Dark Water and Dying Eyebright

Bear's Den — </i>When You Break К тому времени, как солнце село за горизонт, а луна была высоко и светила ярко, Драко практически до дыр истоптал ковер в гостиной коттеджа, в нетерпении расхаживая взад и вперед. После стычки с Поттером и Грейнджер, он был не в состоянии оставаться спокойным. В какой-то миг он подумывал отправиться на длительную пробежку вдоль островного побережья, но перспектива снова столкнуться со школьными соперниками удержала его дома. Ему ничего не оставалось, как медленно бродить часами, его досада росла с каждой медленной минутой, он переходил из комнаты в комнату, направляя всю сдерживаемую энергию на мелкие дела и бездумное разглядывание стен. Никогда еще он не смотрел на часы так часто, как за последние несколько часов. Сегодняшние события еще были свежи в памяти, царапали сознание словно когти. Произошедшее не переставало прокручиваться в голове с тех пор, как он вернулся домой, и он с одержимостью анализировал каждое услышанное от Поттера и Грейнджер слово вновь и вновь, пытаясь найти какие-либо подсказки того, почему они внезапно появились на его острове. Его мозг кипел от наплыва неразрешенных вопросов, и с течением времени их становилось только больше. Поэтому, когда Драко услышал стук в дверь около девяти вечера, выскочил из своего кресла и устремился ко входу, готовый разорвать Поттера за то, что тот вселил в него эти мучительные мысли. Он схватился за ручку и распахнул дверь с такой силой, что весь дом, казалось, задрожал от удара. — Где, черт возьми, ты был?! — проревел Драко, но его гнев быстро сменился удивлением. На пороге стоял мистер Флетчер с двумя пакетами с покупками в руках и со слегка испуганным выражением на лице. — Я… Я прошу прощения, Драко. Я знаю, я немного опоздал, но я… — Успокойтесь, мистер Флетчер, — сказал Драко, закатывая глаза. — Я думал, что это кое-кто другой. — Знаешь, это не самый вежливый способ открывать дверь, молодой человек. — Я и не планировал быть вежливым, — он вырвал две сумки из рук Дэвида. — У меня еще два пакета в машине, — сказал мистер Флетчер и заковылял обратно к машине. Внезапно послышался звук мотора, и свет фар осветил широкую дорогу к дому Драко. — Так ты кого-то ждешь? — Я не совсем понимаю, почему это должно вас волновать, мистер Флетчер. — Я просто полюбопытствовал! Не ожидал, что у тебя когда-нибудь будут гости! Я знаю, что ты очень замкнутый… — Это все пакеты? — прервал его Драко. — Да, сэр, — кивнул он, как всегда улыбаясь. — Знаешь, я недавно разговаривал с Беном Гилбертом, и он упомянул некое происшествие, произошедшее в кафе с тобой и двумя приезжими. Драко закатил глаза и потянулся за последней парой сумок. — Да неужели? — Да. Бен был не единственным, кто упоминал об этом; вообще-то, несколько людей в городе об этом говорили. У вас случилась какая-то… ссора? — Видимо, столько драмы сделало всем этот день более интересным. Мистер Флетчер ухмыльнулся. — Ну, ты не можешь обвинять людей за то, что они немного любопытны. Все говорят, это было довольно интересно… — Любая мелочь, которая происходит на этом острове, становится довольно интересной. Если кот мэра сходит в туалет — это сразу же попадает в топ новостей. Вы здесь для эксклюзивного интервью, или я могу вернуться к своим делам? — Прошу прощения, Драко. Я и не думал выведывать или что-то в этом роде, я просто… Он замолк из-за звука шагов, шуршавших гравием на дорожке; из света фар показался Гарри Поттер. Не сдержавшись, Драко простонал из-за неподходящего момента. — Гарри? — отозвался мистер Флетчер. — Это ты? — Добрый вечер, Дэвид. Драко не был уверен почему, но ему не нравилось, что эти двое уже стали называть друг друга по именам. — Хорошо, мистер Флетчер, если вы больше ничего… — Вы знакомы? — спросил мистер Флетчер. — Э-э-э, — неуверенно произнес Гарри, поправляя очки. — Мы знакомы. — Вот так новость! Ну разве этот мир не тесен! Взгляд Драко не покидал Поттера, пока тот не дошел до порога. — Да. Слишком тесен. Не произнося ни слова, он