Dark Water and Dying Eyebright

Hozier — Arsonist's Lullaby Однажды воскресным утром Драко взволнованно забарабанил пальцами по подлокотнику дивана и в восьмой раз за двенадцать минут взглянул на часы. Прошло чуть больше трех недель с тех пор, как Грейнджер имела наглость постучать в его дверь и попытаться завязать разговор. После этого она смело появлялась на его пороге еще четырежды, но он каждый раз ее игнорировал. В результате ее вторжения он так долго откладывал ежемесячный поход в магазин, что в доме закончилась еда и он ничего не ел со вчерашнего утра. Живот урчал, что только усиливало и без того дурное настроение. Он слышал о маггловских супермаркетах, предлагающих услуги доставки продуктов, и снова проклинал Сент-Мэрис за традиционность и отсталость. Этос, сидевший на спинке стула, что-то успокаивающе проворковал и уткнулся носом в его ухо. — Да, я знаю, — пробормотал Драко, поглаживая филина. — Уже иду. Взмахнув палочкой, он приступил к привычному занятию, но с гораздо большим трепетом и волнением, чем обычно. Через несколько секунд, аппарировав к лесу, он оглянулся через плечо и прижал подбородок к груди, скрывая лицо. Всю дорогу взгляд метался влево-вправо и вверх-вниз, постоянно осматривая окрестности, опасаясь нежеланной встречи с Грейнджер. К тому времени, когда добрался до Хьютауна, он пристальным взглядом осмотрел все лица брюнеток, кудрявых женщин, похожих на Грейнджер ростом и телосложением. Заприметив магазинчик Флетчеров, он практически вбежал внутрь. — Доброе утро, мистер Малфой! Драко даже не поднял головы. — Миссис Флетчер. — Нужна помощь? — крикнула она с другого конца зала. — Ни в коем случае, — быстро ответил он, все еще не поднимая глаз. Подхватил корзину и поспешно начал бросать в нее продукты; желудок все не успокаивался. Несмотря на бесчисленное количество раз, когда он приходит в магазин и в спешке совершал покупки, стараясь избежать ненужных разговоров, на этот раз он превзошел даже собственный рекорд. Он подсознательно прислушивался к колокольчику над дверью, но именно разговор, происходивший у кассы, привлек его внимание и воплотил страх в реальность. — ...сегодня, если хочешь, Джин, — сказала миссис Флетчер. — Если ты занята, я могу перенести встречу. Драко замер. Джин. — Нет, все в порядке. — Голос Грейнджер. Безошибочно. — Правда, Флоренс, это не проблема. Драко метнул взгляд к кассе и, естественно, увидел Грейнджер. Конечно, увидел. И она смотрела прямо на него большими карими глазами. У нее даже хватило наглости кивнуть ему в знак приветствия. Одетая в комбинезон и белый джемпер, она неуверенно подняла руку, чтобы помахать, но, похоже, передумала и снова посмотрела на миссис Флетчер, которая складывала покупки. Взяв сумки в руки, она высоко подняла голову и направилась к Малфою. Казалось, с каждым шагом в его направлении она задирала подбородок все выше и выше. На ее лице было что-то среднее между обидой и вызовом, и Драко почувствовал необходимость сравнить ее жесткий взгляд со своим. — Драко, — произнесла она сквозь сжатые губы, но не остановилась и направилась прямо к двери. Если бы Малфой хоть чему-то научился за свои двадцать пять лет, мог бы понять, что молчание — золото, даже если все внутри требует что-нибудь сказать. Излишне говорить, что этот урок ему еще предстояло усвоить. — Для тебя я Малфой. — Он практически услышал, как закипела ее кровь, когда она внезапно остановилась. Она резко обернулась, как испуганная кошка. — Прошу прощения? — Я сказал, чтобы звала меня Малфоем. — Я и не знала, что мне вообще позволено тебя хоть как-то называть, — укоризненно бросила она. — Знаешь что, ты чертовски груб. — Я груб? Это не я стучусь в двери несколько раз в неделю, как какой-то гребаный... — О, так ты был дома? Драко зарычал и покачал головой. — Это не повод приставать к кому-либо... — Я просто хотела узнать... — Я знаю, чего ты хочешь, Грейнджер, — прошипел он, выделяя ее фамилию преднамеренно растягивая гласные, — и я прошу тебя оставить меня в покое. В школе мы даже не здоровались. Запомни это своей тупой черепушкой. Пока не закончил, он не понял, что ее грудь слегка вздымалась, а щеки раскраснелись от гневного шепота. Кулак, в котором она держала сумки с покупками, был крепко сжат, и Драко не удивился бы, если бы она швырнула их ему в голову. Как ни странно, это вызвало у него приступ ностальгии, и он неохотно вспомнил, как она ударила его по лицу на третьем