Dark Water and Dying Eyebright

Haux — Riccochet Драко нравилось, как Грейнджер прижалась к нему, словно пытаясь раствориться в его теле или обернуться вокруг, как одеяло. Она нежно беспорядочно проскользила кончиками пальцев по чувствительной коже за ушами, мягко царапая ногтями вдоль линии волос, и Драко это тоже нравилось. Он прижался к ней всем телом, и Гермиона отстранилась и вздохнула у его губ, что ему очень нравилось. Но больше всего ему нравилось, как она целует: облизывает, посасывает и покусывает его губы, иногда робко, иногда нагло. Жар ее тела был желанным убежищем в резком холоде чердака, и он чувствовал, что проваливается в ее тепло. Она словно полностью окутала его, как кокон, и Драко обнял ее за талию, крепко обнимая, притягивая ближе и целуя сильнее. Тот факт, что он целовал именно Грейнджер, казался забытой проблемой, отдаленной тревогой, к которой он привык и которую теперь практически невозможно было отделить от звона в ушах. Он готов был целовать Гермиону долгими часами, но все хорошее, увы, неизбежно заканчивается. Момент был прерван скрежещущим звуком позади, и они отстранились друг от друга и взглянули на чердачную дверь, как раз когда мистер Флетчер толкнул ее, просунул голову и огляделся. — Я все уладил! А вы… — Он замолчал, заметив их, и неловко отвел глаза, поняв, что прервал разговор. — Ой, ой, извините! Я… эм-м… подожду внизу. С явным отчаянием и дискомфортом мистер Флетчер исчез из виду, и Драко скосил глаза на Грейнджер, которая сморщилась от сдерживаемого смешка, заливаясь румянцем. Драко отчетливо слышал, как внизу мистер Флетчер сказал жене: «Я должен тебе десятку. Ты была права». — Черт, я же говорил, что она назойливая старуха, — тихо сказал Драко. — Хм, — вздохнула Грейнджер. — Говорил. Но, если уж на то пошло, тебе, наверное, следует поблагодарить ее. — Чертовски маловероятно. Улыбка Гермионы сникла. — Пора убираться с этого чердака. Драко едва успел кивнуть в знак согласия, как она, отвернувшись, уже торопливо спускалась по лестнице, и он сразу же ощутил нехватку ее тепла. Следуя за ней по пятам, он с удивлением наблюдал, как она приближается к Флетчерам, не обращая внимания на заливающий щеки румянец и слегка взъерошенные волосы. Она хриплым от смущения и волнения голос объяснила, что освещение готово, а самодовольная улыбка миссис Флетчер росла с каждым произнесенным Грейнджер слогом. Когда Грейнджер попрощалась и направилась к стоявшему у входной двери Драко, миссис Флетчер бросила на него быстрый взгляд и радостно помахала рукой. — Спасибо за помощь, Драко! — Она просияла. — До скорой встречи! — Надеюсь, не слишком скорой, — сухо ответил Драко, открывая для Грейнджер дверь. — Надеюсь, вы насладитесь остатком вечера! Драко поспешно закрыл дверь, но в голосе миссис Флетчер послышался понимающий восторг, и он сделал мысленную заметку в ближайшие несколько недель не показываться в магазине. Грейнджер была уже в конце подъездной аллеи, неловко переминаясь под уличным фонарем — свет окутывал ее ореолом. Подойдя к ней, он увидел, как она взволнованно топчется на месте и обхватывает себя руками, словно готовясь к неизбежному отрицанию ситуации со стороны Драко. Он нахмурился, увидев ее явное опасение. — Так… — пробормотала Грейнджер. — Эм-м, хочешь… хм… — Грейнджер, перестань так волноваться, — проворчал он, присоединяясь к ней под фонарем. — Я просто… Я хочу… — Грейнджер, я не собираюсь все портить, если ты из-за этого так нервничаешь, — сказал он, беря ее за подбородок и заставляя оторвать взгляд от земли. — Черт, я был серьезен, ясно? Я могу быть холодной