Стража

      - Подъем. - Слышится тихий, но твердый голос, сквозь темноту, медленно сменяющуюся на серый цвет и продолжая метаморфозу к совсем яркому свету. Тай с неохотой заставляет себя двинуться к пробуждению, проводит ладонью вверх по грубоватой ткани простыни и прячет ее под подушкой. Просыпаться не хочется, но и уснуть ей точно не дадут. Она будет игнорировать до последнего, пока Чонгук не повторит сказанное или снова не сорвет с нее одеяло, чтобы привести в чувства, но свет такой яркий, а тишина мертвая.       Совсем другие ощущения и запахи. Тайгер набирается сил и приоткрывает глаза, пусть ими ничего не видит, кроме больно режущей белизны и снова закрывает их. Никогда не было так светло, будто за окном исчезли низкорослые деревца, а с самого окна решетка и теплого цвета жалюзи. Исчезло все, без исключения и слишком тихо, без возни, без приглушенного звука сильного напора воды из лейки душа. Тишина давит собой, заставляет по другому ощущать пространство и расположение предметов, вызывает высокочастотный звон в затылке. Тай открывает глаза и заставляет себя держать их открытыми, чтобы боль помогла проснуться. Самый надежный способ не расслабляться, это принять неудобную для сна позу, так и с болью. Ощущение, будто она спала дня три напролет, не меняя положения, не видя снов и тело теперь деревянное, а в голове перекатывается ком из перьев и ваты. Она чуть не падает, выбираясь из постели, путаясь в одеяле как в сетях и трет глаза, стараясь вызвать слезы, которые приведут в порядок иссушенную слизистую. Только на кухне, наполняя резервуар кофемашины водой, вспоминает, что состояние ее обусловлено выпивкой накануне. Хосока нигде не слышно и Тай под марш тишины смывает под душем с кожи влажные последствия алкогольного воздействия, надеясь, что, когда придет в себя окончательно, найдет от друга весточку о том, где он и когда вернется. Ожидания не оправдываются, когда Тай обходит весь дом и даже заглядывает под кухонный диванчик, в надежде, что записка слетела со стола и сквозняком ее загнало в узкое пространство. Стрелка часов над стойкой плавно переплыла за единицу и загробным эхом раздался бой часов, только в голове девушки. Неизвестно когда ушел Хо, но уже час, как кодовый замок, вопреки всем надеждам, молчал. Тайгер сделала глоток остывшего кофе и огляделась еще раз, лелея призрачную надежду на то, что ее глаза застила невнимательность и записка все таки есть. Нет. Снова ничего похожего нет. Тело почти перестало ныть с правой, настрадавшейся за ночь стороны, но в голове проясняться никак не хотело. Найти в таком состоянии выход, кажется совсем нереальным. Тревога нарастала с каждым новым кругом секундной стрелки по белому циферблату и ожидание становилось давящим и удушающим. Волнение и страх стали подкрадываться ближе, поглядывая желтыми глазами из темноты того самого диванчика, превращая мысли в разъедающие разум опасения. Если вдруг Хосок не вернется? Что делать ей? Сидеть тут дальше и ждать непонятно чего или пойти его искать? Очень важной деталью нарисовалось то, что у нее нет средства связи, делая беспомощной и напуганной. Тайгер подпрыгнула от неожиданности, когда входная дверь залилась мелодичной трелью и открылась. Почему-то ей показалось, что все настолько плохо, что Хосока она уже не ждала совсем и вместо него может прийти кто угодно, даже Пак, но Хо с пакетами появился из-за угла прихожей. - Что? - Удивленно приподнял он брови и едва увернулся от летящего в него блюдца, со звоном разлетевшегося на куски при ударе о стену позади него. - Ты совсем чокнулась?! - Закричал рыжий, роняя пакеты на пол, а его глаза вот-вот и упадут следом у его ног. - Где ты был?! - Взволнованно выкрикнула Тай, вскакивая на ноги и бросаясь к парню, заставляя того изогнуться дугой назад и подтянуть к груди руки, словно его собираются ударить. Его губы приобрели четкое, удивленное «О», а взгляд метался от лица Тайгер, к ее собственным рукам, не зная, защищаться или дать себя ударить. - В магазине. - Растерянно пролепетал рыжий, не решаясь опустить руки и даже дышать, не понимая, за что на него так злятся. - Ты мог предупредить