Стража

Намджун вымотан морально и физически. После известия о том, что младший ранен, мужчина чуть не поседел в один момент и вылетел в Пусан, нанятым Паком медицинским вертолетом.       Полицию тихо, но твердо оттеснил от тела пса секретарь, нагромоздив на приблизительную основу произошедшего, довольно общую картину о случайности, и тем же вертолетом, их с псом, доставили обратно в Сеул. Намджун сопротивлялся решению транспортировать раненого в таком шатком положении, но Пак был не приклонен. Никто не должен знать о том, что произошло. С полицией он разберется, а вот слухи замять будет сложнее многократно. Док боялся дышать рядом с бледным телом, без конца контролируя его состояние, проверяя давление, капельницу и молясь про себя. По выводам, рана была не смертельной, но исключать сторонние проблемы наивно. У дома их уже ждала машина с надежным, по мнению будущего главы корпорации человеком, коим оказалась худенькая медсестра, имени которой Джун даже не запомнил. Все его внимание поглотил человек на операционном столе, чье лицо закрыто кислородной маской, над которой, словно через прозрачную кожу виднелись черные провалы глазниц.       Медсестра ушла сразу, как извлекли пулю и выровнялись показатели. Состояние стабилизировалось, но успеха и близко не было. Кризис мог нагрянуть в трехдневный период, и док не отходил от парня ни на минуту дольше, чем элементарно требовалось. Пялился в монитор с прыгающими, ломаными линиями и слушал монотонный, попискивающий ритм, отмечающий каждый пик. Мужчина позабыл о сне и голоде, лишь выстраивая сценарии своих действий, при каждом предполагаемом развитии событий. Даже когда его все устраивало, добавлял новую проблему к уже произошедшей и боялся, что не справится. Как же любит подкидывать судьба гадости. Все должно было быть по другому. Чонгук должен был получать раны только внешнего характера, с которыми Намджун уж точно справился бы, но проникающее, да еще и огнестрельное, стало полнейшей неожиданностью, от которой док готов был не один чемодан экстренной помощи схватить в дорогу, а целую операционную разом перенести. В вертолете он ощутил самый настоящий страх, видя дефибриллятор на стене, от которого отгородился ладонью, лишь бы тот не стал необходимостью. Любые средства хороши там, где живут неизвестность и ужас. Не будь Намджун врачом, сказал бы, что помогло настоящее чудо. Но как врач, утверждал, что чудо, это сам Чонгук. Настоящее чудо, из плоти и даже потерянной ей крови. Силе его можно только завидовать. По предложению Пака, Джун позвонил Хасу и та сорвалась к нему прямо с учебы. Ким ожидал массу страшных обвинений в сторону свою или Пака, но вместо этого, девушка решительно взялась за простейшую помощь. Готовила, убиралась, подменяла дока на время и старалась подольше задержаться рядом с безвольным телом. Оба молчали о самом страшном, надеясь, что ничего не произойдет, но кто-то явно испытывает людей на прочность постоянно.       Кризис случился на следующую ночь. Хасу дремала на койке, рядом со столом, на котором лежал ее брат и не понимая, что происходит, пыталась продрать глаза, а датчик в это время разрывался истошными воплями, сообщая об остановке сердца. Намджун ворвался в операционную как ураган, неся с собой волну паники и страшной неизбежности. - Что происходит? - Девушка испуганно замерла, наблюдая, как кожа парня становится белой и меняется в оттенке на синеву. - Все хорошо, Хасу. Все хорошо. - шептал Намджун, доставая из передвижного стола кучу разных предметов, но тут же понимая, что они не помогут, отметал их надобность. Конечно все плохо, но паника не нужна ни ему, ни ей. Нужно действовать, а не говорить. Страшно то, что ничего они сделать сейчас просто не могут. Если Чонгук откажется бороться за свою жизнь, это будет концом ее. Намджун снова молится про себя, стараясь не показывать девушке глаз, в которых страх гораздо сильнее и объемнее, чем в ее собственных. Она не понимает, что ситуация может оказаться фатальной, а вот он знает и в ужасе от этого. - Чонгук! Дыши! Слышишь меня? Слышишь же, стервец! Чонгук! Док кричал на парня, веря в то, что он слышит его именно сейчас, когда сознание в возбужденном состоянии и замешательстве, способно различать сигналы извне, попутно набирая в шприц эпинефрин, остающийся единственной надеждой. Быстрый расчет на смещение сердца при наличии стягивающей повязки на груди, и док приложил к этому месту палец, найдя нужный угол для проникновения иглы и резким движением ввел ее полностью. Датчик продолжал орать, но и Намджун, и Хасу молча уставились друг на друга, не слыша ничего вокруг. Стрелки часов замедлили свой ход, превращая секунды в часы, а людей в статуи. «Борись. Борись.»

