How long is forever?

— Мне очень жаль, что вчера ничего не получилось... — прошептал Чимин возле уха альфы, позволяя лишь на секунду схватиться от резкой боли за худые плечи.       Узел набухал все больше и больше, оставляя приятное волнение и тепло позади, возвращая назад к дрожи, к холодному поту, что капельками скатывался по спине под футболкой, к внезапному сковывающему давлению, страху, что опять ничего не получится.       Глубоко, мучительно больно чувствовать внутри альфу, сжиматься от любого неосторожного движения бедрами, крепче цепляясь за чужую одежду на теле, и даже мысли о счастье — далеком, родном, единственном — не помогали успокоиться. Не хватало ласки, самого обычного тепла, объятий сладких, прикосновений маленьких ладошек к щекам... Смеха звонкого, искреннего.       Это все, о чем мог думать Чимин с тех пор, как переступил порог чужого кабинета, с тех пор, как встретился с пугающей красотой темных глаз, с тех пор, как время стало значить больше, чем деньги.       Жизнь стала значить больше, чем собственное счастье.       Омега обещал себе больше не дрожать, терпеть, даже если станет слишком тяжело, не позволять слезам снова и снова скатываться по щекам, только ничего не получалось.       Юнги смотрел в глаза, пронизывая насквозь ледяным спокойствием, смешанным с презрением, от которого захотелось сразу же сбежать, возненавидев себя до глубины души. Лишь руки альфы, впившиеся в талию и удерживающие на ногах, не давали пошевелиться. — С первого раза не всегда может получиться, — с безразличием ответил Юнги, затем ощущая, как Чимин снова сжал его внутри, отчего крупные мурашки побежали по спине. — Тебе, я вижу, не терпится побыстрее заработать.       Юнги не понимал, почему омега дрожал, почему каждый раз слезы стекали по щекам, а нос морщился... Почему говорил фразы, которые противоречили действиям, почему был готов ради денег зайти так далеко, но не был способен сохранять спокойствие, расстраиваясь из-за вполне очевидных вещей. — Да, вы обещали подумать, — смутился Чимин, невольно сжимая ноги альфы бедрами. Узел начал спадать, давая свободу — лишь ненадолго освобождая от терзаний, накопившихся мыслей и тревог. — Пожалуйста, — кулачки сжались на домашней кофте, в которой сидел Юнги, голос дрогнул, выплескивая самый настоящий страх. — Я подумаю позже, — прервал Юнги, резким движением спуская омегу со своих колен и отвечая на внезапный телефонный звонок. Он посвятил работе полночи, но бумаг так и не стало меньше. — Я занят, — бросил напоследок альфа, указывая Чимину на дверь. — А завтрак? — почти шепотом спросил Чимин, но Юнги, кажется, не услышал — он быстро оделся и полностью окунулся в работу.       Инвесторы и акционеры все утро названивали, не давали даже сделать глоток кофе после новостей о том, что T&J снова отказались от встречи с генеральным директором. — Причины? Хосок, мне нужны причины! — кричал в трубку Юнги. — Почему они снова отказались? — директор устало откинулся в кресле. — Что значит «все еще недовольны моим поведением»? Снова хотят видеть меня у себя? И в детском доме? Зачем? — недовольно выдохнул альфа. — Реши этот вопрос без моего участия! — Юнги закончил разговор, бросив телефон на стол, заваленный бумагами. Утром акции снова упали в цене.

