Магазинчик взрослых развлечений

      Зачастую причиной бытовых пожаров становится короткое замыкание в проводке. Когда электрический ток проходит кратчайший путь в цепи с наименьшим сопротивлением. Возникает нарушение нормальной работы, не предусмотренное конструкцией оборудования, и провод в результате сильного перегрева повреждается. Проще говоря, изоляция летит к чертям, обеспечив жаркий вечерок нескольким квартирам многоэтажного дома.       Гон скверно разбирался в физике, а потому большую часть объяснений уполномоченного из технической экспертизы пропустил мимо ушей. Вопреки стараниям этого терпеливого человека.       — Ваш номер указан как контактный для связи по результатам проверки. Можете ли вы как-то подтвердить, что лично знакомы с пострадавшим?       Странный вопрос. Даже при желании не существовало адекватного способа доказать нечто подобное через трубку телефона. Что он должен сказать? Точные паспортные данные Киллуа? Пройти блицопрос на тему его увлечений и малоизвестных фактов из жизни, дать честное слово? Фрикс тяжело вздохнул, прикладывая ладонь к пульсирующему виску.       — Знаете, я бы с радостью дал ему поговорить с вами лично. Но в данный момент я нахожусь на работе, а Киллуа до сих пор не приобрел новый мобильник после потери старого в том пожаре.       Ложь вышла гладкая, почти безобидная. Тревожный колокольчик интуиции подсказывал, что лучше бы ему первым узнать данные экспертизы без присутствия Киллуа. Техник медлит с оглашением результатов явно не удовольствия ради.       — Вы сможете достоверно передать ему полученную информацию?       — Да, сегодня же вечером.       В эфире воцарилось молчание, нарушаемое лишь шорохом бумажных страниц. Человек из трубки кашлянул, прочищая горло, и продолжил поставленным официальным тоном.       — В ходе пожарно-технической экспертизы установлено, что причиной возникновения бытового возгорания стало механическое повреждение изоляции проводов, вызванное попаданием посторонних металлических предметов на токоведущие элементы, а именно портновских булавок из нержавеющей стали в количестве четырех штук.       Леорио, который то и дело пытался прижаться ухом к динамику, заметно помрачнел. Он знал про случившееся от Курапики в общих чертах.       — Простите, я не совсем понял. Пожар начался неслучайно?       — Кто-то умышленно нарушил электроцепь, воткнув иглы в провода. Поэтому в дальнейшем дело передадут суду, для выяснения прочих обстоятельств и поиска виновного. Куда вам выслать документы?       Гон продиктовал свой домашний адрес и, сбросив звонок, задумчиво прислонился лбом к холодному шкафчику раздевалки. Хорошо, что в такой поздний час клиника пустовала.       — Я так понимаю, ужин снова откладывается.       Будничным жестом Паладинайт поправил очки, съехавшие на кончик носа. Вечером они собирались завалиться в какой-нибудь уютный ресторанчик, забрав с работы Курапику и Киллуа из дома. Устроить дружеское знакомство, так сказать. Ведь до сих пор никто не видел Золдика воочию: одни описания да рассказы, в исполнении Гона приобретающие подозрительно восторженный оттенок. Поэтому ради такого случая на Леорио красовался темно-синий костюм-двойка с узким галстуком и рубашкой в тон, ведь первое впечатление нельзя произвести дважды. В свете последних событий старания шли прахом.       — Мне придется сказать ему.       — Это проблема? Киллуа не причастен к пожару, он целые сутки провел на работе. Так что алиби обеспечено, не о чем волноваться.       — Брат.       Фрикс медленно оторвал голову от шкафчика. В моменты напряженной сосредоточенности или гнева он становился крайне немногословным, бывало и вовсе отвечал невпопад. Леорио сложил руки на груди.       — Вот щас нихрена не понял.       — Его брат поджег квартиру. Он сделал это, чтобы Киллуа пришлось вернуться в фамильное поместье.       — Поместье? Звучит пафосно…       — Он лезет Киллуа прямо в голову, шантажирует, угрожает, портит ему жизнь. Насмехается над его выбором. А я ничего не могу сделать. Меня это бесит! Кулак с грохотом врезался в металлическую поверхность, оставляя красноречивый след. Злость билась внутри, металась из края в край, и с ней, лишенной точки выхода свыкнуться было невозможно. Гон опустил руку, игнорируя разбитые костяшки пальцев.       — Ты уверен в своих предположениях?       За неспособностью выдавить хоть слово без животного рыка, Фрикс кивнул. На плечо легла мягкая ладонь.       — Тогда мы что-нибудь придумаем. В любом случае, нужно рассказать Киллуа. А там как карта ляжет.       — Хорошо. Пойду прямо сейчас.       Леорио отрицательно покачал головой. Ему уже случалось видеть это выражение лица с непроницаемыми глазами без единого проблеска здравого смысла.       — Нет, парень. В таком состоянии нельзя отпускать тебя одного. Поедем вместе, к тому же, я на машине.

