Inside your soul

      Он быстрым шагом покинул кафетерий, оставив за собой открытые двери. Сердце ускорило свой темп, а дыхание участилось. Мелкая дрожь гуляла по всему телу. «Неужели она не понимает, насколько это серьезно?!» Он облокотился о стену и прикрыл глаза. «Почему она сама не своя из-за всякой ерунды. И так спокойна, когда речь заходит о действительно важных вещах?!» Хотела его позлить? Что ж, получилось. Том впервые за последний год был так раздражён. Да она просто насмехается над ним! Он сделал глубокий вдох, стараясь унять своё сердце и замедлить поток мыслей в своей голове. Нужно рассуждать логически. Да, она та еще заноза в одном месте, он это уже понял. Но в свете событий, что ей пришлось пережить, это можно и простить… Наверное. С другой стороны, это его порядком достало, и пару минут назад, что-то в его груди не выдержало, и вспыхнуло как спичка. «Она это специально!» Но если подумать, и вспомнить о воспитании, то он совсем не имеет права злиться. Тем более, что он сам виноват в сложившейся ситуации. Недосмотрел, был невнимателен. Да и в конце концов, он мог просто её разбудить, а не тащить на руках в номер, и не укладывать бережно в постель, стараясь не потревожить её сон… «Так стоп!» — мысли начали течь уже в другое русло. Он виноват, и нельзя винить её за её реакцию. В памяти всплыли события вчерашнего вечера, и Том буквально почувствовал бедром маленьких пакетик с таблетками, что до сих пор покоился в кармане его джинс. Он помнит, какой поникшей она вчера была… «Да она же шлюха, парень…» — всплыли в памяти слова того ублюдка, что вовремя унёс ноги, и его рука невольно сжалась в кулак. Это не укрылось от внимания самого парня, чему он очень удивился. Том никогда не любил драки, и привык решать все дипломатическим путем, как истинный джентльмен, но то, что он чувствовал вчера, глядя на урода, что позволял себе подобное по отношению к его… коллеге? Да, именно коллеге. Друзьями назвать их уж очень трудно, как он не пытается это исправить. Чувствуя, как холод, что исходит от бетонной стены, постепенно успокаивает его, британец вдруг задумался: «Почему она так не хочет отрыться?» И тут его осенило, резко, молниеносно, от чего вся злость окончательно сошла на «нет». Ей страшно… «Ей просто страшно.» Нескрываемая агрессия, напускной пофигизм… Не так ли ведут себя испуганные дети? На его лице промелькнуло подобие улыбки. Какой же он придурок. Он ведь раскусил её еще в первый день их знакомства, как же он мог забыть об этом? Дурак. Легкий смех слетел с его губ, обнажая идеально ровный ряд зубов. «Обманщица, вот ты кто, Коулман. Но меня тебе не обхитрить.» Весь последующий день Том не находил себе места, оббегав наверное, уже весь отель, но так и не найдя Уоттса. Около десяти утра режиссер отменил все запланированные съёмки на сегодняшний день и куда-то бесследно исчез. Никто не знал ни где он, ни что происходит. Все просто занимались своими делами. Все, кроме Тома, который как ошпаренный носился по отелю и тратил все свои силы на нервы, и деньги на то, чтоб дозвониться до Уоттса.       Вопрос о том, куда запропастился главный режиссер, волновал и Зендаю. Она сидела в своём номере, что уже успел пропахнуть сигаретным дымом, и пялилась в окно. Сколько она за сегодня выкурила? Сигарет пять? Точно не меньше. Утренний разговор с Холландом не выходил у неё из головы, задевал, и заставлял действительно волноваться, из-за чего пачка пустела на глазах. После разговора с британцем, Зендая чувствовала себя победителем во всех смыслах. Она торжествовала внутри, радуясь, что на этот раз сорвалась не она, а парень, который, казалось, не срывается никогда. Что ж, она не позволит каким-то там фотографиям влиять на её жизнь. Но что-то внутри ей подсказывало, что Холланд не зря так нервничает, и что он прав, и это ей совсем не нравилось. Покой её был не долгий, и она таки потеряла последние крупицы спокойствия, прокручивая в голове их с британцем диалог. А если их кто-то увидит? (фотки) А если кто-то, подумает что они пара, что тогда? От одной такой мысли мороз по коже бежал. Какое бы хорошее телосложение кудрявый не имел, она никогда, ни за что, не станет с ним встречаться, будь он последним самцом во вселенной. И хоть наблюдать за его срывом было очень увлекательно, и хорошо подняло ей настроение, она должна была признать, что парень не станет нервничать просто так. Неужели парочка ничего не доказывающих фотографий может как-то повлиять на её жизнь? Она понимала, чтобы прояснить ситуацию и все решить, ей нужно было поговорить с кем-то вроде Уоттса, который разобрался бы во всем и сказал что делать. Вот только какого хрена он так не вовремя решил испариться?! Да и, если честно, пересекаться лишний раз с режиссером она не очень-то и хотела. Она не забыла тот его вчерашний флирт, после которого её еще долго тошнило. Не то, чтобы Джон был непривлекательным мужчиной, но наличие обручального кольца на безымянном пальце и хорошая разница в возрасте делали его таковым в глазах девушки. Какой бы разгульный образ жизни она не вела, изменщиков на дух не переносила. «Чёртовы папарацци…» — выпустила она очередной клуб дыма изо рта. — «Чёртов Холланд…»

