Inside your soul

      Встретившись с её пронзительным взглядом, Том ощутил себя малолетним мальчишкой, а так же, что-то больно кольнуло в груди. В памяти как наяву всплыл номер Уоттса и её звонкий голос, звучавший как-то по-другому из его спальни. Или ему просто показалось… Он опустил глаза и зашёл в кабину, что уже и так достаточно долго ожидала его. - Доброе утро. – сдавленно поздоровался он, делая вид, что его очень интересует узор кафеля под ногами. - Доброе. – ответила она не менее сдавленно, и в кабине повисла густая тишина. Какое-то время девушка так же делала вид, что ей очень интересно наблюдать за номерами этажей на электронном табло. Она делала всё, лишь бы сфокусироваться на красных цифрах и не смотреть на рядом стоящего,, потому что, по какой-то неведомой причине, ей вдруг очень захотелось посмотреть на него, и не сказать, чтобы её это нравилось. А затем, её взгляд все же упал на стоящего чуть поодаль парня. Она должна была признать, белая рубашка, заправлена в зауженные джинсы смотрелась эффектно. Хотя какое ей дело? «Позёр». Она подавила желание фыркнуть, и отвела взгляд, но затем, что-то снова заставило её посмотреть на него. Идеальная осанка и хмурый вид… Прям типичный мачо американских блокбастеров. Он выглядел иначе, не так, как вчера. Она заметила. Весь он был каким-то… напряженным. Даже его поза… Он словно весь сжался, словно старался от чего-то отгородиться… хотя опять таки, какое ей дело? Верно, никакого, ей совершенно и абсолютно похер. Шатенка заставила себя отвести взгляд от рельефа его рук, куда посмотрела совершенно случайно нет, и тут дала о себе знать резкая головная боль, которая мучила Коулман пол ночи. Она громко втянула воздух и прижала руки к вискам. «Сука…» Том очень старался не смотреть на неё, правда, старался, у него это получалось лучше чем неё, но не смог игнорировать её внезапное сдавленное шипение. Девушка стояла сожмурившись, прижав руки к вискам, что говорило о её болевых ощущениях. «Перебрала вчера с шампанским?» - заговорили в нём обида и некое злорадство, за что Холланду тут же стало не по себе. Он ведь и сам вчера не один стаканчик спиртного опрокинул, и всё утро, после того, как Лора ушла, нервно жевал мятную жвачку. Пошарив в карманах, он нащупал таблетку аспирина, что предусмотрительно захватил с собой, и протянул его девушке, снова смотря в обрамленные густыми ресницами глаза, от чего сердце начало качать кровь быстрее. Что-то с ней было явно не так. Так, просто замечание, а на деле ему совершенно всё равно. Она недоверчиво покосилась сперва на него, а затем на таблетку. - Что это? – её бровь взлетела вверх. Она не могла не быть язвительной даже в такой ситуации. Его доброта раздражала. - Аспирин. – как-то безразлично отозвался парень, а все его нутро так и кричало: «Возьми чертову таблетку и перестань таращиться на меня!» Но она не могла слышать его мысли, и продолжала смотреть. Долго так, пронзительно, словно пыталась разгадать какую-то загадку, от чего кареглазому становилось не по себе. А ей хотелось смотреть, захотелось понять, о чём он думает, и о чём думал вчера, когда был так спокоен… Она не могла объяснить откуда взялось это внезапное желание, но оно было таким сильным… В этот момент ей стало страшно. По-настоящему страшно. И Зендая не понимала, это от пятичасовой ломки, или она действительно боится своих желаний. Боится смотреть на него…Боится хотеть узнать его… Боится узнать его… «От-е-бись!» – она боролась с желанием в эту же секунду оттолкнуть его руку подальше. - Нет. Спасибо. – она сдержанно покачала головой. И как ей удалось выдавить это «спасибо»? И Коулман прекрасно понимала, что отказываться от единственной спасительной таблетки аспирина невероятно глупо, головная боль лишь усиливалась, но гордость брала верх. Она всегда брала верх. Её ебучая гордость. Том лишь пожал плечами, пряча таблетку, за которой девушка проследила взглядом, обратно в карман, и тут раздался тонкий писк, говоря о том, что лифт уже на нужном этаже. Британец