро и Мидория сегодня были разодеты не в привычную форму официантов, а в дорогущие белые рубашки и черные брюки. Каяма самолично заказала всему обслуживающему персоналу такую форму, заверяя, что «они с управляющим об этом славно побеседовали, и он выделил кругленькую сумму на такую мелочь». На вопрос, мол, а зачем нам так выпендриваться, Полуночь просто развела руками и сказала, что ей так месть слаще зайдет. Чтоб громче злорадствовать. Бакуго просто бродил и слонялся без дела. За эти два дня он намотался по казино, проверяя любую электронную технику, доводя её до идеала, и не только потому, что Полуночь велела подготовиться к их операции как следует. Катсуки и сам был взбешен ситуацией, а оттого на два дня погрузился в свою временную работу электриком с головой. И поэтому в субботнюю смену он ходил туда-сюда по зданию, вместе с Немури наблюдал за игральным залом, периодически посматривал на официантов и также периодически встречался с Изуку взглядом, который тут же отводил. Да, после той небольшой вечеринки у Бакуго дома и совместного утра в одной постели, как бы это ни звучало, между ними двумя снова стало теплее, это правда. Но как же, блять, охуенно Деку выглядит в этой шикарной новой форме официанта, в этой охуенной рубашке с охуенной красной бабочкой на воротнике, в этих жутко облегающих подкаченные ноги брюках, с этой охренительной деловой укладкой волос на одну сторону. Если честно, Катсуки действительно трудно сдерживать себя от откровенных комплиментов, когда он видит Деку на горизонте и в непозволительной близости. Это как видеть вкусный тортик, но ты, блять, на диете и не можешь его сожрать. Было немного обидно, что Изуку, весь такой шикарный, улыбается налево и направо, гостям, посетителям, кому угодно, но не Катсуки. Честно, хотелось просто подойти к этому веснушчатому недоразумению, развернуть его к себе и прорычать в лицо, что, мол, улыбайся такой улыбкой только, блять, мне и никому другому. Сказать это, прижать к ближайшему игровому столу, склониться и… Так, ух. Бакуго унесло. Вызывайте пожарных, у него в голове всё слишком жарко и горит. И всё же, как бы всё мило и спокойно не было в эту субботнюю ночь, то, чего так жаждала Немури, всё-таки произошло. Да, в один прекрасный момент, примерно без пятнадцати два часа ночи, за игральный стол нашего заветного крупье подсели трое игроков. Крупье узнал их и выразительно посмотрел на Полуночь, всё это время наблюдавшую за каждым садящимся за стол игроком этим вечером. Крупье поморгал левым глазом, правым глазом, обоими глазами, в общем, подал максимально много знаков, и в конце концов Немури осенило, что это «их клиенты». Она быстро позвала рядом стоящую охрану и Бакуго, раз он тоже слонялся рядом, и пробормотала: «Кажется, мы их поймали». Охрана кивнула и разошлась по периметру, ожидая указания Полуночи. Бакуго же, взглянув всего раз на парочку, что сидела за игральным столом, нахмурился и чуть ли не заорал. Потому что там сидел массивный такой толстый, даже круглый, мужик в отвратном желтом костюме с горизонтальными полосками, с залысинами и глупыми завитыми усами, а рядом с ним уселась та самая беловолосая девушка с кучей побрякушек на теле, в роскошном красном платье в пол, которая не так давно подкатывала к Катсуки, пока тот копался в щитке.  — Блять, это же она! — орал Бакуго в ладонь Полуночи, которая успела своего подопечного вовремя заткнуть и как следует шикнуть за ругательство. — Я знаю, Бакуго. Аояма рассказал мне о подозрительной блондинке, которая шуганулась, стоило ему упомянуть фальшивые бриллианты на её украшениях. Девушка, о которой шла речь, мило общалась с толстопузым мужиком рядом с собой, пока крупье включал игру. Катсуки, глядя на её улыбающееся во все тридцать два, ну, только поизящнее, лицо, направленное к такому непривлекательному куску жира, просто взбесился, пиздец как взбесился. Потому что это снова проёб натуральный. Его опять обвели вокруг пальца, просто как