Inside your soul

Inside your soul… alcohol.       Разговор с Уоттсом доставил ей мало приятного. Некоторое время они сидели в гостиной, жутко светлой, по мнению девушки, её глаза такого не любили, уж очень они становились восприимчивыми от наркоты; а затем, Джон вдруг предложил перебазироваться в его спальню, что немало напрягло Коулман. «С какого это перепугу?!» Но не вести же себя как перепуганная сучка… Поэтому она молча поднялась с мягкого дивана, что буквально поглощал в себя, и направилась за Уоттсом. Если находиться рядом с ним было напряжно даже в гостиной, то что будет в спальне? «А что если…» — она прервала свою мысль, так как даже думать об этом боялась. Ну, а что если он серьёзно захочет близости? Что ей тогда делать? Согласиться и раздвинуть ноги? Или может двинуть коленом по сокровенному и дать дёру? Взглядом загнанного зверька она окинула спальню. Все было вполне прилично, но от этого легче не становилось. Мерзкое чувство обречённости зарождалось где-то внутри.  — Думаю, здесь нам будет удобнее. — расплылся в улыбке Джон, закрывая за девушкой дверь. «А вот я так не думаю…» — выдохнула она стараясь, расслабиться. Ну не изнасилует же он её! А что если… Кровать оказалась раскладной, и легко трансформировалась в очередной диван. Хоть это успокаивало. Хотя её мозг ей подсказывал, что если тебя захотят выебать, это никого не остановит. Тело пробило мелкой дрожью. Она уселась на диван, стараясь как можно скорее привести мысли в порядок, и вспомнить, на чем остановилась их беседа, но мысли словно спутались в клубок.  — Я волнуюсь. — выдавила она из себя. — Что если эти фотографии неправильно поймут или… — Зендая старалась говорить как можно серьёзнее и по теме, чтобы ничего не располагало к расслабленной обстановке, но то, что Уоттсу с какого-то перепугу вдумалось перейти в спальню — напрягало. Мужчина сел рядом, значительно ближе, чем сидел ранее, что заставило девушку потерять мысль и вжаться в угол дивана.  — Не беспокойся, нужные люди уже работают над тем, чтобы удалить все фотографии из сети. Где же я по-твоему пропадал весь день? Хотя, предполагаю, это сделать будет очень сложно, и может вообще не увенчаться успехом… — заметив, как девушка побледнела, Джон протянул к ней руку. — Не беспокойся, я сделаю все, чтобы на твоей карьере это никак не отобразилось. — он провёл ладонью по кудрявым волосам, нежным как шёлк, от чего Зендая поняла, что ожидать чего-то хорошего не стоит. Но что же ей делать?! — И еще… Что ты сказала Томасу? Томас… это имя прозвучало так серьезно из уст Уоттса, что девушка даже не сразу поняла о ком речь.  — Я сказала ему, что не особо волнуюсь… — ляпнула она. Мерзкое чувство страха лишало возможности нормально мыслить, что невероятно бесило.  — Хм, готов поспорить, это не так… — он снова улыбнулся, а скорее, оскалился, как показалось кареглазой. Впервые за долгое время она чувствовала реальный страх. Страх, от которого кожа покрывается мурашками, и конечности становятся ватными. В какой-то миг она даже дернулась, ей показалось, как хлопнула входная дверь.  — Знаете, раз мы всё выяснили, думаю мне пора. — она хотела уже встать, но мужчина надавил рукой на её ногу, удерживая на месте.  — Правда? Я рассчитывал на приятный вечер… который мы могли бы провести вместе. — он многозначительно на неё посмотрел, а она готова была провалиться сквозь землю. И что ей блять делать, спрашивается?! Отказать? Это явно может вылезти боком…  — Я вроде слышала, как кто-то заходил… — почти что пролепетала она, надеясь, что это хоть как-то отвлечет Уоттса от своих намерений.  — Да? — он покосился в сторону двери. — Ах чёрт! — он стукнул себя по лбу, — Я же сказал Холланду зайти… — мужчина вскочил с места и направился в гостиную. В этот момент Зендая подорвалась на ноги, что стали ватными от страха, и чуть не шлёпнулась обратно на диван, но устояла. Назревала паника, и пока она не началась, нужно было что-то делать. Единственное, что кареглазой пришло в голову, сослаться на срочные дела, что не терпят отлагательств, поэтому схватив телефон, она сделала вид, что говорит со своей мамой. С мамой… до боли смешно. Когда она действительно в последний раз говорила со своей мамой по телефону, вместо того чтобы сбрасывать её звонки? — …да, да конечно, уже бегу! — она выскочила в гостиную, где Джон как раз проверял, кого там принесло, но за дверьми никого не было. И пока он их не закрыл, Коулман схватила с дивана брошенную ранее сумочку, проскочила мимо режиссера, делая вид, что очень увлечена разговором, и прошептала ему напоследок: — Это срочно. Надеюсь, Ваши люди удалят все кадры из сети… Уоттс в недоумении смотрел ей в след, а напряжение в его паху так и осталось неудовлетворенным.  — Чертовка…       На ватных ногах, к которым всё никак не хотела приливать кровь, от чего идти было довольно мерзко, она пришла к общему балкону. Толкнув дверь, она вышла на балкон, тут же наполняя легкие воздухом до предела. Нужно было проветриться. Она вся насквозь провонялась приторным одеколоном Уоттса.  — Бля… Подумать только, сукин сын хотел её трахнуть… Она привыкла к такому со стороны коллег, в плане, таких же актеров как и она, либо же озабоченных фанатов, или просто придурочных торчков, которым являлся Грей, но от режиссеров… взрослых, женатых людей… мда. Она подошла к краю и взглянула вниз. С высоты птичьего полёта люди внизу, что всё ещё сновали по улицам, казались крошечными. Небо сегодня было прекрасным… Зендая редко когда подмечала такие детали. Обычно, её мозг был покрыт волшебным чувством эйфории от её маленьких друзей — таблеток, но в этот раз она не впускала в себя дурь уже… подумать только, сутки! Да, это был рекорд. Не то чтобы она не чувствовала легкой ломки… А всё этот Холланд! Она не могла объяснить, но сегодня утром, когда она подошла к своей спасительной шкатулочке с множеством различных пилюль, что-то остановило её от того, чтобы проглотить одну из них. Когда она намеревалась это сделать, перед глазами всплывал кудрявый британец, что был чист, как лист бумаги, во всех смыслах. Словами не передать, как она тогда разозлилась. Какого хера он лезет к ней в голову?! Свежий воздух пьянил не хуже алкоголя, голова начинала воображать всё хуже, клонило в сон. Но уходить в душный номер, Зендая не хотела. Вот если бы можно было перенести хотя бы маленький кусочек этого чёрного как смоль неба, усыпанного миллионами серебристых звёзд к ней в номер… Она не знала который был час, не волновалась о том, что завтра снова рано вставать, съемки как-никак… ей просто хотелось побыть здесь еще немного, в спокойствии, тишине. Вернуться к своей сумасшедшей жизни она всегда сможет. Подумать только, её хочет трахнуть режиссер… Неожиданно для самой себя, девушка рассмеялась. В сумочке валялась пачка сигарет, о которой Коулман неожиданно вспомнила, и от которой, если честно, уже жутко мутило. Обычно он приходила на балкон только покурить, а сейчас стоит рассматривает звёзды… Вот чудеса. Вдруг, она услышала за дверью чьи-то приближающиеся шаги, что заставило её замереть, как мышку в углу и притаиться. «Только бы не Уоттс, только бы не он…» Но нет, дверь распахнулась, со стуком ударяясь о стену, также быстро и громко захлопнулась, и перед ней предстал совсем не Джон Уоттс. Это был парень (мальчишка — исправила она сама себя, не считая признавать, что мальчишка этот выглядел совсем не по детски), чья аристократически бледная кожа стала еще белее, и чьи кудри растрепались и завились от чего-то пуще прежнего. «Что-то ты сегодня очень внимательная…» — съязвил внутренний голос. Мальчишка, что раздражал всем своим видом, и который мог выбить почву у неё из-под ног лишь парой слов. «Не Уоттс, ну и славно, чего же ты всё еще прячешься?» — Зендая не могла ответить на этот вопрос. Просто чувствовала, что сейчас лучше не высовываться. Очень странное чувство внезапно окутало её. Вот она, здесь, стоит рядом, лишь руку протяни и коснешься, и всё же, все сейчас казалось ей таким сюрреалистичным, словно она была во сне. Том подошёл к краю, так же впустив в легкие побольше воздуха. Ей показалось, или от него несёт спиртным? Коулман прищурилась. Он выглядел как-то иначе. Почти что в полной темноте, рассмотреть, конечно, было трудно, но что-то в нем было не так, не так как обычно. «А ты знаешь как «обычно»?» «Закройся!» — зашипела она сама на себя, посылая подальше внутренний голос. В свете луны, он действительно выглядел по-другому. Устремив взгляд вдаль, парень вертел в руках… сигарету? Да быть того не может, этот чопорный англичашка