6
29 апреля 2021 г., 07:48
***
Смотря распахнутыми широко глазами на Чимина, Юнги растерянно хлопал ресницами. Что… Что только что произошло? Чимин… Поцеловал его? От осознания щёк коснулся румянец, а в груди потеплело. А ведь это, оказывается, может быть приятно. Действительно приятно. Когда поцелуй не грубый, а мягкий, невероятно нежный и осторожный. Словно Юнги — хрустальный. Удивительно, но и страха не было. После всего пережитого ему стоит даже прикосновений бояться. Он и боится. Но не чиминовых. В чиминовых руках хочется находиться, а не выпутаться. Удивительно. Рядом с Чимином все мысли отходят на задний план и становится невероятно легко на душе. Вот только… Кажется, у Пака сейчас случится мини-инфаркт. — Все в порядке, Чимин… — шепнул Юнги, коснувшись щеки парня, приподняв его голову и заглянув тепло в глаза. — Мне не противно и не страшно… Потому что это ты… Я тебе доверяю, знаю, что ты не сделаешь мне больно… Да и… — замявшись, Мин неловко отвёл взгляд и почесал покрасневшую щеку. — Мне понравилось… Напряженный до этого, сейчас Чимин выдохнул облегченно и улыбнулся тепло, рассматривая с искренним наслаждением красные от смущения щеки Юнги. Улыбнувшись шире, он перехватил его ладошку и подтянул к лицу, касаясь губами, после смотря сквозь ресницы в чужие глаза. — Я испугался, что оттолкнул тебя… Я не хочу тебя терять, Юнги, — вновь коснувшись губами ладошки парня, Чимин осторожно подцепил ногой его бедро и ловко поменял их местами, нависая над резко выдохнувшим и явно удивленным парнем. — Могу я?.. — осторожно спросил Чимин, касаясь нежной кожи лица кончиками пальцев и смотря все еще нерешительно. Юнги замялся, но после, выдохнув, прикрыл глаза и осторожно кивнул, краснея еще сильнее. И это было настолько очаровательно, что Чимин не смог сдержать тихий смех, после наклоняясь к его лицу и шепча в самые губы: — Ты такой милый, когда смущаешься… А потом, наконец, поцеловал. Уже более уверенно, но поцелуй по-прежнему мягкий, ненавязчивый, чтобы Юнги мог в любую секунду оттолкнуть его и все прекратить. Но, кажется, он этого не хочет. Да и Чимин тоже. Так что, скользнув ладонью по тонкой талии, второй он уперся в кровать, сминая мягкие губы Мина. И тот, спустя несколько долгих секунд первого шока, неуверенно приоткрывает рот, отвечая. И Чимин, ощутив волну какого-то дикого счастья, тут же скользнул языком внутрь, углубляя поцелуй, но все еще касаясь Юнги безумно нежно. Так, как тот действительно заслуживает. Дыхание спирало от этого поцелуя. Мин и не полагал, что простое касание губ может быть настолько приятным и нежным. Чимин был осторожен до безумия, касался ненавязчиво, словно позволяя ему оттолкнуть в любой момент. И Юнги, которому выбора никогда и не давали, беря силой, действительно ценил это. Разорвав поцелуй с влажным чмоком, он невольно скользнул языком по губам и приоткрыл веки, глядя тепло и ясно в глаза друга. Легкая улыбка коснулась припухших губ. — Я и не знал, что поцелуй может быть так приятен… — шепнул он, чуть сильнее покраснев, и обнял Чимина за шею, укладывая на себя и обнимая бедрами его талию. Парень почти заурчал, жмурясь, и приластился к бледной миновой ладони, скользящей в его волосах. — Спасибо, что показал мне это… После всего, что со мной было, я начал уже думать, что это я какой-то не правильный. Думал, что дело во мне, раз ни от одного касания или проникновения я не получал ни толики удовольствия… Но… Возможно, я был неправ. Может быть, секс, основанный на доверии и взаимном желании, будет действительно приятным… А не болезненным… Лежа на плече Юнги, Чимин мягко скользил кончиками пальцев по его руке, выводя круги на светлой коже. Слушая мерное сердцебиение, он радовался, что рядом с ним парень действительно