младенца. Даже чертов Аояма понял, что что-то в этой даме нечисто, а Бакуго!.. Просто… стыдно, блять. Разумеется, стало понятно, что эти двое — соучастники. Соучастники этих грандиозных взломов, выигрышей и чуть ли не банкротства казино. — Так мы будем их ловить или как?! — Бакуго перешел на шёпот, лишь бы Каяма его отпустила. — Я говорила, чего я от них хочу? — Ну, мести. — Правильно. Вот и сиди смирно. — Полуночь сделала охране знаки сидеть по местам, а крупье дала понять, чтоб продолжал игру, — Мы поймаем их на самом горяченьком. В этот раз я точно не дам им так просто улизнуть. Устроим им в моем подвале самую горячую ночку. Лицо Полуночи прямо светилось коварством, хитростью и всем тем, что обычно на лицах злодеев, которые продумали дохуя гениальный план. Катсуки закатил глаза и скрестил руки, уставившись на парочку за столом, размышляя о том, что не хватало Полуночи свой коварный план ещё этим придуркам рассказать — тогда точно за идеального злодея сойдет. Вскоре весь персонал был осведомлен, что «кошки-мышки» успешно начались, и, на самом деле, всему этому персоналу можно было спокойно выдавать Оскары за то, как непринужденно они продолжали себя вести, зная, что главный вор сидит и играет прямо под носом. Выдержка прям десять из десяти. Мидория и Джиро тоже узнали, что воры на месте. Но если Джиро нисколько не изменилась в поведении — всё также носила по залу напитки, жевала (как она думала, незаметно) жвачку и игнорировала молодых людей, пытавшихся за красивой официанткой приударить, то Мидория нервничал. О-о-очень нервничал. Это было видно со стороны, когда он проходил мимо того игрового стола, и жирный мужик останавливал его и брал с подноса шампанское. Катсуки по-прежнему сидел с Полуночью в укромном уголке зала и наблюдал за всем, что происходит. И видел, как Деку нервничает. Возможно, ему впервые приходится участвовать в заговоре? В любом случае, Каяма тоже видела, как её зеленоволосый работник косится на них, закусывала губу: «лишь бы он не спалился» и подавала крупье знаки, чтобы тот продолжал играть. Бакуго несколько раз предложил Полуночи убрать Деку из зала, раз тот так нервничает, но Каяма снова затыкала рот и шипела: «Тс-с-с, нормально всё будет». Игра вовсю набирала обороты. Нервничал не только Изуку, но и крупье, тыкнув на игровом планшете кнопочку, отвечающую за раздачу карт. Все четверо игроков сделали ставки. Ожидаемо, беловолосая красотка и жирный хрыч поставили большую сумму, и крупье снова заморгал всем, что у него есть, хотя Полуночь опять распознала эти посылы не сразу. Игра началась, игроки сделали ход, блондинка довольно подперла кулаком напудренную щёку, а её громоздкий сосед хмыкнул, переглядываясь с ней и стаскивая с подноса у официанта очередной бокал с каким-то коктейлем. По игровому залу прямо витало ощущение напряженности. Это действительно походило на большой заговор, только на этот раз с очень благой целью, хотя по Полуночи, по-прежнему коварно хихикающей в углу, не скажешь, что она прямо так похожа на благородного рыцаря. Приятная музыка растворялась в этом незаметном хаосе, азарт неспалиться охватил весь обслуживающий персонал: они переглядывались друг с другом, бросали тихие и быстрые фразы и коротко улыбались уголками губ, будто всё происходящее в игровом зале — хитросделанный спектакль, и каждый в нем с нетерпением ожидает кульминации. Однако до неё было ещё о-о-очень далеко. К Немури и Катсуки подошел охранник и прошептал, что камера, направленная на стол, отключилась. Каяма только довольно усмехнулась, будто только этого и ждала. «Начинается самое интересное» — похлопала она Бакуго по плечу и ушла в комнату видеонаблюдения. Блондин же как стоял со скрещенными на груди руками, так и продолжил испепелять взглядом парочку воров, что даже не представляла, что ждет их впереди. Предчувствие было… нехорошим. Может быть, если бы Бакуго умел предсказывать будущее, он бы понял, что предчувствиям надо доверять.

