Магазинчик взрослых развлечений

      — Мы ведь могли просто позвонить. Это обязательно? — снова заупрямился Киллуа, едва переставляя ноги. Идея навестить Биске ему не нравилась. Ему в принципе не нравились женские слезы, причитания и прочие проявления истерик. К черту такую эмоциональную мясорубку. Сидеть бы сейчас дома, залипать в телевизор или какую-нибудь RPG, не обременяя себя тяжелой интеллектуальной деятельностью. Парень бросил унылый взгляд на знакомую вывеску и вздохнул.       — Обязательно. Она очень волнуется, гораздо сильнее, чем ты думаешь. Позволь ей убедиться, что с тобой все хорошо. Обещаю, мы ненадолго… — Гон умиротворяюще коснулся его плеча и первым поднялся к двери. На самом деле главная проблема состояла именно в присутствии Фрикса. Вернее, в их совместном визите. Такую богатую почву для намеков Биске вряд ли пропустит мимо своих бдительных ушек и не менее бдительных глазок, привыкших созерзать гей-порно по выходным под бокальчик красного полусухого.       — Тогда старайся не болтать лишнего, типа как мы живем вместе и все такое, лады? Позади звякнул колокольчик, оповещая магазин о приходе гостей. Гон повернулся, растерянно моргая. Хотел задать вопрос, но не успел.       — Киллуаааа! — раздался оглушительный визг, и откуда-то из-за стеллажей прямо на них вылетело нечто маленькое, но очень цепкое.       — О, боги… Биске! Успокойся! Я жив, видишь? Ты задушишь меня!       Хрупкая начальница так ухватилась за его шею, что стряхнуть ее оказалось задачей не из легких.       — Я думала, случилось что-то ужасное! Твой родственник жутко напугал меня, говорил странные вещи, намекал, будто ты не вернешься…       — Это был мой старший брат, он часто так делает.       — А потом я узнала про пожар и пыталась хоть как-то связаться с тобой, но не смогла. Где ты пропадал, а? Почему твой телефон недоступен?! — Биске довольно быстро перешла из режима взволнованной женщины в злого опекуна, чье незадачливое чадо постоянно доставляет проблемы. Киллуа пристыженно потупился.       — Много чего произошло, да и мобильник в тот день я где-то посеял.       — Ты мог дать знать о себе другим способом! Мы все тут едва с ума не сошли. Верно, Гон? — она повернулась, ожидая поддержки в своем уличительном монологе. Парень поспешил незаметно оттеснить ее в сторону.       — Пожалуй, с него и так достаточно. Мы ведь для того пришли, чтобы вас успокоить. Нехорошо заставлять нервничать друзей и близких, верно? Уверяю, теперь все в полном порядке.       Киллуа хмыкнул, наблюдая за тщетными попытками начальницы сохранить грозное выражение лица. Не существует приема против обезоруживающей улыбки Фрикса. Не в этом мире. Какое-то время она разыгрывала недовольство, но окончательно растаяла после пары комплиментов. Гон говорил, как восхищен способностью управлять сложным видом бизнеса и стремлением помогать людям с их личными проблемами. Хитрый засранец.       — Ох, так редко встретишь человека, понимающего саму идею полового образования! Многие ассоциируют магазины интимных товаров чуть ли не с борделями, поэтому я долго трудилась для организации этого места.       — Очень жаль. Думаю, это больше напоминает поход в аптеку, в обоих случаях покупаешь необходимые вещи. А что здесь? Книжная секция?       Гон заинтересованно повернулся в сторону стеллажей. Пользуясь случаем, Биске выглянула из-за его спины и принялась активно жестикулировать. Сначала мотнула в сторону Фрикса головой, затем показала два больших пальца и беззвучно произнесла одними губами: «Огонь». Киллуа захотелось провалиться под землю.       Что за женщина, ни стыда ни совести. Она умудрилась из всех возможных характеристик выбрать единственное слово и произнести так, будто награждает оценкой качества сам факт существования данного человека. Слово изумленного «О», потому что именно в эту форму сложится твой рот при его произношении. Огонь. О-гонь. О, Гон.       О, черт побери.       Киллуа схватился за футболку в области живота. Где-то он читал, что при смущении краснеет даже слизистая желудка. Из-за схожей иннервации. Обжигающая волна ударила чуть ниже солнечного сплетения и ринулась вверх, до самых корней волос.       