как-то? - Снова кричит девушка, начиная терять самообладание окончательно, из-за нервозности и совершенно дурацкого выражения лица Хосока и прыскает смехом, когда друг серьезно начинает обдумывать свою ошибку, часто моргая огромными глазами. - Придурок. - Бросает Тай и возвращается в кухню, где выливает в раковину остатки ледяного кофе и слишком уж тщательно моет чашку, тратя на это гораздо больше трех минут. - Прости. Я надеялся вернуться раньше. - Мямлит парень, выставляя на стол рядом с раковиной пакеты с продуктами и возвращается в коридор, где собирает осколки блюдца. Тай уже сильно пожалела о том, что сорвалась на Хо, но тогда она совсем не думала над тем, что творит. Раньше, она бы никогда не позволила себе такую выходку и объясняет себе ее тем, что просто сказываются постоянное напряжение и множество мыслей о шатком нынешнем положении, как и призрачном будущем. - Ты меня прости. Я веду себя странно, даже для самой себя. - Качает головой Тайгер, ставя чашку на водосток и на автомате разбирая пакеты. - Я понимаю. Все не просто, да? - По доброму отвечает рыжий, пристраиваясь рядом и собирая продукты по группкам. - Пожалуй… - Выдыхает она, желая провалиться от того, что кажется сходит с ума, позволяя себе страдать воспоминаниями, подпускать к себе голоса и лица. Забывать о них конечно нельзя. Они скорее всего гонятся за ней и вероятно, скоро появятся, дадут о себе знать, но так хочется просто стереть их из жизни. Хочется не волноваться ни о чем. - Давай сходим в парк? - Предлагает Хосок. - А мы можем так далеко отходить от дома? - Сердце Тай подпрыгивает в груди как на батуте, от восторга и страха одновременно. - Так это же не далеко. Всего лишь через дорогу перейти. Ты же хотела туда сходить? - Возражает парень. - Мы не будем заходить в парк глубоко. Побудем где-нибудь поблизости. Перекусим там. Как тебе? Тайгер очень хочется. Она постоянно сидит дома и выходит только иногда, чтобы подышать воздухом, находясь при этом в постоянном напряжении, оглядываясь беспокойно, сжимая крепко ладонь друга. От этого устаешь. Девушка начинает энергично кивать еще до того, как отвечает словами. - Да, давай приготовим что-нибудь по быстрому и соберемся. Время еще есть. Телефон Хосока ползет по столу от неприятно громкой, ритмичной вибрации и он хватает его моментально, удаляясь из кухни, под вопросительный взгляд подруги. «Подъем», с усмешкой звучит в голове Тай.

***

      - Да отпусти ты ее. - Предлагает брюнет, после долгого раздумья, пытаясь образумить Пака. - Ты себя загоняешь. У тебя помимо беготни за никому не нужными элементами дел полно. Пак сидит в огромном, кожаном кресле, в своем кабинете и не спеша читает какой-то документ. Листок едва заметно подрагивает в его пальцах. Тэ проявил невероятную настойчивость и заставил друга рассказать ему свою безумную идею и причину беспокойства, не дающую покоя ни на минуту, кроме тех, когда он занят работой в корпорации. - Отпустить? Ты ее контракт видел? - Усмехается Чимин. - Ну и что? Разорви и выброси. - Пожимает плечами брюнет, но прикусывает язык, когда взгляд блондина становится холодным. - Даже обещания нужно сдерживать, пусть, данные на словах. Я мог получить огромную выгоду для себя, но сделал некоторые выводы и вложил все чаяния в выгоду иную. Потеря любого вида инвестиций, для меня, как для бизнесмена — крах. Я занизил ставку и доверился не очень надежному источнику контроля. Теперь, я должен вернуть потерянное. Иначе, мне придется отказаться от большего в своей жизни, как неспособному оправдать себя инвестору. Сегодня я отпущу ее, а завтра развею дело отца по ветру. Тэ откровенно не понимает, что именно толкает парня в погоню за абсолютно глупой целью. Глупой и опасной. Эти принципиальность и тяга к совершенству во всем, кажутся не стоящими и пугающими. Это в настоящем смысле помешательство, одержимость. Делать добро насильно, это тоже зло. Ведь никто не просит. Кажется, лучше вообще не попадаться на глаза такой доброте. - К тому же, Джин нащупал кое какие следы. Его лобстеры уже выехали для проверки информации, а с отца девчонки сняли наблюдение. Этот козел и пальцем