3
25 апреля 2021 г., 14:27
***
Чонгук ждал. Ждали его и Тэхен с Субином. После того дня что-то поменялось. Теперь все былые издевательства сконцентрировались только на сексе. Стремно признавать, но трахать Юнги — такого жалкого, заплаканного и избитого — было лучшим в жизни каждого. И они намерены повторить этот опыт. Так что, когда знакомый силуэт показался в коридорах, а после и в аудитории, садясь за первую парту, Тэхен тут же сел рядом, вытаскивая тетради и подмигивая задрожавшему Мину. — Привет, щеночек. Отдохнул? Успел соскучиться? Я вот очень, — проурчал он, повернув голову и подперев ее рукой. Юнги попытался встать, но тут же длинные пальцы сжали его бедро под партой, заставляя остаться на месте. — Тихо-тихо, щеночек… Куда побежал? Команды не было. Я же не за просто так сел к тебе. Есть очень заманчивое предложение. Помнишь тот фильм, в котором ты стал главным актером? Ох, конечно помнишь… — ухмыльнулся Тэхен, поглаживая внутреннюю поверхность чужого бедра. — Так вот… Ты будешь подставлять зад в любой момент, когда я и парни попросим, а мы никуда не сольем запись. Думаю, интересное предложение… «Охеренное» начало дня, ничего не скажешь. Поджав губы, Юнги опустил голову. Подставлять зад? Снова и снова переживать эти муки? Снова терпеть боль в порванной заднице? Неужели они действительно думают, что он согласится? Да и о каком фильме речь? Мин был настолько поглощён раздирающей болью, что не замечал ничего. Лишь отдалённо слышал комментарии. Чужие пальцы требовательно сжали бедро, возвращая в реальность, а в висок впился почерневший взгляд Тэхёна. Подняв на него напуганный взгляд, Юнги закусил губу и зажмурился, медленно покачав головой. Ким хмыкнул, пожал плечами, со злой ухмылкой достал телефон и включил видео, прибавив громкость. На всю аудиторию разнесся крик, перемешанный с рыданиями, жуткими хлюпами и похабными комментариями. Глаза Юнги вылезли на лоб. Схватив Тэхёна за руку, он повис на ней, глядя моляще. — Выключи, умоляю, Тэхён, выключи… С самодовольной усмешкой выключив видео, Тэхен повернулся к какому-то одногруппнику и сказал, что случайно не закрыл вкладку с порнухой, на что тот загоготал и пошел дальше. Хмыкнув, он вновь вернул все свое внимание Юнги, скользя ленивым взглядом по его лицу и продолжая поглаживать кончиками пальцев его бедро, иногда впиваясь в нежную кожу ногтями, отчего тот вздрагивал и жмурился. — Наверное, мне следовало спросить разрешения… Ах, нет, я пошутил, — проурчал Тэхен, наклоняясь к Юнги, что вжался в спинку стула и задрожал сильнее, смотря с самым настоящим ужасом. — Ну так что? Пересмотрим еще раз твое решение на мое предложение, щеночек? Сощурив глаза, Ким протянул руку и провел ногтем по поджатым и трясущимся губам Юнги, после обхватывая его подбородок. — Думай скорее, Юнги… Хотя, мы все равно сделаем это вновь, вот только добровольно это будет или нет — зависит от тебя. Юнги поджал губы и зажмурился, пытаясь отвернуться, но чужие пальцы до боли стиснули подбородок, заставляя распахнуть веки. Тэхён смотрел своими дьявольски-черными глазами, уже предвкушая победу. Отказаться — значит подписать себе приговор. Тогда абсолютно все узнают об этом позоре, и дай бог, чтобы никто не захотел оказаться на месте парней. Согласиться — тоже приговор. Буквально повесить на себя клеймо шлюхи. Причём почти добровольно. Невероятно тяжелый выбор. Но, кажется, очевидный. — Хорошо… — прошептал едва слышно Юнги, и Тэхён нахмурился, приблизившись в попытке услышать. — Хорошо… — повторил Мин, опустив взгляд и зажмурившись от страха. — Только прошу… Не рвите меня больше… — Тц-тц-тц, — зацокал Тэхен, отпуская подбородок Юнги и почти ласково оглаживая его щеку костяшками, отчего тот начал дрожать еще сильнее. — Я знал, что ты не идиот, щеночек. Правильный выбор… А насчет рвать… — замолчав, когда в аудиторию вошел преподаватель, Тэхен сел ровно, скосив на тоже выпрямившегося Юнги взгляд. — Ничего не обещаю. Я, может, и смогу быть нежнее, но вот Бин или Чонгук… Ох, не знаю, шлюшка… Молись — только это тебе и остается, — совсем тихо