How long is forever?

– Ты позволишь мне его успокоить? – омега улыбнулся, кивая в ответ.       Чимин весь теплый и мягкий. Его тело пробивала крупная дрожь от толчков малыша. Пухленькие ладошки до сих пор поглаживали живот – Юнги чувствовал их своими, ощущал всю близость своей кожей. Бережно, аккуратно он стянул пижаму, раздевал с наслаждением, не отрывая своего взгляда от Чимина. Его глаза выразительно блестели, и робости в них больше не было. Лишь легкое смущение от рук Юнги на обнаженном теле.       Душа отражается в его глазах – она чуткая, ранимая, любящая...       Чимин смотрел так, будто не боялся любить, не боялся покориться, принять всю ту заботу и ласку, которую Юнги дарил ему в этот самый момент, как дарил каждый день. Омега расслабился – касания альфы его успокаивали – только дыхание осталось тяжелым, сбитым. Но в голосе легкость, искренность – он отозвался в душе своим «Приласкайте его, пожалуйста, господин Мин».       Чимин был счастлив. Пусть дрожал, пусть держался за Юнги смущенно и осторожно, пусть все еще боялся показать, как он дорог ему – самым настоящим счастьем было просто любить его, никогда не скрывая своих чувств. Счастьем было обнимать, чувствовать теплые руки на животе, поцелуи на шее, прикосновения губ альфы к своей коже – ощущать его всем телом. Счастьем было бы поцеловать снова.       Юнги аккуратно перевернул Чимина на бок, проходясь ладонями по коже – она горячая, гладкая, родная. Руки плавно блуждали по изящному изгибу спины, хрупким ребрам, сладким бокам и мягкому животику, опускаясь все ниже к сочным персиковым бедрам. Омега даже дышал аппетитно, сахарно, когда Юнги грудью чувствовал спину Чимина, когда прильнул и осторожно вошел, придерживая своей ладонью низ живота.       В тишине лишь тихий стон, который Юнги едва успел поймать сознанием, слухом. Чимину понравилось – омега сжал руку альфы на животе, чувствуя медленные и плавные толчки, осторожные, но столь ощутимые и успокаивающие. – Малыш не будет пинаться, когда запах станет сильнее, – прошептал возле уха Юнги. Беспокойство за Чимина никогда не покидало альфу – каждый вечер он читал, чтобы потом малыш узнал его голос, ласково гладил живот, когда омега прижимался к нему, во сне всегда целовал пухлые щечки, хоть сам Чимин и засыпал к тому времени.       Юнги нравилось видеть улыбку Чимина, нравилось ощущать, как простая забота заставляла его светиться, с какой нежностью омега смотрел в ответ своими прекрасными грустными глазками. С таким же трепетом, с той же страстью Чимин дышал глубоко, сбито, сам заставлял забыться, окунаясь в мягкость и покорность горячего тела – Юнги уже не мог дышать нормально рядом, прикусывая сладкую кожу возле шеи и оставляя желанные засосы на плечах и спине.       Тело Чимина мокрое, все его изгибы плавные и аккуратные. Юнги несмело перевернул на спину омегу, который сразу же смущенно закрыл лицо ладошками – альфа покрывал поцелуями влажную кожу, осторожно спускаясь к низу живота. Чимин выдохнул слишком громко, почти простонал, первый раз ощущая, как Юнги ласкал его там, как гладил его бока, как проходился пальцами между половинок. – Я скучал, – признался альфа, не чувствуя необходимости уточнять. Он, и правда, скучал по Чимину, скучал по малышу, по выходным, проведенным вместе, по заботливым ручкам омеги, заглядывающему иногда в кабинет – Юнги и не спал вовсе, лишь дремал, но Чимин касался его плеч и легонько их массировал, порой даже садился за документы – и он не знал, как выразить свою любовь.       Она поглощающая, безысходная – Чимин заботится по-особенному, и вся его забота лишь в жестах робких, осторожных, незаметных. Он не выставляет их напоказ, говорит мягко и тихо, помогает и никогда не спрашивает, без лишних вопросов знает, как устает альфа – скорее чувствует – он рядом желанный, необходимый, жизненно важный. И простого «спасибо» всю оставшуюся жизнь тут будет мало. И Юнги готов заплатить миллионы, лишь бы умолять Чимина родить ему еще и близнецов.       Он рядом возбуждающий, сладкий – Чимин накинул рубашку Юнги, забираясь на ноги к альфе. Омега впервые настолько близко ощущал под своими пальцами кожу Юнги, дотрагивался, ластился и нежился в объятиях альфы. Его поцелуи на бедрах, на животе – они покрыли, кажется, все тело. Малыш постепенно начал успокаиваться.       Чимин все еще чувствовал легкие поцелуи, но всегда боялся сделать так сам, всегда боялся получить неодобрение в ответ, и даже простые касания казались ему неуместными. Но так хотелось – он словно изучал тело альфы, касался груди и мягкими движениями очерчивал скулы, ключицы, задерживался на шее и сильных руках.       Юнги чувствовал, с какой благодарностью Чимин принимает каждый поцелуй, каждый рваный вздох возле ушка, каждое касание и каждое ласковое слово, сказанное лишь для него одного – именно он так любим, именно он носит самое драгоценное сокровище, который станет частью их двоих, бережно храня в себе заботу родителей, похожий сладкими глазками, маленьким носиком и пухлыми губками на Чимина, но характером все равно будет напоминать Юнги.       Чимин все же робкий, осторожный, пугливый – особенно в моменты, когда хочет запустить пальчики в волосы, когда нежится рядом и кутается в одеяло, когда по-прежнему смущается своего обнаженного тела, но под ласками чувственный и гибкий.       Юнги уже не знал другой любви, не знал других прикосновений и другого запаха. Только миндально-сладкий, поглощающий, остающийся на коже запах самого Чимина. Омега отдавался полностью: его губы слегка приоткрыты, его сбитое дыхание возле щеки; еще чуть-чуть и оно смогло бы достичь губы напротив...       Всю ночь они ласкали друг друга, засыпая почти под утро. Чимин потягивался во сне – он так и заснул под боком в одной рубашке Юнги, потому что та приятно пахла альфой. Омега ворочался под успокаивающими касаниями, пока Юнги гладил животик и пытался разбудить. Только Чимин отказывался просыпаться, сильнее кутаясь в одеяло и быстро прикрывая слегка оголившиеся ступни.

