4
26 апреля 2021 г., 19:25
***
Что ж, вывод врача был не таким ужасным. Но и хорошего мало. Порвано ничего не было, не обнаружено никаких злокачественных заболеваний. Парни явно следят за своим половым здоровьем. Но вот микротрещин было полно. И это уже не очень хорошо. Ему прописали свечи и мази. А видя общее состояние, не пожалели и дали ленточку этих маслянистых «пулек» и тюбик мази. Напоследок врач с искренне сочувствующим взглядом порекомендовал обратиться к психологу, на что Юнги вяло улыбнулся и попрощался. Ни к какому психологу он, конечно же, не пошёл. В коридоре его уже ждал Чимин с обработанными ранами и рулончиком снимка в руке. Парень улыбнулся ему тепло, а Юнги лишь опустил голову, подсознательно опасаясь и дичась любого проявления дружелюбия. Хватило с него предательств. Заметив настроение Юнги, Чимин тут же стал серьезным, согнав улыбку с лица. Не доверяет. Боится, что он такой же. И он понимает, что на это есть свои причины. Так что, решив не давить на Юнги, Чимин мягко коснулся его плеча, ловя опасливый взгляд. — Поехали? Я отвезу тебя домой. Но Мин начал отнекиваться, говоря, что доберется сам, на что Чимин лишь цокнул раздраженно и закатил глаза, после просто обхватывая чужое запястье и утягивая за собой на парковку. Пристегнув его и закрыв дверь, он забрался на водительское сиденье и завел автомобиль, после выезжая на дорогу. — Куда нам? Осознав, что сопротивляться этому парню выше его сил, Юнги вздохнул тяжело, сжавшись. Назвав улицу и номер дома, тут же словив растерянный взгляд, он опустил голову. Внезапно стало стыдно за те нищенские условия, в которых он живет. Невольно вновь вспомнился презрительный взгляд Намджуна. Вздрогнув, Мин поёжился и опустил голову ещё ниже. Вскоре они приехали к нужному дому. Чимин с опаской оглядывался по сторонам, явно не доверяя дальнему району, а при виде блюющего бомжа и вовсе скривился, но довёл Юнги прямо до двери квартирки, после тепло попрощавшись и осторожно обняв его. А Мину ничего не оставалось, кроме как растерянно хлопать глазами, провожая взглядом чужую спину.***
Приехав домой, Чимин долго не мог отвлечься, все время думая о Юнги и обо всем, что сегодня произошло. То, что делали те ублюдки, должно караться законом. Но теперь он понимает, почему Юнги молчит. Мало того, что те запугали его до трясучки и суеверного ужаса, так у него еще и нет средств на то, чтобы бороться с ними, потому как те явно были сыночками богатых родителей с кучей связей. Так что сейчас Чимин хотел лишь одного: ни на шаг не отходить от Юнги, чтобы тому больше не пришлось страдать. Чертов маленький спасатель в нем, не позволяющий остаться в стороне. Поэтому утром, прикинув время, он вновь поехал в ужасный район, стараясь не думать о том, как вообще Юнги здесь живет. Остановившись недалеко от его дома, Чимин стал ждать, пока парень выйдет. Вот его фигурка показалась на ступеньках, а сам он сразу же заметил машину, действительно удивившись. Хихикнув, Чимин выбрался на улицу и махнул рукой, подзывая к себе, а на непонимающий взгляд пожал плечами. — Просто решил, что на машине тебе будет комфортнее добираться в такую погоду. И плевать, что на улице светило солнце и было в целом тепло. — Эм… — Юнги поднял взгляд на небо и прищурился от солнца. Может, его глючит уже и на улице пасмурно? Иначе почему Чимин говорит о погоде так, будто она плоха? — Но… Солнце же… — пробормотал он и вздрогнул от осторожной хватки на запястье. Распахнув глаза, он рефлекторно подался назад и чуть не упал, но