Стража

      «Шаркаешь как старик», увидел Намджун от Чонгука, когда устало ввалился в прихожую и действительно прошаркал дальше, надев на свои гудящие ноги мягкие тапочки. - Я очень устал. - Выдохнул врач и свалился в кресло напротив диванчика, где удобно устроился сам Чонгук, с книгой в руках. Мужчина давно привык к тому, что парень общается на языке жестов, предпочитая его обычному общению голосом. Немотой он не страдал, но если знать об этой изуродованной душе все, что знает сам Ким, удивляться не пришлось бы. Намджун снял очки и сполз по спинке вниз, прикрывая глаза, а парень отложил книгу и бесшумно удалился в кухню, стараясь не греметь там чайными принадлежностями, доставая их из шкафчика, желая помочь избавиться от усталости компаньону и другу.       Чайный шарик в прозрачном заварнике медленно раскрывался в кипятке, превращаясь в пышный цветок, пока Чонгук витал в своих мыслях, буравя пустым взглядом приобретающую желтоватый оттенок воду. Намджун по прежнему устает от постоянных забот, хотя парень надеялся, что хотя бы в Корее тот отдохнет от постоянного лавирования между ямами и от крови. Родина, которую он ни разу не видел, ассоциировалась у Чонгука с чем-то родным и недостижимым, но пока он не увидел здесь ничего особенного. Такой же воздух, как и везде. Такие же люди, разве что речь другая. И те же условия, что и раньше, только теперь клетка много больше, чем была, словно и не вырывался из нее. Чонгук выставил чашки и чайник с уже заваренным чаем на поднос и так же бесшумно появился в гостиной. Намджун видимо, успел задремать прямо в кресле, судя по тому, что сидел в той же позе. Мужчина приоткрыл глаза и благодарно кивнул, медленно, кряхтя, принимая сидячее положение. Парень разлил чай по чашкам, но смотрел все время на врача и тот без слов понимал значение почти каждого из подобных взглядов, потому что у каждого был свой эмоциональный оттенок, которые Намджун научился различать за годы, что провел рядом с этим парнем. - Ездил в одну из клиник, от которых поступили предложения сотрудничества как практикующему консультанту, - Ответил наконец Намджун на выжидающий взгляд. - Осмотрелся там, провел несколько часов, что бы сделать выводы. Не знаю, разрешит ли Чимин отойти от того, что бы везде за тобой хвостом мотаться. Мужчина горько усмехнулся, но Чонгук понимающе кивнул, отпивая ароматной жидкости из чашки. Он поддерживал желание доктора работать наконец не с кусками изуродованного мяса бойцов, а с нормальными людьми, которым тоже нужна помощь. Особенно Намджун горел идеей работать с беспризорными детьми и встреча с Чонгуком была для этого крепким основанием, ведь если смотреть правде в глаза, есть огромное множество подобных ему, живущих где попало и как попало, терпящих ужасные условия и голод. Когда Пак Чимин нанимал его, скорее соглашаясь с ним как с придатком необходимого бойца, согласился в перспективе утвердить медицинский фонд, специализирующийся на работе с бойцами ям, которым помочь было некому и они чаще погибали от ран, чем снова выходили на бой. Сам же Джун собирался осуществить мечту и начать сравнительно спокойную жизнь. - Ты давно к ней заходил последний раз? - Встрепенулся мужчина, собираясь отставить чашку с чаем подальше и сломя голову лететь в комнату Тай, но Чонгук остановил его объяснением, что недавно ушел от ее постели и с ней все в порядке. О том, что ему сложно общаться с незнакомым человеком, да еще и в состоянии стресса, предпочел умолчать. Иначе Намджун бросит все и вся, лишь бы компенсировать комфорт «пациенту», а на это младший сейчас пойти не мог никак. Он сам разберется во всем. Научится, если придется. - Хорошо, зайду к ней чуть позже. Только посижу немного и наслажусь твоей заботой. - Тепло улыбнулся старший, получая в ответ такую же улыбку, но более мальчишескую, словно перед ним тот самый щенок из прошлого. «Нам нужно закрыть дверь со столом. Она начинает ходить по комнате и трогать все в ней. Или, может нам ее привязать?», выразился Чонгук, заставляя доктора рассмеяться и окончательно расслабиться. - Не думаю, что бездействие пойдет ей на пользу. - Отрицательно покачал головой Ким. - Если она сама поднялась и начала ходить, значит скоро совсем оправится и это очень хорошо. Целеустремленность, это очень хорошо. - Подытожил Джун.