шагнул в сторону, оставляя Поттеру достаточно места, чтобы пройти в дом, что тот и сделал с полу-кивком в сторону мистера Флетчера. После этого Драко снова повернулся к любопытному Дэвиду, который все еще стоял на месте, словно в ожидании объяснений. — Хорошо, мистер Флетчер, — решительно произнес Драко. — Я уверен, вы безумно хотите поехать домой и выложить всю информацию вашей жене, чтобы она могла разнести ее по городу. Увидимся через несколько недель. Доброй ночи. После этого он захлопнул дверь и, тяжело вздохнув, вошел в гостиную. Поттер стоял перед камином и осматривал комнату, словно был предполагаемым покупателем, хотя Драко заметил испарину на его лбу и как нервно сжимающиеся кулаки. — У тебя хороший дом, — сказал Гарри. — Заткнись, Поттер. Ты здесь не для разговоров о дизайне. — Нет, я правда так думал. Здесь более… по-маггловски, чем я ожидал, но полагаю, ты был вынужден кое-что изменить, попав на территорию магглов. Драко осмотрел комнату. Решение оставить его маггловским не было сознательным; он на самом деле просто не задумывался о каких-то изменениях с тех пор, как въехал сюда. Не было никакого смысла устанавливать отпугивающие магглов чары; местные сразу бы заметили, если бы дом превратился во что-то другое. В действительности, ему было гораздо удобнее жить без каких-либо защитных чар на тот случай, если на острове появятся заезжие волшебники. Все его магические принадлежности, за исключением волшебной палочки, хранились в кладовке в задней части дома и в самой маленькой из пяти спален. Оставшаяся часть дома и правда выглядела маггловской, и ему стало некомфортно от того, что Поттер это заметил. — Ты знаешь, зачем пришел, Поттер. Начинай уже. — Да, верно, — пробормотал он. — Я могу присесть? — Как пожелаешь. Разместившись на кожаном диване, Поттер положил дрожащие руки на колени. — Хорошо. Ладно… что ты хочешь знать? — Почему вы с Грейнджер здесь? Вы остаетесь? Почему ты назвал Грейнджер Джин? И почему Грейнджер не узнала меня? — перечислил он, скрестив руки на груди. — Ты не собираешься садиться? — Нет, я лучше постою. — Хорошо, тогда, — сказал Гарри, снова поправляя очки, — э-э-э, я думаю, ты будешь счастлив узнать, что я здесь не остаюсь. — Хорошо. — Я уеду через несколько дней. Но Джин… в смысле Гермиона… она останется. Она поселилась в коттедже рядом с бухтой Водяной мельницы. Это ее новый дом. Я просто помогаю ей все перевезти. — Понятно, — буркнул Драко. — И почему, черт возьми, ты называешь ее Джин? Гарри громко сглотнул. — Можно мне стакан воды, пожалуйста? Мое горло… — Выкладывай! Я начинаю терять терпение. — Но я… — Сейчас же, Поттер. — Гермиона потеряла память, — выпалил он. — Произошел… несчастный случай около восьми месяцев назад, и когда она вышла из комы два месяца спустя, выяснилось, что она потеряла память. Именно поэтому она не узнала тебя. Драко вздернул бровь. — Это не объясняет, почему ты зовешь ее Джин. — Послушай, все очень сложно. Заклинание забвения — странная вещь. — Кто-то использовал на ней заклинание забвения? Гарри глубоко вздохнул и посмотрел на пол. — Не совсем. Послушай, смысл в том, что с магглорожденными, как Гермиона, это все может оказаться сложным. Заклинание забвения, что было применено к ней, стерло ее воспоминания, касающееся всего магического мира. Нахмурившись, Драко попятился назад, и упал в кресло. — Я никогда не слышал про заклинание забвения, которое делает… — Я же сказал, все очень сложно. В любом случае, после того как это произошло, она очнулась в Святого Мунго с воспоминаниями из времени до того, как она узнала, что она ведьма. Короче говоря, она очнулась думая, что она маггла, и ничего не зная о магическом мире. Она думает, что она упала и ударилась головой, и именно поэтому она не помнит последние четырнадцать лет. — Ты не пытался просто отменить заклятие? — Ничего не подействовало. Мы работаем над лечением, но пока ожидаем разрешения от индийского министерства, чтобы найти там некоторые ингредиенты. В любом случае… все сложно. Когда мы