Чимин успел потянуть его на себя и осторожно обхватить за плечи. Юнги вновь вздрогнул и вскинул голову, встречаясь взглядом с обеспокоенными светло-карими глазами. — Кхм… Спасибо… — прошептал он тихо, стыдясь своей неуклюжести и страха. Но поделать с собой он ничего не мог. Чимин вздохнул тяжело и, утешающе погладив его по плечу, подвёл к машине, усаживая в салон. Дорога до универа прошла в молчании. Но, как ни странно, оно не было некомфортным. Негромко играла музыка, Чимин иногда подпевал любимым исполнителям, слегка пританцовывая, чем вызывал слабую, но все же улыбку у Юнги. И от этого было очень хорошо, потому что парень на время поездки забыл о том, что, возможно, его ждет. Однако когда они вошли в университет, то узнали, что Чонгука и Субина сегодня нет: первый уехал по семейным обстоятельствам, а второй — в больнице с сотрясением и сломанным носом. Хмыкнув довольно на этих новостях, Чимин удобнее устроился за партой рядом с Юнги, не обращая внимания на его слабый протест. Зато одногруппники не смели даже подойти, видя, что рядом с Мином кто-то сидит. Однако один тип продолжал сверлить его взглядом, явно желая проехаться по его лицу кулаком. Впрочем, вчера он это и сделал, так что Чимину было плевать, и он просто не обращал внимания, отвлекая и Юнги тихими разговорами и шутками. Хоть Юнги улыбался слабо и поддерживал как-то разговор, напряжение не сходило. Он спиной ощущал давящую ауру Тэхёна, явно недовольного. Но чем? Тем, что Юнги нормально с кем-то разговаривает? Из-за этого ощущения и вновь появившегося страха Мин снова начал невольно закрываться. И Чимин видел это, но поделать ничего не мог, беспомощно наблюдая, как Юнги сдувается, словно воздушный шарик. Но вот давление пропадает на долю секунды, а потом все инстинкты орут дико об опасности. На хрупкое плечо ложится сильная ладонь, сжимая, а у уха чувствуется дыхание. Тэхён вытягивает его из-за парты, но с другой стороны за руку Мина перехватывает хмурый Чимин, не позволяя уйти. Несильно потянув Юнги на себя и усадив его вновь за парту, Чимин встал, смотря уверенно на парня перед собой, что явно был недоволен тем фактом, что ему кто-то мешает. Но отступать он был не намерен. — Убери от него свои клешни. Катись вслед свои дружкам-ублюдкам, — прошипел он, кладя ладонь на плечо сжавшегося Юнги и ободряюще его сжимая. Парень лишь ухмыльнулся, складывая руки на груди и смотря на него презрительно. — Ты его не тронешь, ясно? Я не позволю. Достаточно поиздевались, — Юнги тут же вскинул взгляд, мотая отчаянно головой и прося замолчать и не лезть, но Чимин его игнорировал, сверля парня взглядом. — Не трону? Хах, парень, а ты ещё тупее, чем кажешься, — ухмыльнулся Тэхён, сделав шаг к Паку и вперив в него презрительный взгляд. — Смотрю, вчерашнего предупреждения тебе было мало, глупый малыш. Впрочем, до тебя мне дела нет. Щеночек… — переведя взгляд на замершего Юнги, Тэхён облизнулся и с дьявольской ухмылкой похлопал себя по бедру. — К ноге. Или что, появился защитник, и ты забыл своё место, шлюшка? Юнги поджал губы и начал подниматься, но Чимин буквально вдавил его в стул, не позволяя встать. Тэхён ухмыльнулся и вновь перевёл чёрный взгляд на парня перед собой, доставая медленно телефон. — Ай-яй-яй, Юнги… Нарушил уговор… Запомни, щеночек, ты сам виноват, — улыбнувшись дьявольски, Тэхён включил то самое видео с первым изнасилованием. На всю аудиторию раздались рыдания, нечеловеческие крики боли и жуткие звуки хлюпающей крови. А сам Юнги зарыдал, подскочив и попытавшись