Парой часов ранее

      Тай проснулась рано и нервно задергала ногами, пытаясь отвлечь себя от естественного для утра желания организма опустошить все, что наполнилось. Она прислушалась к звукам за дверью и не услышала ничего похожего на голоса или шаги, которые означали бы, что кроме нее проснулся кто-то еще. Сдернув одеяло, девушка села в постели, свесив с нее ноги и осторожно коснулась их пальцами пола. Холодный, как и ожидалось. Комната не выглядела обжитой, обстановка походила скорее на смесь офиса и кабинета врача. Это она подметила, еще когда воспользовалась минутами одиночества и осмотрелась вокруг. Теплого оттенка стены, с такими же теплыми деталями и мебелью, но идеально чистые, словно стерильные. За изголовьем кровати стоял металлический передвижной стол, какие используют в операционных и Тай убедилась в этом, когда приподняла белую ткань, покрывающую металлические ванночки разной формы. Правда хирургических инструментов она не обнаружила, но и этого вполне хватило, что бы понять, что это нечто вроде домашней палаты. Тайгер как могла, осторожно поднялась на ноги, но стоять на левой, в жесткой повязке, было невозможно из-за боли. Поэтому весь вес сместился на правую ногу, а поврежденная, использовалась для временной опоры. Так Ли медленно, скачками, перемещалась по комнате от одной стены к другой, с двумя дверями, надеясь что хоть одна из них ведет в туалет. Расстояние не огромное, но было бы на что опереться, вместо больной ноги, было бы куда проще и быстрее. Одна дверь была шире и выше другой, зато ближе к Тай и та не задумываясь поковыляла к ней, но повернув ручку, была напугана тем, что на дверь стало что-то давить с другой стороны. Причем давление было неслабым, будто оттуда пытается вырваться нечто огромное и страшное, с металлическим звуком и шипением. Сил закрыть дверь снова не хватало и поврежденная нога мешала принять упор. Когда стало совсем тяжело, а дверь не поддавалась, Тай стиснула зубы, собираясь налечь на чертову деревяшку собрав все силы, но ее больно рванула назад жесткая рука. Снова в лодыжку вцепилась боль, а плечом Тай ударилась во влажную от пота, как всегда открытую грудь Чонгука. Дверь, потеряв сопротивление, наконец распахнулась и из проема ее, плавно выпуская устойчивые ножки, опустился огромный металлический, хирургический стол, все время издавая жужжаще-шипящие звуки, будто инопланетный корабль. Тайгер напугано смотрела то на стол, то на парня рядом, забыв и про боль в ноге и про то, что еще недавно хотела в туалет, а Чонгук смотрел куда-то перед собой взором мученика, крепко держа ее под локоть. Его руки перемотаны бинтами, как в момент их первой встречи, значит он проснулся задолго до Тай и скорее всего был на тренировке. Что привело его в комнату именно в такой момент, осталось для нее загадкой. Парень буквально взял девушку за плечи и переставил на другое место, рядом со второй дверью, указав на нее длинными пальцами и Тай поспешила скрыться за ней, смущенная случившимся и увиденным. Ответ на вопрос о том, что Чонгук забыл в ее комнате утром, нашелся сразу, как девушка осторожно вернулась в комнату. Он, стоя у окна, набирал в шприц красную жидкость из небольшой ампулы, причем делал это умело и уверенно. Тайгер