поняли, что она считает себя магглой, мы решили, что… нужны некоторые приготовления. — Приготовления? — Да, — вздохнул Поттер. — Разве ты больше не поддерживаешь связь с Министерством или с другими органами? Драко покачал головой. — Мне это было неинтересно. — Гермиона работала в департаменте защиты магического правопорядка, в частности над контролированием Пожирателей смерти в тюрьме, а также изучала любые улики, касающиеся возможных Пожирателей, которые сбежали после войны. Есть доказательства, что таких около тридцати. — Я все равно не понимаю, почему ты зовешь ее Джин, Поттер. Ближе к делу. — У нас не было выбора. Ты хоть понимаешь, в какой опасности будет Гермиона, если Пожиратели узнают обо всем? Если они узнают, что один из трех человек, кто знает все данные по содержанию заключенных, потерял память и понятия не имеет, как защитить себя? Она мгновенно превратится в цель для пыток ради этой информации. В голове Драко возник вопрос: Почему Поттер так легко ему все рассказывает? Разве Поттер не причисляет его к тем самым Пожирателям, о которых говорил? Потому что Драко может назвать нескольких людей, которые считают именно так. Но все же, он был слишком заинтригован, чтобы прерывать. — Уверен, что Грейнджер помнит свое имя. Ты же сказал, что она забыла обо всем магическом. В этот раз вздох Гарри был еще тяжелее. — Нам пришлось применить к ней еще одно заклятие забвения… небольшое, только чтобы она думала, что ее имя Джин. — Твою ж мать, Поттер! Ты еще больше подпортил ей память? Почему бы просто не ударить ее пару раз по голове, тогда бы и магию можно было не применять? — Слушай, ты не понимаешь! — гневно прокричал Гарри. — Она забыла все! Меня, Рона, всех! Она забыла, кем она была, и мы должны были сделать то, что было лучше для нее! Мы не хотели испортить ей память еще больше, но мы должны были думать о ее безопасности! Ты знаешь как много в Британии Гермион Грейнджер? Две. Мы проверяли. Если бы мы позволили ей оставить ее имя, ее бы отследили за считанные недели. Ты знаешь, как много девушек в Британии с именем Джин Грейнджер? Приблизительно девять тысяч. — Хорошо, — ответил Драко, наклоняясь вперед. — Тогда как, черт возьми, вы решили, что она должна жить здесь? Уверен, если вы хотите держать ее подальше от Пожирателей, было бы больше смысла отправить ее заграницу. — Слишком много бумажной работы. К тому же, если мне придется аппарировать к ней в случае крайней необходимости, я не смогу этого сделать без разрешения, будь за пределами Соединенного Королевства. Мы выбрали Сент-Мэрис, потому что при проверке записей он был одним из двух мест в Британии, в котором не наблюдалось магических существ практически столетие. — Я знаю, поэтому я и решил жить здесь. — Именно. И вот мы здесь. Неожиданное молчание заполнило пространство между ними, и Драко воспользовался случаем, чтобы обдумать все, что только что вывалил на него Поттер. И опять же его донимал вопрос: зачем Поттер рассказывает ему все? — Ты неплохо приспособился к маггловской жизни, Малфой, — заметил Поттер. — Доставка продуктов и все такое. — Есть какая-то причина, почему ты постоянно упоминаешь магглов, Поттер? — Я просто нахожу занимательным то, что ты выбрал жизнь на территории магглов, когда настолько сильно их ненавидел. Драко пожал широкими плечами. — Легче жить среди людей, которых ты ненавидишь, чем среди тех, кто ненавидит тебя. — Так ты до сих пор их ненавидишь? — Я их терплю. — Так ты… — Магглы на острове не более надоедливы, чем ведьмы и волшебники, которых я встречал. По крайней мере магглы оставляют меня в покое. — Да, я вижу, — сказал Гарри. — Я бы сказал, что ты изменился. По тебе это видно. Драко заерзал в кресле, чувствуя себя неуютно. — К чему ты клонишь, Поттер? — Я немного разузнал про тебя перед тем, как прийти этим вечером. Прищурившись, Драко откинулся на спинку кресла и облизал губы. — У тебя есть подобные полномочия? — Я заместитель главы Аврората. — Ну конечно. Гарри наклонился вперед. — Твой проверяющий Фелисити Бэгсторп, так? Я