выдернуть телефон из чужих рук. Непонимающе нахмурившись, Чимин шокировано округлил глаза, когда смог уловить в телефоне обнаженного Юнги. Зарычав, он обогнул парту и подлетел к скалящемуся Тэхену, с силой впечатывая кулак в его лицо. Тот шарахнулся назад, ослабляя хватку, и Чимин смог выхватить телефон, тут же швыряя его на пол и наступая каблуком. Хруст разнесся следом за стихшими криками, вот только все уже все слышали, а некоторые даже и видели. И Чимин понимал, что собственным вмешательством окончательно все испортил. Бросив сожалеющий взгляд на рыдающего Юнги, он повернулся к разъяренному Тэхену, что дико скалился, держась за кровавую ссадину от его колец на щеке. — Мерзкий ублюдок… — выплюнул Чимин, подхватывая Юнги под руки и направляясь на выход, слыша в спину «ты труп», но заботясь сейчас только о состоянии Мина. А Юнги трясся в истерике, пока он спешно вёл его куда-то. Руки дико дрожали, по щекам неконтролируемым потоком текли слезы, а всхлипы и тонкий скулёж раздирали горло — Нет, нет, нет, нет, нет… — рыдал он, глядя в никуда взглядом, полным животного ужаса. Казалось, отовсюду на него смотрят хищные глаза. Тело помнило жестокие издевательства. Помнило боль в разорванном в мясо колечке. Помнило тепло собственной крови, текущей из ран. Сходя с ума в собственном безумном ужасе, Юнги бился в руках Чимина, не признавая даже его. Но тот терпел, ведя парня в медпункт, и это настолько напоминало то, как его ведут в треклятый туалет, что он лишь рыдал громче и отбивался ещё яростнее, совсем обезумев. Сцепив зубы и не обращая внимания на разодранные в кровь руки из-за метаний и истерики Юнги, Чимин упорно шел в сторону медпункта, судорожно вспоминая, где тот находится. Но вот Мин срывается на вой и дергается, обмякая в руках и плача истошно. И от этого стало так больно и паршиво, что Чимин, не в силах идти дальше, осел вместе с ним на пол, прижимая его к своей груди и крепко обнимая. Тот вновь начал вырваться, но куда слабее, плакал, выл, скулил, царапал его запястья, умоляя не трогать, но он держал крепко, боясь, что если отпустит, будет еще хуже. А когда Юнги совсем выдохся, Чимин прикрыл глаза, утыкаясь носом в его волосы и слушая тихие, надрывные всхлипы. Но нужно было идти. Поднявшись, он поднял и слабого Юнги, после и вовсе беря его на руки и относя в медпункт. Медсестра тут же заметалась, увидев их на пороге, а после попросила уложить Юнги на койку. Она что-то лепетала, пыталась узнать, что произошло, но Чимин уворачивался и мялся, не желая отвечать. Вскоре Юнги совсем затих, смотря пустым взглядом в потолок, когда успокоительное подействовало. Подойдя к нему, Чимин осторожно уложил ладонь на его лоб, мягко убирая влажные пряди, но Мин, казалось, даже не заметил, провалившись в свой личный ад мыслей, а вскоре и вовсе засыпая. И Чимин попросил уведомить деканат об их уходе и забрал Юнги, решив отвезти его к себе, чтобы тот мог как следует отдохнуть, а он сам был бы уверен, что с ним будет все в порядке.***