не пошевелил, даже после моего визита. Черт… Как можно называть себя отцом, если ты живешь как жил, не заботясь о том, что где-то твой ребенок возможно испуган, голоден, умирает от холода, болеет… Чимин прерывает остервенелую тираду, сжимает в кулаки ладони, сминая забытую в одной из них бумагу и приходит в себя, отшвыривая листок. Тэхен только отрицательно качает головой, поражаясь тому, как в Паке умещаются убивающее холодом безразличие и такая горячность, когда дело касается святого, по его мнению. Возможно дело в его собственном отце, для которого дела работников компании стоят выше собственного отпрыска. Он и так имеет больше, чем любой другой в стране. Сыт, одет и не обделен разнообразным вниманием, а вот люди, вносящие огромный вклад в работу, должны получать достаточную стимуляцию для того, что бы продолжать трудиться и приумножать доход. Целью жизни Пака старшего, было будущее сына, в котором он продолжит управлять корпорацией с теми же мыслями и отношением к работе своего отца. А Чимину это все претит. Отец его смотрит не туда, думает о полезном, но не о том, а ребенок его уже с детства взрослый и обнимать его, умиляться, не хочется. Деньги за успехи, это не теплые объятья и слова родительской поддержки. Сухая похвала, будто для лошади, выигравшей забег и премия сеном. Он и так старается быть примером во всем и для всех и давно оправдал все надежды родителей, которые пользуются этим, выводя его в свет, как экзотическую зверушку, всем на показ. «Смотрите, завидуйте. Вам такого точно не видать, с вашими-то недоумками детьми». Он умный, практически гений. Иначе, никогда ему не соответствовать навязанным стандартам и не дотягиваться до точек соприкосновений. Быстрое освоение и усвоение, дается ему с легкостью. Одарен он или проклят, определить сложно, потому что ему давно приелось быть идеалом на витрине родительских амбиций и хотелось своей собственной судьбы. Только по закону вселенной, если где-то прибыло, значит где-то убыло. Если мозг работает идеально, а организм здоров, недостаток появляется в душе. Пока другие дети играли, общались с друзьями и повзрослев, не изменили своим предпочтениям, Чимин поглощал информацию сверх нормы. Знал программу на пару лет вперед своей школьной и со временем, перестал поглядывать за окно, где люди просто общались и хорошо проводили время. Лет в двенадцать, Пак начал осознавать, что он не умеет выражать эмоции. Просто не знал как это делается и всегда считал, что его собственные способности отстают от тех, что так умело распыляют краски. Все эти радостно, широко раскрывшиеся глаза от удивления, восторженные улыбки, даже чуть порозовевшие щечки, всегда нравились мальчишке, но сам он даже слегка зардеться не мог. Либо краснел как рак, либо вообще не реагировал. Все недостаточно четко, не достаточно идеально. Поэтому, старательно сканировал окружающих его людей, чтобы учиться на их примере или просто копировать то, что делают они. «Эмоциональный и поведенческий паразит», поставил себе свой собственный диагноз Чимин и смирился с ним. К своим годам, он отработал стиль и качество так, что выглядел идеалом в каждом движении руки, в каждом взгляде. Но внутри, он так и остался мертвым, без пристрастий и желания научиться быть собой, постепенно теряя все необходимое, чтобы быть Человеком. Любовь для него — химический процесс, общение — трата времени и масса не несущих пригодного значения слов, сплетни, наглядность человеческой низости и скотского поведения. Парня кривит и передергивает от всего этого, как от кислого лимона, которые он терпеть не может. Единственная попытка не потерять зачатки человечности, это Ким Тэхен, открытый на публике, имеющий свою неповторимую мимику, смех, взгляд. Тэ такой, как он есть, каким был. Относиться к нему положительно и взаимно, это пытка, которой Пак себя испытывает, издевается, заставляет держаться изо всех сил на поверхности и не кануть в сыром холоде раньше времени. Парнишка пришел к своему собственному хобби через все то же наблюдение. Его не интересовали играющие роли люди, его тянуло к тем, кто умеет признавать свои ошибки, способен искренне