чувствует себя в безопасности. Прикрыв глаза, он улыбнулся и слегка потерся кончиком носа об его грудь. А услышав его неуверенные слова о сексе, поднял голову, упираясь локтем в кровать, чтобы не давить на хрупкого парня своим весом. — Поверь, если все делать правильно, неспешно и не во вред, то это очень приятно. Многие отношения только на хорошем сексе и держатся. Как поцелуи бывают разными… Мягко коснувшись кончиками пальцев приоткрытых юнгиевых губ, Чимин медленно стал скользить ими по подбородку, тонкой шее, острым ключицам и коснулся аккуратных сосков сквозь легкую ткань рубашки, слегка поглаживая их подушечкой пальца и тепло улыбаясь, когда глаза Юнги округлились, а щеки покрылись еще более ярким румянцем. — … так и секс бывает разным. Он может быть грубым и болезненным, не приносящим ни грамма удовольствия. А может быть чувственным, до мурашек и сладостного немения в конечностях. Если знать, куда надавить, где огладить, а где слегка сжать, то и ощущения от этого будут невероятными. Доказывая каждое свое слово, Чимин плавно скользнул ладонью по плоскому животу, проникая под рубашку, и принялся медленно исследовать стройное тело, вызывая на светлой коже мурашки. Выдохнув судорожно, Юнги закусил губу и прикрыл на секунду веки. — Что ты… — прошептал он, обхватывая запястье парня мелко дрожащими пальцами, невольно прижимая тёплую ладонь к своему животу и выгибаясь навстречу. — Чимин… — плаксиво пробормотал Юнги, поднимая на друга беспомощный взгляд и вздрагивая с бесконечного тепла в его глазах. Невольно с губ сорвался судорожный выдох. И если до этого были какие-то сомнения, то сейчас отпали все. Почти все. — Зачем ты это делаешь?.. — тихо спросил Юнги, обвивая руками шею парня и невольно выгибаясь навстречу его рукам. — Не надо заставлять себя… — выдохнул он, закатив глаза, когда тёплые чиминовы пальцы огладили тазовые косточки и нежную, чувствительную кожу над лобком. Подняв взгляд, Чимин внимательно посмотрел на Юнги. Коснувшись его щеки, он заставил взглянуть на себя. — Если бы я этого не хотел, я бы даже не коснулся тебя, Юнги. Я не заставляю себя, я правда хочу этого. И не заставляю тебя, ни в коем случае. Я просто хочу показать тебе, что секс может доставлять удовольствие. Если ты позволишь мне, я ни за что не сделаю тебе больно. Чимин приподнялся выше и заглянул в глаза Юнги, ожидая его ответ. Тот закивал и жалобно заломил брови, смотря просяще и будто отчаянно. Улыбнувшись мягко, он склонился над ним и прижался к приоткрытым губам, втягивая его в неторопливый, тягучий поцелуй со смущающими чмоками и всхлипами. Но от этого они оба распалялись лишь сильнее. Скользнув ладонью на бедро Юнги, что все еще обнимал его ногами, Чимин сжал округлую ягодицу, мягко ее массируя и ненавязчиво разводя стройные ноги. Прижавшись к его паху, он слабо проехался по нему своим, спускаясь поцелуями на шею. Захлебнувшись рваным выдохом, Юнги запрокинул голову, позволяя мягко зацеловывать свою кожу. Все мысли вышибло из головы. Чимин исследовал его тело мягко, ненавязчиво и нежно. Никогда он не получал столько нежности. Невольно появилась уверенность, что друг действительно не принесёт боли. Сделает удовольствием то, что раньше приносило лишь негативные ощущения и тонну ненависти к себе. Чимин обращался с ним, как с потерянным мальчиком, который остался совершенно один в этом большом мире. Впрочем, так и было. Кроме Чимина у Юнги никого нет. Выгнувшись навстречу, Мин жалобно всхлипнул и обнял парня ещё крепче, утыкаясь губами в его висок и целуя мягко, благодарно. А в животе, между тем, приятно тяжелело и теплело все, требуя близости и ласки. Мину катастрофически необходимо почувствовать себя нужным. Не шлюхой, а кем-то, кем дорожат и о ком беспокоятся. И