отошел в сторону, пропуская Зендаю вперед, а ей в этот момент хотелось выбить из него все эти въевшиеся в подкорку его сознания манеры. Шагая по длинному коридору чуть впереди, девушка буквально ощущала на себе взгляд тёмных, карих глаз, от которого хотелось отмахнуться, как от надоедливой мухи. Надоедливый – вот какой Холланд, да, именно такой. А в голове всё шло кругом, и чувствовалась лишь боль и ускоренное биение сердца. Да, давно же она не переживала ломку. Уже и забыла, как это… А всё этот аристократ! Сука! Непроизвольно её руки сжались в кулаки. «Вот бы развернуться и вмазать… Так, стоп». Коулман знала, когда ломает, перестаёшь контролировать собственные мысли. Вот только такой роскоши она позволить себе не могла. Не могла… Вдох… Выдох… Вот он, номер Уоттса, а за ним главный режиссер, желающий её трахнуть. Не жизнь, а сказка, верно? Том нахмурился, когда кудрявая остановилась перед дверью в нужный им номер. Он еще когда зашел в лифт, догадался, что ей тоже сюда, но то, что она остановилась, как-то странно смотря себе под ноги перед тем как постучать, насторожило парня. «Приятные воспоминания, или…?» С ней что-то было не так… Что-то явно не так. Девушка стояла перед дверью, глядя себе под ноги. На миг, её королевская осанка исчезла, и хрупкие плечи опустились вниз, как у самого настоящего подростка. Все подростки горбатятся. Её поза отдавала усталостью и чем-то ещё, но спрашивать, все ли у неё хорошо, кареглазый не рискнул. Поэтому он просто подошел сзади и сам постучал в дверь, он чего девушка содрогнулась, не ожидая этого, вмиг возвращая себе уверенный вид и расправляя плечи. Опять маска… Опять врешь… Она спиной чувствовала его дыхание позади. «Отойди!» За дверью послышались шаги, и через секунду в проёме появилось худощавое лицо Уоттса. - Проходите. Сдержан, холоден, а значит оборвалась маленькая ниточка надежды за которую так цеплялся кудрявый. Гарри оказался прав. Они прошли в номер, пропахший сладким запахом режиссера, и Том сдержался, чтоб не поморщится. А вот Зендая нет. После прошлой ночи этот запах заставлял её свирепеть, как дикого зверя, а сейчас это было вообще не кстати. Она впилась острыми ноготками в ладони, стараясь привести себя в чувство и сконцентрироваться. Джон провёл их в свой номер, небольшой и затхлый, от чего у девушки закружилась голова, но она вовремя упала в мягкое кресло из искусственной кожи. Том сел на соседнее, и она невольно покосилась на него. Натянут как струна. Так почему же ей всего лишь хочется быстрее убраться отсюда? На действительно важные вещи у неё не было сил. Эта ночь вымотала её. Не закрывать глаза. Не закрывать!!! - Зендая, всё хорошо? – голос Уоттса ворвался в её сознание, заставляя уставится шоколадными глазами с чуть расширившимися зрачками прямо на человека, от которого её воротило даже больше, чем от сдержанного британца, что сейчас во все глаза разглядывал её. «Перестань!» - если бы могла, она закричала. - Да. Вдох… Выдох… - Да, все хорошо. – уже более уверенно ответила девушка. Она приподняла голову, в надежде сфокусироваться на режиссере, чьё лицо заставляло цепенеть от противных воспоминаний. Он её домогался. Скотина. Хотя тут она наверное, преувеличивает… Наверное. Он просто не успел. Взгляд глаз цвета крепкого кофе всё еще тревожил её, а их тревожила она. Том пробежался взглядом по всему её лицу, сканируя так же, как тогда, когда впервые увидел её без тонн макияжа. «Что-то явно не так!» – кричало ему его подсознание. Не смотря на дорогой комбез на ней и пару дорогих босоножек на каблуке, она всё равно выглядела иначе. Бледнее чем обычно, глаза красные… и Холланд всё бы свалил на бессонную ночь с Джоном, от мысли о которой его воротило, но что-то подсказывало ему, что дело тут не в этом. - Итак. – Джон шумно приземлился на свой стул, складывая руки как настоящий банкир. – Вы накосячили. Конкретно. Оба уставились на него напряженными взглядами, а Зендае хотелось подорваться и выплеснуть ему в лицо стакан воды, что стоял у него на