***

      «Охота полностью прекратится на неопределенный срок. На центральной автобусной станции ждут билеты и документы. Слежки можно не опасаться», гласило сообщение в телефоне Хосока и сопутствующие детали, скорее всего, были последними, как последней была помощь от загадочного человека. Но, большего им и не было нужно. Этого уже было более чем достаточно. В кассе, действительно, Тайгер выдали паспорт с фальшивым именем, на который были оформлены билеты. Вздохнули с облегчением они только в рейсовом автобусе, и Хосок, пользуясь высокими спинками кресел и малым обзором, наконец снял с лица маску и очки, заставляя Тай поморщиться от его вида. Компрессы и примочки помогли не сильно, да и делать их особо было негде. На станциях метро они старались не задерживаться надолго, чтобы не привлекать к себе ненужное внимание, покупая лед в автоматах. Кровоподтеки и синяки выглядели очень красноречиво. - Думаешь, все устаканится? - Задался вопросом вслух рыжий. - Не может же быть всегда плохо. - Пожала плечами Тайгер. - У меня неприятные ощущения, и оставлять они меня никак не хотят. - Парень осторожно потер свербящую переносицу и откинулся на спинку кресла, намереваясь хоть немного поспать. - У меня тоже. - Выдохнула Тай и уставилась в пыльное окно, испытывая самый настоящий страх перед неизвестностью.       Автобус проследовал до Вонджу, где, по словам благодетеля, находилась квартира. Обязанность неизвестному возросла многократно, давя на плечи беглецов, но что-то не давало покоя помимо благосклонности от этого человека. Квартирка действительно была, причем находилась она на крыше невысокого, в три этажа дома с нежно-голубой краской на стенах, и выглядела довольно самостоятельной надстройкой. По сравнению с предыдущим жильем, помещение было совсем небольшим, всего в одну комнату, куда вмещалась и импровизированная кухня. Никаких излишеств, никаких больше средств к существованию, помимо уже оплаченного за три месяца вперед метража. Хозяйка тихая и ненавязчивая женщина, ее губы почти постоянно изгибала понимающая улыбка, но глаза были спокойными, немного усталыми, а в них отражался весь накопленный за жизнь опыт, выливаясь морщинками в уголках. Квартальчик достаточно чист. Почти все первые этажи домов заняты магазинчиками и закусочными, из которых лился аромат разнообразных блюд. - Думаю, здесь, проблем с поиском работы не будет. - Хосок сбросил на узкую кровать сумку с пожитками, и взглянул в небольшое окно, из которого было видно только розово-голубое небо с уходящим к закату солнцем. - На том, большое спасибо, надеюсь, больше не столкнемся. - Парень обращался к мобильнику, закрывая вкладку сообщений в нем, где черным по белому, подрагивала фраза «желаю удачи!». Тай щелкнула включателем и осмотрелась как следует. В маленьком холодильнике нашелся элементарный запас продуктов, заготовленный хозяйкой, плитка с тремя баллончиками газа. Вещи из сумки переместились в старенький комод, а вечер прошел на площадке крыши вокруг квартирки. Низкорослые домики, окрашенные в самые разные цвета, постепенно становились однотонными, кое-где отражая красный закат окнами, дрожащими в мареве разогретого за день асфальта и стен. Тай нехотя, мысленно вернулась к образу распростертого на теплом асфальте телу и пожалела об этом, ощущая тоску и сожаление. Хосок молча пялился в небо, но его тоже одолевали нерадостные мысли, судя по тому, что он покачивался с пятки на носок и кусал нижнюю губу. Оба они пережили за последние дни так много, что говорить об этом сейчас не хотелось, молча переваривали, раскладывали события по полочкам в голове, чтобы найти большей их части элементарные объяснения, и спустя время перебирать их без боли или раскаяния. Хо, выведенный из строя собственным неприглядным лицом, вынужден был оставаться дома, пока Тай обходила магазины в поисках работы, ведь денег почти не осталось, и большая из них часть, ушла на лекарства для парня. Через три квартала от их дома, ей повезло устроиться официанткой в лапшичной. Хо очень переживал, что подруге придется работать на двоих, но обещал, что поправится как можно скорее, чтобы наверстать все, что упустит за это время.       