пусть они сейчас совершают как минимум странную вещь, ведь друзья не занимаются любовью. Но если это — спасение, то Мин готов. Дороже Чимина у него никого нет. И даже мысли о Намджуне затерялись в недрах разума, светя до боли знакомыми глазами из темноты. Затерялись. Но не исчезли. Оторвавшись от столь манящей шеи, Чимин приподнялся над Юнги и, смотря неотрывно в его глаза, стал медленно расстегивать его рубашку. Обнажив светлую грудь, он тут же склонился над ней, принимаясь выцеловывать мягкую кожу. Зацеловывая уродливое клеймо под ключицей, он стал спускаться ниже, оставляя на каждом миллиметре его тела легкие чмоки. Губами пересчитав выступающие ребра, Чимин обвел ямку пупка кончиком языка, а после стал водить кончиком носа по коже над лобком, опаляя ее горячим дыханием. Юнги от этого мелко задрожал и всхлипнул, запрокидывая голову и вплетая пальцы в его волосы. Заурчав довольно, Чимин поднял потемневший взгляд на Мина и стал расстегивать его джинсы, после плавно стягивая их со стройных ног и тут же припадая губами к светлому бедру, поцелуями поднимаясь выше, стараясь не обращать внимания на белесые дуги от зубов. Невольно выругавшись и тут же вздрогнув от ласкового смеха, опалившего чувствительную кожу, Юнги выгнулся навстречу мягким касаниям. Ноги сами собой раскрылись шире, но, смутившись, Мин прикрыл обнаженный пах ладонями, опустив на Чимина смущённый взгляд. Тот улыбнулся нежно и коснулся напряженных ладоней губами, глядя не в глаза — в душу. Вздрогнув, Юнги закусил губу и тихо, робко простонал от того, как близки полные губы к его возбуждению. Чимин вновь коснулся его рук и невесомо прикусил костяшку, после спускаясь ниже и зарываясь носом под ладони, касаясь поджатых яичек губами. Мин вздрогнул и выгнулся, ладони ослабли и Пак незамедлительно переместил их себе на голову, позволив сжать пальцами мягкие пряди. Улыбнувшись, Чимин просунул руки под бедра Юнги, поглаживая тонкую талию и напряженный живот. Прижавшись щекой к его бедру, он кончиком носа провел по всей длине, губами касаясь алой головки. Юнги на это всхлипнул и заломил брови, крепче стискивая пальцами его волосы. Ухмыльнувшись, Чимин приподнялся и скользнул языком по щелке, после вбирая в рот. Ощутив, как напрягся под ним Юнги, он заурчал и опустился ниже, пропуская член в глотку и оглаживая языком венки. Парень трепетал, скромно постанывал, смущаясь и новых ощущений, и своей реакции. Но Чимину это так сильно нравилось, что он делал все, чтобы Мин расслабился и полностью раскрепостился, отдавшись ощущениям. Выпустив потяжелевший от возбуждения орган, он поцелуями спустился на поджатые яички, после касаясь языком напряженной дырочки. Тонкий, жалобный всхлип и дрожащее «Чимин» сорвались с губ Юнги, что попытался свести ноги. Тут же поднявшись, Чимин навис над ним, кладя ладонь на пунцовую щеку и заглядывая в его глаза. — Если ты боишься или не хочешь, я не буду тебя принуждать. Юнги, я хочу сделать тебе приятно и ни в коем случае не пойду против тебя. Юнги раскрыл неуверенно веки, глядя в глаза друга. Смущённо, с долей сомнения. Будет ли все в порядке? Не будет ли ему больно? Будет ли приятно или как в те разы? Но в глазах Чимина — уверенность. Он возбуждён, но не теряет голову и беспокоится в первую очередь о нем, Юнги. И… В конце концов, это Чимин. Его милый друг. Тот, кто поддерживает и защищает, рискуя при этом собой. Мин может ему довериться. Он и доверяется. Поэтому Юнги без лишних слов тянется к лицу парня, целует его мягко и шире разводит худые ноги, раскрываясь полностью. Чимин урчит и благодарно гладит его по щеке ладонью, к которой Мин ластится, словно котёнок. А после макушка его вновь скользит вниз, тёплые ладони накрывают бёдра, разводя шире и поглаживая успокаивающе, а