сволочью, но слов на ветер никогда не бросаю. Ее глаза слегка загорелись, став янтарными в свете луны. Она приподнялась на цыпочки и осторожно чмокнула его в губы, словно проверяя, был ли он искренен, а когда отстранилась, то уже улыбалась. — Довольна? — спросил Драко. — Вроде того, — сказала Грейнджер. — И что теперь? Драко облизнул зубы и немного помолчал, прежде чем ответить: — Пойдем ко мне. Грейнджер изумленно вскинула брови и отступила на шаг, ее лицо исказилось от негодования. — Извини, Драко, но пара поцелуев еще не повод… — Выдохни, Грейнджер, — ухмыльнулся он. — Я не об этом. Выпьем чего-нибудь, а после я провожу тебя домой. — Большинство людей идут выпить в паб. — Сегодня воскресенье, и туристический сезон закончился. К десяти все уже закрыто. Или можем выпить у тебя, если от этого ты станешь менее… нервной. — Я вовсе не нервная! — огрызнулась она. — Я… разумная. Насколько мне известно, ты мог бы оказаться одним из тех очаровательных, загадочных серийных убийц. Ухмылка Драко стала шире. — Ну, я не серийный убийца, но я ценю твои комментарии о том, что я очаровательный и загадочный, Грейнджер. — Именно так и сказал бы серийный убийца. — Очень хорошо, Грейнджер. Если хочешь, я просто провожу тебя домой, а все остальное оставим на другой день? Заинтригованность и неуверенность, которые боролись в ее чертах, напомнили ему о бесчисленных моментах в Хогвартсе, и он не знал, почувствовал ли он от этого ностальгию или нервозность. Это подчеркивало, насколько иначе он смотрел на нее в то время, не испытывая ничего, кроме презрения и отвращения. Драко не мог понять, то ли это заставляло его чувствовать себя преследуемым воспоминаниями о юности, то ли просто служило убедительным напоминанием о том, как сильно он изменился. Как бы то ни было, он не мог отрицать, что сейчас она очаровывает его. Она понятия не имела, насколько изменилась и в то же время осталась совершенно прежней. — Хорошо, — сказала она наконец. — Давай выпьем у тебя дома. — Ты решила, что я не серийный убийца? — Я еще ничего не решила… — За исключением того, что я очарователен и загадочен. Она игриво поджала губы. — К тому же ты совершенно неисправим. — Как и ты, — запальчиво ответил он. — Значит, идем ко мне? Или ты предпочитаешь и дальше слоняться возле дома Флетчеров? Кстати, последние две минуты миссис Флетчер наблюдает за нами из окна. — Ладно, пошли, — сказала она, и они двинулись, идя плечом к плечу. — Думаю, даже будь ты серийный убийца, будет справедливо предупредить, что я посещала занятия по самообороне и кикбоксингу. — Ну конечно же. — Не смейся надо мной. — Я бы не посмел, Грейнджер. А то еще превратишь меня в кровавое месиво. — Начинаю понимать, почему ударила тебя в школе. Гортанный смешок вырвался у Драко. — И посмотри на себя сейчас. Загнала меня в угол на чердаке и всего облапала. — Ох, умоляю, — усмехнулась Грейнджер, ее глаза сверкали. — Ведь это ты… знаешь… — Поцеловал тебя? — закончил он. — Ты же знаешь, что слово «целоваться» вполне цензурное, Грейнджер. — Я знаю. Просто высказываю свое мнение. — Весьма красноречиво, — сказал он, скосив глаза и устремив на нее дерзкий взгляд. — Я прекрасно понимаю, что поцеловал тебя, Грейнджер, и намерен сделать это снова. Он услышал, как у нее перехватило дыхание, и усмехнулся, когда она взглянула на него из-под опущенных ресниц, поджав губы, чтобы подавить застенчивую улыбку. Искушение поцеловать ее прямо здесь и сейчас было знакомым, но решив, что это будет слишком предсказуемо, задвинул его в сторону. Лишь на сегодня. Этого было достаточно, чтобы увидеть ее такой: неуверенной, но