столе. «Не тяни блять…» - Фото, к сожалению, удалить не удалось… - выдохнул мужчина, а девушка боковым зрением заметила, как напрягся кудрявый. Повисла тишина. - И что теперь? – выдохнула она с нескрываемым раздражением. Все молчали и лишь смотрели друг на друга. Это что, игра в «молчанку»?! Ей тут, вообще-то, хреново! Стены этой маленькой комнатушки буквально давили на неё со всех сторон. - Ну, выход есть всегда. – усмехнулся мужчина, и ей показалось, или он как-то странно, неопределенно глянул на неё? - Что нам делать? – не сдержался Том. «Ну наконец-то кукла подала голос…» - Знаете, это исключительно для будущих фанатов и вашей репутации… - Зендая вжалась в кресло, предвкушая речь на полчаса. – Вы станете парой. – Он сказал это так просто, будто это была самая обыкновенная вещь в мире. Вот так вот просто взять и стать парой… Вдруг, кабинет наполнил истеричный смех девушки, такой дерзкий и громкий, что даже напугал присутствующих. В мозгу что-то взорвалось. «Что он блять несёт?!» - Что?! – вдруг выкрикнула она. – Это что, шутка? Как можно вот так взять и начать встречаться ни с того ни с сего? Её рот говорил одно, когда в мыслях, что мгновенно сменяли одна другую, было совершенно другое. Встречаться?! С Холландом?! Убейте её прямо здесь и сейчас. Маразм. - Послушай. – Джон старался говорить сдержанно. – Фотки гуляют по сети уже сутки, ты можешь представить какой, ажиотаж они вызвали? Нет. Нет, она не может. Вероятно потому, что у неё не было вчера ни времени ни желание проверять долбанные соц.сети. - Сотни тысяч комментариев. Как хороших так и не очень. Многие в надежде пишут, что вы встречаетесь… - продолжил Уоттс. – А когда, именно «когда», дело дойдет до прессы… Словом, лучше опередить ситуацию. - Вздор! – снова не сдержалась она, а Том лишь сильнее напрягся. Ей плевать на детишек, что круглосуточно строчат какую-то ересь под случайными фотками звёзд. Плевать и на прессу! - Еще многие говорят, что ваше поведение… обоих, несколько неподобающее. – проигнорировал её протест Джон. «Что ты говоришь о неподобающем поведении?!» – хотелось выкрикнуть ей. Зендая кипела от злости, и сдерживаться ей становилось все труднее. Она покосилась на карман джинс парня сидящего в метре от неё. Теперь она пожалела, что отказалась от спасительной, и такой нужной таблетки аспирина. Голова напоминала вулкан, что вот-вот начнет извержение. Сам же Том, сидел молча. Брови его были сведены к переносице, а его мозг активно анализировал сказанное только что Уоттсом. Она не заметила, как задержала на нём взгляд, и отвернулась лишь, когда встретилась с ответным взглядом глаз цвета чёрного кофе. - Я так понимаю, у нас нет выбора? – спросил парень, поняв, что девушка ждала и от него хоть какого-то ответа. На самом деле его сейчас мало волновало, поддерживает он ее или нет, вся эта ситуация казалась какой-то нереальной. Хотя, он должен признать, он думал о таком исходе событий, хоть и в шутку, и решение Уоттса казалось ему вполне логичным, хоть и совсем не радовало его. Уоттс отрицательно пошатал головой, и стоило ему это сделать, как девушка сорвалась с места. Она вылетела из кабинета мгновенно, и так же быстро покинула номер. Её колотило, и она не могла понять, это последствия воздержания от наркоты, или её эмоции. Она ненавидела, когда решают за неё. Её буйный нрав и гордость всегда мешали примириться с чьими-то решениями по поводу её жизни, и сейчас, она на всех парах неслась к себе в номер. - Мне пойти за ней? - Не стоит. – ответил режиссер. – Думаю, она отойдёт. Повисла тишина, но через какое-то время мужчина снова заговорил: - Думаю на тебя можно положиться, Том. На лице режиссера расплылась натянутая улыбка, а Холланд чуть не пырснул от смеха: «Да, а вчера я хотел набить тебе морду, урод». В ответ он лишь кивнул. Но кое-что волновало его помимо всей этой ситуации. Зендая вела себя совершенно не так, как если бы они с Уоттсом переспали. Но он знает, что видел вчера… А если точнее, слышал. Или он думает, что знает… В любом случаи думать об этом сейчас просто ребячество, он подумает об этом позже. - А сейчас нам нужно обсудить некоторые детали…