язык касается тугой дырочки, очень чувствительной от возбуждения. Прикрыв глаза, Чимин стал выписывать круги на сморщенной кожице, абсолютно уверенный, что римминг Юнги никто и никогда не делал. А ему и не сложно, особенно если он будет уверен, что парень будет достаточно расслаблен и растянут, чтобы принять его без лишней боли. Скользнув ладонями по чуть подрагивающим бедрам, Чимин толкнулся осторожно внутрь, ощущая, как податливо расходятся стенки под давлением его языка. И лишь одна мысль, почему Юнги так хорошо растянут, приводила его в бешенство. Но сейчас этому не время. Сейчас он должен быть спокоен и мягок, чтобы не навредить этому мальчику, который заслуживает только нежность. Скользнув одной ладонью на плоский живот, Чимин нашарил его ладонь и переплел с ним пальцы, сжимая успокаивающе их в то время, пока пальцы второй осторожно толкнулись внутрь, оглаживая подушечками гладкие стенки и двигая максимально осторожно, бережно растягивая. Так, как Чимин, никто и никогда с ним не обращался. Юнги скулил, метался под ним и закатывал от удовольствия глаза. Удивительно, но это действительно может быть приятным. Вместе с удовольствием накрыло и облегчение, ведь с ним и его «здоровьем» все в порядке. Было бы действительно страшно, если бы после пережитого у него либидо было бы на нуле. А, между тем, пухлые пальцы продолжали осторожно растягивать его. Чимин умудрялся даже подсгибать кончики, чтобы не царапать нежные стенки ногтями. И пальцы его скользили так уверенно и умело, что Юнги невольно задался вопросом: а какой вообще ориентации его друг? Впрочем, думал он недолго. Внезапно Чимин согнул пальцы, и Мина выгнуло от оглушительной волны удовольствия, током прошедшей через все тело. Вздрогнув, он сладостно, несдержанно простонал и двинул бедрами навстречу, насаживаясь на пальцы и стремясь повторить это невероятное ощущение Довольно заурчав при звучании этого несдержанного стона наслаждения, Чимин чмокнул Юнги в бедро и снова коснулся языком краев дырочки, что плотно сжималась вокруг его пальцев. Протолкнув четвертый, он стал двигать немного резче, разводя их внутри и поглаживая чувствительную простату, отчего Юнги захлебывался стонами и невнятно звал его по имени. Вытащив с хлюпом пальцы, из-за чего парень жалобно захныкал, хватаясь за его плечи дрожащими пальцами, Чимин улыбнулся и навис над ним, припадая к мягким губам. Юнги замычал в поцелуй, пытаясь стянуть с него свитер. Проурчав довольно, Пак оставил на его губах легкий чмок, стащил с себя уже ненужную вещь, после садясь на пятки, и под жадным взглядом Мина стал расстегивать ремень на брюках. Дрожь пробила тело, стоило Чимину стянуть с себя брюки и белье. И, черт подери, эта картина была действительно возбуждающей. Не скрывая своего интереса, распаленный, Юнги опустил плывущий взгляд на чиминово возбуждение, тугой головкой указывающее точно на него, будто бы делая выбор. От такого сравнения Мин невольно улыбнулся и коснулся плотного, твердого члена, что вполне приятно лёг в ладонь. Чиминова плоть, в отличие от… их плоти, не была очень толстой, но по длине не уступала ни капли. Пробежавшись по горячему органу кончиками пальцев, Юнги покраснел, словно школьница, и поднял смущённый взгляд на Чимина, что наблюдал за ним потемневшими глазами и улыбался действительно тепло и успокаивающе, отчего ответная улыбка сама собой появилась на губах. Вновь устроившись между его бедер, Чимин мягко коснулся его лица и едва слышно попросил довериться и расслабиться. Юнги кивнул и удобнее лег на подушку, смотря горящим взглядом, в котором было столько доверия, что впору было испугаться. Но Чимин лишь коснулся его губ нежным поцелуем, после чмокнув в кончик носа, и, направив свой член, осторожно проник