***

В главном игровом зале было жарко. Изуку ходил между столами, подавал напитки налево и направо и чувствовал, как начинал задыхаться от сковывающей духоты. Да, конец августа и все дела, но жарко было вовсе не из-за погоды. Тем более, во всём казино на полную работали кондиционеры. Просто он ужасно волновался из-за этого дурацкого спектакля ради поимки их большого вора. Всякий раз, когда Мидория подходил к заветному столику с ними и опускал пониже поднос, чтобы мужчина в желтом костюме взял очередной бокал, он чувствовал, как по коже бегут мурашки. Да, видок у мужика был глупый из-за его внешности, но стоило всего раз заглянуть в его лицо, а чужим властным глазам позволить заглянуть в свои, ощущение паники тут же поселилось во всём теле, словно Изуку хотят придушить. Это была такая страшная и внушительная энергетика всего неприятного в одном только взгляде, что было просто жутко. Мидория не мог отделаться от неприятного ощущение, будто в любой момент этот тучный вор может его даже не обворовать, а убить, блять, страшно ужасно. Изуку видел, что Каччан следил за ним и замечал, как он нервничает. Но ничего не мог с этим поделать. Наверное, ему следовало подойти к Полуночи и попросить о перерыве или чтобы его и вовсе подменили, но… Нет. Он не может просто взять и сбежать, запороть весь план Немури просто из-за нелепого чувства страха рядом с их ворами. Да и никто не отменял обычный рабочий день, нечего отлынивать, так ведь? Помимо этого игрового стола был ещё целый зал, полный игроков и гостей. Так что Мидория был просто безумно благодарен бармену, когда он приходил за новым подносом с напитками, и тот, видя не совсем адекватное поведение своего коллеги, понимающе улыбался и просто наливал Мидории маленький шот какого-нибудь лёгкого тоника. Не настолько спиртного, чтобы совсем опьянеть, но и достаточно, чтобы мандраж хоть чуть-чуть спал, и зеленоволосый не трясся от всего подряд. Он искренне надеялся, что даже если Полуночь поймает его за такими маленькими выпиваниями, она просто понимающе погладит по головке… А не уволит, да. Изуку следил за игрой, хотел он того или нет. И пусть он так и не понял правила, которые ему кто-то из знающих объяснил, по реакции игроков и крупье он понимал, что их гости делают большие ставки. Соучастниками преступления были только те двое: толстый мужчина и беловолосая барышня, третьим игроком был крупье, а четвертым — обычный не примечательный мужчина средних лет в очках и сером костюме. По его виду нельзя было сказать, что он прям такой богатей, а нервное грустное лицо говорило о том, что, возможно, он жалеет, что пришел сюда проигрывать свою и без того небольшую зарплатку. Изуку жалел его, потому что знал — мужчина точно проиграет. Хочет он того или нет. Просто случайно сел не за тот столик. — Ой, ты. Мидорию почти парализовало, стоило услышать голос позади. Он рвано выдохнул и медленно развернулся, натягивая улыбку: — Вы мне? — А кому же ещё! — голос конечно же принадлежал толстому мужику, что смерил Изуку презрительным взглядом. Он только что взял шампанское с подноса. — Что за хрень вы тут носите?! Быстро принеси мне нормальное пойло. Мидория нехотя сделал к нему пару шагов и слегка нагнулся, чувствуя, что мышцы деревенеют. — Тогда ч-что бы вы хотели? — нервно пробормотал он, прикусывая губу. Как-то непрофессионально вышло. — Водку, конечно же! Чтоб стопки три сейчас же было, понял, пацан?! Мидория кивнул, всё ещё натянуто улыбаясь. Мужик цыкнул, подмечая это, и Изуку спешно затерялся в зале, направляясь к барной стойке. По коже бежал холодный пот, а руки попросту тряслись. Это было словно дежавю, словно какие-то флешбеки из прошлого, возможно, из детства, из школы, когда его недолюбливали. И разговаривали примерно так же, как этот невоспитанный мужик. У Изуку всегда были проблемы с такими людьми. Он всегда не знал, как себя вести с ними, какое делать лицо, как реагировать, как… успокоить себя. Мидория мог дать сдачи сверстникам, и благодаря тренировкам с Тодороки мог постоять за себя, если школьные хулиганы или случайные гопники на улице его останавливали. Но он точно