добавил он, растягивая губы в ухмылке, когда до него донесся тихий всхлип. Преподаватель тут же спросил, все ли в порядке, но Тэхен убедил его, что все нормально и у Юнги просто насморк. Тот кивнул, еще раз взглянул на Мина и попросил сразу сказать, если вдруг станет плохо. — Да, Юнги… Скажи… Но станет ли тебе легче после этого? — прошептал Тэхен, не отрывая взгляда от доски, но чувствуя, как Юнги почти отшатывается от него, смотря с болью. Выдохнув судорожно, Юнги опустил голову. Ну, а чего он ожидал? Что ему пообещают нежное обращение? Хрен там. Этим мразям нравятся чужие страдания. Особенно его, юнгиевы. Гомофобы, трахающие гея. Больно и унизительно. Слеза скользнула по щеке, тут же подхваченная длинным тэхеновом пальцем, который спустя мгновение скользнул ему в рот. Юнги распахнул глаза в ужасе и поднял напуганный взгляд на преподавателя, но тот что-то писал на доске, повернувшись к ним спиной. А Тэхён, между тем, скользил пальцем по мокрому языку Мина, буквально трахая его рот и наслаждаясь чужим унижением. Юнги устремил на него умоляющий взгляд и хныкнул тихо, попытавшись отстраниться. Но Киму это не понравилось, и он вогнал палец до самой глотки, заставив закашляться надрывно. Тут же убрав руку, Тэхен заботливо стал похлопывать Юнги между лопаток, утирая пальцы о его рубашку, когда преподаватель повернулся, смотря хмуро. — Все хорошо? Юнги, вам нужно выйти? — спросил тот, на что Мин начал качать головой, но Тэхен тут же обеспокоенно заломил брови, смотря на мужчину. — Думаю, ему стоит дойти до туалета и умыться, господин Ван. Я его провожу? — приобняв резко побледневшего Юнги, что не укрылось от взгляда мужчины, за плечи, Тэхен вздернул его на ноги. Преподаватель кивнул и сказал, что они могут провести там столько времени, сколько потребуется. Кивнув нарочито серьезно, Тэхен почти волоком потащил слабо упирающегося, а после и вовсе обмякшего Юнги в сторону туалетов. — Ай-яй-яй. Ну вот как ты так… Я же помочь хочу, а ты упираешься, — обиженно проговорил Тэхен, таща Юнги по пустым коридорам. — Я ведь не плохой парень, ты же знаешь. Просто геев не люблю и обожаю наблюдать за чужими страданиями. Разве это плохо, что я решил совместить? Юнги молчал благоразумно, понимая, что одно неправильное слово будет дорого ему стоить. Тэхён весело свистел, бодро шагая и за плечи прижимая к себе. А Мин и не сопротивлялся. Помнил, что сам согласился. Что сам виноват. Поэтому и шагал покорно, не поднимая от пола взгляда и сдерживая слезы изо всех сил. Неужели унижения никогда не закончатся? Неужели это так и будет продолжаться? А что будет, когда Намджун вернётся? Присоединится ли он к своим дружкам или вновь возьмёт все под контроль? Когда-то (по ощущениям — очень давно) Юнги мечтал заняться с любимым сексом, нежным и медленным. Теперь же одна мысль об этом вызывала животный ужас. Мин действительно надеялся не встретить больше Кима, хоть в глубине души ещё жил тот искренне любящий мальчик, что сейчас рыдал кровавыми слезами, забившись в темный уголок. А Тэхён, между тем, завёл его в туалет и, заперев дверь на ключ, припер Юнги собой к подоконнику. — Ты должен поблагодарить меня, что сейчас здесь стою я, а не Бин или же Чонгук. Уж поверь, они бы не стали тебя жалеть, — промурлыкал Тэхен, скользя руками по бедрами Мина. Накрыв его ягодицы ладонями, он цокнул разочарованно, сжимая половинки и слегка разводя их в стороны, отчего Юнги скривился от боли. — Мне казалось, что задница у тебя помощнее будет… Ах, ну ничего. Я не буду ее трогать. Сегодня, — тут же добавил Тэхен, заметив непонимающий и с долей надежды взгляд, который тут же потух после этих слов, а Юнги вновь сжался, опуская голову и мелко дрожа. — Ну же, щеночек, не опускай голову, когда хозяин говорит с тобой, — проурчал Тэхен, пальцами приподнимая Мина за подбородок и с удовольствием заглядывая в его полные слез глаза. — Поработаешь для меня ротиком, щеночек? Шепнул он, наклонившись к уху дернувшегося Юнги и прикусив болезненно его мочку, после кончиком языка ведя дорожку до острых ключиц. Оттянув ворот