головкой. Юнги сжался, явно инстинктивно противясь близости, но он не собирался отступать, потому как видел, что тот хочет этого так же, как и он сам. Положив ладонь на его щеку, Чимин прижался ко лбу Юнги своим, заглядывая в глаза, а после втянул его в жадный поцелуй. И когда Мин расслабился, крепко обхватив его шею руками, он толкнулся еще раз, заполняя парня почти до конца. Жалобный всхлип потонул в его губах, и Чимин, шепча, что все будет хорошо, сжал фарфоровое бедро, начиная медленно двигаться в нем, не рискуя проникать слишком глубоко и набирать темп. Не больно. Туго, распирающе, но не больно. Чимин был невероятно осторожен и явно держал себя в руках. И черт, Юнги плакать хотелось от благодарности. Улыбнувшись мягко, он поднял на друга сияющий теплом взгляд. — Я в порядке, Чимин… Мне не больно… — шепнул он, зарывшись пальцами в мягкие пряди и пятками надавив на копчик парня, заполняя себя им до конца. Судорожный выдох потонул в поцелуе, а после полные губы спустились на белую шею. Чимин начал двигаться увереннее, и перед глазами Юнги заплясали звезды. Настолько было хорошо. Он стонал, урчал и нашептывал срывающимся низким голосом слова нежности и благодарности. А Чимин постепенно набирал темп, очерчивая белое бедро одной ладонью, несильно сжимая его. Утробно проурчав, Чимин подхватил ноги Юнги под колени, сильнее раскрывая его для себя, и стал двигаться быстрее, резче. Звонкие стоны, срывающиеся с чужих губ, пьянили. Крепкая хватка в волосах, легкие царапины на плечах и лопатках. Хаотичные поцелуи и смазанные слова благодарности. Было безумно хорошо. Несмотря на весь ад, что с ним произошел, Юнги не утратил чувствительности и отзывчивости. Он льнул к нему, обнимал и впитывал в себя его тепло. Сжимался, вызывая звезды под веками. Отвечал с трудом, но безумно горячо на поцелуи. И Чимин был счастлив, что Юнги такой именно с ним. Они определенно только друзья. Но быть тем, кто показал ему все прелести секса и прочей нежности, невероятно льстило и согревало. Чимин с каждым толчком подводил Юнги к черте. И черт, это было действительно невероятное ощущение. До сих пор Мин испытывал оргазм лишь от собственных ласк. Но никакая мастурбация, как оказалось, не сравнится с сексом. Чимин двигался быстро, резко и на контрасте нежно скользил губами по разгоряченной влажной коже. А Юнги мог лишь стонать, закатывая глаза, и прижиматься плотнее, неумело подвиливая бедрами. Пара особо глубоких, быстрых толчков — и он кончает бурно, сотрясаясь всем телом, закатывая в экстазе глаза и сжимающимися мышцами подводя к черте и Чимина. Тот кончает в него, не выходя, и прижимает к себе, так же дрожа и рыча от удовольствия. А Юнги остаётся лишь всхлипывать и постанывать от остаточного удовольствия, прижимаясь к другу и покорно позволяя зацеловывать свою шею. Тяжело дыша, Чимин, вымотанный до слабости в теле, осторожно опустился на дрожащего Юнги, накрывая его собой и прижимаясь вплотную. Горячие губы прижались к судорожно бьющейся жилке на влажной светлой шее, а рваный выдох Юнги, все еще жутко чувствительного, слился с его собственным. Какое-то время они оба лежали молча, отходя от крышесносного оргазма. Но все же волнение за состояние Мина было важнее собственной усталости, и Чимин, поднявшись на локти, осторожно, с влажным хлюпом, покинул расслабленное тело, вызывая тем самым жалобное хныканье у Юнги. Улыбка сама по себе растянула губы, и он наклонился к его лицу, нежно целуя в уголок припухших губ, после кладя ладонь на румяную щечку. — Ты как? Все хорошо? — в ответ слабый кивок и разнеженная улыбка. Хихикнув, Чимин покачал головой и уткнулся лбом в плечо Юнги, губами касаясь светлой кожи. — Надо в душ. Я тебя отнесу. Поднявшись, Чимин осторожно взял Юнги на