***

      Зендая металась по номеру как бешеная фурия, троща всё на своём пути. Первыми на пол полетели баночки каких-то кремов и косметика… Она была в бешенстве. Уоттс - урод! Встречаться с Холландом?! Еще чего! Да она здохнет, но встречаться с ним не будет! Следующим под руку попался телефон, что с грохотом полетел в стену. Господи! Сбросив с ног убивающие её босоножки, (на кой хрен вообще одевала?) она запустила их куда подальше с таким же невыносимым грохотом, что заставлял её голову гудеть пуще прежнего. Волосы растрепались, и обессилев, шатенка повалилась на кровать, глядя на свой разьёбаный (иначе не сказать) телефон, что валялся на полу. - Ненавижу тебя, Холланд. – прохрипела она, а перед глазами всплыли его вьющиеся волосы, что находились в постоянном беспорядке. – Нахуй всё. – взгляд упал на шкатулку с пилюлями. Нет, она не сорвётся. Ведь можно быть счастливой и без наркоты. Ведь можно? Она встала, и схватив шкатулку сунула её под кровать, чтоб не маячила перед глазами. Ощущения становились всё острее, раздражительность переливалась через край. Дурацкий комбинезон сковывал её. Коулман мигом расстегнула молнию, и лёгкая ткань упала вниз. Элегантный аутфит она заменила чёрной, местами рваной, футболкой, джинсами и белыми кедами. Она скучала по простоте. Простота – смешное слово, если учесть, что в её жизни она никогда не присутствует. И на миг, в мыслях мелькнуло, что вот у Холланда всё как раз таки супер как просто… - Ну и пошел на… В отеле делать было нечего. Съемок на сегодняшний день не намечалось, Уоттс хотел разрулить всё с фотографиями, пока не поползли мерзкие слухи, поэтому все актеры и съемочная команда шатались по отелю как сонные мухи. Такие сонные, довольные мухи…Ей никого не хотелось видеть. Она покинула отель так быстро, что даже не привлекла ничье внимание. Обычно, когда она шла в фойе на первом этаже, люди узнавали её, шептались, тыкали пальцем, здоровались… Всё это осточертело. Поэтому, шатенка была несказанно рада, что на этот раз всё обошлось без этого дерьма. На улице было действительно жарко, и кареглазая почти пожалела о выборе чёрной футболки, а так же худи с глубоким капюшоном, без которого было не обойтись ужасно парило. Девушка наконец вырвалась на свободу из осточертевшего, душного отеля, где каждое лицо знакомо, и вдохнула полной грудью загазованный воздух пыльного города. Вот бы к морю… Солнце пекло беспощадно, и от долгой прогулки пришлось отказаться. Нужно найти какое-то место, где-то пересидеть жару, а дальше, вечером, будет легче. Многие сочли бы это странным, с какой-никакой ломкой шататься по людных улицах большого города в жару под сорок в худи с капюшоном… Многие предпочли бы остаться в прохладном номере отеля… Но она не многие. Зендая с ума сходила в четырех стенах, а так же, была уверенна, если сегодня еще хоть раз увидит Холланда – разорвет его на месте, а это никому не нужно. Не нужно ведь? Ей было всё равно куда идти, поэтому она просто брела, переставляла ноги, в надежде найти укрытие от жары. Нервы были на пределе, и громкие гудки машин и голоса людей со всех сторон, совершенно не помогали расслабиться. Или ей только казалось, что они были громкими? Когда ломает, все чувства обостряются… «Всяко лучше пропахшего сигаретами номера…» Угораздило же её вчера выкурить пол пачки… От одной мысли о сигаретах тошнота подступала к горлу. Девушка шаталась людными улицами, пока не набрела на маленькое кафе, в стороне от центра, где людей было значительно меньше. Единственным упоминанием о заведении была небольшая неоновая вывеска, что светилась, даже в разгар дня, иногда мерцая. Коулман остановилась прямо перед кафе, вглядываясь внутрь. Чисто, тихо, малолюдно, то что нужно. На секунду она отвлеклась, и взглянула на своё отражение в натертом до блеска стекле. Капюшон почти закрывал глаза, но синяки под ними были видны отчетливо, волосы