курсе. По крайней мере, на этот раз он знал, что заслужил что-то подобное. — Ты такой... такой... — она запиналась. — Грубый? — закончил он. — Высокомерный? Эгоистичный? Несносный? Слушай, Грейнджер, я все это уже слышал. Спроси кого угодно. — Нет уж, Драко! — ахнула миссис Флетчер, которая по-видимому, до сих пор с неослабевающим интересом наблюдала за происходящим в перерывах между глотками чая. — Я бы не стала так о тебе говорить. Согласна, иногда ты можешь быть немного бестактным, но я… Инстинктивно Драко позволил голосу старой лавочницы раствориться на периферии восприятия, при этом усиливая внимание к Грейнджер. Теперь ее глаза казались печальными, почти обиженными, когда она всматривалась в его лицо. Он подумал, не пытается ли она вспомнить его, пробудив хоть какой-то проблеск воспоминаний. Пока он стоял, наблюдая, как она рассматривает его, рылся в собственных смутных воспоминаниях — пытался понять, всегда ли на кончике носа у Грейнджер была эта россыпь веснушек. — Разочаровывающий. Это единственное слово снова привлекло внимание Драко. — Что? — Я сказала, что ты весьма... разочаровывающий, — вздохнула она, опустив глаза в пол. Драко нахмурился. Ему не понравилось, как это слово лишило его дара речи, и не понравилось выражение недовольства, которое появилось на ее лице, когда она произнесла его. Нервирующая тишина, возникшая между ними, умоляла нарушить ее, но прежде чем Драко успел собраться с мыслями, дверь магазина открылась, и раздался звон колокольчика, словно сигнал тревоги. — Джин! Пойдем, а то опоздаем! Голос Тима Миллера прозвучал со всей прелестью петушиного ора в три часа ночи. Еще больше раздражал тот факт, что Грейнджер улыбалась, когда повернулась к Малфою. — Привет, Драко, — весело произнес Тим, протягивая руку к сумкам Грейнджер. — Здрасьте, миссис Флетчер! Пойдем, Джин, я отнесу все в машину. С этими словами Тим исчез за дверью, и Драко был благодарен хотя бы за эту маленькую милость. — Значит, он может называть тебя Драко? — спросила Грейнджер, снова переводя на него взгляд. — Нет, не может. Просто он не слушает, когда я говорю ему не делать этого. Кривая улыбка тронула губы Грейнджер. — Ну, возможно, я тоже не буду тебя слушать, Драко. А потом она повернулась и ушла. Мгновение Драко не знал, что делать — радоваться или чувствовать облегчение, но в итоге остановился на последнем. Вернувшись к покупкам, он собрал обычный набор припасов и сложил их у прилавка. Миссис Флетчер начала пробивать его товары, и впервые на его памяти делала это молча. Несмотря на отсутствие слов, понимающий взгляд на ее морщинистом лице говорил о многом, и Драко нахмурился, глядя на нее. Он знал, что пожалеет об этом, но все равно спросил: — Почему вы так на меня смотрите, миссис Флетчер? — Думаю, что ты мог бы справиться с этой ситуацией более тактично, Драко, — сказала она. — Ведь бедняжка прошла через многое... — Я не несу ответственности за ее чувства. — Да ладно, это слишком одинокий взгляд на мир. Каждый отвечает за чувства каждого. Мы все знаем, что она страдает от потери памяти и что вы вместе ходили в школу... — Это не значит, что я ее знаю. — Пожалуй, нет, — согласилась она. — Но это значит, что ты разделяешь с ней то, чего нет ни у кого другого на этом острове. — И что же это? — Прошлое. Драко закатил глаза и фыркнул. — Я бы не назвал это прошлым. — Ну, может быть, ей хватит и частички прошлого, — рассудила миссис Флетчер. — Просто мысли вслух. В ответ Драко хмыкнул, желая закончить дискуссию и ругая себя за то, что вообще ее начал. Странное и неохотное желание спросить миссис Флетчер, не знает ли она, куда Грейнджер уехала с Тимом, оказалось быстро подавлено гордостью. Конечно, она подружилась с самым беспомощным парнем на острове — ее история с Поттером и Уизли не оставляла других вариантов. И все же это раздражало, хотя он и не мог понять почему. — Ты уверен, что этого хватит? — спросила миссис Флетчер. — Я подумала, что ты мог бы запастись чем-нибудь на следующие выходные. Драко в замешательстве прищурился. — Что будет на следующих выходных? — Разве ты не слышал? В пятницу ожидается ужасный шторм, который продлится до конца недели. Уже решено закрыть аэропорт и доки, ожидаются наводнение и отключение электроэнергии. Думаю, все мы закроемся рано в четверг и не откроемся по крайней мере до понедельника. — Какая радость, — язвительно выдохнул Драко. — Этот день продолжает доставлять удовольствие.