руки, и тот тут же прижался тесно-тесно, крепко обнимая его за шею и урча, как котенок. И от этого невероятное тепло поднималось в душе, отчего улыбка не сходила с губ. В ванной, набрав теплую, пенную ванну, Чимин уложил в воду Юнги, садясь напротив и мягко принимаясь скользить по его лодыжкам ладонями, с интересом наблюдая за парнем, что еще явно пребывал в эйфории после недавнего оргазма. — Ну, вижу, тебе понравилось, — хмыкнул он, лукаво щуря глаза и растирая нежную стопу Юнги пальцами. — Более чем… — прошептал Юнги, жмуря глаза и улыбаясь довольно. Чимин с веселой, мягкой усмешкой пробежался кончиками пальцев по чувствительной пятке, и Мин хихикнул, потянув ногу на себя. Но, спустя секунду раздумий, он приподнялся и переместился на колени друга, прижавшись к его груди своей и обняв за широкие плечи. — Спасибо, Чимин… Это действительно очень приятно… Спасибо, что показал… — прошептал благодарно Мин, уложив голову на чиминово плечо и уткнувшись носом в его шею. Тот тихо рассмеялся и уложил обе руки на худую талию, поглаживая ласково, отчего Юнги льнул и урчал домашним котёнком. — Ты действительно мое спасение… Мое лекарство… Наверное, твоё появление — действительно лучшее, что со мной происходило. — Да ладно тебе… А то я возгоржусь и стану тем еще засранцем, — хихикнул Чимин, на что Юнги фыркнул и легонько куснул за шею. Ойкнув, он покачал головой и прижался виском к макушке Мина, прикрывая глаза и расслабляясь. — Я рад, что смог помочь тебе… Хотя бы самую малость, но рад чертовски. Я не остановлюсь. И буду делать все, чтобы защитить тебя и избавить от мрака. Верь мне, Юнги, — шепнул Чимин, чуть крепче сжимая талию Юнги. Тот всхлипнул едва слышно и закивал, прижимаясь только теснее. Верит. И это, наверное, самое главное и важное в его жизни. Улыбнувшись тепло, Чимин стал мягко скользить ладонями по стройному телу, массируя и расслабляя его. Раздвинув ягодицы, он осторожно вымыл свою сперму из растянутой дырочки, омыл бедра и плоский живот. Огладил грудь с несколькими пятнышками засосов и намылил взъерошенные волосы, игриво мазнув пеной по носу Юнги, на что тот искренне, чисто рассмеялся, после проделав ту же самую штуку и с ним. И вот, вымывшись, наплескавшись и наигравшись, они выбрались из ванной, принимаясь убирать посуду. А закончив, завалились на широкую чиминову кровать, нежась в объятиях друг друга. Лениво перебирая влажные прядки, Чимин обнимал прижавшегося к нему Юнги за талию, мягко ее поглаживая. — Юнги… То, что произошло… Конечно, друзья не часто спят друг с другом, но… Я хочу, чтобы ты знал, что я всегда здесь, если тебе захочется тепла и ласки. Хорошо? — Хорошо… — шепнул Юнги, улыбнувшись тепло и подняв на Чимина взгляд. — Я не устану повторять, насколько я тебе благодарен… Спасибо за поддержку… — подтянувшись чуть выше, Мин мазнул губами по щеке парня, нежно придержав пальцами за другую. — Спасибо за то, что ты рядом. Я искренне ценю это. Улегшись обратно, Юнги прижался щекой к обнаженной груди друга и уложил ладонь прямо туда, где мерно, успокаивающе билось сердце. Веки закрылись сами собой, позволяя ему вслушаться в этот мерный стук, гулом отдающийся под ухом. — Ты такой тёплый… Я не хочу отпускать тебя… — прошептал он невнятно, едва удерживая себя ото сна. Но Морфей победил, и Юнги уснул глубоким, расслабляющим и восстанавливающим сном, невольно прижимаясь ближе к Чимину.***
