Чертовский

— Так, а че вы вчера слились-то? — Да мы хер знает куда убежали, а к тебе возвращаться лень было.       Киришима и Каминари работали в одном районе, они частенько болтали за обедом, и этот день не был исключением. — Слушай, так вы встречаетесь или нет? — Нет, с чего ты взял? — отвечает Кири и легонько поднимает бровь. — Хз, вчера было такое чувство, что вы при мне потрахаетесь, — усмехается электрический герой и видит, как Киришиму вгоняет в краску. — Мы уже обсуждали, бро, — тихо говорит Киришима, — что мы не встречаемся и никогда не будем. — Да почему? Вы ахуенная пара, серьезно, — все громче расходится Каминари, и Киришима жестом показывает, мол, потише. — Слушай, ему это нахер не упало, ясно? — Да с чего ты взял-то? Я готов яйца на отсечение отдать, что ты ему тоже нравишься. — У тебя их нет. — Зато у тебя есть. Возьми их в кулачок и поговори с ним об этом. — Ками, тут не о чем разговаривать. Это же Бакуго. Ему не нужен лишний баласт, тем более парень. — Думаешь, он гомофоб? — Не, не думаю, просто… — Киришима запинается и не знает, что сказать дальше. Куда-то не туда этот разговор зашел. — Просто что? — переспрашивает Каминари с явным интересом. — Я не знаю. — Ну так поговори с ним, еблан ты тупорылый. — Ок, если будет подходящее время — поговорю, идет? — Ты же это говоришь, чтобы я отвязался, да? — Да. — Пидор, — Каминари дружественно бьет кулаком в плечо красноволосого и лыбится.       О том, что Киришима сохнет по Бакуго уже несколько лет, знали лишь Серо, Каминари и Мина. И только потому, что Мина не умеет держать язык за зубами.       Каминари часто стебал «смурфика» за голубизну своих интересов, но всегда понимал, где можно поугарать, а где не стоит. Он ему даже пытался парня на баду найти. Парня. На баду.       Серо узнал чисто случайно.       Они сидели в новом кафе своей супер четверкой, Мина что-то рассказывала, но парни ее как всегда слушали в пол уха, и прозвучала какая-то фраза, на которую Мина громко пропищала: «Лучше нет влагалища, чем очко товарища, да, Киришима?» — и начала дико угарать на пару с Каминари, а Серо нихуя не понял и начал их расспрашивать, мол, че за мем, я нихуя не понимаю, обьясните. Ему и объяснили.       С тех пор между троицой в лицах Каминари, Серо и Мины сделаны ставки, когда и кто из этих двоих признается, и деньги там нехилые.       Этих дураков откровенно шипперили все, но только Бакуго об этом не знал, ибо так неинтересно. Друзья всегда были за их любимчика Киришиму, но бытовало мнение, что яйца у Бакуго все же стальнее, и если он поймет, что всё, всё уже и так понятно, терять нечего, то пойдет и просто признается. А этим даунам это как сериал. А сериал не должен быть скучным.

***

      Смена была закончена, и всем бакусквадом было принято решение затусить у Бакуго, хотя тот не особо приветствовал эту идею, но приставка у Каминари сломалась, а сегодня должен быть баттл за первенство среди парней.       Бакуго, занимаясь нихуянеделаньем, валялся на диване, как в дверь раздался звонок. пицца? — БАКУГО, ОТКРЫВАЙ, Я СОДРАЛА ЛАК НА МИЗИНЦЕ, ЩАС СДОХНУ! блять, Ашидо. — Хуль рано так? — спокойным тоном кидает Бакуго, открывая дверь и пропуская внутрь истерящую Мину. — У меня смена раньше закончилась. Киришима и Каминари будут где-то через пол часа, а Серо уже едет, — тораторила Мина, доставая из сумки лак и пытаясь его открыть. — Вот зараза, залип. Бакуго, солнышко, открой по-братски, — улыбаясь во все тридцать два, Мина протянула пузырек Кацуки.       Тот открыл его лишь немного поднатужась. — Ничего себе, какой ты сильный. Киришиме повезло, — как всегда, не отдавая отчет мозгу о том, что говорить, лепечет Мина. — Чего, блять? — Ну, он же у нас по всему «мужественному». — И че теперь. — Ну, и парень у него самый мужественный, круто же. — Чего блять? — с явным охуеванием и непониманием ситуации никоем образом уже полурычит Бакуго. — А что? — В непонятках отвечает ему Мина, дуя на мизинец. — Парень? — А вы что, не встречаетесь еще? — Очень уж удивленно говорит Ашидо. — Ты об какой угол пизданулась? Нет, с чего мы вообще должны? Блять, кто тебе вообще такое сказал? — Ну вы же нравитесь друг другу. — ЧЕГО БЛЯТЬ?! БЛБЛЯБЯЛЬЯЛЯБЯЬЯЛЯ ЧТО? ЧТО? ОНА ЗНАЕТ? ОТКУДА ОНА ЗНАЕТ? ВЗОРВАТЬ ЕЕ НАХЕР И СЪЕБАТЬ? ЧТО ДЕЛАТЬ? ЧТО ЗА ПИЗДЕЦ? ЧТО? ААААА! — Ну, ты, конечно, будто МХАТ закончил, актер из тебя отличный, но все уже давно тебя спалили, так что расслабься. — Что за хуйню ты несешь? — Я говорю, расслабься. Он же тебе нравится. Если нет, то скажи мне это прямо в лицо.       А Бакуго никогда не лгал. Не лгал и лгать не будет, поэтому молчит, предательски пялясь на нее. — Я же говорила. Так, почему вы еще не вместе? — Я не понимаю, что ты несешь. — Ну Бакугооооо, ну расскажи мне. — Ашидо, я нихуя не понимаю, полный рот хуев, выплюнь, пожалуйста, — острит Бакуго и молится, чтобы уже поскорее эти дауны пришли, и она заткнулась. — Ну Бакуго. Боишься, что он не чувствует того же? М? — Слушай, это не твое дело, не лезь, и вообще, какого хуя, ты что, бессмертная? — Я просто хочу помочь, — жалобно скулит Мина. — Я все-таки не хочу просирать косарь. — Поясни-ка, блять. — Ну, мы с ребятами поставили на то, кто из вас первее признается, — приложив палец к губе, рассуждала Мина без какого-либо стыда в голосе. — Да вы охуели что ли в конец? С чего вы взяли, что мы вообще будем это делать? Совсем мозгов не осталось? — Ну, мне казалось, Кири только этого и ждет, — все еще рассуждает Ашидо, перекочевывая на кухню. — А вот с этого момента поподробнее, — Бакуго направляется за ней и опирается на холодильник, пока та наливает себе воды. — Ты понимаешь, что только что доказал, что тебе не плевать? — встречаясь с ним взглядом говорит Мина и легко улыбается. Она рада. — Ближе к делу. — А ты что, никогда не замечал? Серьезно?       Бакуго ненавидит, когда кто-то его принижает, но сейчас для него была важнее инфа, которой владеет эта курва. — Бакуго, ты такой тупой, — говорит Мина и, кажется, это последняя фраза в ее жизни.       Ее смерть отсрачивает стук в дверь и входящие в дверь Киришима с Каминари и Серо.       Весь вечер Бакуго растерян, и в голове лишь одна тупая фраза: «Ты что, никогда не замечал?»       Весь вечер коту под хвост.

