Real Ones
13 июля 2019 г., 04:43
– Дживона можно забрать? Вы не шутите? – не поверил Чимин. Так долго омега ждал именно этого момента. – Я скоро приеду за ним, – Чимин завершил разговор с доктором Кимом и вытер слезы ладошкой. Впервые за четыре года это были слезы радости.
Совсем скоро он сможет встретиться с Дживоном, а уже вечером купить ему любимое пирожное, прочитать сказку, а потом забраться вместе под теплое одеяло и крепко обнять.
Целый год Чимин жил одной лишь надеждой, что его маленький омежка поправится, каждый день верил, что его Солнышко снова будет рядом, снова будет дома – только теперь он совсем не один.
Чимин носит маленького альфу, своего сыночка, крошечного и такого любимого, и только сейчас омега осознал, насколько прекрасной будет их первая встреча – однажды он все же увидит малыша после рождения, поздоровается с ним и осторожно поцелует детскую ладошку.
Даже первая и последняя встреча с малышом будет стоить всех трудностей, что пришлось преодолеть, всех страхов, которые, возможно, когда-нибудь уйдут вместе с единственным признанием, всей любви, которую он готов отдать своему сокровищу, всех чувств, которые навсегда останутся с ним после встречи с Юнги.
Альфа вышел из кабинета, сразу обнаружив омегу на диванчике. Легкая дрожь еще осталась, да и Чимин отчего-то выглядел непривычно тихим. Юнги присел рядом, мягко касаясь щеки.
– Иди сюда, – Юнги осторожно обнял Чимина, поглаживая по светлым волосам. Омега прильнул слишком сладко, носиком коснулся шеи и вдохнул родной запах, обвивая в ответ руками.
Чимин молчал долго, дышал возле щеки напряженно, затем касаясь своей щекой и легонько, почти воздушно задевая губами кожу – еще секунда, и Юнги уже не сможет сдержаться, поддаваясь сладости, мягкости и влажности чужих губ.
Еще секунда – и Юнги уже не отпустит мысль, что Чимин сам хочет его поцеловать, просто стесняется. Он нежный, и кажется, такой чувствительный – его сладость все еще на губах после прошлой ночи, да и сдерживать себя больше не хочется – только вернуться домой и прижаться к теплой спине, приласкать очень бережно, наслаждаясь хрупкостью и волнительным смущением, маленькими пухленькими ручками на своем теле и в своих волосах.
– Поздравляю вас, господин Мин, – прошептал Чимин. Руки Юнги уже лежали поверх ладошек омеги на животе. – У вас будет альфа. Я очень счастлив за вас, – Чимин улыбнулся несмело, боясь показать свои чувства – страхи все равно разоблачали его, тяжестью вырывались из груди, стоило ночью закрыть глаза. Они преследовали, наполняя каждый день тревогой, ведь рано или поздно придется уйти, как бы сильно не хотелось остаться.
Ведь никто никогда не станет его держать...
Глаза Чимина снова наполнялись слезами от осознания, отчаяния, от чувств, которые сводили с ума , но в которых не было смелости признаться – как бы сильно не хотелось и дальше быть частью той жизни, в которой ему нет места. Как бы сильно не нравились касания альфы, его простая и самая искренняя забота, и как бы до невозможности сильно не хотелось его в своей жизни, поцелуев на теле и сладких слов, шепота перед сном и ласк по утрам.
Чимин искренне рад видеть любимого человека счастливым, знать, что скоро у него будет маленький крошка, окутанный заботой отца. Юнги больше не будет одинок – только ни альфы, ни малыша уже не будет рядом.
Чимин едва сдерживался, чтобы не заплакать снова. Сможет ли он сказать всю правду? Сможет ли набраться смелости рассказать Юнги о Дживоне? Чимин никогда бы не справился без него, но сможет ли альфа понять?
– Спасибо, Чимин, – снова прошептал Юнги, не скрывая широкой радостной улыбки, озарившей его лицо, просто не зная, как сказать о своем счастье словами. Такое признание стоило бы больших усилий, только держать его в себе уже не получалось. – Ты носишь малыша, заботишься о нем. О большем я и просить не могу.
Только если... поцеловать. Горячо и откровенно. И еще снова накинуть одну лишь рубашку, пройтись босиком по полу и забраться на стол, оголяя ножки. И Юнги будет благодарить в ответ своими поцелуями.
Сколько невероятных фантазий, связанных с Чимином, возникает с касаниями маленького пухленького омеги – стоит ему положить теплые ладошки на живот или обнять осторожно, застенчиво – Юнги у Чимина самый первый, и каждое его касание, каждый робкий поцелуй в щечку принадлежит лишь ему.
С Чимином рядом приятно и тепло, с ним вечерами жарко и душевно – один Чимин сделал его счастье возможным, каждый день позволяя забывать о прошлом, просто лежа рядом и обнимая, касаясь нежно и немного несдержанно, и каждого его прикосновения так мало.