не курит… И он так и не закурил, чему кудрявая была очень рада. Если она за сегодня почувствует, хоть намёк на сигаретный дым — её просто вырвет. Том прикрыл глаза, сжимая руками край балкона. «У него что-то стряслось? — мелькнуло вдруг в мыслях, что привело Зендаю в полное замешательство. — А какое мне до него дело то?!» Она снова злилась на собственные мысли, не в силах их контролировать. Фигура, к которой был припаян её взгляд, расправила плечи и запрокинула голову назад. Даже во мраке, она могла заметить рельеф его мышц, обтянутых тонкой тканью футболки. Какого хуя она начала вдруг всё замечать?! «Ну что ты блять стоишь тут, — вновь вспыхнула она про себя, — подышал и хватит. Вали уже!» Она закипала, но что-то все же не давало ей выдать себя. Она чувствовала себя гребанным зоологом, первооткрывателем какого-то особого вида, чего-то нового, ранее неизведанного… Стоит тут и наблюдает за ним, как за каким-то объектом, или же редким животным. Свалила бы спать лучше, честное слово. Но тут парень сам пошевелился, заставляя девушку немного вздрогнуть. Он еще повертел в руке тонкую сигаретку, «Явно же не его…» и оставив её на краю перила, развернулся, и ушел прочь, оставляя за собой шлейф легкого перегара, и вновь захлопнув с грохотом дверь, от чего по смуглой коже пробежала дрожь. «Нахуй так громко то?!» Остались лишь тишина, одинокая сигарета и мрак, что окутывал город.

***

      Убравшись с балкона, Том почувствовал, как резко его начало клонить в сон. Чувство блаженства накатывало каждый раз, как только он представлял, как касается головой мягкой подушки. Он точно знал, к другу в номер он уже не вернётся. Пусть развлекается с Лорой, как бы двусмысленно это не звучало. Он неожиданно усмехнулся своей глупой мысли. Его мозг всё еще был немного пьян. А что, от воздействия Хеннесси не так просто избавиться. Достав телефон, пальцы быстро пробежались по экрану, набирая сообщение: «Прости чувак, я спать. Спасибо за то, что помог отвлечься.» 23:45 Сообщение улетело так же быстро, как и напечаталось. Хм, он и не заметил, как поздно было, уже почти полночь… «Интересно, она уже вернулась в номер? Или ночует у него? Да твою ж…!» Как бы он того не хотел, мысли его всё равно возвращались к виновнице спонтанной попойки. Холланд тряхнул головой, мысленно давая самому себе обет не думать о Коулман хотя бы сегодня. А если учесть, что до завтра осталось меньше пятнадцати минут, эта миссия не казалась такой уж невыполнимой. Смахнув растрепавшиеся волосы, что лезли в глаза, актер выдохнул. После знатной нервотрепки за весь день, да еще и после попойки под его конец, парень чувствовал себя выжатым как лимон, и морально и физически. Поэтому все, что ему было сейчас нужно — свежая постель и бутылка воды, а в номере его ожидало и то, и другое… и третье?! Карие глаза прищурились, чтобы лучше разглядеть нежданного гостя в полумраке. Подойдя поближе, он разглядел ночную гостью.  — Лора? — после выпитого алкоголя голос отдавал хрипотцой. «Что она здесь делает?»  — Почему ты не с Джейкобом? Все, что Холланду сейчас хотелось, упасть в свою кровать и уснуть, видя пьяные сны, и Лора у дверей его номера немного сбивала с толку.  — Я ждала тебя… — она качнулась и глупо хихикнула. «Да она же почти в дрова… Ух Джейкоб!»  — Ну, ты меня дождалась… — выпалил он, не зная, что ей сказать. Вместо ответа, девушка подошла ближе, и чуть качнувшись, навалилась на парня, прижимая его к стене. От такого расклада брови Холланда резко подлетели вверх. К такому он был не готов. Девушка почти повисла у него в руках, что-то пьяно шепча.  — …тебя так вкусно пах…нет… — слова путались, и Том смог расслышать лишь неопределенные отрывки её фраз. — ты даже не… представляешь… Кудрявый расплылся в улыбке. Вся эта ситуация напомнила ему его школьный выпускной. Да, он закончился примерно так же… Ту девушку он еле дотащил до дома, а вот что делать с Лорой, он понятия не имел. Он всё еще был пьян, хоть и не так сильно как прежде, и в груди уже не жгло от крепкого алкоголя, но тащить Харриэр на руках до её номера, который, кстати, был неизвестно где, Том не желал.  — И что же нам делать? — прошептал он, спрашивая скорее себя, чем девушку, но та услышала его вопрос и хитро растянулась в улыбке.  — Я знаю… — прошептала она, обдавая парня мятным дыханием. «Жевала жвачку?» Руки девушки начали блуждать у Холлана по груди, ощупывая плотные мышцы, от чего он на секунду впал в ступор. Мысли начали метаться одна к другой, пока он не почувствовал, как нарастает напряжение в районе паха. «Только не это!» Этого ему еще не хватало! Он, конечно, слышал, что после выпитого алкоголя людей тянет на приключения … Типо, организм думает, что его отравили, и призывает человека быстрее оставить после себя потомство… Наука это хорошо и все дела, но спать с Лорой не входило в его планы. Не зная что делать с возбужденной девушкой, он просто закинул её себе на плече и утащил в номер, надеясь, что их никто не видел, и надеясь, что она сама как-нибудь успокоится. Вот только Том забыл о том, что кто-то всегда смотрит, да и у стен есть глаза и уши.       Проснулся он от ноющей боли в спине, и перевернувшись на бок и открыв глаза, увидел перед собой ничто иное как ногу. Отличное начало дня… Вчера ему еле удалось уложить взбудораженную Харриэр, от чего он вымотался в край. Положив Лору на кровати, сам Том, как настоящий джентльмен (к черту бы эти манеры!) улёгся на полу, от чего теперь ныло всё тело. Часы показывали половину шестого, от чего Холланд тихонько взвыл. Выспаться так и не удалось. Вся комната пропахла перегаром, от которого тянуло блевать. Открыть окно ему так и не удалось, потому как чтоб его открыть, ему пришлось бы разбудить Лору, а тревожить её сон почему-то не хотелось. Медленно поднявшись с пола, Том побрёл в душ. Это была панацея в данный момент. Увидев своё отражение в зеркале, парень чуть отшатнулся. Да… знатно же его потрепало. Огромные мешки под глазами красноречиво говорили о бессонной ночи, а припухшее лицо о количестве выпитого вчера алкоголя. Нужно было срочно приводить себя в нормальный вид, иначе от Луиз ему точно влетит. А еще Джон… Чёртов Уоттс… Невольно мысли его снова пришли к виновнице вчерашнего торжества, от чего стало еще более тошно. Еще раз взглянув на себя, Холланд скинул ненужную одежду и залез под холодные струи приводящего в сознание душа. Когда Том вышел из ванной, Лора сидела на краю кровати опустив голову, но услыхав, как замок ванной щелкает она тут же подняла глаза на вышедшего оттуда Холланда. Он и забыл о ней, пока был в душе, голову его бомбардировали совершенно другие мысли, поэтому встретился с ней слегка растерянным взглядом. Девушка смотрела на него из-подо лба взглядом нашкодившего щенка.  — Привет. — прошептала она почему-то.  — Привет. — Том улыбнулся, стараясь заставить её немного расслабиться. Да, произошедшее вчера немало смутило и шокировало его но… но с кем не бывает, да?  — Я…  — Всё хорошо. — он быстро прервал её попытки извинится. Это было ни чему. Ничего же не было, значит всё хорошо. — Со всеми бывает. — он подошёл к комоду, вытаскивая полотенце, чтобы промокнуть волосы. Лора сидела поникшей и до жути смущенной.  — А мы… спали вместе? — она подняла на Холланда свои большие глаза, сверля взглядом, от чего парню стало не по себе.  — Нет, нет… я ушёл к Джейкобу. — вдруг ляпнул Том. Ну не говорить же ей, что из-за неё он спал на твёрдом полу без одеяла…  — Ясно… — её связки будто сдавили, от чего голос вышел очень тихим и надорванным. — Прости, я не хотела.  — Все хорошо, Лора. — он подошёл ближе, продолжая промокать мокрые волосы. — Буду рад если мы просто забудем. — он улыбнулся своей добродушной улыбкой, а Харриэр подумала, что совсем не хотела бы забывать. Да, помнила она всё сумбурно. Все же, крепкий алкоголь для девушек не предназначен… Но и забывать то что помнила, ей не хотелось. Харриэр была такой, какой она была… До ужаса влюбчивой, переменчивой, перелётной птичкой, что крутила романы с каждым симпатичным актером из фильмов в которых ей доводилось сниматься. Девушке было скучно от постоянства, но это не значит, что она была шлюхой. Каждый раз она проникалась чувствами к какому-то из коллег по съемочной площадке, каждый раз окуналась в роман с головой. Вот только Том был не таким, и девушка этого не учла. Она сидела молча, не зная, что ответить парню. Он тоже молчал. Когда же молчание затянулось, она ретировалась с номера Холланда, словно её там и не было. Наконец-то парень открыл окно…       Этим утром Зендае не