не знал, что делать в такой ситуации, когда этот самый «хулиган» — клиент на его работе. Клиент всегда прав, так же говорят? Мидория понимал, что ему надо что-то сделать со своим состоянием, успокоиться, перебороть себя, но… внутри просто бушевали эти чувства, словно он попал в собственное невеселое прошлое. Салфетка, взятая на барной стойке, впитала в себя испарину. Изуку не заметил, как Каччан подошел к нему со спины, и вздрогнул, стоило тому коснуться его плеча. — Деку, ты как? — слышался его обеспокоенный голос. Непонятно почему, но стоило услышать Каччана, как внутри тут же что-то отпустило, а в голове пробежала мысль: «Точно, Каччан же здесь». В горле пересохло, поэтому пришлось проглотить слюну прежде, чем улыбнуться Бакуго и сказать: — Я в порядке, Каччан. Всё нормально. Бакуго глядел на него напряженно, высматривал что-нибудь подозрительное. Интересно, а он поймет, что Мидория подбухивает тут немного? Пусть не поймет, пожалуйста. Бармен возился с другими коктейлями, поэтому три заказанные их толстым вором стопки водки отложились примерно на минут пять. — На камере пропало изображение. Каяма пошла в комнату видеонаблюдения, проверять, куда идёт сигнал. Похоже, те новые приглашенные программисты-умники попытаются найти хакера. — А-а, ясно. — Изуку нахмурился, обдумывая услышанное, — Значит, они думают, что хакер в этом здании? — Скорее всего. — Катсуки развернулся спиной к барной стойке и оперся на неё локтями. Да, ему совершенно не стыдно ходить по игровому залу туда-сюда и пинать хуи, разговаривая в своё рабочее время с Деку. — В тот раз я видел его в форме официанта. Хер знает, как он её достал, но Каяма хочет поймать и его, чтобы выяснить обо всяких утечках и всяком таком. Чтобы больше такого не повторилось. Мидория заметил, как Бакуго слегка сжал кулаки. — Тебя… бесит вся эта ситуация? — он посмотрел на Каччана, тот повернулся к нему и усмехнулся, заглядывая прямо в изумрудные глаза. — Не то слово. Разговор успокаивал. Да, точно, вот что надо было Изуку. Он забирал поднос у бармена из рук и чувствовал себя лучше, спокойнее… Кто бы знал, что Каччан сможет так легко вывести его из нервозности всего лишь разговором. Надо… надо будет поблагодарить его. Позже. Когда весь этот спектакль с поимкой воров закончится. «Ну, я пошел» — бросил Мидория, коротко кивнув блондину и возвращаясь к столику. Игра продолжала быть очень напряженной — это было видно по кусающему губы крупье и капелькам пота, стекающим по его вискам. Когда мужчина в желтом костюме заметил Мидорию, он подозвал его к себе, не слишком обращая на него внимание и гордо лыбясь в свой экран-планшет. Казалось, сердце снова должно было истошно затарабанить от волнения, но… этого не произошло. Изуку почувствовал себя увереннее. И улыбнулся уже нормальной улыбкой, осознавая, благодаря кому это. Улыбнулся и заметил… кое-что. За кислотными улыбками двух воров, толстого придурка в желтом и беловолосой девушки в красном шелковом платье, за их странными сообщницкими переглядываниями друг с другом, они чуть не пропустили то, что эти двое пытались скрыть. Почесыванием волосатой потной шеи, подёргиванием сережки с дешевыми бриллиантами ухоженными ноготочками, притворным зарыванием ладонями в темные волосы и накручиванием на палец непослушных белых локонов. Микронаушники в ушах. Мидория раскрыл рот от удивления, будто в его голове тут же сложился весь пазл, а он и сложился. Нужно было срочно рассказать об этом Полуночи, просто срочно. «А вот и она» — хмыкнул Изуку, обращая внимание на то, как вышедшая из комнаты видеонаблюдения Каяма поманила его пальцем в служебный коридор, туда, куда не достаёт приглушенный свет общего зала, и он шмыгнул прямо к ней. Немури осмотрела Изуку с ног до головы. — Мидория, у тебя всё в порядке? Мне казалось, ты ходил нервничал. — Да-да, всё хорошо, я хотел сказать, что… — Точно? — она заглянула своими накрашенными голубыми глазами ему прямо в лицо, — Я полагаюсь на тебя, никаких внеплановых срывов. Мидория закивал головой: — Нет проблем, я поговорил с Каччаном и… — Немури удивленно вскинула брови и коварно ухмыльнулась, скрестив