Он поймал взгляд Биске и красноречиво провел ребром ладони по шее. Едва ли помогло. Блондинка усмехнулась самым похабным образом. Кисть ее левой руки вдруг сложилась в кольцо, изящно пропуская указательный пальчик правой, а приподнятые брови олицетворяли вопрос: было или не было?       Жаль, что убийство наказуемо по Уголовному Кодексу. Тогда Киллуа не пришлось бы демонстрировать пантомимой, с каким удовольствием он отрывает ей голову в самых сладких своих мечтах.       — Значит, еще не было… — задумчиво пробормотала Биске, игнорируя агрессивное шипение по ту сторону прилавка. Гон обернулся.       — Вы что-то сказали?       — Поставки, говорю, не было. Жду тут с самого утра, а курьер до сих пор не отзвонился. Сплошные переживания на мою юную голову! — она беспечно рассмеялась, разглядывая собеседника.       — Эй, ты закончил? Нам пора.       Пожалуй, вышло подозрительно резко, но Киллуа не мог терпеть. Нужно сматываться, пока эта женщина не перешла от намеков к конкретным вопросам. Или, не приведи бог, к советам. Вот почему затея посещения магазина была хреновой с самого начала.       — Конечно, идем. Не будем больше отвлекать человека от работы.       — Ничего страшного, заходите почаще. Я рада вам в любое время, мальчики. Кстати, Киллуа, что насчет твоих смен? Еще хочешь оставить место за собой или уволишься? Парень взъерошил свои белоснежные волосы, стараясь скрыть неловкость.       — Ну, я еще не решил, чем всерьез хотел бы заниматься. Поэтому работа пригодится, но не прямо сейчас. Скажем, через неделю?       — Просишь небольшой отпуск, значит.       — Вроде того.       Теперь Биске внимательно окинула взглядом их обоих, сохраняя на лице абсолютно бесстрастное выражение. Лишь уголки ее губ слегка приподнялись.       — Хорошо, я разрешаю. Всем иногда требуется перерыв для восстановления сил. Гон, позаботься о нем как следует.       — Можете на меня рассчитывать! — радостно отозвался тот, не подозревая о двусмысленности фразы. Еще бы, сказанное предназначалось для других ушей. Киллуа раздраженно цыкнул.       — Счастливо оставаться, мы ушли.       — Набери меня, когда обзаведешься телефоном!       Дверь за их спинами захлопнулась, и звонкий голос Биске пропал. Можно вздохнуть спокойно. Хотя, какое уж тут спокойствие: в попытках переварить сказанное и показанное придется провести не одну бессонную ночь. Золдик осторожно покосился на главную причину волнений. Неужели он хотел бы…?       Гон, безусловно, хорош — с этим фактом трудно спорить, особенно если находишься с ним на расстоянии вытянутой руки. В смысле, он привлекателен и его прикосновения иногда приятны. Иногда. Киллуа скривился, понимая, как бессовестно лжет сам себе. Прикосновения приятны настолько, что вызывают приступы усиленного сердцебиения. Но, мать вашу, он ни разу не представлял откровенных сцен секса или хотя бы чего-то приближенного. Теперь постыдные сюжеты наверняка полезут в голову, с легкой подачи старой извращенки.       — По-моему, все прошло отлично. Хотя ты немного занервничал под конец. Я сделал что-то не так в магазине?       Киллуа отмахнулся, скрывая за безразличным жестом растерянность. В данный момент он был совершенно не готов смотреть Фриксу в глаза. Ступени кончились, сменяясь пестрой тротуарной плиткой. По крайней мере, можно без зазрения совести таращиться вниз и считать узорные сегменты.       — Просто разозлился, когда она взялась за свои прежние шуточки. Не обращай внимания.       — Надо же. А мне Биске показалась довольно милой.       — Ты недостаточно близко с ней знаком. Эта женщина — дьяволица.       Гон слегка наклонился, стараясь заглянуть ему в лицо. Он предпочитал разговаривать с людьми, сохраняя зрительный контакт, но черт побери, как это некстати прямо сейчас.       — Знаешь, Киллуа, я давно заметил кое-что. Ты совсем не умеешь общаться с девушками.       — Да ладно? А ты, значит, у нас спец.       