не любила уколы, считая, что уж лучше терпеть боль, чем колоть обезболивающие. Ну в крайнем случае, лекарства есть и в таблетках, пусть действие их медленнее и немного слабее. Парень же, услышав как щелкнул замок на двери и постукивание фиксирующей повязки о пол, при каждом шаге, обернулся. Брови его сошлись на переносице, когда он бегло осмотрел Тай. В его черной пижаме, подаренной когда-то Намджуном, девушка смотрелась довольно нелепо и ощущала себя наверное так же. Пижама так и не получила тепла кожи хозяина, ведь Чонгук предпочитал спать без какой-либо одежды, потому что так привык.       Указав на постель, Чон легкими щелчками согнал воздух в шприце в один большой пузырек и выдавил его поршнем через иглу. Ли не хотелось снова возвращаться в кровать, ведь теперь она окончательно ассоциировалась с больничной койкой, пусть и выглядела иначе. Этот огромный стол в стене испортил настроение неприятными мыслями о себе. - Что это? - Взглядом указала Тагер на содержимое шприца и тут же получила, видимо заранее подготовленный ответ, на желтом листочке. «Витамины». - Мне не нужно. - Попыталась она сопротивляться навязываемым препаратам, которые поступали в ее организм вместо полноценной пищи и воды.       Парень нахмурился и закрыв иглу защитным колпачком, положил шприц на стол, уставясь на девушку. Уходить он не спешил, наоборот, оперся бедром на стоящее рядом кресло и сложил руки на груди. Ему страшно хотелось поступить по своему, скрутить это любопытное тело и сделать наконец инъекцию, как обещал Намджуну. Возможно Чонгук ожидал, что пациентка еще какое-то время будет вялой, но та быстро приходит в форму, вызывая малое восхищение такой способностью. Раздражающую активность он все же попытался оправдать тем, что все люди разные и каждый реагирует на все по своему. Это ему практически плевать куда его впихнут в следующий момент и с чем придется столкнуться тогда, а девушка проявляет здоровый характер. Она не боится изучать незнакомое пространство, при этом не впадает в истерику и не пытается никого убить. Эдакая золотая середина. Единственное, что мешает Чонгуку спокойно переживать такое соседство, это то, что он ценит отведенное ему пространство и готов его защищать от любых посягательств. С таким выводом он соглашается мысленно, коротко кивнув сам себе и жест этот привлекает к себе заинтересованный взгляд Тай.       А Тайгер ощутимо не по себе из-за недавнего случая, но показывать этого она не желает. Ей бы остаться одной на длительное время, что бы пережить все в одиночестве, отругать себя, возможно, спрятать в ладонях лицо и воздух выжимать из легких медленно, словно это поможет. Напряжение в ноге растет с каждой минутой и ей бы присесть хоть на кресло, но присутствие Чонгука не дает выйти даже на середину комнаты, не то, что к креслу подойти, у которого он замер. Сделай он сейчас хоть шаг навстречу к ней и она незамедлительно бы отступила, да только некуда. Он сдается. Парень берет шприц и выходит из комнаты размеренным шагом, подавляя в себе раздражение, не глядя в сторону Тай, давая возможность выдохнуть спокойно и присесть. Намджуну, в разговоре, он недоскажет множество деталей, но утром снова к ней придет и попытается сдержать обещание.