рубахи, Тэхен с удовольствием стал рассматривать криво выведенное 'шлюха', что даже после заживления - ярким клеймом на светлой коже. — Смотри-ка… А ведь Бин был прав. Ты и вправду шлюха, Юнги… Давай, слушайся хозяина, щенок, — отступив, Тэхен оперся спиной о дверцу кабинки и расстегнул джинсы, вытягивая полувозбужденный член, приглашающе похлопывая себя по бедру ладонью. — К ноге, шавка, и соси. Юнги опустил голову и стиснул зубы, жалко всхлипнув. При виде чужого члена тошнота подкатила к горлу, а голову заполонили воспоминания о душераздирающих криках, чужом смехе, рычании и о собственной крови, заляпавшей белую кожу. Но сейчас не время вспоминать этот ужас. Потому что Тэхён ждёт, и ожидание ему явно не по душе. Выбора не было. Сделав пару неуверенных шагов к парню, буквально кожей ощущая его довольную усмешку, Юнги опустился на колени и разомкнул губы. Тут же в его рот протиснулся немалых размеров член, отчего Мин распахнул глаза и закашлялся, отстранившись рывком. Тэхён хохотнул хрипло и наигранно ласково погладил его по щеке, после вновь проникая в горячий рот и начиная плавно покачивать бедрами, держа за волосы. — Вот так… Хорошая шлюшка… Давай, соси, щеночек… Я не хочу делать всю работу сам, — проурчал Тэхен, слегка накручивая пряди на тонкие пальцы и заставляя Юнги поднять мутный от слез взгляд. Тот задрожал и всхлипнул, отчего Тэхен гортанно простонал из-за вибрации, пущенной по члену. — Черт… Давай же, Юнги, — прорычал он, несдержанно толкаясь в чужую глотку. Мин вновь всхлипнул и, прикрыв глаза, стал сосать. Горячий язык неуверенно заскользил по увитому венками органу, обволакивая теплой слюной и стимулируя чувствительную плоть. Вновь простонав, Тэхен опустил одну руку, огладив щеку Юнги, словно тот и впрямь был щенком. — Вот так… Ты быстро учишься, шлюха, — с усмешкой протянул Тэхен, прикрывая глаза и начиная сильнее толкаться в с трудом расслабленную глотку давящегося Юнги, но, впрочем, старающегося угодить, чтобы избежать лишней боли. И эта покорность безумно нравилась Тэхену, отчего колени начинали дрожать, а стоны и маты слетали с губ. Унизительно. Позорно. Обидно. И больно. Но боль на этот раз была внутренняя. Болело кровоточащее сердце, перемолотое в фарш, что удивительно, не тремя парами рук, а всего одной. Руками человека, что не появлялся уже около двух месяцев. Тэхён продолжал толкаться в глотку Мина, стискивая пальцами его волосы, а тот, в свою очередь, лишь двигал языком, отстранённо глядя куда-то в чужой бритый лобок, куда упирался носом. Голову вновь затопили воспоминания о человеке, что был так любим. О человеке, который сломал его. Погрязнув в мыслях и в своей боли, Юнги не замечал, как по лицу текут слезы, а Тэхён неистово трахает его глотку, зафиксировав голову руками. Несколько мгновений — и Ким отстраняется, парой движений доводит себя до разрядки и обильно кончает на заплаканное лицо, рыча довольно. Выдохнув облегченно, Тэхен привалился спиной к дверце, поднимая расфокусированный взгляд к потолку и щурясь довольно. Отдышавшись, он опустил взгляд на все еще сидящего на полу, плачущего и словно в прострации Юнги. Хмыкнув, Тэхен оттолкнулся от дверцы, подошел к раковинам, омывая себя и вытираясь бумажными полотенцами. Одевшись и приведя себя в порядок, он нарвал охапку и подошел к Мину, бросая в него ее. — Давай. Приводи себя в порядок. У нас еще пары, — кинул он, отходя к подоконнику, и, запргнув на него, вытащил пачку сигарет. Щелчок зажигалки, и он выпускает тонкую струйку дыма, улыбаясь блаженно и удовлетворенно. — Да уж… Намджун тот еще идиот. Такое пропускает… Хотя, знаешь, вряд ли бы он принимал в этом участие. Слишком слаб и добр, хоть и ведет себя иногда как… мы, — хихикнув, Тэхен посмотрел на замершего при упоминании Кима Юнги, улыбаясь шире. — А ты, я смотрю, все еще любишь? Глупый, глупый щенок. Ты не в Америке и не в дораме. Даже если Намджун не такой, как мы, он все равно не опустится до тебя, Юнги. Такова реальность. Юнги опустил голову, покорно снося все злые слова, что ножами впивались в остатки