пытающейся подавить любой намек на нерешительность, которая могла бы выдать ее. Очевидно, она не замечала, что, когда надувала губы, скрывая улыбку, выглядела еще более привлекательной. — Ты совсем притихла, Грейнджер, — сказал Драко, не в силах удержаться от поддразнивания. — Я что-то не то сказал? — Вряд ли, — быстро возразила она. — На мой взгляд, ты лаешь, но не кусаешь. Он выгнул бровь. — Ты еще не видела, как я кусаюсь, Грейнджер. К его удивлению она хихикнула. — Что за банальность! — Возможно, но мне показалось, что это слишком хорошая возможность, чтобы ее игнорировать. — Нет, это было слишком очевидно, — она замолчала и, вздернув подбородок, посмотрела на Драко почти победоносным взглядом. — Заставляет меня думать, что ты очень нервничаешь. Он фыркнул, но это прозвучало принужденно и неубедительно. Далекий свет последних уличных фонарей рассеялся позади них, и вдалеке в темно-синей темноте медленно проступил силуэт его дома, подсвеченный луной. Казалось, температура понизилась, когда они покинули освещенную дорогу; под ногами появился хрустящий иней, застывший на острых клинках травы, что крошились под ногами, будто хрупкие суставы пальцев. Боковым зрением он видел, как Грейнджер судорожно сжимает руки, как дрожат ее напряженные плечи. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я проводил тебя домой? — спросил Драко. — Ты кажешься… — Нет, я в порядке, — ответила она. — Просто холодно. Надеюсь, в твоем доме очень тепло. — Так и будет, как только растопим камин. Будь на мне пальто, я бы предложил его тебе в привычной рыцарской манере, вот только сомневаюсь, что какое-либо пальто вообще способно налезть на этот огромный свитер. Такое впечатление, что он и пулю остановит. Драко получил удовольствие от того, как уголки ее губ дернулись вверх. Когда он говорил что-нибудь смешное, ловил себя на том, что смотрит на ее губы и чувствует легкую вспышку торжества, когда она улыбается его словам. Переступив порог дома и войдя в гостиную, он с любопытством рассматривал Грейнджер, пока ее глаза бегали вокруг, впитывая каждую деталь и, без сомнения, делая всевозможные выводы о его характере, основываясь на оттенке штор. Если бы она помнила их годы в Хогвартсе, то, возможно, обратила бы внимание на цвета: сланцево-серые стены с черной и изумрудно-зеленой мебелью и акцентами. Так типично для его слизеринской истории, но ему искренне нравилось богатство этих извечных оттенков и цветов. Пока она любовалась огромным каменным камином с открытым очагом, Драко огляделся, проверяя, не осталось ли на виду магических предметов, хотя и знал, что все было заперто в задней комнате. После того как несколько лет назад мистер Флетчер напросился доставить ему на дом продукты, Драко позаботился о том, чтобы держать метлу, книги и другие магические принадлежности подальше от посторонних глаз — за исключением волшебной палочки. Но он знал, что та лежит в шуфлядке на кухне. — Мне нужно переодеться, — сказал он. — Хорошо, — кивнула она, все еще внимательно изучая каждый дюйм комнаты. — Может, мне разжечь огонь? У тебя есть спички? Он заколебался, понимая, что для розжига всегда использовал исключительно волшебную палочку, но быстрое заклинание трансфигурации исправит положение. Войдя в кухню, он не сводил глаз с двери, пока доставал палочку и превращал свечу в коробок спичек. Отдав их Грейнджер, а затем направившись наверх, он сбросил спортивную одежду и быстро сотворил заклинание, избавляясь от мускусного запаха пота. Надев пару черных джинсов и черный джемпер, спустился вниз к ревущему огню, разбудившему танцующие интимные