***

      Пробка растянулась километров на восемь. Ближе к мосту, на сужении из четырех полос в жалкие две микроавтобус протаранил бок самосвала. Тяжело груженый гигант завалился бортом, усыпав золотистой волной песка обширную территорию проезжей части. О смене маршрута не могло быть и речи из-за плотного потока машин. Гон откинулся на подголовник сиденья, слушая, как Леорио остервенело ругается с очередным водителем, без очереди лезущим в колонну. Смачно ругается, по-базарному.       С тех пор, как они выехали, прошел час. За это время можно в одиночку пересечь пол города, не слишком напрягая ноги. А дома ждет Киллуа, ждет и совершенно не подозревает, какие неприятные новости уготованы для него.       Что случится, когда он обо всем узнает?       Фрикс хмуро уставился в окно, перебирая в голове возможные, не слишком радужные варианты реакции. В лучшем случае обойдется вспышкой гнева или небольшим нервным срывом, в худшем — очередной попыткой возвращения к семье, к этим жестоким, безжалостным людям. Ведь Киллуа решит, будто каждому человеку рядом с ним грозит неминуемая опасность. Будто он один виновен во всех несчастьях и должен понести наказание хотя бы путем отречения от собственных желаний и планов на будущее. «Эффект Золдика» — такой ярлык получало любое несчастье, прямо или косвенно затронувшее кого-то из его окружения.       Иногда казалось, что Киллуа шутит. Все эти веселые усмешки и ядовитые комментарии кого угодно могли ввести в заблуждение. Кого угодно, только не Гона. Он знал: друг всерьез считает себя чуть ли не проклятым. Избегает новых знакомств и возводит неприступные эмоциональные барьеры в стремлении защитить не себя, а от себя.       Проскочив самый узкий участок, машина пошла быстрее. Леорио прервал дискуссию о некомпетентных водителях с признаками парнокопытных и засунул голову обратно в салон.       — Ну, как ты тут? Остыл немного?       — Не очень…- честно признался парень, с преувеличенным интересом рассматривая проплывающие магазины и многочисленных прохожих.       — Имей ввиду, я на твоей стороне. Могу помочь разобраться с тем типом, если дело дойдет до радикальных мер. Только не делай глупостей.       Гон недовольно заерзал, словно комфортное кресло прямо под задницей вдруг оказалось битком набито иголками.       — Опять ты это говоришь. Мне не двенадцать.       — Для меня всегда двенадцать. Я волнуюсь, да и Курапика невероятно страшен в гневе, знаешь ли. Он мне голову оторвет в случае чего. Как самка богомола.       Они оба рассмеялись в голос, осознав сказанное. Аналогия получилась комичной и правдивой в равной степени. О тяжелом характере Курапики ходили легенды еще в старшей школе, и с тех пор мало что изменилось.       — А если серьезно, Гон… Разве твоему другу понравится, попади ты в неприятности? Только добавишь ему головной боли. Не делай ничего в одиночку.       Фрикс молча кивнул, сознавая правоту Леорио. Случись какая беда, и Киллуа мгновенно спишет все на свое так называемое проклятие, окончательно замкнувшись. Будет плохо потерять его теперь, после пережитого, после стольких недель вместе. Одна мысль об этом доводила до исступления.       На перекрестке снова встряли, пропуская едущих по встречке. Песок никуда не делся, и единственная рабочая полоса оказалась под юрисдикцией малоповоротливого регулировщика с полосатым жезлом. Жезл лениво покачивался, отмеряя последние крупицы терпения водителей и их пассажиров. Гону хотелось выскочить из машины. Он как раз думал над тем, что бы такого наплести Леорио, когда толпа у перекрестка привлекла его внимание на чисто интуитивном уровне. Где-то за многочисленными спинами мелькнул смутно знакомый силуэт. Даже не силуэт, а так, росчерк движения, взмах волос при порыве ветра.       «Проклятий не бывает» — подумал Гон и бросился из автомобиля на улицу. Он не слышал криков Паладинайта, он шел сквозь прохожих как нож через масло, раздвигая поток движением плеч. Люди кончились. Ширина проспекта сменилась запущенным парком, и Фрикс вновь увидел его, неспешно гуляющего в одиночестве мужчину.       