сердца. Губы, распухшие и перемазанные в сперме, затряслись, и Мин взял дрожащими пальцами полотенца, вяло вытирая лицо. Всхлипнув жалко, он поднялся на ноги и выкинул мусор, после повернувшись к Тэхёну. — Я знаю это и без тебя… — прошептал он, обняв себя за плечи и вновь опустив голову. — Когда-нибудь и ты полюбишь, Тэхён. Все рано или поздно влюбляются, и ты не исключение. Может тогда и поймёшь, что это не вытравить никакими издевательствами. Моя вина лишь в том, что я тогда поддался на твою провокацию и открылся прямо посреди коридора, подписав себе приговор. Но в моих чувствах вины нет. — Я ведь не принуждал тебя, — хмыкнув, Тэхен спрыгнул с подоконника, выкидывая бычок в унитаз, а после пряча руки в карманах. — Ты сам рассказал на эмоциях, а парни просто оказались рядом в подходящий момент. Пожав плечами, Тэхен подошел к Юнги, цепляя пальцами его подбородок и поднимая его голову. Мазнув большим пальцем по уголку губ, стирая капельку своей спермы, он улыбнулся. — Поверь, такие, как я, не любят. Такие, как я, только желают, присваивают и обладают. Мне не нужны чувства, чтобы трахать человека и целоваться с ним. К объятиям и всяким нежностям я тоже не тяготею. Но, — царапнув легонько щеку Мина и стирая потеки слез с его лица, Тэхен вздернул брови. — Если вдруг влюблюсь, то явно буду в более выгодном положении, чем ты, Юнги. Ладно, идем, а то этот хрен старый отправит за нами любопытных. Отстранившись, Тэхен вытащил ключ и направился к двери, даже не оглядываясь. Опустив голову, Юнги вздохнул тяжело и направился за Кимом, обнимая себя за плечи словно в попытке защититься. Изредка мимо проходили студенты, косясь на него и ухмыляясь от вида распухших губ и всклокоченных волос. Один особо буйный шлепнул его по заднице, загоготав и предложив что-то явно похабное, отчего Мин подскочил, но не обернулся. Лишь шаг ускорил, нагоняя Тэхёна и идя за его спиной. Тот скосил взгляд и хмыкнул, без лишних слов заходя в аудиторию и с улыбкой извиняясь перед преподом. А Юнги, замявшись, тихо пробормотал извинения и шмыгнул к своему месту, отсаживаясь как можно дальше от Тэхёна. До конца пары тот больше не трогал Мина, позволяя ему немного прийти в себя и осознать, что теперь жизнь его точно пошла по пизде. Вот только Чонгук явно не собирался оставлять его в покое. Отловив парня после звонка, он прижал его в коридоре к стене и с насмешкой стал рассматривать опухшие губы и помятый видок. — Вижу, Тэ времени зря не терял. Понравилось, шлюшка? — хрипло рассмеявшись, Чонгук положил два пальца на губы Мина, а после надавил, проталкивая их в рот. — Умница, что согласился. Мне не очень хочется делиться тем видео. Уж больно оно прикипело мне. Хмыкнув, Чон надавил на корень чужого языка, отчего Юнги закашлялся и булькнул подступившей рвотой, но вторая рука, сжавшая его шею, помешала ей выйти за пределы глотки. Вытащив пальцы и обтерев их о лицо Мина, Чонгук сильнее стиснул его шею. — Сегодня живи спокойно. Все же я помню, в какое месиво превратилась твоя задница. Купаться в крови, конечно занятно, но все же не слишком эстетично. Но завтра… Готовься, шлюха, будем повышать твой скилл. Юнги опустил полные страха глаза и мелко кивнул, ненавидя себя за слабость. Страшно. Невероятно страшно. Он даже дёрнуться боится, понимая, что за этим последует соответствующее наказание. Чонгук довольно ухмыльнулся и ослабил хватку на шее. Собственнически проведя пальцами по судорожно пульсирующей венке, он отстранился и ушёл без лишних слов. А Юнги скатился вниз по стенке, пряча лицо в ладонях и едва сдерживая слезы унижения. Завтра ему конец. Опять будет больно. Опять он будет ненавидеть себя и проклинать свою слабость. И опять он ничего не сделает, никак не помешает. Выход виделся только один — покончить с собой. Но это ещё страшнее. Как можно так просто лишить себя жизни? Мин боялся, невероятно боялся. И в то же время молился об окончании этих мучений.***