спалось. Она лежала на кровати, тупо уставившись в потолок. Постель была смята и скомкана так, будто по ней прошелся мини ураган. Шторы она вчера не задёрнула, поэтому комната была наполнена утренним светом, что пробуждал к действию, вот только на действия сил не было. Она не спала с четырех утра. Проснулась от банальной головной боли и под рукой как на зло не оказалось таблетки. Такая тупость, аж смешно! У неё целая шкатулка разнообразных пилюль на любой вкус, а вот банального анальгина нет… Помимо головной боли присутствовало еще кое-что. Отвратительное чувство, от которого хотелось удавиться. Мерзкий скрежет под кожей заставлял все волоски на её теле становиться дыбом. Она прекрасно знала это ощущение… В её организме не было наркоты уже больше двадцати четырех часов… у неё начиналась ломка. Девушка протяжно простонала. Казалось бы, все под рукой, возьми и выпей таблетку, останови эту пытку. Но какой-то необъяснимый стоп кран удерживал её от этого действия. Больше всего на свете она любила это волшебное чувство — чувство эйфории, которое дарили ей наркотики. Но так же, они приносили ей много чего еще: сомнительные связи, что могли угрожать её жизни, постоянную тревогу, которая заглушалась только после принятия таблетки, нервозность и раздражительность от простейших вещей, неадекватность… И в ту ночь, когда она встретила Оуэна, в ней что-то щелкнуло, так же, как и вчера. Оба эти момента она смотрела на парня, что невыносимо раздражал её, казалось, больше всего на свете, смотрела, и видела в нём какую-то умиротворенность… гармонию… баланс и равновесие, которых не хватало ей. И тут её бунтарский характер дал о себе знать. «С чего вдруг это дитя может иметь всё это, а я нет?!» В тот момент в ней что-то взорвалось, как и вчера вечером, когда она пересеклась с ним на балконе. Он был пьян, но от этого не стал другим. Он смотрел на горизонт, и стоя в метре от него она могла ощущать это спокойствие, которое исходило от него с невероятной силой. Она ощущала это, и ей было мало. И когда он ушёл, оставляя её с собственными мыслями один на один, вернулась тревога, и ей хотелось еще. Хотелось снова ощутить это чувство умиротворения. И в голове не укладывалось, как кто-то может достигать его без таблеток или прочих губительных веществ… Это злило. Невероятно бесило блять! Почему она должна травить себя и быть зависимой от такого дерьма как наркота, что свело в могилу не одну душу, чтобы обрести умиротворение и гармонию, а этот ребёнок, не знающий ни боли ни страданий получает это всё просто так?! «Чтоб ты здох, Холланд.» — фыркнула Коулман и перевернулась на бок.

***

      Когда на телефон британцу поступила очередная СМСка от Уоттса, он как раз сидел в кафетерии и попивал чай, ведая Джейкобу обо всем произошедшем вчера.  — Как ты её напоил-то до такой степени? — возмутился кареглазый, глядя на провинившегося друга.  — Да она сама, клянусь! — запротестовал азиат. — Выпила почти стакан залпом, а потом, еле стоя на ногах куда-то потащилась. Сказала ей нужно кое-что решить. Затем ты написал, что не придешь… Откуда мне было знать, что она пойдет к тебе?  — У меня теперь спину ломит, будто мне семьдесят… — размял шею Том, глядя вдаль. Вид отсюда был просто шикарным.  — Ей, — отвлек его от созерцания красоты Джейкоб. — тебе тут Уоттс пишет. Том нахмурился. Уоттс был последним, о ком ему хотелось сейчас думать.  — Что там?  — Просит зайти… — парни обменялись взглядами. Джейкоб взволнованным, а Холланд хмурым. Затем британец поднялся, так и не допив свой чай, и кивнув другу, направился прочь из кафетерия.  — Удачи! — крикнул ему в след Баталон. Пора было подобрать сопли, и решать проблемы по взрослому. И плевать, что руки чесались съездить по довольному лицу режиссера, плевать и на Зендаю (нет), что наверняка тоже там будет, плевать… Ему нужно знать, что Уоттс решил по поводу фоток, и как это на него повлияет. Нужно решать проблемы с холодной головой. Он шагал к лифту сжимая телефон в руке, точно как вчера. Если Гарри прав, и фото удалить не удалось, проблем не оберешься… Только бы Гарри оказался не прав. Но весь настрой британца мгновенно улетучился, как только двери лифта разъехались и он встретился взглядом с карими глазами кудрявой шатенки, что смотрела прямо на него.