Буквально через пару недель и он устроился на работу, продавцом в круглосуточный магазинчик, но совсем в другой стороне от места работы Тайгер, еще и в ночную смену, потому как магазин находился близко от проезжей части. Долго не мог смириться с таким положением дел, но обсудив это с девушкой, немного успокоился, обещая себе найти через время другую работу, чтобы не оставлять Тай одну по ночам. К тому же, за ночь платили больше, чем в дневную смену. Подсознательно он все еще боялся, что случится что-то не входящее в их планы, что снова потеряет ее и на этот раз помочь будет некому. Тай была вполне довольна местом своей работы и своей сменщицей. Джирин была моложе, энергичнее, любопытнее и более жизнерадостной, заражая этим и саму Тайгер. Часто девушка забегала в лапшичную после учебы и заказывала ту, что нравилась из меню больше всех. Сама Ли ждала этого момента, оттягивая свой обеденный перерыв, чтобы поесть вместе с ней.       Благодетель постарался, и теперь они с Хосоком носили одну фамилию — Чон, представляясь всем братом и сестрой, что для самого парня было печальным выбором. Он бы не отказался представать перед новыми знакомыми кем-то более близким для подруги. Но, это накладывало бы свой отпечаток на вынужденное поведение в обществе, от чего Тай сразу отказалась. Хватило ей дискомфорта и по пути в Пусан. Относиться к рыжему не как к брату, было выше ее сил и привычки, слишком хорошо она его знала. С первых полученных денег, за месячный период работы, Тай накупила снеков и выпивки, вызвав тем самым возмущение Хосока, который настаивал на том, что телефон был бы важнее, ведь он переживает о ней, пока работает до раннего утра. Но, Тай хотелось отметить месяц совсем обычной жизни, что казалось ей очень важным на данный момент, и Хо пообещал подарить ей телефон на ее день рождения через месяц, несмотря на попытки отказаться от такого предложения. Оба они, несмотря на подобные, мелкие разногласия, чувствовали себя счастливыми, согреваясь воспоминаниями в выходные, попивая чай на полюбившейся площадке крыши. Еще неделя прошла в привычном режиме занятости, в котором друзья уже не оглядывались постоянно и не присматривались к лицам, кажущимся подозрительными. Они будто совсем позабыли о прошлом, проваливаясь в обязанности и круговерть будних дней. Казалось, что все пришло в норму.       После вечерней смены, Тай находилась в приподнятом настроении, пока протирала столы и прибиралась в помещении, ведь завтрашние выходные совпадали с выходными днями Хосока, и они собирались пойти в парк. Оставалось дойти до мусорного бака и забросить в него пластиковый пакет с мусором. Последнее дело на сегодня. На улице душно, даже для летнего вечера, теперь понятно, почему посетителей было так много. Прохладный воздух из кондиционера, привлекает больше людей, чем само меню в лапшичной. Тайгер утомлена, но даже утомление вызывало легкую улыбку, из-за того, что навязано самой обычной работой, которая не сравнится, конечно, с работой мечты, но по крайней мере, она простая. С этой мыслью, девушка запихнула в бак мешок и согласно кивнула своим мыслям. - Простите. - Тай напряглась и медленно обернулась. Незнакомый парень стоял в нескольких шагах от нее и улыбался самой дружеской улыбкой. - Я хотел помочь, но вы, как вижу, сильная девушка. Тайгер медленно выдохнула, по ритму сердца понимая, что еще не до конца ее отпустили страхи прошлого, напоминая о себе в редкие моменты. - Спасибо, не утруждайте себя. - Девушка быстро склонилась в нелепом своей скованностью поклоне. - Не хотите прогуляться? - Парень продолжал улыбаться и строить щенячьи глазки, заставляя девушку жалеть, что она не может предупредить Хосока, что могла бы задержаться и потратить время на общение с кем-то кроме него, сменщицы и посетителей. - Извините, - Улыбнулась Тайгер в ответ и уже чуть легче поклонилась еще раз, в знак извинения. - Я не могу. Меня ждут дома. Она уже развернулась и направилась к магазинчику, как услышала шаги за спиной, очень близко. - Я вынужден настоять. - проговорил парень, действуя навязчиво и портя тем самым настроение. Неприятно, когда симпатичный парень вдруг показывает настолько отрицательную сторону, зато сейчас Тай нисколько не жалела, что отказала ему, готовясь действенно подтвердить свой отказ. Но стоило обернуться, как в лицо ударило густое облако с неприятным запахом, и в глазах моментально помутнело, вплоть до абсолютной темноты.