Когда Юнги очнулся, он даже не сразу вспомнил о произошедшем. Лишь удивился тому, что он в незнакомой комнате. А после воспоминания начали стремительно заполнять голову. Сжавшись в комочек, Юнги закрыл лицо руками, тихо заплакав. Страшно было представить, что теперь будет. После такого обезумевших студентов не остановит даже Чонгук. И если с ним как-то можно было договориться (отсутствие боли взамен на покорность), то с остальными это не прокатит. И от этого куда страшнее. Если Мин думал, что ад был, когда все узнали об его ориентации, то он ошибался. Ад начнётся с его приходом в универ. В универ, где безумные студенты, любящие издевательства и трахаться. Проще уехать в другую страну. Иначе Мин точно покончит с собой. Другого выхода, кроме как суицид, он не видел. Юнги устал. Невероятно устал страдать. Невероятно устал терпеть боль и унижения. Устал от такой жизни. Устал бояться и постоянно оглядываться. Совершенно безумная мысль намертво поселилась в голове. Один малейший толчок — и он не выдержит. Разобьётся. Насмерть.***
Уложив Юнги на свою кровать, Чимин решил дать ему хорошенько выспаться, чтобы набраться сил, и ушел на кухню, принимаясь за готовку. Гостей он не ждал, так что дома было шаром покати. Однако состряпать небольшой, но вкусный обед он все же смог. И к тому времени, как лапша с овощами стояла на столе, Чимин услышал тихие всхлипы из спальни. Тут же оставив все, он вытер руки и пошел туда, осторожно открывая дверь и подходя к кровати, на которой сжался Юнги. Присев рядом, Чимин долго не решался касаться его, боясь очередной истерики, но все же мягко обхватил дрожащие плечи друга и притянул его к себе, с удивлением отмечая, что тот лишь теснее прижался, вцепляясь в него, как в спасательный круг. — Прости… Я не знал, что у них есть это видео… Мне так жаль, Юнги. Я такой идиот. Я просто хотел тебя защитить. Черт… Мне очень, очень жаль, — прошептал Чимин, действительно сожалея о произошедшем. Однако он понимал, что будь шанс все изменить, он бы не остался в стороне. Поглаживая дрожащую, сутулую спину, Чимин слегка раскачивался, успокаивая Юнги и позволяя ему выплакаться. А когда тот затих, совсем тихо предложил покушать. Юнги покачал головой и опустил взгляд. Аппетита не было совсем, как и всю последнюю неделю. Но Чимину все же удалось его уговорить. Не слушая вялые протесты, он подхватил истощенное тельце на руки, закутав в одеяло и бережно прижав к себе, и направился на кухню. А Юнги, более не сопротивляясь, затих в сильных руках друга, что дарили хоть какое-то ощущение безопасности. Хоть кто-то на его стороне. От этого становилось немножко легче. Единственное — Мин отчаянно надеялся, что все это искренне. Иначе… Иначе конец. Конец всему. Вскоре Чимину все же удалось впихнуть в него половину порции. Больше Юнги не осилил — тошнота подкатила к горлу. — Ты можешь оставаться у меня столько, сколько нужно. Я серьезно, Юнги, — посмотрев на Юнги через плечо, Чимин ободряюще улыбнулся уголком губ и продолжил мыть посуду. Закончив, он вытер руки о полотенце и поставил перед парнем чашку чая, сам садясь напротив. — Я не позволю им тебе навредить, слышишь? Теперь это и моя проблема, — нахмурившись, Чимин крепче сжал свою кружку пальцами, смотря на сжавшегося Юнги, что выглядел уж слишком отрешенным. — Пусть я и танцор, но за себя постоять могу. Но… Может, теперь пойдем в полицию? Если то видео сольют, у нас будет доказательство. Тебе точно помогут, Юнги. — Нет, — покачал Юнги головой, поджав губы и стиснув пальцами кружку. — Если об этом узнает полиция — от меня живого места не останется. А им ничего не будет. Отец Тэхёна — глава Сеульской полиции, — опустив голову ещё ниже, Мин выдохнул судорожно и зажмурился, сдерживая подкатившие к глазам слезы. — Мне просто нужно ходить поближе к преподавателям. Хотя… И это их не остановит… Чимин предложил перевестись, как вариант, на что Юнги лишь ухмыльнулся горько, подняв на парня взгляд. — Мать не позволит. Она придёт в универ и своими руками порвёт заявление. Ее мечта — чтобы сын