тени. Как и следовало ожидать, он застал Грейнджер за изучением книжной полки, проворно скользящую пальцами по корешкам. Все книги были маггловскими, подавляющее большинство из которых показалось бы ей довольно приземленными. Многие из них охватывали и магический, и маггловский миры, — например, легенды об Артуре, греческая мифология, астрономия, — и порой снабжали Драко дозой ностальгии. Другие больше использовались для исследовательских целей. Хотя он изо всех сил старался обходить стороной магглов на острове, общение с ними было неизбежно и включало незнакомые ему отсылки, поэтому он приобрел различные книги по истории, а также тексты о музыке, средствах массовой информации и даже сказки. Но чаще всего он читал то, что магглы называли «классикой». Таких писателей, как Шекспир, Оруэлл, Остин, Диккенс, Харди, Вульф и многих других. Одни ему нравились, другие нет, но он не мог отрицать, что в мире существуют талантливые маггловские писатели. — Не то, что я ожидала, — сказала Грейнджер, очевидно, почувствовав его присутствие. — А чего ты ожидала? — Честно говоря, даже не знаю. Возможно, кучу скучных книг о корпоративных стратегиях и тому подобном. Драко усмехнулся и закатил глаза. — Ты была не единственным заядлым книголюбом в школе, Грейнджер. — Я вижу. Большая часть из них есть в моем списке для чтения. Мне нужно многое наверстать. Она с любопытством остановилась на какой-то книге, сняла ее с полки и задумчиво взглянула на обложку. Драко вытянул шею, чтобы прочитать название, и медленно вздохнул, заметив, что она выбрала издание в твердом переплете — о Мерлине. Осторожно касаясь пальцами замысловатого декоративного рельефа на обложке, она казалась потерянной в собственном мире — взгляд был отстраненным, а движения медленными, — и Драко подумал, не стоит ли нарушить ее транс. Наконец она подняла на него глаза, и только когда легкие начали гореть, он понял, что задержал дыхание. — Могу я позаимствовать вот эту? — спросила она. Он выдохнул, не зная, радоваться ему или огорчаться. — Бери все, что хочешь. — Спасибо, — сказала она, откладывая книгу в сторону. — Что будешь пить, Грейнджер? — спросил он, желая сменить тему. — О… Я правда не знаю. Друзья говорили, что я люблю сидр, но когда я попробовала его, мне не очень-то и понравилось. Что у тебя есть? — Виски, вино, вода. — Вот так аллитерация. Драко коротко усмехнулся. — Что предпочтешь? — Пожалуй, попробую вино, — сказала она. — Белое, если есть. — Хорошо. Кстати, присаживайся, Грейнджер. Не бойся, диван тебя не проглотит. Дождавшись, пока она сядет, и закатив глаза, глядя на ее застывшую, неуверенную позу, Драко вернулся на кухню за напитками. Окно было открыто, и он услышал глухое уханье Этоса и приглушенные удары волн, но все остальное было тихо. Он не знал почему, но ему показалось, что низкий рокот далекой бури, подобный барабанной дроби, был бы более уместен в данный момент, поскольку послужил предупреждением о сложившейся ситуации. Но все было спокойно. Все было безмятежно. Он взял напитки и вернулся к Грейнджер. Передав ей вино, Драко устроился в потертом кресле, сознательно выдерживая дистанцию, чтобы она чувствовала себя непринужденно. — У тебя нет ни одной фотографии, — вдруг сказала Грейнджер, обводя рукой комнату. — Семьи или друзей. Он пожал плечами, подумав о небольшой коллекции из пяти или шести колдографий, которые прятал в задней комнате. — На самом деле я не любитель фотографироваться. — Ты поддерживаешь связь с кем-нибудь из школы? — Всего с парой человек. Они работают в моей компании, поэтому мы иногда видимся. — Как их зовут? Он