***

Шум в голове, казалось не стихал вовсе. К нему прибавились тошнота, сухость во рту, растерянность и непонимание. Собственное тело казалось тяжелым как камень, опутанный водорослями на дне ручья, и даже руку поднять тяжело, чтобы потереть глаза. Состояние было знакомым, вызывая дежавю так же, как и полная тишина вокруг. Чьи-то приближающиеся шаги, щелчок замка, и приток свежего воздуха из открытой двери, говорили о том, что теперь рядом кто-то находится. Шаги прошлись по комнате и приблизились, звуча прямо под боком, с левой стороны. Губ коснулось что-то мокрое и прохладное, Тай с усилием разлепила веки. Черные глаза смотрели так знакомо, что тяжелое сердце зашлось паническим грохотом. «...Тайгер!», эхом зазвучал в голове выкрик, вместе с хлопком, звеня в ушах. Девушка невольно сжалась и попыталась отстраниться. Нет. Отползти подальше от образа закрытых глаз на бледном лице. - Тише, тише, - повторял женский голос, не свойственный черным глазам. - Я просто хотела проверить как ты, и смочить твои губы, чтобы не пересыхали. Тай попыталась сесть, но гравитация будто издевалась, создавая лишь подобие своего существования, от чего движения больше походили на попытки птицы вырваться из невидимой клетки. Резкие и размашистые, словно опоры им нет и объяснения. Беглый взгляд по сторонам поверг в тихий шок. Абсолютно вся обстановка осталась такой, какой она ее запомнила, даже поломанный стеллаж с книгами был на том же месте. - Нет… Нет… Не может быть. - Состояние скакнуло на пиковую точку нервного напряжения, грозя разразиться бурей, а Тай все шептала, что этого не может быть, и голос ее набирал хрипящую громкость. Бесконечные движения становились хаотичными и опасными, но только сейчас она поняла, что не может нормально двигать руками из-за наручников на них. - Успокойся, пожалуйста. Ты поранишься. - просит девушка, а Тай видит только ее глаза, и ощущает тяжелейшие приступы паники, вины, страха и всего остального наверное разом. Еще одно знакомое лицо появилась незамедлительно, как только голос пленницы обрел непозволительную громкость. Белый халат и медицинская маска под прямоугольными очками, вызвали смешанные чувства. Хотелось просить о помощи, и в то же время, мозг кричал, что не тот это человек, у кого можно теперь искать снисхождения. - Подержи ее. - холодно отчеканил, когда-то с теплом звучавший голос. Девушка отложила влажную марлю и, сев на кровать рядом с Тай, обняла ее так, что голова закружилась от знакомого запаха. Противоречивые ощущения накрыли новой волной, заставляя напряженно соображать, что именно не сходится между глазами и голосом. - Ты его сестра? Мне очень жаль, - только и успела просипеть Тайгер, как в бедро впилась игла шприца, противно скрипнув в тесно сплетенных волокнах джинсовой ткани. Простые слова дались буквально на облегченном выдохе, будто это могло снять с нее вину за смерть пса. - Он жив. - прошептала девушка в ответ, и разжала руки, стискивающие плечи. Потеряв поддержку, тело грузно опустилось на постель. Глаза полные не выплеснутого волнения, уставились на Хасу. - Я думала он… - Тай запнулась, пытаясь проглотить подступивший к горлу ком. Конечности больше не слушались, и только разум метался, перепрыгивая с картинки на картинку в памяти. Намджун вышел из комнаты, убедившись, что девушка не сможет себе навредить. - Нет. Все сравнительно хорошо. Правда, нам пришлось понервничать в последнее время. - В руках Хасу снова оказалась марля, которой она теперь осторожно касалась губ Тайгер. - Не могла бы ты уйти? - Шепчет Тай, внимательно следя за действиями девушки, которые казались слишком мягкими, наполненными заботой. - Думаешь, одиночество, это то, что тебе сейчас нужно? Тонкие руки замерли, а черные глаза стали колючими. Они с братом даже говорят в одинаковой манере. Пса и одного для этого мира много, а тут его копия, с обратным ему поведением. - Прикроешь меня от Пака? - Язвит в ответ Тайгер, не зная как еще себя