руки на груди, кивая в ответ, мол, давай-давай, продолжай, — И я успокоился. Ну, как-то так. Наверное, Изуку только спустя несколько секунд понял, почему Полуночь так ухмыляется: он почувствовал, что его лицо буквально горит. Боже, что с ним происходит? «Чёрт, это немного… смущает» Руки снова задрожали, но вовсе не от страха, и Изуку это прекрасно понимал. Смущение накатило внезапно и неожиданно, и он только глаза отводил, пока Каяма, знающая из-за своей же частенько некультурной пронырливости кое-что не для своих глаз, ну или даже многое, стояла и тихонько хихикала. Изуку готов был сквозь землю провалиться, честное слово, ну зачем она так? — К-каяма-сан, послушайте меня уже! — Изуку прикрикнул на женщину, чтоб та уже перестала его так терроризировать, и хоть это было совершенно, как говорится, не по уставу, Мидории только что это с лихвой простилось. — Слушаю-слушаю. О-о-очень внимательно. Смущение вмиг ушло с лица, а взгляд Полуночи вернулся к серьёзному, стоило Мидории сказать следующее: — Я видел у них микронаушники. Похоже, всё это время… — Им сливали инфу извне! — продолжила за него Каяма и сделала задумчивый вид. — Так вот как они нас выигрывали. Хакер взламывает камеру, направленную на экран нашего крупье, и просто говорит им в наушники всё, что видит… Изуку кивнул, и Немури опёрлась спиной о стену, почесала ноготками подбородок, думая. — Что будем делать дальше? — спросил Мидория. — Мои ребята сейчас выясняют, куда идёт сигнал камеры. Если хакер взламывал её здесь вручную, то есть, затронул только эту камеру, а не сломал нам всю охранную систему, значит, он находится где-то недалеко. — Полуночь тяжко вздохнула, отошла от стены и давай наворачивать круги вокруг самой себя, — Предположительно, он скрывается где-то в отеле. Я попыталась выбить из управляющего доступ к списку гостей и персонала отеля, — Мидория вздрогнул и проглотил слюну, — но он ясно дал понять, что содействовать в моей мести он не собирается. Изуку вспомнил недавний инцидент с голой задницей управляющего, из которой что-то торчало, и его аж передёрнуло. Полуночь цыкнула и прикусила ноготь, смотря себе под ноги. Обдумывала, как быстрее можно добраться до хакера. До тех пор, пока злополучные воришки её снова не обанкротят. — Раз с отелем я делать ничего не могу, ничего не остаётся, кроме как ждать, пока мои мальчики выйдут на хакера. — она посмотрела на Изуку, и тот понимающе кивнул. Тяжко Немури приходится всё же. Столько забот, и всё ради мести за свою ненаглядную диточку — казино в «Ричмонде», на которое у неё большие виды. Каяма снова хитро усмехнулась и, развернувшись к Изуку на самых носках, тыкнула прямо в его идеальную бабочку на шее: — Так что для тебя есть особое задание, которое тебе ни в коем случае нельзя провалить, Мидория! — она ещё немножко потыкала в бабочку, а затем принялась её заботливо разглаживать, словно мамочка своему ребенку кофточку поправляет, — Будешь у нас в роли супер отвлекающего маневра. — Ч-что?! Изуку отскочил, но не далеко — Немури крепко держала его за бабочку, которая начинала давить сзади на шею, так что пришлось подойти обратно, и Немури солнечно улыбнулась. Доминация в чистом её виде. Страшная женщина. Спасибо, боженька, что они с такой женщиной вроде как за одно. — Тебе просто нужно будет контролировать, чтоб наши дорогие гости, — она красноречиво посмотрела на играющую парочку, которая снова чему-то радовалась, — не натворили делов. А ещё маячь у них перед глазами почаще, мешайся там как-нибудь, в общем, постарайся как можно дольше растягивать время до того, как мы найдем в здании хакера и пресечем их нечестную игру. Понял? — бабочка плотно затянулась на шее, а Полуночь, снова очень серьёзная, ожидала ответа. — Понял. — Вот и славненько! А теперь — впе-е-ерёд! И, развернув парня к общему залу, Каяма смачно так пнула его под зад, да так, что Мидория чуть не споткнулся о собственную ногу, попрыгал только на ней и влетел обратно в хаос такой сложной сегодня работы официанта. До кульминации событий этой ночи оставалось совсем недолго. Знали бы они все, что ожидать стоило… самого худшего.