связался с ней и спросил про тебя, и должен сказать, я был весьма удивлен. — Какое отношение это имеет к… — Она очень высоко о тебе отзывалась, Малфой; сказала ты никогда и слова плохого не сказал про маггла или магглорожденного, и никогда не переходил черты. Гарри в раздумье склонил голову. — Тебе реально нравится слушать свой голос, — протянул Драко, скучающим голосом. — И на твое имя зарегистрировано три адреса. В ее официальных документах ты числишься проживающим в Малфой Мэноре, но твоя почта перенаправляется на этот адрес последние шесть лет. Именно поэтому тебя не было в записях, когда я узнавал, есть ли тут магические жители. Еще один твой адрес во Франции, и она подозревает, что ты не высовываешься, чтобы твое заключение в Британии прошло спокойно, и ты смог переехать в Париж, как только наказание закончится. Драко с издевательским видом зааплодировал. — Отличная работа, Поттер. Шерлок Холмс нервно курит в сторонке. — Она также рассказала, что год назад во время проверки твоего сейфа в Гринготтсе стало известно, что ты пожертвовал приличную сумму на послевоенную благотворительность. Сжав кулаки и втянув воздух сквозь сжатые зубы, Драко резко вскочил с места. — У тебя нет права знать эту информацию. Такие подробности конфиденциальны. — Я могу узнавать вещи подобного рода. — Черта с два, Поттер! Может быть, мне и не позволено покидать эту дерьмовую страну, но я имею право на сохранность личной информации! — Мне кажется, она пыталась оказать тебе услугу, Малфой. И я тоже хочу оказать тебе услугу. — Хочешь оказать мне услугу! Убери свое чертово уродливое лицо с этого острова и прихвати Грейнджер! Оставь меня в покое! — Это невозможно, — ответил Гарри, снова положив руки на колени. — Мы провели последние шесть месяцев, занимаясь приготовления для переезда Гермионы. Невозможно все поменять и уехать сейчас, ничего не объяснив, это только приведет ее в замешательство. — Благополучие Грейнджер не моя проблема. — Теперь твоя. Драко застыл и яростно взглянул на Поттера. — О чем, черт возьми, ты говоришь? — Благополучие Гермионы у меня на первом месте, — ровно произнес Гарри. — И если я посчитаю, что ты ставишь это под угрозу, тогда я использую свои связи, чтобы выкинуть тебя с острова. — Ты, грязный кусок дерьма! — воскликнул Драко, черты лица исказились от злости. — Ты считаешь, что у тебя есть право портить мою жизнь? Я жил здесь шесть лет. Шесть лет! И ты считаешь, что можешь всем управлять здесь… — Я не хочу тебя переселять Малфой. Единственное, что я хочу, это сделать тебе предложение. — Ты можешь засунуть это предложение себе в задницу так далеко, чтобы подавиться им. — Тебе осталось пять лет, я прав? Голос Гарри был решительным, его слова — неторопливыми. — Что если я смогу сократить его до одного года? Всего лишь двенадцать месяцев, и затем ты сможешь уехать, куда тебе только захочется. Но ты должен прожить этот год здесь. Сердце Драко пропустило удар. — Что? — У меня есть возможность сократить твое наказание. Но в ответ я хочу, чтобы ты присматривал за Гермионой, пока она живет здесь. Я хочу, чтобы ты дал мне знать, если когда-нибудь заметишь что-нибудь подозрительное, что будет говорить о… — Что, прости? Что ты… Ты издеваешься? Ты хочешь, чтобы я присматривал за Грейнджер? Ты что, совсем выжил из ума? — Я абсолютно серьезен. И как я сказал, взамен я сокращу твое наказание. Драко сжал челюсти. — А если я откажусь от твоего абсолютно сумасшедшего предложения? Гарри прочистил горло. — Тебя переселят. — Это не предложение, Поттер, это шантаж. — Что правда, то правда. Опустив плечи, Драко устало упал обратно в кресло, наклонился вперед и положил локти на колени. — С какой стати ты доверяешь мне присматривать за Грейнджер? — Я не доверяю тебе, но альтернатива непривлекательна. Есть только семь людей, которые знают о Гермионе; восемь, если считать тебя. Никто из нас не может переехать сюда и присматривать за ней, так что моя первоначальная идея была в том, чтобы один из Авроров переехал сюда и следил за ней. — И