помедлил, делая мысленную пометку добавить информацию в папку Поттера. — Тео и Блейз. — А я бы их узнала? — спросила она. — Вы не дружили. Они были на моем… — Он замолчал, едва не сказав «факультете». — Они были в моей группе. — А чем конкретно занимается твоя компания? — Производством и распространением редких ингредиентов, — сказал он. Технически это не было ложью, он просто опустил часть о том, что это были ингредиенты для зелий. — А ты работаешь в Плимутском университете, верно? Грейнджер подозрительно прищурилась. — Как ты… — Расслабься. Поттер сказал, когда я увидел тебя в кафе. Что-то связанное с переводами? — Да, я перевожу старые рукописи и тексты с латыни на английский. С момента пробуждения я была в университете всего два раза. — Она заколебалась и поджала губы. — Так странно… иногда мне кажется, что моя работа мне не подходит. Драко нахмурился. — Тебе не нравится твоя работа? — Нет, работа нормальная. Но я чувствую, что предпочла бы работать с другими людьми, — объяснила она, потягивая вино. — Работать в уединении дома бывает… совсем одиноко. Но мне не стоит жаловаться. Наверное, нужно быть благодарной, что не забыла латынь, иначе у меня вообще не было бы работы. — У меня вопрос по теме, — сказал он. — Поттер сказал, что ты потеряла все воспоминания, начиная с одиннадцати лет. Тебе не кажется, что ты все еще в этом возрасте? — Я потеряла бóльшую часть воспоминаний после одиннадцати лет, но остались странные вспышки из другого возраста, вплоть до того года, когда я попала в аварию. Они никогда не были связаны со школой или Гарри и Роном. Обычно это короткие моменты с родителями или поездка в Лондон в одиночку. Наверное, поэтому я и чувствую свой возраст. Драко рассеянно кивнул, понимая, что эти случайные проблески памяти были одними из тех редких моментов, когда она не думала о магическом мире, поэтому и не были стерты отраженным Заклинанием забвения. Потрескивающий свет огня выявил едва заметную печаль, таившуюся в глубине ее янтарных глаз, когда она говорила о родителях, и Драко вновь ощутил острый укол вины. Он скучал по ее довольной улыбке. — Как бы то ни было, — сказал он, наблюдая за ее губами, — даже если бы ты проснулась с разумом одиннадцатилетки, вероятно, все равно осталась бы одной из самых умных людей на этом острове. — Это комплимент мне или оскорбление остальным? — Возможно, и то и другое, — усмехнулся он. — Но я не преувеличиваю. Ты была невероятно умна и превосходила нас по всем предметам. Попытки обогнать тебя изрядно утомляли. Грейнджер с интересом посмотрел на него. — Попытки обогнать меня? — Я всегда шел вторым, — неохотно признался он, но это стоило блеска в ее глазах. — Не надо выглядеть такой самодовольной, Грейнджер. — Держу пари, в этом было мало приятного, учитывая твою элитарность, — сказала она, наконец расслабив плечи. — А какой еще я была? — Да ладно тебе, Грейнджер. Поттер и другие твои друзья, наверное, уже обо всем рассказали. — Да, но они неизбежно предвзяты. Как думаешь, какой я была? Разумеется, не упоминая рабочего класса. Драко прищелкнул языком и склонил голову набок. — Такой же, как и сейчас. Упрямой, честолюбивой, любящей спорить, жаждущей проявить себя… — Он замолчал и нахмурился. — Очень похожей на меня во многих отношениях, но ни в одном из тех, что были важны для меня в те годы. — Наверное, мы могли бы стать друзьями, если бы не твои предубеждения, — тихо заметила она. — Хм, — протянул он. — Возможно. — Ну, — сказала она, слегка покраснев. — Я рада, что теперь мы… друзья. Он ухмыльнулся и приподнял бровь. — Мы определенно не друзья, Грейнджер.