Неделю. Целую неделю Чонгук и его шайка измывались над Мином. Вызывая его, как самую настоящую девицу низшего эскорта, они трахали его, заставляли отсасывать, причем иногда сразу три члена. И он покорно молчал, послушно приходил, лишь бы не становиться опять кровавым месивом и кучей синяков. Казалось, что уже все были в курсе того, что Мином пользуются. И желающих было действительно много, вот только Чонгук не желал делиться. Он рычал, угрожал и не позволял трогать свое. Но тут пришлось отвлечься, потому что вернулась команда танцоров. И с ними несколько новых студентов, для которых нужно было устроить хорошее приветствие. И Мина запрягли быть одним из членов команды подготовки, так же, как и Тэхена. — Они приедут сегодня в двенадцать. Сначала будет программа развлечения, после награждение, а вы должны взять на себя роль экскурсоводов для двоих новеньких, — декан осмотрела кивнувших парней, а после перевела взгляд на часы. — Ох, боже, давайте, идите готовиться. Они скоро будут. Юнги, на тебе Пак Чимин. Тэхен — Мин Уджин. Юнги кивнул вяло, едва стоя на ногах после недавнего секса. Сегодня парни разошлись и выебали его втроём. После того рокового момента, когда его разорвали в клочья, он начал растягивать себя. Унизительно и отвратительно, но так его хотя бы не рвали. Однако сегодня Чонгук с Субином решили, что он достаточно растянут для двух членов одновременно. В итоге внизу у Юнги все горело огнём, ноги не держали и тряслись руки. Каждый раз было страшно. Каждый раз он ожидал удара, ожидал дикой боли, но получал максимум унизительные шлепки по ягодицам и легкое удушение во время мощных толчков. Наконец декан отпустила их. Тэхён ушёл в другую сторону, даже не глядя на Мина, который в свою очередь направился в главный холл, где стал ждать своего подопечного.***
Выйдя из душного актового зала, Чимин осмотрелся и потер шею, что успела затечь за два часа концерта. Кивнув проходящему мимо товарищу из команды по танцам, он стал искать глазами студента, что должен был показать ему университет. Хмурясь и кусая губы в попытке вспомнить слова декана, он заметил подходящего под описание юношу, стоящего у стендов и обнимающего себя за плечи. — Эм, привет? Меня зовут Чимин… Ты Юнги, да? — улыбнувшись неловко, Чимин переступил с ноги на ногу, осматривая парня перед собой с ног до головы. Но почти сразу улыбка померкла. — Ты в порядке? Выглядишь неважно… — обеспокоенно спросил Чимин, касаясь осторожно плеча вздрогнувшего юноши, что, казалось, только сейчас заметил его присутствие. — Может, в медпункт сходишь? Юнги вынырнул из своих мыслей и поднял голову, отшатнувшись невольно. Парень перед ним вскинул брови, глядя искренне (наверное) обеспокоенно. Мин улыбнулся неуверенно и покачал головой. — Нет-нет, все в порядке… — прошептал он тихо, опустив взгляд и буквально чувствуя чужое недоверие. — Я должен показать тебе университет. Пойдём. Развернувшись, Юнги направился прямо по коридору, слыша за спиной негромкую поступь танцора. Объясняя в общем расположение аудиторий, туалетов и прочего, Мин ходил по этажам, показывая Чимину все самое важное. До тех пор, пока на другом конце коридора не показался Чонгук, что уверенно шёл навстречу. Непонимающе остановившись рядом с замершим Юнги, Чимин посмотрел на него вопросительно, а после перевел взгляд на подошедшего парня, что усмехался как-то недобро. — Ох, надо же… Неужели нашел себе друга? — протянул Чонгук, смотря пристально на Юнги и полностью игнорируя Чимина. Тот на это лишь фыркнул и закатил глаза. — Прости, конечно, но мы немного заняты, — произнес Пак, делая небольшой шаг вперед и невольно закрывая Юнги плечом. Тут уж Чонгук посмотрел на него, приподняв удивленно брови. — Ох, букашка умеет говорить? Даже несмотря на внешнее спокойствие, Чимин ощущал тяжелую ауру Чонгука, что сощурил глаза, смотря уничтожающим взглядом. — Представь себе. А теперь я говорю тебе отвалить и дать нам спокойно закончить экскурсию. Всего доброго, — повернувшись к Юнги, Чимин взял его за запястье и потянул за собой, проходя мимо Чонгука и заворачивая за угол. Уже там он повернулся к Юнги, смотря с некоторой виной. — Эм, прости, если что. Я не знаю, что это за тип, но он меня напряг. Думается, тебя