почему ты это не сделаешь? — И снова, очень много бумажной работы. Бумага оставляет следы, я не совсем уверен, что я могу доверять каждому в отделе. На самом деле, я знаю, что не могу. — И снова, почему ты доверяешь мне это делать? — Ну, первая причина в том, что у меня есть рычаги, которые я могу использовать против тебя, так что это дает мне некоторую уверенность. — Осторожнее, Поттер! — И я знаю, что ты не сделаешь ничего, чтобы навредить ей, — произнес Гарри уверенно. — Возможно, ты и грубый мерзавец, но ты не опасен. И как я уже сказал, я вижу, что ты изменился. И Фелисити это подтвердила. — Может, я и не наврежу ей, Поттер, но также мне нет до нее никакого дела. — Тебе и не нужно. Тебе просто следует держать глаза широко открытыми на случай чего-нибудь или кого-нибудь необычного, что может поставить ее под угрозу. Это все, чего я прошу. Драко покачал головой. — Не заставляй это звучать так просто, Поттер. Мы оба знаем, насколько Грейнджер любопытна, и я уверен, что сегодняшнее происшествие заставило ее сильно мной заинтересоваться. Она будет докапываться до меня с вопросами, как муха копается в дерьме, — он остановился и наклонился вперед. — Что ты сказал ей после того, как я ушел? — Правду до определенной степени; что мы учились вместе в школе, но ты был хулиганом, и мы не ладили. — Но, конечно же, Грейнджер не знает о Хогвартсе. Поттер опустил голову и вздохнул. — Нет, она верит, что посещала маггловскую среднюю школу-интернат в Шотландии под названием Сент-Эндрюс. Нам пришлось подделать некоторые документы, потому что мы знали, что она все проверит. Мы также разместили некоторые воспоминания у магглов, которые там работают. Так, на всякий случай. — Черт возьми, Поттер. — Как я уже сказал, нам пришлось многое подготовить. Откинувшись в кресле, Драко схватился за подлокотники, его ногти заскрипели по коже. — Как еще вы подготовились? — Я не хочу… — Я должен знать, во что я ввязываюсь прежде, чем я даже начну обдумывать соглашаться или нет. Говори. Обреченно нахмурившись, Гарри вытер пот, собравшийся над верхней губой. — Ну, для начала, люди, которое знают о ней — это я, Рон, Джинни, Невилл, Луна, Чжоу и муж Чжоу, Лукас. — Почему, черт… — Лукас маггл, и нам нужен был маггл, который знает о магическом мире. Теперь, мы понятия не имеем почему, но когда Гермиона вышла из комы, все ее воспоминания о магии исчезли, единственное, что она помнила — это латинский из заклинаний. Она свободно на нем говорит, хотя, если быть честными, мы не знаем, изучала ли она его. — Я не понимаю, почему это важно, Поттер. — Лукас работает в университете Плимута в должности главы лингвистического факультета. Плимут — самый ближайший к этому месту университет; всего в часе езды, как только ты выберешься на материк. Мы попросили о помощи, и он предложил Гермионе работу в университете по переводу текстов на латыни, которую она может делать из дома. Опять же, мы поместили несколько воспоминаний сотрудникам, и Гермиона верит, что она работала в университете на протяжении трех лет. — Черт возьми, Поттер, — прорычал Драко. — Как много человеческих мозгов вы подпортили? — Еще несколько, — признался он уставшим голосом. — Нам также пришлось сказать ей, что имена у некоторых из нас другие. Мое такое же, потому что это имя довольно популярно; в Британии насчитывается более тринадцати тысяч Гарри Поттеров… — Ничего хуже представить не могу. — Но нам пришлось изменить другие. Гермиона думает, что фамилия Рона и Джинни Уильямс, фамилия Невилла Лэйн, Луны — Льюис. Чжоу взяла фамилию Лукаса — Робертс, так что с ней не было проблем. Мы опасались, что если Гермиона будет разговаривать не с теми людьми такие фамилии, как Уизли или Лонгботтом мгновенно будут узнаны. — Я не собираюсь менять свою фамилию, Поттер. К тому же, каждый на этом острове ее знает. — Это не обязательно. Кто вообще сможет представить, что Гермиона будет иметь что-то общее с тобой? Хочешь узнать еще что-нибудь? — Да. Почему именно год? — Я уже говорил тебе, что мы разрабатываем