How long is forever?

— Вы хотите поговорить с малышом? — Чимин слегка приподнял пижамную рубашку, оголяя животик.       Омега опустил смущенный взгляд вниз, сжимая пальчиками края одежды, когда ладонь Юнги легла на обнаженный живот — тех же мест он касался вчера, гладил мягкую кожу. Альфе было страшно, так волнительно ощущать дрожь и трепет через прикосновения, через ласки чувствовать восхитительную покорность чужого тела, теплоту, что-то удивительно родное, впервые находя в себе желание довериться, узнать, губами прикоснуться и приласкать. Так быстро Чимин, робкий, застенчивый, совсем тихий, но по-настоящему добрый, стал кем-то недосягаемым, притягательным... — Я не умею... общаться с детьми, — проговорил Юнги, слишком скованно, отстраненно, выдыхая тяжело; только ладонь продолжала водить, гладить животик. — Даже с такими крохотными... — Да, он еще совсем маленький, — Чимин улыбнулся робко, но искренне. — Это не правда, то, что вы сказали, — Юнги удивился словам омеги. — Я видел вас однажды. Думаю, вы просто переживаете.       Чимин впервые разговаривал об этом, боясь случайно признаться, что нуждался в Юнги рядышком — тот не выходил из головы, постоянно всплывал в воспоминаниях, когда было тяжело. Мысли о нем с тревогой закрадывались в сердце, хотя Чимин отчаянно старался перестать влюбляться сильнее. Так быстро. Так по-настоящему. Первый раз в жизни. — Малышу понравится ваш голос, — прошептал омега. — Скажите ему что-то приятное, чтобы он узнал вас, — на секунду Чимину показалось, что взгляд Юнги потяжелел, стал другим — грустным, задумчивым. — Привет, малыш, — смущение вперемешку с живым неподдельным восторгом поселилось в душе, стоило альфе обратиться к крошке, который с каждым месяцем будет расти внутри. — Я очень рад, что стану твоим отцом. Я жду тебя.       В квартире было тепло, но по коже Чимина все равно бежали мурашки — от голоса, запаха, рук на своей коже — было слишком волнительно, словно в первый раз, сидеть так близко к Юнги, к человеку, частичка которого начала жить в нем, чью желанную теплоту после вчерашней нежной ночи омега теперь хранил под своим сердцем.       Юнги был другим, стоит лишь узнать его получше — заботливым, хоть и молчаливым, трепетным, говорящим одними глазами, темными, таинственными, печальными; отчего-то хотелось отдавать ему тепло, прижавшись рядом.       Для Чимина прошлая ночь стала особенной — словно Юнги был рядом только для него, делал приятно губами, руками лаская дрожащее тело, до самых глубин души и нежнейших сокровенных чувств, что пробуждались внутри. Альфа так смотрел на него и сейчас — зачарованно, почти восторженно, с долей волнения, сидя рядом и бережно касаясь.       Омега медленно закрывал глаза — от прикосновений щемило в сердце, от голоса даже его запах стал ярче, отчетливее, словно маленькие искорки долгожданной надежды пробивались и, наконец, спустя долгие годы тяжелой борьбы, хватались за единственную возможность быть счастливым.       Перед сном Чимин всегда думал о Дживоне, засыпал в слезах без него, пока не появился Юнги. Малыша сейчас не хватало рядом: его маленьких ручек, мягких пальчиков, которые всегда перебирали его волосы, постели, заваленной любимыми игрушками. Завтра Чимин сможет навестить Дживона снова, ведь Юнги подарил им возможность быть вместе.       «Он ведь еще совсем маленький», продолжало робко звенеть в голове Юнги, пока альфа перекладывал засыпающего омегу на кровать, затем поправляя пижаму. — Малыш уже знает, что я рядом? — шепотом спросил альфа, накрывая Чимина одеялом. Тот спал неспокойно, дергался во сне.       Юнги так и заснул рядом, не в силах оторваться от ладошек омеги, что сразу потянулись к нему, от удивительно приятной сладости, пробивающейся в легкие.       Жаль, что Юнги так и не узнает, чем пахнет Чимин. Жаль, что никогда не почувствует его запах — настоящий, обжигающе сладкий и, кажется, такой родной.

***

      Чимин проснулся в тепле, когда Юнги только поднялся, чтобы быстро позавтракать и снова уехать на работу. Они заснули вместе? — Доброе утро, — Чимин едва слышно зашел на кухню. Юнги пил кофе. Альфа кивнул в ответ. — Вы уже уходите? — омега словно стеснялся спрашивать, робко переминаясь с ноги на ногу.       Чимин выглядел по-детски растрепанным после сна, мягким и хрупким. Каждую секунду Юнги хотелось быть ближе... Еще ближе, намного ближе, чем он был ночью, чувствуя свое, родное, теплое. — Тебе следует больше спать, — прохрипел альфа, вернувшись к нерешительному молчанию. — Мне нужно сходить на работу и сообщить о ребенке, — засмущался Чимин, опуская ладошки на низ живота и присаживаясь, наконец, напротив.       «Дживон сегодня будет меня ждать», подумал омега, сам не осознавая, как широко улыбается, совершенно не замечая, взгляд альфы на прекрасных, узеньких и таких славных глазках, закрытых от широкой улыбки. — Хорошо, — ответил Юнги. — Чимин? — альфа позвал по имени так неожиданно, почти нежно. — Я хотел спросить... Ты не хочешь провести праздники у меня? — мучительно выдохнул Юнги.       Юнги хотел доверять. Хотел начать доверять. Еще один раз.       Только Чимину.