Его хочется пробовать и чувствовать – всем сердцем и душой, вдыхать его сладкий запах, ощущать его на губах, целовать откровенно и влажно.
***
Юнги отвез Чимина в кафе неподалеку от больницы – малыш требовал сладостей, желательно клубники и взбитых сливок, неустанно напоминая об этом легкими пинками в бок. Он снова толкался. Не так сильно, как вчера – и только Юнги, поглаживающий живот, пока Чимин наслаждался десертом, смог успокоить его. Чимин довольно улыбнулся. Ему нравилось, когда Юнги так смотрел на него – словно вокруг больше никого нет, словно он дарит настоящее счастье, словно его бездонные темные глаза излучают покой и теплоту рядом с ним. – Господин Мин, я могу вас спросить? – смущенно произнес Чимин. Альфе показалось, что он не может перестать беспокоиться о чем-то. Пальчики нервно теребили кофту, пока омега решался задать свой вопрос. – Конечно, спрашивай, – кивнул Юнги. – Вы не будете против, если я поживу у себя? – Чимин старался не смотреть на Юнги. В глазах остались только страх и растерянность, желание и дальше держать альфу за руку, не боясь просто сказать, как сильно Чимин любит его, не боясь рассказать о Дживоне – он не может рисковать, боясь потерять что-то большее... – Скоро годовщина смерти моего брата. Вы не возражаете, если я немного побуду дома? Там его запах... – Чимин смахнул слезы, но те продолжали стекать по розовым щекам. – Не плачь, малыш, – пытался утешить Юнги, обнимая омегу, только потом понимая, что назвал малышом не своего маленького альфу. Чимин не заметил – его всхлипы сквозь слезы совсем тихие, печальные. – Я знаю, что ты скучаешь по нему. – Это ненадолго. Я буду в офисе все время, но если вы захотите увидеть малыша, почитать ему и поговорить с ним, то я обязательно приеду, – Чимину так не хотелось потерять Юнги, рассказав правду. – Конечно, – согласился Юнги, поглаживая растерянного омегу по животику. – Только будь осторожен. Чимин попрощался, подарив еще один поцелуй в щеку – мягкий и нежный, оставшийся на коже еще одним приятным воспоминанием. Юнги снова волновался, снова не мог найти себе места. Отпускать Чимина было большой ошибкой, хоть он не мог поступить иначе – омеге нужно время, чтобы побыть одному, но Юнги уже так отчаянно хотелось увидеть его снова.***
Все закончилось так быстро и так внезапно. – Солнышко, ты уже готов? – спросил Чимин, войдя в палату к Дживону. Маленький омега весело подскочил, собирая свои игрушки в рюкзачок, затем протягивая ладошку. – Я ждал тебя, папуля! – воскликнул Дживон, когда Чимин взял его ладошку в свою руку. Он уже оформил необходимые документы для выписки, поэтому оставалось только забрать малыша из больницы. По дороге домой Чимин отвел племянника в любимую пекарню и угостил Дживона пирожным. Малыш так обрадовался, когда оказался дома – его игрушки по-прежнему на своих местах, кроватка аккуратно заправлена, а папа обнимает, прижимает к себе и целует детские щечки, так неумело скрывая проступающие слезы. Омежка переоделся в пижамку и залез к Чимину под одеяло, сворачиваясь в крошечный клубочек. – Папуля, ты мне расскажешь? – Дживон приложил ладошку к животу, чувствуя его теплоту и легкие толчки. Слишком сообразительный для своего возраста. – Это твой братик, Солнышко, – Чимин вытер уголком одеяла слезы и обнял Дживона, все еще не до конца осознавая, что его любимый крошка здоров, улыбается ему так же сладко и смотрит мечтательно, прижимаясь к животику. – Правда? Настоящий? – удивился малыш. – Конечно, – улыбнулся Чимин. – Это альфа. Хочешь познакомиться с ним? – Да, – теперь и вторая детская ладошка прикоснулась к животу. – Привет, я Дживон. А как его зовут? – Пока не знаю, Солнышко, – отчего-то расстроился Чимин. Его не будет рядом, когда малышу дадут имя. И тем более, он никогда не сможет выбрать его сам. Но маленький альфа все равно всегда будет его сыночком. – Я смогу играть с ним? – глаза омежки светились неподдельным счастьем о того, что рядом будет еще один ребенок, готовый разделить с ним детские радости. – Покажу ему свою железную дорогу. – Разумеется, – кивнул Чимин, поглаживая Дживона по спине. Так он всегда быстрее засыпал. Чимин снова мог ощутить себя счастливым – его Солнышко наконец-то дома, в теплых объятиях, а под сердцем еще один маленький крошка – только это сердце отчаянно желало, чтобы еще один человек был рядом. Он так скучал, но боялся признаться себе – мысли всегда возвращали его в теплые вечера наедине с Юнги, а в памяти по-прежнему оставались нежные слова, родной запах, собственные непроизнесенные признания. Юнги забрался в душу, окутал лаской и одарил своим теплом, которое так не хотелось отпускать. Он снова плакал.***