лечение, и мы ждем ответа от Министерства Индии. Невилл работает над зельем, чтобы обратить потерю памяти… — Лонгботтом у руля? — усмехнулся Драко. — Грейнджер обречена. — Ты и правда не следил за магическим миром, не так ли? — проговорил Гарри слегка самодовольно. — На данный момент Невилл наиболее искусный герболог в Европе. Восемнадцать месяцев назад он изобрел зелье, которое в шестидесяти четырех процентах случаев дает положительный результат при лечении магов, подвергшихся заклятию Империус. Он уверен, что может создать зелье для Гермионы, просто ждет разрешение привезти необходимый ингредиент; растение под названием Очанка лекарственная. В Британии произрастают некоторые его виды, но тот, который нужен Невиллу, растет только в Гималаях. — И что будет, если Лонгботтому это не удастся через год? Я должен буду продолжать присматривать за ней? — Нет, я сказал один год. Если у Невилла не получится, я приму другие меры, которые не будут включать тебя. Ты будешь свободен вне зависимости от состояния Гермионы. Драко вздохнул и невесело улыбнулся. — Все это невероятно смешно. — Смешно, потому что ты подумываешь согласиться? Драко сомневался. Тишина, которая окутывала комнату, была весьма кстати, и Драко размышлял обо всем, что узнал за последние двадцать минут. Он рассматривал Поттера из-под полуоткрытых век, сосредоточившись на том, как руки его старого противника были нервно сцеплены между собой. Над его верхней губой снова проступила испарина, а глаза блуждали по комнате, избегая решительного взгляда Драко. — Что ты скрываешь, Поттер? Гарри подпрыгнул. — Что? — Ты что-то скрываешь. Я точно уверен, что есть что-то в истории о том, как Грейнджер потеряла память, принимая во внимание то, как ты немногословен по поводу этой части истории. — Не понимаю, о чем ты говоришь, Малфой. — Все ты понимаешь, — тихо прошипел Драко. — Да, ты понимаешь, и ты мне об этом расскажешь. Как Грейнджер потеряла память? После паузы Гарри поднял свою слегка дрожащую руку и поправил воротник рубашки. — А теперь мне можно стакан воды? — Нет. — Малфой, пожалуйста. Рассерженно прорычав, Драко поднялся из кресла и направился в кухню. — Я за виски. — Спасибо, но мне достаточно воды. — Я не предлагал тебе мой виски, Поттер. В успокаивающем уединении кухни Драко снова задумался над «предложением» Поттера, взвешивая все предполагаемые выгоды и трудности, которые могут возникнуть из-за этой договоренности. Перспектива нянчиться с Грейнджер и отчитываться перед Поттером, словно он жалкий домашний зверек, приводила в ярость, однако возможность сокращения срока до одного года была болезненно притягательной. Такой соблазнительной. Он налил Поттеру стакан воды, себе плеснул виски и проглотил его одним отчаянным глотком; затем налил себе еще. Вернувшись в гостиную с двумя стаканами в руках, он с тяжелым ударом поставил воду на кофейный столик перед Поттером. Опустившись обратно в кресло, Драко внимательно изучал Поттера, пока тот буквально припал к воде, осушив полстакана. Остановившись, чтобы вздохнуть, Поттер выпил еще, все еще изо всех сил избегая проникновенного взгляда Драко. — Ты пытаешься утопиться, Поттер? В обычной ситуации я бы не возражал, но ты и так уже потратил слишком много моего времени. — Я просто очень хочу пить. — А у меня заканчивается терпение. Начинай! Поставив стакан и прочистив горло, Гарри снова вытер испарину с верхней губы. — Ты… ты знаешь, что случилось с родителями Гермионы во время войны? Драко изогнул бровь. — Я смутно припоминаю, как читал статью в «Пророке» через несколько недель после битвы. Она отослала их в Австралию или что-то в этом роде? — Эта статья была не совсем достоверной, но да, она так сделала. Короче говоря, Гермиона хотела убедиться, что они будут в безопасности, поэтому изобрела заклинание забвения, которое стирает все воспоминания связанные с магией. Так что все их воспоминания о магическом мире, в том числе и воспоминания о Гермионе, были полностью стерты, и затем она создала ложное воспоминание о том, как