***

- Ты уверен, что хочешь, что бы она работала в паре с Чонгуком? - Доктор Ким осторожно отпивает утренний кофе, кажущийся еще более вкусным из-за чашки из тонкого фарфора. В этом ресторане один из лучших кофе, а под розоватыми лучами солнца, льющимися через панорамное окно, создает атмосферу чего-то давно ушедшего безвозвратно, но любимого. - Уверен. Он хороший боец, а она стрелок. Оба имеют спортивную базу, и не только базу, а полноценную подготовку. Чонгук подтянет ее на нужный уровень, а она будет его страховать при необходимости. Конечно Пак уверен. Он всегда уверен в себе и в том, что делает. Это, пожалуй и отличает его от других молодых людей. По сравнению с ними, он скорее выдающийся, чем просто «на уровень выше». Его непоколебимость в подобных вопросах иногда удивляет и часто, не очень приятно. - Зачем тебе устанавливать между ними связь? Они могут работать как напарники и вполне будут справляться, если судить по твоим прогнозам. - Намджун, как бы не старался, не мог понять что вытворяет юный господин всеми своими хитросплетениями ситуаций и манипуляциями. - Это очередной эксперимент, не более. - Парень возвращает на белоснежное блюдце чашку с нетронутым кофе и откидывается на спинку стула, запрокинув голову и прикрыв глаза. - Я хочу понять, насколько глубоко его можно втянуть в социализацию, чем заинтересовать для этого. Хочу видеть, как он будет реагировать на связанного с ним человека, на что пойдет ради его безопасности. - Но ты уже установил одну из его связей и прекрасно знаешь, чем обусловлена его преданность тебе и знаешь на сто процентов, что это не благодарность за изменение условий его содержания. Он спокойно мог бы продолжать сидеть в ямах. - Ким снова испытывал недопонимание тяги к таким экспериментам со стороны Пака. - Знаю. - Отмахнулся блондин. Он знал многое в общих чертах, но стремился узнать больше. Стремился заставить испытать других то, чего сам не испытывал возможно никогда, но хотел бы. Страх, желание, страсть, опасность. Все эти слова знакомы ему только по произношению их. Возможно у него какая-то болезнь, которая влияет на эмоциональность, или же он буквально зажрался безопасностью и сытостью, прямым последствием чего и было такое состояние. Он каждый день ощущал себя чьей-то чужой оболочкой, подавляемым кем-то другим. Словно мертвым, но почему-то в сознании. Вседозволенность его пожирала изо дня в день, предлагая все, чего бы тот не захотел. Он мог убить и этого никто бы не заметил, потому что нет неподкупных или бессмертных людей в этом мире, а те несчастные единицы, что действительно существуют, быстро захлебываются чужим давлением или влиянием. Возможно он кажется психом тем, кто знает его так же, как знает сидящий перед ним доктор. Но и он знает не все. Лишь то, что позволено знать. Идти с такими проблемами к психотерапевту, означало слепить и подарить кому-то компромат на себя же, ведь как уже известно, неподкупных нет. Вот и остается делать то, что он делает, что бы получать хоть какое-то удовлетворение от своих странных желаний. - А если он ее не примет? - Решается предположить Намджун, но Пак поднимает голову и смотрит на мужчину так, что ему хочется забиться в темный угол вместе со своим предположением. - Думаешь, сможет? - Холодно звучит надменный голос, выбивая все сомнения всего парой слов. - Не знаю. Он очень ревностно относится ко всему, что считает своим. - Пожал плечами доктор. - Вот именно. Это то, что мне нужно. - Внезапно меняется в настроении Чимин, становясь совсем обычным человеком и Намджун немного расслабляется. - Тогда, я поговорю с ним. Посмотрим, как он воспримет эту новость, но мне что-то подсказывает, что его она не обрадует. - Соглашается Ким и поднимается с места, но Пак останавливает его. - Я сам поговорю с ними обоими. - Парень вскидывает руку с дорогими часами на запястье и вглядывается в их циферблат. - Часа через три, я буду в вашем логове. Выпьем чаю, посмотрю, как ты справляешься со своей работой. Намджун снова приходит в напряжение, вспоминая о том, что его с этим человеком связывают больше деловые отношения, чем дружеские и общаются они неформально, исключительно потому, что так удобно не ему, а Чимину. В любой момент ситуация может измениться от установленного порядка, до полного хаоса и отторжения, руша все договоренности и планы на будущее. С этим парнем особо не расслабишься. Ким наконец встает и схватив чемоданчик, быстро сваливает из ресторана, пытаясь привести в порядок мысли и подавить беспокойство о своем подопечном, не зная как тот воспримет все, что на него собирается вывалить юный моральный садист.