***

      День выдался туманным, не по-весеннему пасмурным. Юнги шептал возле уха, легонько приобнимая за плечи и успокаивая Чимина перед очередной встречей с личным врачом. НамДжун пригласил в кабинет, заявляя, что волноваться не о чем. – Плод развивается хорошо, – подбодрил альфа, указывая на монитор. – Малыш достаточно подвижный, да и его запах стал более выраженным. Сердцебиение в норме, – Чимин вздрогнул от этих слов, но рука альфы крепко держала, уберегая от лишних волнений. – Не забывайте принимать витамины, которые я прописал в прошлый раз. И главное, поменьше нервничать. На этом сроке малыши улавливают любые изменения в настроении. – Мы будем осторожны, – убедил Юнги, улыбнувшись Чимину. Омега немного расслабился, но глаза разоблачали его тревогу и беспокойство – он отчаянно перебирал своими пальчиками пальцы Юнги, ища в них безмолвную поддержку, ласку и успокоение. Юнги поцеловал ладошку. – Хотите узнать пол малыша? – спросил НамДжун. Чимин кивнул одновременно с Юнги, замирая в ожидании – ему хотелось подарить Юнги альфу – маленького и улыбчивого. Вся его жизнь была наполнена переживаниями, страхом, и даже сейчас, в самый прекрасный момент, его безграничное счастье и радость окутаны тревогами – и только в глазах Юнги любовь безусловная, спокойствие и забота. – Поздравляю, у вас мальчик, альфа, – сообщил врач. Чимин дрожал, с силой сжав руку Юнги. – Ты что, плачешь? – удивился Юнги, вытирая ладонями мокрые щеки. – Не плачь, Чимин. Все же хорошо, – повторял раз за разом альфа, оставляя аккуратные поцелуи на самом кончике влажного носика омеги. Чимин прижался к нему и обнял в ответ, только разобрать его всхлипы было невозможно, но именно они заставляли альфу радостно смеяться. – Спасибо, Чимин, – прошептал Юнги, затем покидая кабинет, пока омега снова остался наедине с врачом. – Господин Мин, зайдите в мой кабинет на пару минут, – попросил НамДжун, когда Чимин показался в дверях. Он все был еще слегка заплаканный, но улыбался широко и тихонько разговаривал с малышом. – Юнги, я узнал то, о чем ты просил, – перешел сразу к делу врач. – Ким СокДжин, про которого мне сообщил твой секретарь, мой давний знакомый. Мы учились вместе, но он специализируется на детской кардиологии. – То есть он лечит детей? – переспросил Юнги. – В целом, да. Операции на сердце, – подтвердил НамДжун, глядя на напуганного директора. – Вся информация строго конфиденциальна, но я попросил его встретиться с тобой. Возможно, он сможет рассказать хоть что-то, – врач протянул визитку с номером телефона, временем и местом встречи.       Чимин ждал Юнги в коридоре на диванчике, когда раздался звонок от доктора Дживона. – Здравствуйте, доктор Ким, – ответил на звонок омега, пытаясь унять дрожь в руках и ногах. – Как там мой Дживон? – Чимин, здравствуйте, – послышался радостный голос врача. – Хотите сообщу вам приятную новость? Дживона можно выписывать уже сегодня вечером, – Чимин не смог сдержать слез.