тоже. Так… Продолжим? Юнги дрожал, глядя на Чимина огромными от ужаса глазами. Черт, даже представить страшно, что Чонгук с ним сделает после такого. Зажмурившись, он замотал головой, аккуратно вытягивая свою руку из чужой. — Не делай так больше… Пожалуйста… — тихо, моляще пробормотал он, оглядываясь судорожно. Казалось, на него смотрят отовсюду дьявольские чёрные глаза. Смотрят — и пожирают его плоть, оставляя лишь обглоданные кости, да и те разгрызая в труху. Страшно. Очень страшно. Чимин смотрел растерянно, пытался приблизиться, но Мин отшатывался от него как от огня. — Эй, Юнги, тише… Я тебе не сделаю ничего плохого, правда… — мягко, негромко говорил Чимин, подняв перед собой ладони и смотря растерянно. Но Юнги лишь мотал головой и отступал назад, пока не врезался спиной в стену и не осел на пол, всхлипнув жалко. Перепугавшись не на шутку, Чимин огляделся, но, не заметив никого, присел перед ним на корточки, заглядывая глаза. — Юнги? Эй, Юнги, пойдем со мной? — шепотом позвал Чимин, улыбаясь. Протянув руки, он осторожно обхватил ладони Юнги и потянул его на себя, продолжая мягко улыбаться и шептать. Тот всхлипывал и качал головой, но следовал покорно, не вырываясь. И это-то окончательно заставило напрячься. Дойдя до буфета на первом этаже, Чимин взял две кружки чая и усадил Юнги за дальний столик, ставя перед ним кружку и смотря вопросительно. — Все хорошо, ладно? Я тебя не обижу. Покачав головой, Юнги закусил губу, проклиная свою несдержанность и пытаясь успокоиться. Но слабак на то и слабак. Не удавалось. Всхлипывая, Мин подтянул к себе чашку и рефлекторно сделал быстрый глоток, тут же ее убирая. Вместе с издевательствами появился ряд рефлексов, таких как быстрое питье. Слишком часто ему ударяли по кружке, пока он пил горячий чай или кофе. Опустив голову, Юнги остервенело вытер слезы и задержал дыхание, пытаясь успокоиться. На секунду за дверью буфета мелькнули чёрные волосы, и Мин вздрогнул вновь, тут же опуская голову. Нахмурившись еще сильнее, Чимин сложил руки перед собой и оглянулся, но не увидел никого. Вновь посмотрев на Юнги, он вздохнул и осторожно коснулся ладоней дернувшегося парня. — Юнги? Эй, посмотри на меня? — стоило парню поднять взгляд, Чимин перехватил его, не позволяя отвести. — Тот парень. Он угрожает тебе? Издевается? — заметив, как побледнел Мин, Чимин вздохнул, поджимая губы. — Слушай. Я не знаю, из-за чего и что происходит на самом деле, но… Не думаю, что ты заслужил. Тот парень… Он реально выглядит мразотно. Мы с тобой в одной группе, вроде? Я могу быть рядом, чтобы он не лез, хочешь? — чуть наклонившись, Чимин сильнее сжал дрожащие ладони Юнги, наблюдая, как слезы тонкими дорожками скользят по его щекам. — Не плачь… Я правда хочу помочь. Вижу же, что тебе это нужно. Поджав губы, Юнги практически выдернул свои руки из чужих, судорожно вытирая слёзы. — Нет-нет, все хорошо, не надо… — забормотал он, опустив взгляд, продолжая размазывать слезы по щекам. Чимин обеспокоенно заломил брови и приблизился, коснувшись щёк Мина, но тот отскочил от парня, как от огня, смотря почти с животным ужасом. Доверие? После всего пережитого? Нет уж, Юнги не любит танцевать на граблях. Не любит боль. А Чонгук сделает ему больно. Чонгук не любит, когда его игрушкой пользуются. И от этого было ещё страшнее. С трудом взяв себя в руки, Мин улыбнулся неестественно и покачал головой. — Спасибо за беспокойство, но все в порядке. Я просто… Вспомнил кое-что грустное. Прости, если это тебя напрягло. Давай по-быстрому закончим экскурсию? Мне пора. Вздохнув, Чимин убрал руки и допил одним глотком чай, смотря на Юнги с искренним беспокойством и грустью. — Да уже достаточно, спасибо. Иди, куда торопишься. Увидимся завтра на парах? — спросил Чимин, улыбнувшись тепло. Юнги закивал судорожно и, выдохнув, сбежал, постоянно оглядываясь по сторонам. И стоило ему уйти, как Чимин нахмурился, понимая, что над бедным парнем в самом деле издеваются. Потому как не может человек быть настолько запуганным без веских причин. Вздохнув, он поднялся из-за стола и тоже направился по делам: нужно было еще зайти в деканат за расписанием и документами, а после уже пошел домой.***
