Магазинчик взрослых развлечений

      Персик орал благим кошачьим матом. Приходилось то и дело заглядывать в переноску, проверять, в порядке ли он. Страдальческие вопли могли убедить кого угодно, что здесь совершается произвол, варварство и бессовестное попрание морали. Люди на улице крутили шеями в попытке найти источник звука, отчего шаг Леорио становился и шире и быстрей.       Курапику вызвали в срочную командировку, поэтому ответственность за визит к ветеринару легла на плечи второго родителя. Пришлось взять отгул в больнице, выменяв утреннее дежурство на ночное методом уловок и чётко рассчитанного шантажа. Первая прививка, как-никак.       Здание клиники маячило среди пышных лип, сверкая белизной панелей и окнами с металлизированным стеклом: глянцевое снаружи, прозрачное внутри. Пять этажей коммерческого великолепия с отдельным корпусом для лаборатории и рентгена. Гигантская вывеска над дверьми скромно напоминала, что перед тобой не новостройка в стиле модерн и не городская мэрия, а всего лишь Региональный Ветеринарный Центр.       Втянув носом почти осязаемый запах денег, Леорио толкнул створку. В первые два раза Гон проводил их через вход для сотрудников, теперь же он видел клинику глазами среднестатистического клиента. Пол из мраморной плитки, кожаные диваны и окно регистратуры, больше похожее на ресепшен в дорогом отеле. Здесь ему дали бахилы, талон приёма и точные, подчёркнуто вежливые указания касательно того, как найти кабинет.       Очереди не было.       Паладинайт заглянул к Персику, тоже притихшему в этом храме монетарной зоомедицины. Жаль, но государственных больниц никогда не коснётся щедрая рука финансирования. А если коснётся, то ось Земли встанет коромыслом, на полюсе сойдут вечные льды, и люди по всему миру кинутся помогать друг другу в бескорыстном экстазе.       Следующий зал встретил голосами. Негромкие сами по себе, эти шепотки в большом количестве создавали иллюзию улья. Девушки и женщины разного возраста сидели компаниями на стульях, пуфиках и изящных кушетках, придерживая питомцев в корзинках или баюкая прямо у груди, словно детей. Несмотря на колоритное разнообразие, в цветнике чувствовалась единая нота. Они обсуждали нечто общее, какую-то тему, заставляющую их подскакивать на месте и блестеть глазами. Как только дамы превышали границы разумного, медсестра за администраторской стойкой поднимала голову — и воцарялся штиль. Леорио обратился к ней.       — Здравствуйте! Не подскажете, в каком порядке принимают по талонам? Мой кот записан на приём сегодня.       Тёмные волосы и миловидное лицо делали её красивой, до той поры, пока не заметишь странный прищур. Какая-то отчаянность сквозила в этих чертах, в мучительном изломе бровей и тонких крыльях носа, нервически заострённого. Девушка разомкнула фиолетовые губы.       — Покажите талон. Доктор Фрикс принимает до шести, а сегодня слишком много желающих попасть к нему вне записи.       Она стреляла взглядом по макушкам посетительниц с такой же подачей, как если бы использовала пистолет. Леорио положил на стол всё необходимое и замер, ожидая инструкций. Никогда не зли женщину в скверном расположении духа.       — Вам на 14:30 назначено. Присаживайтесь.       — Благодарю вас, дорогая. Вы очень добры!       Дежурная вежливость не достигла цели: она фыркнула и вернулась к перелистыванию журнала. Леорио побрёл к единственному свободному месту, с прискорбием отмечая, что его навыки невинного флирта по-прежнему никуда не годятся.       Заметив нового человека, девушка с чихуахуа подвинулась к своей собеседнице, пожилой леди, которая с ног до головы была усыпана белой шерстью кошачьего происхождения. Они продолжали разговор как ни в чём не бывало, изредка оглядываясь на грозную медсестру.       — Ну и вот, после приёма я твёрдо решила, что другой врач Кексику не подходит. Ещё никто не относился к моей собаке так внимательно!       Пенсионерка закивала, без остановки орудуя рукой в квадратной хозяйственной сумке. Тракторное урчание предполагало там наличие кота.       — Милочка, я с вами абсолютно согласна. У этого человека руки золотые, и животные его любят. Правда, Байрон?       Пушистый лорд задребезжал пуще прежнего, выбрасывая в воздух очередную порцию шерсти. Девушка вздохнула.       — Говорят, его недавно выписали из больницы. Вы слышали?       Леорио сделал вид, будто поправляет застёжки на переноске и ловко подсел ближе. Разговор становился забавным.       — Не приведи Господь! А что произошло? Ведь такой молодой мальчик…       — Драка какая-то, с ножами. Мне подруга сказала, она на втором этаже работает в процедурной.       Леди охнула и схватилась за сердце, сминая переливчатый люрекс.       — Наверняка грабители. Сейчас столько маргиналов по улицам ходит, а он не похож на агрессивного человека. Он же интеллигент.       — Да, такие с кулаками на людей не кидаются. На него напали, а он защищался. Бедняжка… — девушка поцеловала собаку в песочный лоб и притихла. Леорио замаскировал кашлем приступ гомерического хохота. Не нужно быть гением, чтобы понять — герой любого разговора в пределах комнаты один и тот же.       Дверь кабинета скрипнула, и десятки женских голов в удивительной слаженности обернулись на звук. Синхронное плавание в масштабах страны теряет лучших.       — Палм, объявите перерыв, если нет ничего срочного. И пожалуйста, занесите ко мне истории плановых пациентов.       Бесспорно, медицинский костюм с халатом смотрелись куда внушительнее потасканных маек и драных джинс. Как будто не этого мальчишку Леорио вытаскивал из передряг всю старшую школу. Прежним остался взгляд и широкая, почти детская улыбка. Со временем милые качества превратились в настоящее оружие массового поражения, и теперь зал наполнен электричеством. Гон даёт медсестре какие-то инструкции, совершенно не подозревая о производимом эффекте. Как всегда.       — Эй, доктор! А мы к тебе на приём, Персик очень скучал.       Гон видит их и смешно вскидывает брови в радостном удивлении. Очередь шипит от гнева: ах, какая фамильярность, наглость, панибратство. Медсестра сжимает ручку в кулаке и та ломается, не выдержав напора.       — Леорио! Я как раз собирался выпить кофе. Пойдём, составите мне компанию. У нас целых пол часа! — взмахи рукой означают приглашение, и Паладинайт подхватывает переноску, собирая завистливые взгляды дам. Интересно, знает ли Киллуа о местной рабочей обстановке?       В кабинете светло и уютно, несмотря на большой металлический стол для осмотра и шкафчики с препаратами. Гон скрывается в маленьком боковом помещении, гремит посудой и громко спрашивает, сколько сахара нужно положить в кружку.       — Хорошо, что ты пришёл! Осторожно, кофе горячий… — тонкие струйки пара вьются по комнате, и Персик любопытно водит носом.       — Есть интересные новости?       Леорио делает глоток, наблюдая поверх кружки за улыбчивым другом. Ему знакома эта нетерпеливая ритмика пальцев: Гон стучит по поверхностям, к которым прикасается, по собственным бёдрам и плечам, если руки скрещены. Впереди какое-то важное событие. Последний раз он был таким накануне профильного тестирования, от которого зависел грант на обучение в институте.       — Ага, мы с Киллуа теперь встречаемся. Я пригласил его на свидание.       — О, наконец-то! Всмысле, я очень за вас рад. Он ведь согласился?       Гон дёргает плечом в неопределённом жесте и тут же хохочет. Его кофе стынет на столе, покрываясь плёнкой. Паладинайт уверен, что за весь день мелкий засранец не съел и крошки.       — К счастью, да. Но понимаешь, Леорио… Я ничего не могу придумать! Этот день должен быть особенным, ну, самым-самым. А я не могу.       