растрепались, и теперь были похожи на непослушную копну… «Пугало…» - подумала она, толкая дверь вперед. - Капучино. – опередила она тут же подскочившую на ноги официантку с глазами-блюдцами, что уже и не надеялась увидеть здесь посетителя до конца дня. Кафе было маленьким, как ванная комната в её номере, и с трудом уместило бы и шестерых, но было в нём что-то приятное. Вокруг царил полумрак. Обычно, кареглазая не посещала подобные заведения, и нет, не из-за своей популярности, что как минимум мешала надевать на улицу то, что хотелось девушке, (постоянно приходилось надевать мешковатые худи и кепки для конспирации), она просто их не любила. В кафе всегда было слишком светло, слишком всё вылизано, всё до мельчайших деталей идеально. Это раздражало. Но тут было как-то по-особому… Коулман заняла столик под лестницей, где её было меньше всего заметно, и положив голову на руки, так и не скинув капюшон, выдохнула. Мысли немного убавили свой темп, но от этого не особо стало лучше. Встречаться с Холландом. Подумать только… Одна эта фраза вызывала приступ смеха. Ну смешно же! А если вдуматься серьезнее… Если вдуматься серьезнее, становилось страшно, а затем хотелось дать кому-то в морду. Например, тому же Холланду! Вздумалось же ему тащить её на руках до самого номера… Крутин! Или Уотсу, это же надо было такое предложить!!! - Козлы… - протянула девушка хриплым голосом, как раз перед тем, как перед её носом оказалась огромная, а она именно такой и была, кружка кофе с двумя круглыми печеньками на блюдце. Зендая поняла глаза на, казалось, восторженную, официантку. По крайней мере, лицо её было именно таким – восторженным. Её огромные глаза немного пугали, как и тоненькие губы, изогнутые в приветливой улыбке. - Я не просила печенье. – выдохнула Зендая. - Ой нет, доплачивать не придется, - тут же залепетала девчушка, - это за счет заведения. – это заставило кудрявую усмехнуться. Ей бы коньяку в это кофе, а не печенья… - Спасибо. Официантка скрылась из виду, а Коулман принялась размешивать ложечкой кофе, непонятно зачем, ведь сахара там не было. «Встречаться с Холландом… Что вообще за нахер!? Как такое вообще можно было ляпнуь?!» Пальцы неосознанно сжали ложечку покрепче. В голове всплыл точенный профиль парня. Серьёзный взгляд, нахмуренные брови… Он смотрел на Уоттса так же, как смотрела бы она, умей она контролировать свои эмоции. Впервые за весь день в голове всплыл вопрос: А что, если ему это тоже не нравится? Вопрос вполне логичный. Но девушке так трудно было осознать то, что её кто-то может не хотеть… «Насрать мне, что ему там нравится, а что нет!» - обрубила она эту сбивающую с толку мысль. С самого начала этой ненормальной недели, она была уверенна, что британец хочет её, а если и не хочет, то хотя бы она ему симпатична. А что если нет? От этих мыслей неприятно кольнуло в боку. Она не хотела это признавать, но это задевало её самолюбие. Она привыкла чувствовать себя королевой, привыкла, что за ней бегают, а тут, кажется, что-то пошло не так… Да, кудрявый пытался привлечь её внимание вначале, но ей нахер это не было нужно, да и не нужно и теперь, о чём она вообще. Но задевало, что у этого парнишки есть всё. А ведь у него и правда было всё, даже если сам он этого и не осознавал. Этот свет в глазах…она всегда завидовала людям с таким светом. Они счастливы, девушка была в этом уверенна. А вот она… В который раз она усмехнулась. Этим утром, в кабинете Уоттса, она назвала его куклой, безмолвной куклой, просто потому, что он молчал. Но куклой то на самом деле была она... Она просто потерянная игрушка в этом мире, бездушная, тупая кукла со стеклянными глазами, таким как она, счастье не полагается. «Вот он, ответ, болтается на поверхности, а ты даже его не видишь. Вот почему он тебя так раздражает, задевает, и заставляет душу выворачиваться наизнанку – ты просто ему завидуешь». Если бы только она умела слушать свой внутренний голос… - Ненавижу… - прошептала кареглазая одними губами и поднесла к ним горячий напиток.