Следующим утром Чимин, конечно же, безбожно проспал. Потому летел, не разбирая дороги. Коридоры были уже пусты, так что сориентировать его никто не мог. Остановившись около туалетов, Чимин выругался и запустил руку в волосы, но тут же замер, хмурясь. Из-за двери доносились уж больно необычные для такого места звуки. Конечно, он не был святошей и знал, что люди порой занимаются сексом в туалетах, но тут явно были звуки боли. Толкнув дверь, Чимин шокированно распахнул глаза, смотря на скалящихся парней, зареванного Юнги и развернувшуюся вакханалию. — Бин, блять! Ты дверь не закрыл? — заорал тот самый парень, что напугал вчера Юнги. И Чимин, нахмурившись, уставился на него потемневшим взглядом. — Какого хуя вы творите, ублюдки? Юнги замер в ужасе, распахнув глаза и замычав сквозь член в глотке. Кажется, тэхенов. Он уже не разбирал. Мотнув головой, он повернулся к Чимину. — Выйди! Прошу, Чимин! — зарыдал он ещё громче, моляще глядя на парня. Но Пак его не слушал, с ледяной яростью глядя в глаза Чонгуку, что даже не остановился, продолжая толкаться в Мина и сжимать его волосы в пальцах. Субин растрепал зло волосы и сделал шаг к Чимину, за плечо выставляя его за дверь, но Пак перехватил чужую руку и без труда отшвырнул парня обратно в туалет. Чонгук нахмурился и наконец покинул тело Мина, заправляя член в штаны. Тэхён последовал его примеру. Юнги же кинулся к Чимину, но был перехвачен сильной рукой Чона, что прижал его к себе. — Умоляю, Чимин, уходи! Прошу! — зарыдал он ещё громче, понимая, что Пака изобьют из-за него. Просто за то, что увидел неположенное. А оттого отчаянно взывал к парню, пока не получил оглушительную оплеуху и не замолк послушно. — Отпусти его, — прорычал Чимин, сжимая кулаки и смотря на опустившего голову и сжавшегося Юнги с волнением. Подняв темный от ярости взгляд на ухмыляющихся парней, он оскалился. — Совсем ебнулись? Вам в тюрьму захотелось, ублюдки? Но Чонгук на это лишь усмехнулся и кивнул Тэхену с Субином, что медленно стали обходить Чимина, отрезая путь к отступлению. — А ты что, борец за справедливость? Или защитник прав шлюх? — усмехнулся Чонгук, натягивая волосы Юнги и заставляя его задрать его голову. — Или хочешь тоже попробовать эту шлюху? М? Скрипнув зубами при виде слез и болезненно искривленного лица, Чимин сделал шаг вперед. — Все, что я хочу, это выбить из тебя все дерьмо, парень, — прошипел он, а после, распахнув глаза, согнулся от удара в живот. Услышав крик Юнги, умоляющего не трогать его, Чимин выпрямился и отшатнулся назад, избегая еще одного удара. Оскалившись, он сам подался вперед, прицельно ударяя в лицо Субина и с хрустом попадая по его носу под громкие маты. — Хватит! Прошу, Чонгук! Останови их, умоляю! — разрыдался Юнги, забившись в руках парня. Ему тут же в живот прилетел чужой кулак, и Мин, хрипло кашлянув, замолк, с невероятной болью и страхом наблюдая, как Чимина буквально избивают. — Прошу, Чонгук… Пожалуйста, отпусти его… — тихо взмолился Мин, подняв на парня полные слез глаза. Тот ухмыльнулся жестоко и схватил его за щеки, впиваясь грубым поцелуем под звуки чужих матов, ударов и грохота упавшего тела. Насытившись сполна, Чонгук играючи, словно куклу отбросил Юнги в угол, присоединившись к парням и запинывая Чимина, что рычал бешено, закрывал лицо руками и ставил подножки запинающимся парням. Чимин уверенно уворачивался от кулаков парней, пока один из них не зарядил прямо в солнечное сплетение, вышибая весь воздух. Последующая подножка заставила его рухнуть на грязный пол туалета, а после только и оставалось, что закрывать лицо и голову, дабы не остаться с фингалами. Рыча и отпинываясь, ему в итоге удалось попасть по колену самого крупного парня, опрокинув его на спину. И этого хватило, чтобы другие отвлеклись, а он смог подняться. Вскочив на ноги и утерев со все-таки разбитой чьим-то ботинком губы кровь, Чимин посмотрел на сжавшегося Юнги, что смотрел на него в диком ужасе и панике, а после