***

По правде говоря, Драко наслаждался штормами. Несмотря на то, что они отправили маггловский мир в тартарары, что принесло с собой массу неудобств, в них было нечто такое, что напоминало о доме. А под домом он подразумевал волшебный мир. Возможно, дело было в том, что во многих отношениях шторм был подобен испытанию маггловского мира магией. Возможно, дело было во внезапных и ошеломляющих ударах молнии или грохочущем реве грома, но что-то в этом хаосе напоминало ему о заклинаниях и чарах. Непрочное равновесие пугающего и прекрасного. В понедельник он получил письмо из местного совета, подтверждающее слова миссис Флетчер о том, что город готовится к изоляции. Во время пробежки в среду он был свидетелем того, как местные жители проявляли особую осторожность, швартуя лодки или устанавливая их на прицепы, чтобы отвезти для сохранности на склад. В некоторых из прибрежных домов заколотили окна и сложили мешки с песком у дверей, но Драко знал, что ему, чтобы защитить дом, нужно лишь использовать небольшое заклинание. На обратном пути, проходя мимо коттеджа рядом с бухтой Водяной мельницы, он притормозил и увидел Грейнджер, складывающую мешки с песком у задней двери. Ветер уже бушевал, ее волосы метались вокруг головы, как пчелиный рой. На мгновение он подумал, не помочь ли ей, но эта мысль быстро исчезла. Ему показалось, что она посмотрела в его сторону, но если и посмотрела, то не уделила ему нисколько внимания. На этот раз никакого ощущения неловкости. Хорошо. Возможно, она усвоила урок. К полудню пятницы буря окончательно взбесилась и с удвоенной силой обрушилась на маленький остров. В четыре часа небо уже было покрыто темно-синим одеялом, и зловещие облака парили над островом, как дирижабли. Еще не наступил октябрь, но все солнечные лучи исчезли с неба, как в декабре. Волны набегали на скалы и разбивались о берег; даже с защитным заклинанием на доме Драко слышал суровую ярость моря, бьющегося о землю. Искры молний вспыхивали в воздухе, расползаясь по облакам, как трещины в стекле. В то время как остальная часть населения, вероятно, жалась к теплу и безопасности своих домов, Драко приготовился к прогулке. Для него сейчас действительно было лучшее время, чтобы побродить по тропинкам острова без лишнего внимания, поскольку все жители прятались от шторма. Ему даже не нужно было брать с собой волшебную палочку простой беспалочковой магии было бы достаточно, чтобы защититься от худших ветров и дождя. Он спокойно брел по знакомым тропам, подняв глаза к небу, оценивая танец молний. Пройдя пару миль, он увидел коттедж рядом с бухтой Водяной мельницы, противостоящий жестокому шторму, и остановился, чтобы посмотреть, как тот держится. В окне нижнего этажа между прибитыми досками мерцал тусклый свет; Драко догадался, что Грейнджер осталась без электричества и зажгла свечи. При этом казалось, что деревянные доски, закрывавшие окна, и гора мешков с песком, прекрасно справлялись со своими задачами. Хорошо. У него не было причин здесь задерживаться. Сразу за коттеджем Грейнджер, не более чем в двухстах ярдах, был прекрасный, уединенный холм, с которого открывался захватывающий вид. Естественно, Драко избегал этого места в течение последнего месяца из-за его близости к Грейнджер, но теперь он примостился на полуразрушенной скамье, которую кто-то поставил здесь, вероятно, лет пятьдесят назад. Отсюда море простиралось далеко за горизонт и отражало буйство неба, подчеркивая силу шторма. Ослепительные вспышки и взрывы волн бушевали в унисон, пульсируя в такт ударам грома, создавая симфонию хаоса. Во многом это напомнило ему войну, и хотя он находил в этом некое утешение, не слишком углублялся в эти мысли. Несмотря на это, воздух потрескивал энергией, очень похожей на магию. Он чувствовал это кончиками пальцев. Хотя никогда бы в этом не признался, иногда ему этого не хватало. Да, он мог творить разные заклинания и чары, когда ему заблагорассудится, не привлекая