Леорио задумчиво скребёт подбородок, припоминая все многочисленные свиданки своего подопечного, после которых ни один его сверстник не мог оправдать девичьих ожиданий. Вероятно, сейчас проблема в эмоциональной заинтересованности. Иными словами, Гону не всё равно.       — А варианты какие-то есть? Знаешь, это ведь ты у нас спец по части необычных идей. Моя фантазия ограничена ресторанами, букетами голландских роз и марочным вином. Благо, Курапика доволен.       Из-за монотонного диалога Персика клонит в сон, и тот сворачивается рыжим комочком внутри переноски. Гон смотрит на котёнка с умилением, впервые подносит кружку к губам. Отпивает, морщится.       — Я думал о парке аттракционов — слишком просто, да и вокруг полно любопытного народа. Велопрокат или аквапарк тоже не годятся, мы занимаемся чем-то подобным каждые выходные. Была идея про занятие парными танцами, но Киллуа меня, скорее, прибьёт.       — Точно прибьёт. Давай прикинем: каким этот вечер представляешь ты сам? Что хочешь показать ему?       Мыслительный процесс занимает время, и Леорио терпеливо ждёт, поглядывая в окно. День выдался прекрасный, солнечный — настоящий подарок после затяжных дождей. Они с Курапикой могли бы провести его вместе, но проклятая работа ставит палки в колёса. Гон тоже смотрит в улицу, в зелёную пену деревьев и нестриженой травы, где качаются вуалью лиловые ирисы.       — Хочу показать что-то волшебное. Красивое, как Киллуа.       Лицо у него становится мягким, с гладкими контурами улыбки, какая бывает у человека в мечтательном забытьи. Леорио хлопает себя по ноге, усмехаясь.       — Ого, парень, да тебя совсем размазало.       Гон не отрицает, только ерошит волосы на затылке. Видеть его влюблённым так трогательно и необычно, что хочется обнять. Но резкий щелчок двери уничтожает все сентиментальные порывы.       — Я принесла истории, доктор. Вы должны знать, что большинство из клиентов — симулянтки!       Медсестра гневно взмахивает кипой документов и — хлобысь! — шлёпает ими об стол. Леорио на всякий случай отодвигается.       — Почему ты так решила? — пробить спокойствие Гона непросто.       — Многие не могут ответить на вопросы о питомце. Путаются в кличках, не помнят породу и возраст животного. Лгуньи! Услышали от кого-то, что вы снова принимаете, вот и набежали.       — Мне кажется, ты преувеличиваешь.       Он идёт за рабочий стол, не слишком удачно скрывая досаду. Он хотел бы вернуться к разговору о свидании и скверному кофе, но демонический механизм по имени Палм уже набрал обороты.       — Как бы не так! Собрали псов по соседям и припёрлись юбками крутить. Каждой бы ноги повыдёргивала… — последняя фраза утонула в зловещем шепоте пополам с проклятиями. Однако, праведная ярость не мешала девушке касаться Гона то рукой, то бедром, раскладывая по стопкам бумаги. Фрикс, согласно законам мироздания, нихрена не понимал, изрядно смахивая на валенок.       — Животным таких людей тоже бывает нужна помощь и лечение. В любом случае, спасибо. Ты очень помогаешь с документами.       — Ах, мне совсем не сложно! — она разом посветлела, из хмурой ведьмы превращаясь в принцессу. Удивительная метаморфоза с расчётом на определённого человека.       Леорио снимает очки, с показательным недовольством протирая линзу. Ему известны женщины такого типа: не успеешь выставить чётких рамок, будешь съеден заживо, с потрохами. А этот балбес продолжает любезничать, подкармливая чужие надежды. Стоит ли вмешиваться или пустить всё на самотёк? Дилемма. Иногда мужчина должен сам набить некоторое количество шишек для полезного опыта.       — Кхм, Киллуа бывал здесь? — вопрос почти не подозрительный, но медсестра оборачивается на него точно гончая на добычу. Гон поднимает глаза от папки с историями.       — Он хотел зайти сегодня, но не смог из-за дополнительной смены. Так что нет, ни разу.       — Как я и думал. Знаешь, ему будет любопытно увидеть тебя в новой обстановке. В пылу труда, так сказать. А мне пора вернуться в зал и подождать своей очереди. Верно, доктор Фрикс?       — Нет, нет! Я посмотрю Персика сейчас, успею до конца перерыва. И пожалуйста, перестань меня так называть. Ужасно неловко.       Палм настороженно следит за диалогом, пытаясь вычислить уровень доверия между собеседниками. Дёрганый, цепкий взгляд шарит по пиджаку, по ручке с эмблемой креста, торчащей в нагрудном кармане, по пальцам рук, сухим из-за хлорки и постоянного ношения перчаток. Браслет с парным символом на запястье успокаивает ее. «Потому что у Гона нет такого же» — резюмирует Леорио про себя. Теперь она захочет спросить о Киллуа. Она должна, иначе любопытство и ревность выжгут ее изнутри в считанные минуты.       Тем временем сонного кота достают из переноски. Холодный смотровой стол малышу не по нраву, и он пытается шипеть, поджимая хвост. Гон смеётся, демонстрируя тонкий кровавый росчерк на ладони.       — Ну вот, придётся повоевать. Палм, вернись на пост и придержи немного очередь, если мы не успеем.       Она шевелит губами, глотая целиком все невысказанные вопросы. Нужно снова быть вежливой и приятной, быть милой девушкой, которая любит свою работу. Палм кивает с заметным усилием.       — Конечно. Помочь вам с подготовкой ампулы?       — Спасибо, я справлюсь сам. Иди.       Гон не оборачивается, посвятив всё внимание пациенту. Потеря контакта с объектом интереса действует на неё как луна на оборотня — ужасающе. Милое лицо кривит оскал, выделяет острые скулы и птичью линию носа, будто обнажая глазные яблоки с узким зрачком. Неосознанно Леорио пятится к стене, пропуская мимо это воплощение безумия. Когда кабинет вновь становится безопасной зоной, он шумно выдыхает.       — Где ты её нашёл, а? Пугающая дамочка.       — Пришла на собеседование, я и взял. У Палм отличные рекомендации, да и работает она хорошо. В зале теперь тихо и спокойно, и с записью на приём не бывает проблем. А к её странностям быстро привыкаешь.       — У тебя нервы железные что ли? К такому невозможно привыкнуть. Мой тебе совет: не вздумай делать одолжений и общаться с ней вне кабинета. Некоторые люди дружелюбность воспринимают как заигрывание.       Персик получил утешительное лакомство, что мигом исправило кошачье расположение духа. Встрёпанный, но довольный, он устроился в переноске небольшой буханкой и снова задремал.       — Сегодня Палм просила взглянуть на ее геккона, он плохо ест. Хотела, чтобы я заехал к ней после смены, но пятнистые эублефары легко переносят транспортировку, так что я настоял на осмотре в клинике.       — Так и знал! До чего шустрая девка… — Леорио одернул пиджак и нащупал в кармане сигареты. Нестерпимо тянуло курить. Конечно, Гон не из тех парней, что волочатся за юбками и теряют голову после пары комплиментов. Киллуа в его глазах практически божество. Но сама ситуация скверная, а новый персонаж — не какая-нибудь наивная школьница, которой хватит одного отказа.       Гон стянул перчатки, пребывая в рассеянной задумчивости.       — Может, ты и прав, только ничего не отменишь. После того случая с Коном я обещал самому себе, что помогу любому животному, если это в моих силах.       — Упёртый, как всегда. Просто будь осторожен, ладно?       Леорио с чувством, по-отечески хлопает его по плечу, получая в ответ лишь слабо различимый кивок. Их время закончилось, и теперь пора вернуть доктора Фрикса страждущим пациентам. Пусть всё идёт своим чередом. Каждая пара сталкивается с трудностями: кто-то выдержит и окрепнет, кто-то нет.       У самой двери Паладинайт замирает. Хочется сказать: «Ты причинишь Киллуа боль и даже не заметишь этого. Ты должен думать о нём в первую очередь. Всегда.» Но он прощается и выходит, так и не дав волю словам.