просить прощения, умеет выживать честно. Разглядев эти качества в редчайшем представителе рода человеческого, он буквально приковывал того к себе любыми средствами, будь то щедрая оплата или «контракты». Он надломился и залечивал рану сам, без помощи тех, кто должен быть близким и радеющим. Сохранить лучшее в других, буквально стало для него заданием на жизнь вперед. К тому же, он преследовал и собственную выгоду. Через тех, кто становился счастливым, был счастлив и сам. Не оправдание конечно, для развившегося в парне отклонения, ухудшающегося, пока он увлеченно преследует так заинтересовавшую его жертву своей доброты.       - Что сделаешь, когда ее найдут? - С тяжелым сердцем интересуется брюнет. - Не знаю. Хотел избавиться, но черт возьми… Она сильная. Ты не представляешь, насколько сильная. - Глаза парня туманятся и он расслабленно оседает в кресле, откинув голову. - Хочу выяснить все, до самого конца. Я бы многое на ней испытал, хотя она уже сейчас превысила большую часть из моих ожиданий. Ты видел когда-нибудь таких? Они с псом для меня идеальны. Мне бы таких людей и побольше. Понятия не имею, как ей удалось сбежать, но имею некоторые подозрения. - Пак не поворачивая головы, переместил взгляд на друга и тот внутренне сжался, перестав дышать, но изобразил интерес, как мог. Киму внезапно стало страшно, ведь блондин смотрит так, будто знает все, даже имя той, кого прошлой ночью друг трахал в туалете клуба ночью. Несколько минут в кабинете висит напряженная тишина, пока брюнет стоически выдерживает вскрывающий душу взгляд и радуется вибрирующему в кармане пиджака телефону как дару свыше. - Я отойду. - Встает Ким и выходит из кабинета, на всякий случай отходя от закрытых дверей дальше по коридору. Пак остается один и глубоко задумывается над тем, что для него означает дружба. Что она дает другим людям? Почему он сам все еще держится за человека, продолжая истязать себя его живостью? Внутри, где-то в районе грудной клетки, постоянно что-то обрывается и перестает существовать, оставляя после себя россыпь мелких камушков, которые со временем прессуются в один большой монолит. Только камень этот легкий, будто вообще не имеет веса, не гнетет, не давит, но как второй скелет, дает возможность сносить все удары. Правда, это выматывает. - Мне нужно уехать. - Бодро сообщает вошедший Тэ, сразу направляясь к блондину в кресле и встает позади него, уложив ладони на его плечи, перегибаясь через спинку, чтобы чмокнуть в макушку. - Срочные дела? - Чимин не двигается, не пытается уйти от жеста, привычного для Кима внимания, но пытается взглянуть на друга снизу вверх и становится похожим на того, кого Тэ знал в детстве. - Да, отец просил приехать. Хочет наверное прочитать очередную лекцию о поведении и ткнуть носом в твою сторону. - Картинно вздохнул брюнет. - Иногда кажется, что он предпочел бы видеть на моем месте тебя. - Точно не обрадовался бы, стань такое реальностью. - Шепчет с улыбкой блондин и снова, стойко переносит нежность Тэхена, выраженную в быстром поцелуе в щеку. Ким любит Чимина. Любил, и благоговел перед ним всегда, беспокоился о нем, думал часто и скучал. От того хуже на душе становилось, при виде того, как он себя изуродовал. Странности свойственны всем, в большей или меньшей степени. И безумства, тоже можно счесть неким изюмом. Но то, что творится в светлой голове, милой когда-то булочки, не лезет ни в какие ворота. У дверей кабинета, брюнет поднимает руку и растопыривает на ней длинные пальцы в прощальном знаке. Чимин сверлит неопределенным взглядом его удаляющуюся спину и сжимает губы в тонкую линию, считая до десяти. Селектор издает короткий писк и парень включает микрофон. - Нашли? - Задумчиво произносит. - Она в Пусане, господин Пак. - Отвечает приятный, чуть с завышенным тембром голос. - Даже так? В Пусане? Значит подождем. - Улыбается, предчувствуя победу блондин. - Подождем чего? - Растерянно звучит голос секретаря. - Кого. Пусть группа сопровождает второй объект. Хочу быть уверен, что не ошибся. - Наставляет Пак и отключает селектор, с облегченным вздохом откидываясь на спинку кресла. Всегда подводят близкие.