развернулся к скалящимся парням, улыбаясь. — Вот вы сволочи, — кинул он, вновь уворачиваясь от ударов. Но все же, как бы он ни старался, против троих крепких парней он был бессилен. Так что вскоре, оставшись сидящим у стены с разбитой губой, в пыльной толстовке и с явными гематомами по всему телу, он провожал парней злым взглядом. Но зато про Юнги они забыли, оставив их вдвоем в грязном туалете. Стоило двери с грохотом закрыться, Чимин, с кряхтением поднявшись, дохромал до Юнги, присел перед ним на колени и, стянув свою толстовку, осторожно надел ее на него, поджимая окровавленные губы. — Тебе бы к врачу… Вдруг они порвали… там? — с беспокойством спросил Чимин, осматривая дрожащего и всхлипывающего Юнги взволнованным взглядом. — Я на машине. Поехали? Юнги опустил голову и, зажав рот руками, разрыдался позорно, жмурясь. Тут же сильные руки притянули его в объятия, прижимая к крепкой груди. Стиснув пальцами чиминову футболку, что была под толстовкой, Мин поднял на него полные слез глаза. — Зачем? Зачем ты полез? Посмотри, что они сделали с тобой! — всхлипнул он истерично, опуская взгляд и рассматривая с ужасом наливающиеся синевой гематомы. Дрожащие пальцы едва ощутимо коснулись разбитой губы, и Мин вновь разрыдался, сводя обнаженные бёдра, покрытые красными следами чужих пальцев. — Никогда, никогда больше так не делай! Ни за что! Они же изобьют тебя до полусмерти! Они ничего не боятся, Чимин, не связывайся с ними! Прошу, просто не обращай на меня внимания! — О чем ты вообще говоришь? — непонимающе и с долей возмущения спросил Чимин, оставив на лбу Юнги слабый щелбан. — Плевать мне на них. Как я могу оставить тебя вот так? Да их засадить надо, всех. Ублюдки. Как они смеют вообще что-то такое делать с тобой? Ты и шлюха? Ложь. Я не верю, ибо вижу, как ты страдаешь. Так что не говори ерунды. Теперь я твой друг и не позволю им что-либо делать с тобой, хорошо? Улыбнувшись осторожно, чтобы не разорвать губу еще сильнее, Чимин поднялся на ноги, поморщившись от боли в ребрах, а после поднял плачущего Юнги, взглядом находя его штаны. Дождавшись, пока тот оденется, не без его помощи, он приобнял Мина за талию и направился на выход, желая увезти парня прочь из этого места. И уже находясь в машине за пределами университета, Чимин нахмурился, следя сосредоточенно за дорогой. — Ты не пошел в полицию. Я так понимаю, на это есть свои причины. Но вот в больницу мы все же съездим. Я хочу убедиться, что ты в порядке. А после, если хочешь, можем поехать ко мне и порубиться в приставку. Ну или я отвезу тебя домой, как скажешь. — Я ничего не хочу, — прошептал Юнги, сидя на подогнутой ноге и упираясь в окно виском. — Тебе сейчас хуже, чем мне. Езжай домой после врача, я сам доберусь, — скосив взгляд на нахмурившегося Чимина, Юнги слабо, едва заметно улыбнулся. — Я ценю твоё беспокойство, правда. Но меня не порвали. Я уверен, — вздохнув, Мин прикрыл веки и закусил губу. — Я не знаю, зачем ты меня защитил. Не знаю, почему ты меня назвал другом спустя буквально сутки после знакомства. Но, прошу, Чимин, не лезь в это. Я не хочу, чтобы кто-то страдал из-за меня, понимаешь? Не нарывайся больше и не защищай меня. А я… Буду в порядке, — на долю секунды замялся Юнги, нахмурив брови. — Ты все равно меня не переубедишь, Юнги, — со вздохом произнес Чимин, заезжая на парковку больницы и глуша двигатель. Повернувшись к парню, он уверенно посмотрел на него, видя, как из-за этого тот съеживается. — Если я буду видеть, что над тобой измываются, я приду на помощь, ясно? Мне плевать на последствия. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Идем. Выйдя из машины, Чимин обошел ее и открыл дверь со стороны Юнги, помогая ему выбраться. После, поднявшись в больницу, они стали ждать врача. — Те ублюдки заслуживают наказание. Ты должен это понимать, — тихо проговорил он, сидя рядом с Юнги. Тот лишь покачал головой и плотнее закутался в его, чиминову, толстовку, мелко дрожа из-за пережитого. Вздохнув, Чимин поднял взгляд на подошедшего врача, после провожая Юнги и уходя сам на перевязки и снимок.