***

Катсуки подпирал очередной бордовый торшер с тусклым светом в очередном углу главного зала и нервничал. Не так, конечно, сильно, как Деку несколько минут назад, но прилично. А всё потому, что от безделья у него уже медленно шла ко дну крыша. Было и скучно, и нервно одновременно. Следить за каждым проходящим официантом стало такой нормой, будто Катсуки нанимался сюда именно с этой целью. Гости казино и его же игроки будто стёрлись из вида, заполнили собой интерьер, становясь очередным декором темно-красного здания. Одни лишь официанты да бармены шныряли туда-сюда, такие черно-белые, будто шахматы, и парочка воров в своих ярких костюмах выделялась на фоне общей массы. Бакуго эту парочку вообще сверлил взглядом больше всех, уже фокус на них настроил, и зубы скрипели, стоило заметить, как эти мерзкие цветастые твари сидят и ржут над очередной маленькой победой. «Недолго вам радоваться осталось, сволочи» — скалился Бакуго и на самом деле не понимал, откуда в нем столько агрессии. Но, видимо, накопилось. Вообще за всё время, судя по тому, как кулаки всё же чесались влепить толстому ублюдку по его роже с усами, она так и манила это сделать. Ненависть к белобрысой барышне тоже не уменьшилась ни на дюйм, и ей тоже очень хотелось высказать пару ласковых. Деку носился у этого стола туда-сюда, мешался и донимал белобрыску. Катсуки смотрел на это дело и задавался вопросом, что же Полуночь ему такого сказала, что его веснушчатый друг переполнился таким энтузиазмом. Себя тоже пытался приободрить, но как-то что-то нихера. Ночь продолжала быть… никакой. Время медленно подкатывало к трём часам ночи. И ровно в три, как по расписанию, Бакуго услышал крики. Взор сам собой упал на их заветную парочку, что сидела почти в противоположном углу от Бакуго. На них обратили внимание вообще все — конечно, так внезапно заголосить. Бакуго отлип от торшера и протиснулся сквозь толпу официантов, что набежали посмотреть, что же там происходит. Протолкнувшись через людей, Катсуки опять слился с бордовыми стенами, словно ниндзя, и прошел поближе к месту действия. Мужик в желтом костюме, когда заорал в первый раз, вскочил со своего насиженного толстым задом места, и проголосил что-то типа: «Да как так!», только Бакуго уверен, там были нецензурные словечки. Ах, какие негодяи, наконец-то показывают истинное лицо? Бакуго смотрел на то, как мужик в желтом то краснеет, то бледнеет, глубоко вдыхает и выдыхает воздух и скалится на крупье, который поднял ручки вверх, аля, я тут не при чем. Неужто жирный хрыч проиграл? Да ладно? Мужик уселся на место и рявкнул на свою спутницу в красном платье, что пыталась его успокоить. Не успокоился, но игра продолжилась. Катсуки хитро оскалился, пробормотал под нос что-то типа: «О-ля-ля» и прошел по стеночке прямо к Полуночи, выбежавшей из помещения для персонала. — Ну как?! — шепотом пропищала она, тряся Бакуго за рукав рубашки, как ребенок, — Сработало? — Походу они проиграли. Что вы сделали? — Катсуки постарался аккуратно оторвать начальницу от своей одежды и скрестил руки. Немури прямо сверкала злорадством. — Мои новенькие программисты нашли хакера, и охрана его поймала на четвертом этаже в одном из номеров. У них наушники, и он им тупо говорил, какие карты у крупье, наблюдая по камере! Каяма чуть ли не прыгала на месте от воодушевления, что её гениальный план наконец-то сбывается. Жертва все-таки попала в её охотничий капкан, но Немури Каяма не только охотник, она ещё и садист зверский, Дьявол во плоти, конечно же она хочет посмотреть, как её жертва беснуется в ловушке, не понимая, что происходит. Бакуго же цыкнул и покрепче сжал кулаки. «Схема такая простая, но нас так легко наебали». Деку, несмотря на внезапный крик вора, продолжал носиться туда-сюда и соваться под руку с подносом, чем вызывал ещё больше нервозности. — Почему Деку так на них насел? — спросил Бакуго. — Я ему сказала. — как ни в чем не бывало заявила Каяма, дрыгаясь из одной стороны