***

      - Сколько до места? - Интересуется Тэхен, понижая тон, будто его может кто-то подслушивать. - Я уже близко. - Звучит приятный голос в ответ и брюнет бегло оглядывается, в поисках лишних глаз. - Когда доедешь, сразу сообщи мне. Не входи туда, иначе все провалится, а нас найдут в одной могиле. - Напутствует Ким, удивляясь приятному звучанию собеседника, которого видел всего пару раз, но никак не мог соотнести его внешность и услышанный впервые голос. - Уверен, они тоже уже рядом. Вместо ответа, слышен звук закрывающегося забрала и рокот мотоцикла, набирающего обороты. Тэ знает, что был услышан и удовлетворен этим. Чонгук страшно устал от гонки за временем. Устал до того, что ног не чувствует, а зад чуть ли не прирос к седлу, но где-то в нескольких километрах от него, находится человек, которого он попеременно желает убить и спасти. Слишком быстро начал меняться образ жизни, от без интересного, к совершенно сумасшедшему, утягивая в бурный водоворот быстро сменяющихся локаций и обстоятельств. Он до сих пор не понимает, что испытывает, но часто ощущает тревогу и недоверие, держа их в узде только при помощи надежды на то, что не будет обманут собственным доверием и уговорами пойти навстречу. Маленький, колючий огонек предательства разгорался под ребрами, делая болезненным каждый вдох, а голова гудела, заставляя чаще ополаскивать лицо от дорожной пыли, прямо на обочинах дорог, из пластиковой бутылки. Нужно спешить. Не хотелось бы встретить команду секретаря, которая точно не остановится, в погоне за наградой и продолжит рыть землю в поисках.

***

      - Вот сюда. Сюда! - Зовет Тайгер рыжего, указывая на свободное от людей место на траве и парень спешит к ней, на ходу снимая рюкзак, наполненный небольшими контейнерами с закусками. - Словно подарок, - Улыбается Хо удаче, найти местечко в уголке, под деревом, - жаль, что мяса пожарить не получится. Но мы, обязательно сделаем это, когда все образуется. Правда? Тай улыбается, но грустно. Ей тоже хочется верить, что все будет хорошо. Возможно, они вообще надумали себе проблем и на самом деле, ее не ищет никто. Она же не преступница и не важная особа, которой можно было бы уделить столько внимания. Кому она сдалась… Пара часов проходит прекрасно. Два друга сидят под деревом, опираясь спинами на толстый его ствол и беседуют о том, чего хотели бы сейчас. Строят призрачные планы, наблюдая, как солнце медленно заходит за зеленые кроны на окраине парка. Оба исполнены надежд и мысленно просчитывают шансы на сбыточность их планов. - Кажется, я увлеклась водой. - Бубнит Тай, поднимаясь на ноги, а Хосок оглядывается по сторонам, вспоминая, где видел кабинки биотуалетов. - С тобой сходить? - Интересуется рыжий, но получает язвительную шутку, возможную только между очень близкими друзьями, но все равно, устраивается так, чтобы видеть подругу издалека. К вечеру, многие расходились по домам и постоянно снующие тела, мешали обзору, поэтому Хо старательно отклонялся в разные стороны, не отводя взгляда от прямой спины. Кучка туристов, галдя окружила кабинки и он пропустил момент, когда Тай зашла в одну из них, немного растерялся, но до слез в глазах продолжал смотреть и выдохнул только когда девушка вышла. Она пропустила следующего желающего войти и нагнулась, чтобы поправить джинсы у щиколоток, затем выпрямилась и уже по привычке, завертела головой по сторонам, но замерла, внимательно всматриваясь во что-то с правой стороны. Хосок напрягся еще до того, как Тайгер вдруг спружинила на ногах и побежала в противоположную сторону, поэтому, был готов вскочить и побежать за ней следом, еще не зная от кого или от чего она бежит. Рюкзак и разложенные рядом контейнеры так и остались лежать под деревом и по всей видимости, вряд ли за ними кто-то вернется.