***

      Разошлись они уже к поздней ночи, или это принято считать ранним утром — хер знает. Но Бакуго решил продолжить тот идиотский разговор, потому что понимал, что в таких делах он действительно тупой, и да, ему нужен совет. — Говори, только быстро, я уже домой хочу, — зевает Мина, выпроводив пьяных Каминари с Киришимой и подмигнув Серо, мол, все нормально, он меня не покалечит, иди с богом. — Что ты имела ввиду, когда сказала, что я ничего не замечаю? — со всей мягкостью продолжил Бакуго, учитывая, что коэффициент мягкости в нем по отношению к другим нулевой. Вернее даже не так — он отрицательный. — Киришима — гей, Бакуго, — на полном серьезе сказала Ашидо и ждала реакции. — И что? — не выдавая ахуевания, говорит Бакуго. Он был готов уже к лютой хуйне, но не к такому. Да ладно, рил? — Он стал им из-за тебя, солнце, — улыбается черноглазка, а Бакуго снова забыл как выхуевать. — Давай так. Я тебе сейчас кое-что скажу, но если что — то ты сам додумался, ок? — полушепотом говорит Ашидо, и Бакуго неуверенно кивает. — Киришима влюблен в тебя со второго класса академии. Очень странно, что ты этого не заметил, если бы не он, бегающий за тобой как собачонка, с тобой бы вообще никто не общался. Так вот, он не говорил тебе об этом, потому что думает, что он ненужный баласт для тебя. И знаешь, я не могу назвать его тупым, потому что, видя твое отношение, я бы такой же вывод сделала. Черт, Бакуго, ты вообще знаешь, что такое «ухаживание»? — Я… эм, я не разбираюсь в этом, — сглатывает Бакуго. Мина его смутила, и он вообще не понимает, как реагировать на все, что сейчас происходит. — Именно поэтому ты должен послушать меня, тебе даже вывода не надо делать, я тебе его сама скажу. Иди и скажи ему все, что думаешь. — Блять, как ты себе это представляешь? — Скажи, он тебе нравится? — неожиданно задает вопрос Мина. Бакуго отвечает также быстро: — Иди нахер. — Скажи, если ты не законченый кусок дерьма. — Ну, нравится, — спустя несколько секунд вздыхает Бакуго. Устал уже. — Ну так пойди и сделай то, что нужно было сделать уже давно, ты мужик или кто в конце концов? — чуть не прикрикивает Мина       Они стоят на кухне еще несколько минут, но Мина решает разрушить эту тишину, идет за сумкой и останавливается перед выходом. — Чтобы ты понимал, Киришима ничего не сказал тебе не только потому, что считает себя ненужным или боится отказа. Он не хочет тебя терять, потому что боится, что если это не взаимно, то вы перестанете общаться.       Пожалуйста, Кацуки, не будь долбоебом.       Ашидо тихо прикрывает за собой дверь, и Бакуго понимает — долбоебом он быть не хочет. Нужно ему сказать. Нужно поговорить об этом.       На часах 3:15 утра, а Кацуки Бакуго решил выйти на пробежку. На пробежку до дома Киришимы.