Фрикс передернул плечами. На самом деле он попал в точку: женская половина человечества для Киллуа не представляла особого интереса. Попытки, разумеется, были, но заканчивались предсказуемо плохо.       — Не то, чтобы спец. Но умение поддерживать диалог — полезный навык. Есть некоторые простые правила: не говори о возрасте, не критикуй внешность и личный выбор, будь мягок, но не снисходителен.       Пока он загибал пальцы, перечисляя свои так называемые «наработки», Киллуа медленно вскипал от гнева. Во-первых, раздражала сама манера подачи, с эдаким налетом учительства. Во-вторых, что за херня? Со сколькими женщинами и как близко нужно пообщаться, чтобы составить в уме базовые правила?       Жестяная банка, так кстати подвернувшаяся на пути, получила смачного пинка. С металлическим звоном она ударилась в стену здания и отлетела к парковке, зацепив колесо какой-то иномарки.       — Киллуа… — с ноткой укоризны произнес Фрикс и тут же встал изваянием посреди дороги.       — Блять, что? Никто ведь не умер. Пойдем уже.       — Разве это не твой брат?       Следуя траектории его взгляда, парень наткнулся на черный седан с тонированными стеклами. Из приоткрытого водительского окна виднелся профиль человека. Чертовски знакомый профиль. Не мешкая ни секунды, Киллуа сгреб Гона за шиворот и потащил в ближайший переулок. К счастью, их не успели заметить.       — Зачем мы прячемся? Я бы хотел серьёзно с ним поговорить.       Темные брови сдвинулись под углом, предвещая очередной приступ ослиного упрямства своего обладателя. Каждый раз одно и то же.       — Затем, что Иллуми там не один. Он с кем-то спорил, поэтому прохлопал нас перед самым носом. Я же, типа, в бегах, помнишь?       — Может, они не за тобой.       — Ага, они на романтической прогулке с интимным продолжением! — огрызнулся Киллуа, выпуская из хватки чужие плечи. Он вдруг понял, что прижимает Фрикса к стене слишком усердно. Тот, впрочем, недовольства не выказал.       — Тогда… что будем делать?       — Валим дворами. Вот как знал, лучше бы дома сидели!       Широкое запястье удобно легло в руку, и Гон побрел рядом с удивительным послушанием. Шли пустыми подворотнями, путали следы и в итоге запутались сами, вывернув дважды на один и тот же кривой фонарный столб. В сумерках унылые многоэтажки близнецами громоздились вокруг, мешая ориентироваться. Но Киллуа готов был плутать хоть всю ночь напролет, если это поможет избежать тесного знакомства Гона с Иллуми.       Через час окольными путями нашли свой двор. Лифта дожидаться не стали — махнули по лестнице, чтобы скорее вернуться в теплое, безопасное. Темы случившегося коснулись только за ужином.       — Слушай, я думал насчет машины. Она ведь неслучайно там стояла.       Киллуа согласно кивнул. Брату неизвестно его новое местоположение, поэтому объектом слежки выбран магазин. Даже если они не пересекутся лично, остается Биске — идеальная мишень для воздействия.       — Мне тоже это не нравится. Но не волнуйся, завтра я решу проблему.       Фрикс вопросительно изогнул брови, перемешивая сахар на дне чашки с чаем. Он точно не собирался оставаться в стороне.       — Существуют законные способы?       — Я просто поговорю с Иллуми.       Пришлось купить не только телефон, но и новую сим-карту. Прежний номер числился как действующий, а значит, утерянный мобильник жив-здоров и кем-то регулярно заряжается. Тем, кто весьма заботливо скинул Гону геолокацию недавней ночью. Для такой своевременной помощи необходимо соблюдение нескольких условий: знакомство с обладателем телефона, осведомленность в сфере его личной жизни и, что самое интересное, одномоментное нахождение на территории поместья во время побега. Последний пункт граничил с невозможным. Поэтому Киллуа не стал подавать запрос о блокировке, рассчитывая заняться поиском самостоятельно: он кое-что смыслил в технике и вполне мог определить расположение источника сигнала.       Однако сперва требовалось обеспечить безопасность Биске.       Парень устроился на мягком диване в гостиной и прикрыл глаза. Вдох. Выдох. Убедительность и непреклонность есть ключ к успешным переговорам. Нужно покончить с этим быстро, типа как пластырь оторвать. Вряд ли получится провести Иллуми с помощью блефа, но другого, более удачного плана просто не существовало. Гудки по ту сторону трубки растянулись до неприличия.       — Золдик слушает.       Какая официальность. Киллуа хмыкнул, борясь с приступом смешливости.       — Привет, братишка. Звоню сказать, что у меня все заебись. Вопреки твоим ожиданиям.       — Где ты находишься?       Могло показаться, будто бесцветный голос не выражает ничего, кроме скуки и усталости, но парень знал — сейчас человек по ту сторону провода сама заинтересованность.       — Вчера я видел тебя с кем-то в машине у магазина. Завел любовника? — игнорируя вопрос, съязвил парень. Нельзя позволить Иллуми перехватить инициативу, пусть даже посредством глупого ребячества. В телефоне повисла ледяная тишина.       — Не имеет значения. Возвращайся домой, Килл. Ты обещал, если проиграешь.       — Сдается мне, то была нечестная партия.       — Пустые обвинения при отсутствии доказательств. Я надеялся, годы сделают тебя взрослее и разумнее. Вместо этого приходится терпеть детские выходки. Киллуа прикусил язык, борясь с желанием дать волю отборному мату. Не для этого, черт побери, он затеял сраный разговор. Пуговица на куртке, которую то и дело нервно цепляли пальцы, отлетела с громким щелчком.       — Да плевать, на что ты надеялся. Звучит так, будто все вокруг обязаны оправдывать твои ожидания. Я уж точно не обязан.       Из-за угла комнаты появилась встревоженная физиономия Гона. Пришлось прогнать того энергичными взмахами свободной руки, пока не сбил с толку.       — И еще: я больше не работаю на ту женщину и не собираюсь возвращаться в магазин. Единственный мой визит туда ты сам благополучно упустил. Так что оставь ее в покое.       — Беспокоишься за друзей. Может, мне следовало припугнуть ее по-настоящему, настолько, чтобы ты сам прибежал на помощь?       Киллуа ясно почувствовал, как каждый крошечный волосок на теле поднимается в первобытном ужасе. Брат может быть пугающе бесчеловечен при необходимости. Вспомнились бессонные недели в колледже, мания преследования и вечно задернутые шторы на окнах. Кофе и энергетики. Успокоительное. Транквилизаторы. И снова кофе. Он вытянулся, как гончая, напрягся тугими жгутами мышц, со злостью выплевывая в трубку слова.       — Только посмей выкинуть очередную хрень в сторону людей, которые мне дороги. Только посмей, Иллуми, и я тебя раздавлю. Я уничтожу все твои планы относительно семьи, о да, ты знаешь о чем я. Рискни, дай мне повод…       Трясло, будто на морозном ветру, но слова выходили хлесткими. Под конец тирады Киллуа едва не вскочил с места, как вдруг чужие губы коснулись его макушки, накладывая невидимую печать.       — Гон, какого черта ты творишь?! Не сейчас… — смущенно пробормотал он, забыв прикрыть динамик. Где-то за спиной, прямо над ним раздался вздох.       — Судя по всему, ты зол. Я наберу горячую ванну, это поможет.       Нарочно ли Фрикс вмешался в разговор, или же его попросту не заботили мелкие условности — неизвестно. Однако подобное поведение точно не вписывалось в рамки обычного. Золдик младший с изрядной долей недоумения проводил его взглядом, совершенно позабыв о телефоне в собственной руке.       — Кто это?       На сей раз тон брата содержал вполне различимое раздражение. Киллуа медлил с ответом, прикидывая, каким образом выкрутиться и выйти сухим из воды.       — Я спрашиваю, кто это, Килл? Скажи, кто сейчас рядом с тобой.       Киллуа расплылся в злорадной ухмылке, прикидывая варианты развития событий. А что, если это сыграет им на руку? Если подкинуть в топку дров, то за переживаниями двинутому родственничку станет вовсе не до Биске.       — Личная жизнь, Иллуми. У всех есть личная жизнь.       Он коротко хохотнул и нажал на кнопку сброса. У брата имелись особенные болевые точки: непреодолимая тяга к сбору компроматной информации и маниакальное стремление контроля над членами семьи. Здесь две реки сошлись в одну. Остается только ждать, игнорируя назойливые пропущенные. А завтра, так уж и быть, он порадует его чем-нибудь свеженьким.