в другую, — Хочу довести их до кондиции. Представляешь, как круто будет? — она посмотрела на Бакуго так, словно ей вот-вот подарят самую вкусную конфету, которую она так хотела. Катсуки только хмыкнул. — Да уж. Ему не нравилось, что на Деку там срывают нервы, хоть и справедливо, ну, вроде как. Но он ничего не мог поделать. Работа, все дела. Мужик в желтом и его белобрысая подружка всё равно уже не жильцы, так что… Новый крик вновь раздался на весь игровой зал, привлекая к себе всеобщее внимание. Мужик в желтом опять вскочил и тыкал пальцем в крупье, орал: «Да я же обыграл тебя, идиот! Подтасовываешь карты, да?!», на что парень просто разводил руками, мол, да как это вообще возможно, если игра виртуальная, на планшетах, там в принципе нечего подтасовывать. Мужик снова садится на место, а девушка в красном платье его успокаивает. Оба нервничали пиздец. Их вспотевшие лица было видно даже на таком далеком расстоянии. Изуку тем временем потел не меньше. Новый ор — и стая мурашек побежала по спине, словно у них там ночной марафон и забег на три километра по всему телу. Он как прилежный мальчик исполнял приказ начальницы: мешался, подсовывался под руку, спрашивал, не хочет ли гость выпить, когда гостю было мягко говоря не до него, и всё такое, и мужик справедливо срывался на крик: «Не мешайся, слюнтяй!». Мидория отходил недалеко, в общем-то, сразу за спину крупье, чтоб хоть одним глазком заглянуть, что происходит в игре. Ничего не понимал, но было понятно, что с каждым раундом у его коллеги сумма на экране увеличивается. Мужик в желтом же, наоборот, паниковал и нервно теребил ухо, приговаривая: «Ну, что там?! Ничего не слышу вообще». «Так хакера поймали», — понял Изуку, — «Они больше не слышат, какие у их оппонента карты», — усмехнулся и продолжил мешаться, только на этот раз даже с большим энтузиазмом. Сомнительно, но это ощущение можно было назвать азартом. Как искать приключения на жопу, в чем Мидория в общем-то мастак. Только довести их воров до полнейшего срыва, когда они проиграют вообще всё. Чем дольше шла игра, тем раздражённее жирный хрыч реагировал на неё. В какой-то момент уже забил на то, что никакой инфы из наушника не поступает, и лихорадочно тыкал на кнопки, похоже, даже без разбора. Девушка рядом ругалась на него, и он гневно толкался, орал: «Да отстань уже!» и всё больше и больше проигрывал, судя по реакции с новыми криками. «Психованный придурок», — думал Мидория, тоже нервничая, потому что казалось, что скоро это всё закончится, но не лучшим образом. Крупье, изначально ведя политику «тише воды, ниже травы, никаких лишних слов и полный нейтралитет», даже развеселился, наблюдая, как сумма на его планшете продолжает расти, игроки, что совсем недавно буквально унизили его профессионализм, уже в панике и не знают, что делать, а игра полностью в его власти. Начал повышать ставки. Жирный мужик опять вскочил, опять разорался, опять сел. Мидория услышал от крупье: «Скоро, совсем скоро», и это было даже немного зловеще. Мурашки по спине снова побежали марафон. Новый заход, раздача карт, ставки, подтверждение, игра. Нервы, нервы, нервы. Зловещая аура, что так пугала Изуку, продолжала разрастаться вокруг воров, становясь почти видимой. Желтокостюмный шипел, рычал, матерился, остервенело тыкая по кнопкам. Беловолосая спутница уже даже не рыпалась, просто играла как по накатанной, нажимала одни и те же ходы, и без того зная, каким будет результат. Мужичок, проигрывающий свою зарплату, вообще сидел бледный, и Мидория ему очень сочувствовал. Вокруг уже начали собираться другие гости и персонал, желая посмотреть на всё это безобразие. Было явное ощущение, что все всё знают. Знают и смеются, ждут, когда жирный хрыч наконец-то проиграет. Смешки проносились по игровому залу, официанты втихую давали друг другу «пять», крупье начинал откровенно хамить. Ход за ходом, ещё ход, ещё одна ставка, ещё одна заветная махинация. Иии…

Финал. Проигрыш. Всё. Закончилось.