защитить в своем беспомощном положении, не имея возможности воздействовать на других никак, кроме слов. - Он не знает, что ты здесь, - неожиданно отрезает Хасу, и встает с места, направляясь к окну, где раздвигает жалюзи, осматривая раму. - Надо же, душно как, и даже не проветрить… Тай помнит, что на окнах отсутствуют ручки, но девушка до сих пор не обратила на этот факт внимания, видимо, было без надобности. Внимание на себе заостряет информация о том, что Пак в неведении о том, что его собственность вернулась на положенное ей место, но, как тогда она оказалась здесь снова? - Кто меня привез сюда? - Повышает голос Тай, когда ей кажется, что сестра пса сейчас выйдет за дверь, к которой шагала, но она лишь распахнула ее, позволяя воздуху в комнате двигаться. - Нам помог один человек. Я сталкивалась с ним… По работе. - Хасу не долго, но подыскивает подходящее слово, и это заметно. Глубоко вдохнув, собеседница возвращается обратно к кровати и присаживается рядом, рассматривая лицо пленницы. - Чем ты его так увлекла? Он потерял покой. - задумчиво произносит девушка, наталкиваясь на раздраженный тон. - Чем можно зацепить маньяка? Да чем угодно. - выплевывает Тайгер и отворачивается. - Я не о Чимине. - Склоняет на бок голову Хасу и наблюдает за реакцией, последовавшей незамедлительно. Тай перестала злиться и впала в задумчивость. - Мой брат для меня очень много значит. Он единственный в моей жизни человек, и я за него долго боролась. Мы многое пережили с ним. Казалось, что его не тронет уже ничто, но он обижен и расстроен тобой, твоими поступками. Тай судорожно сглотнула, и зло уставилась на Хасу. - То есть, по твоему, я должна поступать иначе? Мне нужно смириться? - Губы девушки сжались в тонкую линию, а на глаза навернулись слезы от бессилия. - Возможно это прозвучит жестоко, но ты сама усложнила все до такой степени. Тебе стоило просто попытаться найти с ним общий язык, попытаться понять его… - Его?! - вскричала Ли. - Понять его? А кто поймет меня? Почему мне нужно идти на уступки ему и его психу — хозяину? - Он бы тебя понял. Он уже понял тебя, только ты не прислушалась к нему. - голос Хасу дрогнул, и она шмыгнула носом. Видимо, брат действительно настолько близок ей, что даже мысли о нем причиняют боль. - Он не тот, кто будет помогать кому попало. Он не вступится без надобности и, уж тем более, не побежит выручать, когда незнакомый по сути человек, соберется натворить глупостей. Он добрый, но не для всех. Девушка грустно улыбнулась и невидящим взглядом уставилась в окно. - Он моя семья, и только для меня, потеряв голову, спешил на выручку всегда. Я даже немного ревную теперь. - Его никак не оправдывает то, что он весь такой чудесный. Он подчиняется сумасшедшему! Как собака! - Негодование Тай заставляло ее повышать голос, который так и норовил сорваться. - Это сложно объяснить. - Девушка помрачнела, и опустила красивые глаза на свои ладони, сложенные на коленях. - Мы многим обязаны этому самому сумасшедшему. На самом деле, ты и его плохо знаешь, поэтому, строишь свое мнение на том, что видимо на поверхности. Я не имею права о многом говорить, но так хочу объяснить тебе. Хочу чтобы ты перестала воспринимать его как врага. Хотя бы на время, пока он не поправится. Голос Хасу переполнен мольбой, а глаза блестят от слез, смягчая Тай. Она тоже так переживала бы за Хосока, окажись он в подобной ситуации, и никак не смогла бы понять ту, что принуждают. Возможно. Все не однозначно. Тайгер отводит взгляд, и морщится от того, как щемит сердце, разгоняющее боль по всей грудной клетке. Теперь и она шмыгает носом, составляя звучный дуэт с сестрой пса. - Он меня пугает собой. Мне неприятно, - сквозь зубы цедит Тай, убеждая себя, что это не ложь, а самая настоящая правда. Он конечно пугает ее в редкие моменты, доводит до истерик своими закидонами и требовательностью, но никак не неприятен. Что-то в нем располагает к себе. Что-то почти незаметное. - Я знаю, чем он