с отличием закончил СНУ. Она следит, чтобы я ходил в универ. Даже с охраной договорилась, чтобы ее информировали, когда я прихожу и ухожу. Чувствую, мне попадёт за то, что я ушёл вчера и сегодня. — Тогда просто держись рядом со мной. На меня у них ничего нет. И сил бороться с ними у меня хватит, — предложил Чимин, понимая, что это единственный выход сейчас. Задумавшись, он поджал губы, неуверенный, стоит ли о таком спрашивать. Но все же, решившись, задал мучивший вопрос: — Юнги… С чего все началось? Не могли же они все время твоего обучения издеваться. Прости, если не стоило спрашивать, просто я хотел бы понять… — нервно облизав губы, Чимин протянул руки и накрыл дрожащие ладони Мина своими, ободряюще сжимая. — Я понимаю, что тебе тяжело доверять людям, но я правда не плохой. И действительно не хочу причинять тебе вред. Я только хочу помочь. Попытайся довериться, м? — Я уже доверился один раз, — вздрогнул Юнги, попытавшись вытянуть свои руки. Но Чимин держал крепко. — К чему это привело, ты видишь сейчас, — но Пак не отступал. Он продолжал просяще и серьёзно смотреть в полные боли глаза Мина, нежно поглаживая костяшки его ладоней. Поджав губы, Юнги опустил голову, раздумывая. Чимин не похож на того, кто хочет поиздеваться над ним. Его даже избили за то, что заступился. Но что, если это все искусная игра? Либо же он тоже отвернётся от Юнги, узнав правду? Хотя… А что он, собственно, теряет? Разве может быть хуже того, что уже есть? Решившись, Мин раскрыл неуверенно губы, выдавая всю правду. Абсолютно всю. С чего все началось. Чем продолжилось. И что происходит сейчас. Смотря на Юнги широко распахнутыми глазами, Чимин продолжал крепко сжимать его руки и слушать столь страшный рассказ. Воистину ужасно все то, что произошло с Юнги. От всего этого невольно мурашки по загривку и дикая злость. — Как так можно? Не понимаю… Что такого в том, что ты влюблен в парня? Идиоты… — прошипел Чимин, опуская голову и тяжело дыша в попытке успокоиться. Но после услышанного хотелось сорваться с места и поехать к тем уродам, чтобы вышибить из них все дерьмо. — Так тот Тэхен… Вот сука… — сжав пальцами переносицу, Чимин выдохнул резко и заглянул в слезящиеся глаза Юнги, что вновь начал дрожать. Поднявшись со стула, он подошел к парню и обнял его, прижимая к своей груди и утыкаясь носом в его висок. — Ты не заслужил… Не за то, что просто любишь… Пожалуйста, Юнги, помни, что любовь не имеет пола, что за это не наказывают. Хорошо? Услышав жалобный всхлип, Чимин отстранился и обхватил лицо Юнги ладонями, большими пальцами стирая крупные слезы. — Те твари заслуживают самого жестокого наказания, не ты. И за то, что ты гей, я не отвернусь от тебя, ясно? Мне плевать на твою ориентацию, но не плевать на всю эту ситуацию. И я правда готов сделать все, чтобы ты больше не страдал. — Спасибо… — прошептал Юнги, всхлипывая жалко и сжимая ладони Пака на своих щеках. Невероятная благодарность затопила остатки его сердца, что под действием чужой доброты начали медленно, мучительно склеиваться в подобие того, что раньше жило и было способно искренне любить. Чимин улыбнулся мягко и коснулся невероятно тёплыми губами его лба, шепча всякие успокаивающие слова. А Мин плакал. Впервые за долгое время от счастья и благодарности, а не боли и страха. И не переставал благодарить человека, что за какие-то пару дней сделал для него то, чего не сделала даже родная мать за всю его жизнь. Понял, принял и поддержал. А большее, чем чужое, но такое сильное плечо, Юнги и не нужно.