Победная мелодия заиграла на планшете крупье, и тот довольно нажал на кнопочку «Игра завершена». Окружение разразилось эмоциями, кто-то удивленно вздыхал, кто-то надменно фыркал. Гости и обслуживающий персонал реагировали по всякому. Вот только ожидаемого взрыва гнева от жирного хрыча не последовало. А то, что произошло дальше, повергло в шок абсолютно всех. Люди не успели испугаться. Охрана не успела подбежать. Всё произошло так быстро, что Мидория не успел опомниться, как его поднос с напитками летит в сторону, а сам он падает на пол. Всё произошло слишком быстро: мужик в желтом достал откуда-то из костюма пистолет и, ни секунды не раздумывая, направил его на довольное лицо встающего из-за стола крупье. Звук выстрела моментально оглушил всех поблизости. Дал по ушам так сильно, что буквально сбил с ног, и Изуку вскрикнул, как и куча народу вокруг него, даже беловолосая напарница. Мидория открыл глаза, и в следующее мгновение тело крупье летит на пол вместе с пулей, что прошла насквозь, задевает Изуку, поднос падает, а зеленоволосый приземляется прямо на пятую точку. Ярко-красная кровь, так отвратительно точно сочетающаяся со всем интерьером казино, окропила его белую дорогую рубашку. Запах пороха и железа застыл в ноздрях. Ровно как и бешеный взгляд чужих властных глаз в своих. Глаз, что смотрели на Мидорию через дуло пистолета. Ровно как страшные визги людей, что разбегались по округе, словно при пожаре. В голове пронесся флешбек. Изуку приподнялся на локтях, намереваясь встать, но вор в желтом костюме приблизил пушку и наставил дуло прямо на лоб. По виску побежала прозрачная капля. — Да я!.. Да вы!!! — гневное толстое лицо было искажено такой гримасой, какую не рисуют даже в самых страшных хоррорах, — Ты с ними заодно, я знаю! Ты, придурок!.. Я… Я знал, зна-ал! Пока охрана окружала игровой стол, люди с криками разбегались по залу, выбегали из здания и названивали полиции, а Полуночь маячила на горизонте с напряженным лицом, Мидория смотрел на новоиспеченного убийцу, что всё ближе и ближе нависал над ним, и боялся сказать хоть слово. — Пытались помешать мне! Да я вас всех тут… — обезумевшими от ярости глазами вор посмотрел на мертвое тело крупье, посмеялся и покрепче обхватил пальцами пистолет, — Сами напросились, са-ами! Изуку проглотил слюну. Заметил, что сзади мужика сидит его беловолосая напарница, хватаясь за голову, молча плачет. Боится до смерти. «Он же и её пристрелит» — подумал Мидория, про себя горько усмехаясь, что вообще беспокоится о ней больше, чем о себе. Мужик снова что-то орал, но все звуки словно пропадали, пока Изуку смотрел на наставленное на него дуло пистолета. Свет мерк, крики на фоне стихали. Он слышал собственное сердцебиение даже в висках. Прерывисто ловил носом воздух. Было так страшно.

Т-так… страшно. Опять.

В голове за один миг пронеслась целая жизнь. Мама. Школа. Тодороки. Шото… Последнее воспоминание в пожаре, затем в больнице. «Я не хочу умирать во второй раз» — последнее, о чем Изуку подумал, прежде чем зажмуриться, потому что мужик закончил орать и сжал палец на курке. . . . — ДЕ-Е-ЕКУ-У-У! Оглушающий рёв смачно даёт по ушам, заставляя распахнуть глаза. Бакуго со скоростью звука, быстрее, чем охрана успевает достать оружие, просто с ноги выбивает пистолет из толстых рук и смачно вьёбывает кулаком по чужому лицу, сбивая мужика с ног, действуя просто в состоянии аффекта. Пистолет ударяется о игровой стол и скользит куда-то по полу. Беловолосая напарница истошно орёт от ужаса. Подбегает охрана, мужика скручивают. Бакуго повернулся к Деку. Они встретились взглядами, и Изуку вздрогнул, видя на знакомом лице нервную улыбку. Сердце отстукивало как сумасшедшее, голова не соображала от слова совсем, поэтому всё тело ударилось только в слух и зрение. Поэтому в груди что-то сладко вспыхнуло, когда Катсуки на деревянных ногах отошел от скрученных воров, подсел к Изуку и на одном выдохе сказал: — Я успел.