Существуют бедствия и несчастья, не слишком удачные повороты судьбы, неприятные случайности, различные трудности и скверные передряги. Все это лишь совокупность обстоятельств, не более. Но, черт побери, если он ошибается, то у предполагаемого проклятия определенно есть имя.       — Иллуми!       Человек в конце аллеи замер и медленно повернулся всем телом. С такого расстояния его фигура сильно напоминала фигуру Киллуа: те же гибкие, стройные линии, та же опасность в обманчивом спокойствии. Только младший брат был куда массивнее в торсе и обхвате бедер. Вероятно, из-за страсти к тайскому боксу.       Гон решительно двинулся вперед, на ходу прикидывая физическую подготовку противника. Преимущество в опыте явно не на его стороне, впрочем, как и диапазон навыков. Остается лишь сила. Упрямство. И злость. А он был зол не на шутку.       — Не подходи слишком близко. Иначе все быстро закончится. Думаю, прежде нам следует поговорить.       — Ты знаешь, кто я? — Фрикс остановился в удивлении. До абсолютного сближения оставалось меньше трех метров. Длинноволосый окинул его взглядом с головы до ног, пренебрежительно скривившись.       — Догадываюсь.       В мозгах щелкнуло. То провокационное фото из спальни сделало свое дело, и теперь они оба избавлены от необходимости представляться. Гон усмехнулся самым паскудным образом. Интересно, кем его считает Иллуми относительно собственного брата? Назойливым другом, сожителем, парнем? Любовником?       Что ж, так даже лучше.       — Оставь Киллуа в покое! Я знаю, это ты устроил пожар.       — Мы с ним семья, и мне лучше знать, что для него хорошо, а что плохо. Не смей указывать…       — Закрой рот! — угрожающе прорычал Фрикс, до боли сжимая кулаки — никакая ты ему не семья. В семье поддерживают, любят, заботятся. А ты воспринимаешь Киллуа как личную собственность. Как вещь.       — Инструмент, если быть точным.       — Что? — сомневаясь в надежности слуха, Гон потряс головой. Из-за пелены гнева держать себя в руках становилось все сложнее. Иллуми знал это, видел его насквозь и был нордически спокоен.       — Он необходим мне, а я ему. Таково понятие семейных ценностей у Золдиков. Ты не первый, обманутый временным расположением Киллуа. В конце концов он потеряет интерес к тебе и подобному образу жизни. Как всегда, я только немного ускоряю процесс.       Парень с ужасом осознал смысл сказанного. Как всегда. Как десятки раз до этого, в прошлом. Снова и снова надежды Киллуа подвергались тотальному уничтожению, по кирпичику разрушались до самых основ. Что-то внутри него лопнуло подобно струне.       Гон отчаянно бросился вперед, метя правой в подбородок. Иллуми со скучающей миной отклонился в сторону. Кулак просвистел мимо цели, и тяжелое тело стало заваливаться под влиянием инерции. Мощный тычок в солнечное сплетение встретил его на пол пути. Хотелось выплюнуть желудок, но Гон кое-как совладал с рвотными позывами и ухватился за рубашку противника. Одна рука на ворот, вторая — на середину плеча. Шаг для равновесия. Подсечка, толчок, и оба летят в пыль.       Иллуми повезло меньше: он упал спиной, целиком принимая на себя вес оппонента. Слишком короткая дистанция мешала наносить по-настоящему сильные удары, и они вцепились друг другу в волосы, разъяренным клубком катаясь по земле. Пару раз парень предпринимал попытки взять Золдика в захват или выломать локоть, но ничего не вышло.       При очередном перекате Гон оказался снизу. Что-то металлическое блеснуло в свете фонарей, и он в последний момент смог уклониться. Лезвие мазнуло по щеке чуть ниже глаза.       — С-сука! — выругался Фрикс, сдерживая нападающего за запястья. Нож-бабочка опасно завис в нескольких миллиметрах от лица. Иллуми больше не старался изображать безразличие. Его торжествующий оскал становился всё шире, всё безумнее.       — Ты не нужен Киллу. Ты жалок. Сдохни, а я останусь…       Кровь сочилась из пореза, затекала между век. Гон зажмурил один глаз и рывком перевернул противника на лопатки, прижав в локтях. Нож отлетел в сторону.       — Пошел ты!       Он отвел голову назад и с размаху залепил Иллуми где-то пониже переносицы. Раздался влажный хруст. Смялись тонкие черты, превращая лицо в беспорядочное месиво. Переспелой ягодой лопнула кожа губ.       Фриксу тоже пришлось несладко — кроме лба в ударе частично поучаствовал и его собственный нос. Вместе с пульсирующей резью вернулась тошнота.       Золдик глухо мычал, пытаясь что-то сказать, или, быть может, выплюнуть густеющий комок алой юшки. Гон не собирался слушать. Он выпрямился, сидя верхом на противнике, и сжал кулак рабочей руки. Первый хук пришелся в открытую скулу. В ухо. Снова в скулу. В предплечье, поставленное спасительным блоком. Когда Иллуми закрылся, бить стало сложнее. Но чистая злоба способна превзойти любой предел. Атаки сыпались градом, всё чаще пробивая защиту, встречая не твердость кости, а мягкость размозженных, отекших тканей.       Иллуми не просил пощады.       Они оба устали, и с течением времени запал схватки утих. Свинцовая тяжесть делала замахи медленными. Мышцы гудели как линии электропередач. Пытаясь восстановить дыхание, Гон ослабил бдительность и тут же ощутил странный толчок в живот. Боли не было. Рука Золдика соскользнула, плетью рухнув вниз. Он проследил за ней взглядом и увидел серебристую рукоятку, идеально отражающую огни уличных фонарей.       Справа от пупка, чуть ниже ребер торчал нож.       Кто-то неподалеку кричал женским голосом, звал на помощь. Наверно, из-за драки вокруг собралась целая толпа зевак. Его подхватили сильные ладони, стаскивая с бессознательного тела противника. Конечности слушались плохо, да и сам он застыл в странном оцепенении. Неужели из-за раны? Гон попытался достать пальцами до рукоятки, но его кисть резко отбили.       — Не трогай, мать твою! Хочешь помереть до приезда скорой?       Голос Леорио казался музыкой на фоне общего гвалта. Если Леорио здесь, то все будет хорошо. Все будет в порядке. Фрикс изобразил слабое подобие улыбки и устало прикрыл глаза.       — Извини, что так вышло.       — Эй! Не спать! Продержись еще чуток, я вызвал спецбригаду. Будут с минуты на минуту. Черт, я потратил слишком много времени на парковку…       Паладинайт уложил его на спину и велел согнуть ноги в коленях, подпихнув свой новенький пиджак, скрученный плотным рулоном. Визуальный осмотр мало что дал. Из-под ножа текла липкая кровь, пропитывая светлую футболку разводами. Не критично, но очень устрашающе.       — Пить охота.       — Пить нельзя. Пока лежи, а я быстро посмотрю того, второго.       Леорио небрежно закатал рукава. Его идеальная рубашка нежно-василькового цвета перепачкалась, очки сползли, а виски покрылись испариной. Но во всем мире сейчас не нашлось бы человека более собранного и более решительного.       — Не стоит, доктор. Не утруждайтесь.       Кольцо зевак расступилось, пропуская вперед высокого человека с неприятной ухмылкой. Он подошел к брюнету, простертому среди пыли и собственных спутанных волос. Гон смотрел на незнакомца, повернув голову набок.       — Ты еще кто? Отойди в сторону, сейчас приедут скорая и полиция.       — Тише, тише. Пусть себе едут. Это… моё.       При слове «это» мужчина указал жестом на всего Иллуми. Похоже, состояние здоровья Золдика того не слишком заботило. Он присел, поднял тело и без особых усилий перекинул через плечо. По необъяснимой причине никто не смел ему мешать.       — А мальчик-то хорош. Тебя теперь родная мамочка не узнает. Значит, развлекался без меня, да, милый?       Иллуми висел вниз головой и своей общительностью больше походил на мешок картошки, чем на собеседника. Странного незнакомца это явно веселило. Он зачем-то подмигнул Гону и быстрым шагом направился прочь. Летняя темнота поглотила их фигуры без остатка, когда вдали наконец раздались звуки сирен неотложной помощи.