они решили переехать в Австралию. — Я никак не могу понять, какое это имеет отношение к потери памяти Грейнджер. — Все взаимосвязано. Гермиона, хотела обратить заклинание после войны, но это оказалось сложнее, чем мы предполагали. Из-за несанкционированного проникновения в Министерство, все наши связи с другими Министерствами по всему миру были разрушены. Это означало, что мы могли путешествовать в другие страны только в случае крайней необходимости. Дело Гермионы не посчитали неотложным, поэтому она не могла поехать в Австралию и найти родителей. Драко бы соврал, если бы сказал, что не был слегка заинтригован. Шесть лет вдали от любых разговоров о магическом мире были его выбором, и все же что-то знакомое отзывалось внутри него по мере того, как Поттер продолжал свой рассказ. — Нам потребовалась два года, чтобы восстановить большинство наших связей. Когда это произошло, Гермиона сразу же отправилась в Австралию. Ей понадобилось порядка шести месяцев, чтобы найти родителей. Она испробовала несколько контр заклинаний от потери памяти, но они не сработали, поэтому она вернулась домой и начала работать над заклинаниями и зельями, чтобы обратить эффект. В конце концов, она создала заклинание и была уверена, что оно все исправит: вернет память, включая воспоминания о магическом мире и о ней. — Хорошо, — неуверенно пробормотал Драко. — И? Гарри судорожно вздохнул. — Я поехал с ней, и все пошло не так, как планировалось. Понимаешь, она… В общем, это было… — Просто скажи это, Поттер. — Она промахнулась! — выплеснул Гарри. — Мы отправились в дом ее родителей и оглушили их и… Я не знаю, как это произошло, может быть, она поскользнулась или что-то еще, но она отправила заклинание прямо в мою сторону, так что я… я отразил его… Это было чисто интуитивно. Драко с самодовольным пониманием кивнул головой. — Так ты отразил заклинание, и оно попало в Грейнджер. — Да. — И из-за того, что назначение заклинания было в том, чтобы вернуть воспоминания о магическом мире, когда ты его отразил, оно имело обратный эффект, и именно поэтому она не помнит ничего магического. Воротник рубашки Гарри был мокрый от пота. — Да. — Так это все была твоя вина? Ты причина, по которой у Грейнджер нет воспоминаний. — Это был несчастный случай. — Несчастный случай, который вызвал ты, Поттер, — прервал Драко, не удержавшись от издевки. — Не удивительно, что ты выглядишь таким виноватым. — Это был несчастный случай, — повторил Гарри. — Но это означало… это означало, что мы должны были брать ее родителей в расчет, когда делали приготовления. — Что ты имеешь в виду? — Когда она вышла из комы, у нас не было другого выбора кроме как сказать, что ее родители погибли в аварии, когда ей было восемнадцать. Драко почувствовал, как его челюсть упала. Он никогда и предположить не мог, что именно Поттер расскажет ему о чем-то, что потрясет даже его моральные устои. — Твою ж, блин, мать, — пробормотал он. — Ты должно быть шутишь. Определенно, ты, святой Поттер, забыл о тормозах… — У нас не было другого выбора, — защищался Гарри. — Что еще мне оставалось делать? Сказать ей, что ее родители тоже потеряли память? Или сказать, что ее родителям даже поговорить с ней неинтересно? Что, черт возьми, ты бы сделал? — В первую очередь, я бы держал себя в руках... — Это был несчастный случай. — Это не оправдывает все то дерьмо, что ты сделал после. Гарри шумно выдохнул. — Я не должен оправдывать свои решения перед кем-то вроде тебя. Драко бросил рассерженный взгляд на Поттера. — Вроде меня? Слизеринцем, ты имеешь в виду? Или слизеринцем, который напортачил несколько раз, будучи подростком, но как-то умудрился не испортить жизнь своего предполагаемого друга, что просто уму непостижимо. Гарри подождал мгновение и пробормотал: — Ты не невинная овечка, Малфой. — Как и ты, Поттер. Но один из нас не может показаться в Лондоне, чтобы не получить шквал обвинений, когда другой занимает высокую должность в Министерстве и слепо почитаем публикой. — Я не виноват в том, что люди думают о