Квартира без Чимина казалась непривычно пустой и неуютной. Юнги вернулся домой, когда омега еще не успел забрать свои вещи, но на следующий день их уже не было: ни книг, аккуратной стопкой стоявших в гостиной, ни теплых свитеров и любимой пижамы, ни медведя. Даже его запаха почти не осталось – только на подушке, на одеяле, на той самой рубашке, которую Юнги так и не смог постирать, на зимней куртке, висевшей в шкафу. Вечера без него казались невыносимыми. Приходя домой, уже не ощущалось той радости, того предвкушения и волнения, не было сладких моментов, наполненных заботой и мягкими поцелуями, не было больше согревающих сердце ласк и жарких ночных объятий – осталась лишь пустота. Юнги впервые так сильно не хватало сладкого запаха, что он достал из шкафа куртку, которую носил Чимин и глубоко вдохнул, ощущая, как легкие наполняются знакомым родным ароматом. Чимин действительно приходил каждый день в офис, сидел на диванчике и работал, иногда читал малышу и засыпал, укрывшись пледом, который Юнги принес из дома. НамДжун предупреждал, что беременные омеги всегда много спят. Он был рядом так близко, но его все равно отчаянно не хватало. Особенно ночью – без него заснуть уже не получается – никто не ютится под боком, никто не шепчет ласковое «люблю» во сне, никто не греет холодные ступни о его собственные, никто не прижимает к нему свой животик. Зато кабинет стал немного уютнее – Чимин все время пил согревающий чай, а иногда робко просил купить ему что-нибудь вкусненькое. Такие моменты было приятно делить вместе с ним, а из объятий, которыми одаривал его омега, уже не хотелось выпускать. И Юнги не сдержался, подхватил Чимина на руки и посадил на собственный стол, как всегда и хотел, касаясь сладкой кожи губами и ощущая дрожь во всем теле омеги. – Ты дрожишь, Чимин, – альфа улыбнулся. Чимин снова был так близко, ладошками касался груди и тихонько постанывал, принимая поцелуи. Юнги смотрел на Чимина, закрывшего глаза – его красивое лицо и слегка приоткрытые губы заставляли задыхаться. – Немного, – засмущался Чимин, но почувствовав дыхание альфы на своей коже, осторожно прильнул. – Побудем вместе в выходные? Я так соскучился по малышу, – прошептал Юнги, замечая, как взгляд омеги становится выразительным, ярким. – Хорошо, – Чимин робко кивнул. – Я должен вам кое-что сказать, – смущенно произнес омега, решаясь на разговор, который стоил ему всех его страхов и всех сомнений, как его неожиданно прервал Хосок, сообщая о важной встрече.***
Юнги отчаялся – он все еще не мог найти племянника Чимина; от Хосока также не было новостей. Все следы оборвались, словно ребенка и не существовало вовсе. Юнги надеялся, что встреча с Ким СокДжином что-то прояснит, но тот упорно отмалчивался. – Извините, господин Мин, – альфа был непреклонен. – Все данные о пациентах, диагнозах, а также информация об их родственниках конфиденциальны. Я ничем не могу вам помочь. – Вы ведь знаете Пак Чимина? Вы отправляли ему сообщение несколько месяцев назад, – Юнги надеялся, что СокДжин знает что-то про омегу или мальчика. – У него есть племянник, Ким Дживон. Я ищу его, – альфа перешел сразу к делу, но взгляд врача оставался серьезным. – Мой личный врач, НамДжун, сказал, что вы сможете мне помочь... – Извините, я не имею права разглашать, – СокДжин вздохнул. Он совершенно не знал, как поступить, ведь Дживон числился у них под другим именем из-за отсутствия у омеги опеки над малышом, и только он и Чимин знали об этом. – Это все, что я могу сказать. Мне жаль.***
Юнги вернулся в пустую квартиру, в которой уже не хотелось быть – он чувствовал перед Чимином вину, отчаянно пытаясь сделать его хоть немного счастливее. Альфа снова втянул носом сладкий запах, оставшийся на зимней куртке и с силой сжал ее, только потом чувствуя, что Чимин оставил что-то в кармане. Чимин так быстро ушел, что забыл забрать вещь, которая принадлежит ему... Юнги собрал вещи и поехал к Чимину, впервые ощущая в груди надежду на что-то большее. Альфа поднялся к нужной квартире и нажал на кнопку звонка. – Господин Мин, что... что вы тут делаете? – растерялся омега, не ожидая увидеть Юнги у себя дома. – Ты забыл это, – альфа не успел даже протянуть вещь, как его сбил с толку детский голос. – Папуля! Там кто-то пришел? Гости? – малыш неожиданно подбежал к открытой двери, но увидев альфу, сразу спрятался за спиной Чимина.