***

      Ноги сильно тряслись, но Чимин сумел дойти до ванной комнаты и встать под горячие струи, стараясь успокоиться и прийти в себя. Тело болело, на бедрах все еще чувствовались прикосновения чужих рук, холодных пальцев, а кожа отзывалась, покорно принимала рядом альфу.       Чимин встал под душ, забыв даже снять футболку. Ткань постепенно намокала. Погрузившись в мысли, омега даже не заметил, как дверь в ванную комнату открылась. Юнги зашел и встал рядом, резко хватая под коленки и прижимая к стене — твердый и горячий член снова вошел в него, отчего Чимин сразу сжал плоть внутрь, успев только простонать от испуга и обвить руками шею Юнги.       Альфа злился, толкаясь быстро, проникая глубоко и удерживая за влажные и еще липкие ягодицы, вбивался нетерпеливо и яростно. Сильная грудь Юнги вздымалась, не давая Чимину дышать; тело было плотно прижато к холодной стене. — Больно, мне очень больно, — тихонько проскулил Чимин, пальчиками впиваясь в волосы Юнги на затылке — альфа вздрогнул, всем телом почувствовав сильную горечь. Все также держа Чимина, который обвил ногами его талию, Юнги начал входить медленно, не спеша, насаживая на член аккуратно, раз за разом вырывая стоны.       Тело реагировало само, подчинялось. Альфа ощущал покорность, мягкость — Чимин едва заметно выгибался в спине и закидывал назад голову, при этом легонько закусывая покрасневшую нижнюю губу. Ручки омеги бродили по шее, поглаживали — даже такие трепетные, осторожные прикосновения почему-то нравились, вызывали восторг, с неожиданной теплотой принимались. Юнги нравилась гладкость кожи, мягкость тела, даже голос — тихий, приятный. Этот омега, терпеливый и послушный, льнул к телу сам.       Под горячей водой тело расслабилось; Чимин снова сжал член альфы внутри, чувствуя как оргазм накрывает не только альфу, но и его самого, как тело содрагается от собственной влаги и чужой теплоты, как узел начинает давить на мягкие стеночки, как глаза закрываются и только сильные руки продолжают держать на весу. — Чимин? — взволнованно спросил Юнги. — Чимин, ты чего? — испуганно крикнув, альфа быстро выключил воду в душевой и вышел с омегой на руках. Он накинул на плечи Чимина полотенце и пошел в кабинет за телефоном. Голова омеги лежала на плече, а руки просто свисали, касаясь мокрой спины.       Юнги написал личному врачу Ким Намджуну, попросив приехать как можно быстрее. Он устроился на кровати, продолжая держать Чимина до тех пор, пока узел не спал. Кажется, омега сопел, но едва слышно. Стянув мокрую футболку, Юнги переодел Чимина в сухую одежду, невольно засматриваясь на худое обнаженное тело. — Что с ним? — спросил Юнги у врача, пока омега спал под одеялом. Намджун осмотрел Чимина, затем удаляясь с директором для разговора на кухню. — Переутомление, недосып, нехватка питательных веществ, — заключил врач. — Вероятно, что он почти не спал, питался плохо, — врач был в курсе ситуации, ведь не так давно проводил осмотр, и состояние здоровья Чимина было удовлетворительным. — Он здоров? Он не успел... Забеременеть? — Юнги отчего-то не мог найти себе места, обращая внимание на давно остывший завтрак на столе. Тосты и кофе, оставленные еще поздней ночью Чимином, на которые он не нашел времени попробовать. Но ведь омега старался... — К сожалению, нет. Ты ведь понимаешь, что это очень серьезные нагрузки для омеги, тем более ты первый альфа, который у него был, — врач выписал витамины, настоятельно рекомендуя позаботиться о здоровье омеги. — Организм не подготовлен, слаб. Думаю, тебе следует подождать до следующей течки. И не стоит давить на него, — Намджун строго посмотрел на Юнги, отдавая тому рецепт, — будь помягче.       Врач ушел, а Юнги вернулся к Чимину, который что-то бормотал во сне. Пригладив волосы омеги, альфа хотел снова пойти в кабинет, когда на чужой телефон пришло сообщение. Взгляд сам опустился к светящемуся экрану:

«У вас есть еще месяц. Больше ждать мы не можем. Дальнейшее промедление будет иметь серьезные последствия».