Стоило парам закончиться, Намджун оказался зажат Тэхеном, что, кажется, действительно переживал о нем. Все же Ким не такой уж плохой, вот только малость дурной и часто перестает себя контролировать, слепо следуя за Чоном. Он пытался выяснить, что произошло такого, из-за чего Намджун так изменился. А тот и не стал скрывать, рассказав обо всем, потому как знал, что даже если Тэхен является теперь псиной Чонгука, его тайны он не раскроет никому, даже Чону. Вот только вопрос о том, почему он теперь защищает Юнги, привел его в тупик. Нахмурившись, Намджун лишь отмахнулся и попросил более не лезть к нему, потому что с Чонгуком теперь он точно не желает иметь ничего общего. И Тэхен ушел, равнодушно пожав плечами. Вот только сам Намджун не мог так легко выкинуть из головы мысли о парне, которому он самолично сломал жизнь. Конечно, Юнги сам виноват, что так неосмотрительно поступил, вывалив свои чувства на всеобщее обозрение. Но все же Намджун не настолько сгнил, чтобы не признавать, что он сам мог спокойно забыть об этом, не начиная череду издевательств. И теперь все дошло до того, что из бедного парня сделали шлюху. Хорошо, что появился Чимин, с которым, кажется, Юнги ощущает себя в безопасности. Иначе Намджун просто не смог бы справиться с чувством вины, которое начало зарождаться еще несколько месяцев назад, обострившись сейчас почти до давящего ощущения. И что делать с этим, он не имел ни малейшего понятия.***
На следующий день Юнги с Чимином приехали в университет вместе. Мин как следует накормил друга вкусным завтраком и даже соорудил ему ланч. Но, под строгим взглядом, пришлось сделать порцию и для себя. Однако стоило переступить порог ВУЗа, что принёс столько боли, как былая нервозность вернулась. Все разом поняли, что между друзьями что-то изменилось. Но поняли это не так. Каждый считал долгом сказать, что Юнги нашёл очередного ебыря, а Чимин — шлюху и невеселый букет. И никто не понимал, что они нашли друг в друге спасение и тепло, которого были лишены. Да, друзьям не положено заниматься сексом, но… Они больше, чем друзья. Они словно родственные души. И это дарило силу обоим. И все было относительно нормально. До тех пор, пока на другом конце коридора не появились Чонгук с Тэхёном и Субином. Невольно Юнги попытался сжаться и зайти за спину Пака, но Чонгук его уже заметил. — Ох, вы только гляньте… Шлюха в самом расцвете своей сущности! Неужели тебе мало членов, сучка? Захотелось новый? Ну и как? Наглотался спермы? — заложив руки за голову, Чонгук зло оскалился, тем не менее пока оставаясь спокойным. Некая ленца в его действиях отчего-то пугала гораздо сильнее, чем открытая агрессия. И Чимин, ощущая искренний страх Юнги, что крепко сжимал его руку своими дрожащими, угрожающе сощурился. — Иди, куда шел. Найди себе другое развлечение. Хохотнув, Чонгук закинул руку на плечи Субина, что скалился и гоготал вместе с ним, и перевел взгляд на молчаливого Тэхена, что рассматривал парня перед ними с интересом. — Ах, Тэ, ты слышал? Нам стоит найти что-то поинтереснее. Кажется, нашу шлюху окольцевали, ах, какая жалость. Усмехнувшись, Тэхен склонил голову набок, впиваясь в Юнги насмешливым взглядом. — Быстро же ты нашел мне замену, щеночек. Что, уже не я твой лучший друг? Право… Я обижен до глубины души. — Ты не был моим другом, — тихо пробормотал Юнги, опустив голову и стиснув зубы. Каждое слово Кима — гвоздь в крышку его гроба. На глазах выступили слезы, которые Мин вытер остервенело и вскинул взгляд. — Друзья не поступают так, как поступил ты, Тэхён. Ким приподнял брови и ухмыльнулся насмешливо, а Чонгук расхохотался, захлопав в ладоши и бормоча что-то о том, что «шлюшка наловчилась клычки показывать». Мин поджал губы и опустил голову, стиснув ладони в кулаки. Но вот его приобнимает сильная чиминова рука, а сам он уводит Мина в другую сторону. Впрочем, ему не удалось. Внезапно Чонгук практически выдирает Юнги из рук Пака. Того, взбешённого, перехватывают Тэхён с Субином, встряхивая играючи и утаскивая прочь, а Чон почти волоком тянет выкручивающегося и кричащего Юнги за волосы в тот самый гребаный туалет.