так тебя пугает, - грустно шепчет Хасу. - Это все яма. Тай молчит и слушает, надеясь, что узнает что-то такое, что позволит ей зацепиться и на время примириться с псом. Честно пытается понять его. - Знаешь… - Хасу некоторое время обдумывает то, что собирается сказать, и после тяжелых колебаний, все таки продолжает: - Мы с детства с ним на улице. Я даже не знаю, как мы оказались там. Не знаю, где наши родители, и помню о них ничтожно мало, только их крики. Разлучили нас через какое-то время. Я осталась в детском доме, а его забрали. Мне конечно никто не сказал ничего. Просто забрали, и все тут. Однако, потом забрали и меня, казалось бы, приличные люди, но какие тайны скрывают обычные лица… Меня просто купили, а потом пользовались как товаром. Я много лет проработала проституткой, и только через какое-то время, узнала, что эти люди знают, где Чонгук. Нашла его. Любыми путями стремилась к нему, и мне повезло. Нам даже разрешили видеться, хотя, лучше бы я не видела этого. Хасу замолчала и всхлипнула, утирая слезу. Когда она снова заговорила, стало понятно, что ей очень тяжело. - Надеюсь, он меня простит. - Снова всхлипнула девушка. - Он боец с раннего детства. Растила его немая бабка, которая работала в той яме. Жил он в окружении собак, участвующих в боях. Только бились они не против друг друга, а против людей. Насмерть. Они были ему постелью и одеялом. Кормили его тем же, что и псов. Крупами и мясом. Девушка в очередной раз замолчала, и Тай становилось все непонятнее, к чему она готовится. Что такого собирается сказать, что ей нужно собраться для этого с силами. Хасу мяла пальцы и глубоко вдыхала, вселяя в саму Ли беспокойства больше, чем ее собственное положение. - Казалось, все бы ничего, но никто не будет кормить животных, обреченных на смерть дорогим мясом. И людей там погибало достаточно, чтобы... - Замолчи. Замолчи сейчас же, - звук слабого, постороннего голоса заставил Хасу вздрогнуть, а Тай показалось, что ее ударили в нос, от чего перед глазами все слегка поплыло, а в ушах появился звон. Такие знакомые нотки стали, даже в голосе обессиленного, и вместе с тем, необъятная просьба замолчать, не выдавать страшной тайны, которую теперь захотелось узнать во что бы то не стало. Хасу подскочила с места и подбежала к псу, который потеряв все силы, сползал по стене, а Тай не могла пошевелиться до сих пор, и только хлопала глазами. Пес сильно исхудал, но жилистое тело не давало потерять его форму окончательно. Торс был затянут в жесткую снаружи повязку, стягивающую внутри грудь, не дающую даже вдыхать нормально. На лбу парня поблескивала испарина, он хватал воздух открытым ртом, словно пробежал с десяток километров без остановки. - Намджун! - Закричала Хасу, и скрылась из виду, собираясь найти дока, а пес повернул голову к Тай, и смотрел на нее ровно до того момента, как сестра с Джуном подбежали к нему. Док в своей манере отчитывал парня за сумасбродство и опасность таких прогулок, пока помогал девушке дотащить вялого брата до операционной за стеной. Тай пыталась прочитать по взгляду, о чем он в этот момент думал, но его болезненный вид перетягивал всю сосредоточенность на себя. Сложно узнать в этом образе бодрого и неуемного пса, никогда не отказывающегося от добавки стряпни дока, сейчас выглядящего так, будто он не питался уже очень продолжительное время. Тем не менее, он нашел в себе силы, чтобы добраться до своей комнаты, говорить. Он точно не обычный человек. Невероятно сильный. Разглядывая над собой белый потолок, Ли раздумывала над сказанным Хасу, не переставая перебирать варианты окончания фразы, но все предположения выглядели слишком пугающими. - Он каннибал? - Надавила голосом Тай, когда Хасу вернулась в комнату, чтобы закрыть дверь в нее снаружи. Девушка лишь неопределенно пожала плечами, и закрыла дверь, оставляя пленницу наедине с размышлениями о том, что ее намеренно столкнули с этой тяжестью, чтобы принимать факты такими, как они есть.