***

      Около 20:00, как только машина Уоттса подъехала к гостинице, шатенка получила неожиданное и весьма странное сообщение: «Зайди ко мне в номер через пятнадцать минут. Уоттс.» От такого сообщения брови девушки подлетели вверх, ведь в голове сразу выстраивался худший сценарий событий. Не то чтобы она думала, что Джон её изнасилует… Но его вчерашний флирт ей совсем не понравился, хоть она ему и подыграла, и идти к нему в номер сейчас не было никакого желания. С другой стороны, он наконец-то соизволил вернуться с хер пойми откуда, и это был её шанс решить проблему со злосчастными фотографиями. Она шумно выдохнула. Вся её жизнь полнейшая проблема… Девушка лениво слезла с подоконника, который облюбовала и сидела на нем вот уже полтора часа, листая странички электронной книги. Чтение помогало отвлечься и игнорировать жуткое желание снова закинутся. После вчерашнего как-то не особо хотелось пускать наркоту в свой организм. За этот день пачка её сигарет почти опустела, а в стены её номера въелся мерзкий запах табака, который она просто ненавидела, не смотря на то, что систематически курила. Осмотрев себя в зеркале, она решила, что выглядит вполне прилично, для вечернего визита в номер босса (а как ни крути, Уоттс, в некотором роде, считался её боссом, хоть и говорят, что актеры и режиссеры на одном уровне…), а это действительно был просто визит, ничего такого… по крайней мере она очень на это надеялась. Не смотря на её образ жизни, в последнее время Коулман начала брезговать случайными связями, а связями с коллегами тем более. В этот момент перед глазами по какой-то причине всплыл вчерашний образ Холланда… Парня, что завел её себе за спину, загораживая её своим (довольно неплохим — тут же сделал отсылочку мозг) телом. «Какого хуя?!» — девушка так возмутилась собственным мыслям, что у неё спёрло дыхание. Холланд и секс с коллегами не вяжутся никак, вот совсем! Потому что он последний, кого бы она здесь трахнула. Последний!!! Внутренний голос завопил так громко, словно она сама себя старалась в этом убедить (что, конечно же, было не так). Схватив сумочку, она вышла из номера.

***

      Когда Том постучал в дверь номера режиссера, ему не ответили. Это немного удивило, ведь в это время Уоттс обычно был в номере. Двадцать минут назад он получил смс от Баталона, что Уоттс уже приехал, по крайней мере его машина стоит на стоянке. И как бы Тома не волновали фото, что за целый день уже наверняка разлетелись по всей сети, его воспитание не дало ему в тот же момент помчаться к режиссеру в номер, поэтому он выждал четверть часа, и только потом сорвался с места, сжимая в руке телефон. Сделав очередную попытку, актер обнаружил, что дверь не заперта. В любой другой ситуации он бы ушёл, но дело было срочное, так что он вошел внутрь и прикрыл за собой дверь, взволновано сжимая телефон в левой руке. Том предполагал, что может получить хорошую взбучку от главного режиссера за такую оплошность и неосторожность, которую допустил он, но также он понимал, что это будет вполне заслуженно. Том слыхал, что номера режиссеров несколько больше номеров актеров, но не предполагал, что настолько. Он находился в просторной гостиной, что была обставлена с отменным вкусом. Светлые тона, предостаточно пространства… Единственным минусом был запах. Номер пропах дорогущим, но слишком сладким по мнению британца, одеколоном Джона, что неприятно щекотал нос. Осмотревшись, шатен обнаружил пару дверей, за одной из которых должна была находиться спальня, и только он хотел было позвать хозяина этих хором, как до его ушей донёсся знакомый голос, что звучал совершенно иначе обычного, и от этого Холланду не сразу удалось определить его владельца. «Я сказала ему, что не особо волнуюсь…» — послышался приглушенный голос за закрытыми дверьми. Первое что почувствовал кареглазый — смущение. Его смутило, что он вторгся на личную территорию человека, который явно сейчас был не один. Но по мере того, как его мозг отчаянно пытался вспомнить обладателя такого знакомого голоса, смущение сменялось любопытством, а затем и вовсе исчезло. Парня весь день не отпускала тревога, но помимо этого, еще присутствовало странное ощущение, что он что-то упустил, и сейчас к нему наконец пришло, что именно. Коулман… Он так и не извинился перед Зендаей за то, что вел себя с ней несколько грубо этим утром, и вина за это грызла его весь день. Он так забегался, что совсем забыл… Зендая… Тут до него дошло. Осмотревшись получше, кареглазый заметил сумочку девушки, что небрежно валялась на диване. «Что она здесь…» — уже звучал вопрос в его голове, как ответ на него уже сам просился вырваться наружу. Ответ был очевиден, не трудно сложить два и два, и Том невольно сделал шаг назад. Сначала она садится к нему в машину, затем его косые взгляды в его сторону, а теперь это… А что собственно «это»?  — Ты все правильно сделала, тем более, что это не твоя вина. — на миг голоса замолчали, а Тома начало наполнять сильное чувство отвращения. — Я всё решу, но впредь не допускай подобных промахов. Мне нужно будет с ним поговорить. Мерзко. Вот как ему сейчас было. Мерзко, до тошноты внутри. Зендая и Джон… Да, он видел как она садится к нему в машину, видел все эти неопределенные взгляды, и внутри даже зарождалось что-то подобно ревности. Но мозг до последнего отказывался воспринимать это всерьёз. До этого момента. Зендая и Джон. Осознание накатило резко, лавиной, выбивая почву из-под ног. За дверьми послышался какой-то шум, и Тому хватило секунды, чтоб вовремя убраться оттуда. Зендая и Джон…