внимания магглов, но это едва ли шло в сравнение с впечатляющими заклинаниями, на которые он был способен. Несмотря на все свои недостатки, он был искусным волшебником, в чем часто уступал только Грейнджер в Хогвартсе. Как иронично, что теперь она была здесь — без магии и памяти о собственных умениях. Он представил, как отец смеется над ним из могилы. — Драко! — Ее голос был едва различим из-за шторма, но он услышал его: — Драко! Он резко развернулся и быстро отпустил защитные чары, чтобы Грейнджер не заметила отскакивающего от него дождя — и мощь шторма едва не сбила его с ног. Затерявшись в темноте, ориентируясь лишь на жалкий свет фонаря, он едва различал Грейнджер, медленно пробиравшуюся к нему. Шторм оттолкнул ее назад с такой яростью, что она упала на колени. Вспомнив о Непреложном обете, Драко зарычал и начал продвигаться вперед в ее направлении, хотя ему было трудно без помощи заклинаний. — Какого хера ты здесь делаешь, Грейнджер? — выплюнул он, перекрикивая шум. — Возвращайся домой! Если она и ответила, Драко не услышал. Казалось, буря чувствовала их опасное положение и радовалась ему, ревя и дуя сильнее прежнего. Грейнджер с трудом поднялась на ноги и отчаянным жестом подозвала его ближе. Драко осторожно двинулся вперед, пытаясь припомнить любые беспалочковые заклинания, которые могли бы помочь ситуации, но оставаясь незамеченными; единственное, что приходило на ум — защитные щиты, которые были бы слишком заметны. Через некоторое время он оказался достаточно близко, чтобы разглядеть лицо Грейнджер. — Какого хера ты здесь делаешь, Грейнджер? — снова крикнул он. — Ты с ума сошла? — Что я здесь делаю? — переспросила она, и, несмотря на ветер, Драко услышал раздражение в ее голосе. — Какого черта ты здесь делаешь, Драко? — Я же просил не называть меня так! — О, блядь, не будь идиотом! Драко не был уверен, был ли это ветер или Грейнджер действительно выругалась, но это было неважно. Поскольку его почти сбило с ног. Последовал удар молнии такой громкий, что земля задрожала под ногами, и Грейнджер коротко испуганно взвизгнула, прежде чем протянула руку и схватила Драко за куртку. Она дернула его на себя, изо всех сил помогая подняться на ноги. Когда он выпрямился, она прижалась к нему, быстро хватаясь за его руки для равновесия. — Давай! — закричала она. — Пойдем! — Я в порядке! — ответил он. — Ты возвращайся к себе, а я пойду к себе! — Не глупи! Пойдем! Он пытался придумать, как бы от нее отделаться, но для маггла пройти две мили до дома было равносильно смерти, и Грейнджер в мгновение ока отправила бы на его поиски береговую охрану. На самом деле ему следовало винить только себя. Он должен был знать, что боги накажут его за излишнюю самоуверенность, проявленную так близко к ее дому. Вместе с Грейнджер, все еще цеплявшейся за него как за спасательный круг, они с трудом пробирались обратно к ее коттеджу, иногда поскальзываясь в грязи. Наконец, достигнув дома, единственное, что он мог сделать, чтобы они оказались внутри без всяких происшествий, — встать за ее спиной, высоко поставить обе руки на дверную раму по обе стороны от нее, закрывая тем самым своим телом как щитом, пока она пыталась открыть замок. — Поживее, Грейнджер! — прошипел он ей в ухо, когда она неуклюже нащупала дверную ручку. — Извини! Наконец замок поддался, и в тот момент, когда Драко услышал скрип дверных петель, он втолкнул Грейнджер внутрь и завалился следом, едва удержавшись, чтобы не упасть на нее. Собрав оставшиеся силы, он закрыл дверь и облегченно выдохнул, наконец-то укрывшись от жестокой погоды. Но когда Драко понял, где и с кем застрял, подумал о том, чтобы распахнуть дверь и убежать. Грейнджер лежала на полу скомканной, промокшей кучей, откинувшись на локти и тяжело дыша. Протянув руку, чтобы убрать мокрые пряди, прилипшие к лицу, она уставилась на него яростным хмурым взглядом, который снова напомнил Драко об их школьных днях. — Какого черта ты там делал, Драко?