тебе, Малфой. Драко фыркнул. — Неужели? Вздохнув, Гарри выпрямился в кресле и, казалось, взял себя в руки. — Я рассказал тебе о вариантах, Малфой. Решение за тобой. — И что остановит меня, чтобы не пойти с этим в прессу? — огрызнулся Драко в ответ. — Ты переселишь меня, если я откажусь, но потом я пойду в газеты и расскажу им все про Грейнджер, и твоя тяжелая работа не будет стоить ничего. Или ты планируешь подпортить и мою память тоже? — Я думал об этом, — прямо признался Гарри, — но нет, Фелисити знает, что я контактировал или искал информацию о тебе, так что если ты внезапно потеряешь память, ей потребуется не так много времени, чтобы все понять. Чтобы ты не рассказал о Гермионе, я попросил бы Фелисити увеличить над тобой контроль и, если необходимо, даже… поместить тебя за решетку, если ты дашь какой-то намек на то, что пойдешь в прессу. Драко сжал кулак, пока его костяшки не побелели. Он должен был предвидеть, что Поттер рассмотрит такую возможность; он не был глуп, в сравнении с его поступками. — Ничего личного, Малфой, — сказал Гарри угрюмо. — Мне нужно, чтобы она была в безопасности, а это значит, что ее состояние должно оставаться тайной. Я уверен, что даже ты можешь это понять… — Вот только не надо делать из себя мученика, Поттер. Ты шантажом выбиваешь мое согласие. Ты решил меня поиметь, и я не знаю из-за того ли это, что мы не переносили друг друга в Хогвартсе… — Я здесь не для того, чтобы вспоминать наши старые трения. Я пришел сюда, чтобы объяснить ситуацию с Гермионой и предложить тебе возможность остаться на острове взамен на присмотр за ней. — Не говори так, словно ты делаешь мне одолжение, Поттер. — Я пытаюсь прийти к соглашению, которое будет выгодно нам обоим. Я рассказал тебе о моих условиях и не отступлюсь от них. Либо ты принимаешь мое предложение, либо я немедленно сообщаю Фелисити, что тебя нужно переселить. Драко замер и постучал ногтем по стакану, вслушиваясь в разносящийся по комнате звук. — И ты хочешь, чтобы я ответил прямо сейчас? — У тебя есть ночь на принятие решения, — ответил Гарри, вставая со своего места, — завтра вечером я вернусь за ответом. Поднявшись на ноги, Гарри отчаянно рванул к двери; эта комната словно душила его. Драко позвал его прежде, чем тот схватился за ручку, и он неохотно повернулся. — Мне нужен Непреложный обет, — сказал Драко, выделяя каждый слог. — Как страховка, что через год ты точно сократишь мое наказание и избавишь меня от всех обязательств. В ответ я поклянусь связываться с тобой, если пойму, что безопасность Грейнджер под угрозой. Рассматривай это как дополнительную… страховку. — Непреложные обеты нелегальны, Малфой. — Мне кажется, что это не имеет значения. Тебе ведь нужно мое согласие, святой Поттер. Тяжело вздохнув, Гарри кивнул головой. — Хорошо, я согласен. Так ты сделаешь это? Драко снова слегка стукнул ногтем по стакану. — Увидимся завтра вечером, Поттер. Гарри завис у двери в ожидании согласия или отказа на свое предложение, но как только понял, что ничего не получит, покинул комнату. Драко дождался щелчка входной двери и с силой швырнул в стену стакан, который разбился на множество сверкающих брызг. Выпустил дрожащий вздох и, склонившись вперед, схватился за голову. Последний раз, когда он чувствовал себя погребенным под обстоятельствами, которые не мог контролировать, ему было шестнадцать, и Волдеморт отметил его руку билетом в один конец. Безусловно, было слишком сравнивать Поттера с Волдемортом, но тяжесть внутри него была такой же, как и много лет назад. Он чувствовал себя в ловушке. Загнанным в угол. Было только два варианта, и ни один из них не был справедливым или желанным. Но он был честен с собой, он принял решение. И, несмотря на то, как сильно ему не нравилось это решение, оно поселилось в его сознании, укрепилось там, подобно нежелательной опухоли. Он взглянул на брызги разбитого стекла, которые сияли своими гранями на полу. С последним смиренным вздохом он поднялся с места и отправился спать. Разбитый стакан подождет до завтра.