FIRE WATER

      Чанбина слегка передёргивает от этого «Чанбинни» и он непонимающе уставился на Уджина. Он же не мог успеть рассмотреть «Хан Джисон» на его запястье. Тем более, не мог знать его внешности, так откуда… — Да ладно тебе. Я не идиот. Парень пропавший пять лет тому назад без следа. Хакер появившийся пять лет тому назад и, о чудо, живущий прямо напротив нас. Даже если бы ты не дёрнулся так сильно и не попытался сразу руку спрятать — я бы всё равно рано или поздно додумался бы.       Ким продолжает улыбаться и это кажется таким… диким в данной ситуации. Он просто стоит напротив парня, который вскоре отберёт у него его счастье. Приветливо болтает с ним и улыбается. Но вот Уджин ничего поделать с собой не может, потому что парень перед ним вызывает в его душе почти те же эмоции, что и Хан с самой первой их встречи. Его хочется обнять и комфортить. Заставить улыбнуться в ответ и поверить, что окружающий мир не такое уж и говно.       Чанбин ещё «зависает» на минутку, а после… Захлопывает перед носом Уджина дверь. Молча. А Ким начинает откровенно угорать, потому что узнаёт в этом поведении своего Хана. Который тоже тешит себя любовью к детскому решению проблем: «не вижу проблемы = нет проблемы». — Да уж, вы стопроцентные соулмейты. Прям аж больно, — сквозь смех произносит Уджин и снова постукивает в дверь. — Чанбин, впусти меня и давай поговорим. иначе я просижу здесь хоть целую неделю. Ну или сделаю ещё круче — позову сюда Джисона и он, дверь, конечно, выбить не сумеет, но сквозь щёлочку под дверью — протиснется точно.       Шутливая угроза, которая не то что б угроза, и не то что б шутливая (потому что у Хана правда есть отличные задатки домушника, который отлично вскрывает замки), минутное молчание и отпертая дверь. — О чём ты собрался говорить? — после того, как Со впускает парня в квартиру и запирает дверь за ним, интересуется хакер.       Он не предлагает старшему присесть на единственное перед тремя компьютерными столами кресло, но Ким и сам на него усаживается, с интересом осматривая дорогущее оборудование, а заодно и окно напротив. В котором как раз сейчас отлично виден пьющий на кухне чай Хан. — Как давно ты здесь живёшь? — первый вопрос, на который он немного опасается услышать ответ. — Столько же, сколько и вы.       Уджин болистливо морщится. Значит он следил за ними ещё тогда, когда они были абсолютно счастливы? Видел счастье своего соулмейта с другим и поэтому решил не вмешиваться? Киму неприятно это признавать, но… Этот поступок потрясающий. Одно дело готовность отступиться его, ведь он, Уджин, не судьба Хана. Совсем другое — чабиново решение. — Он не признаётся в этом никому, но он хочет увидеть тебя. Чанбин, давай смотреть правде в глаза — вы предназначены друг другу и будете счастливы только вместе. Так что прекращай валять дурака и просто иди к нему. — А ты?       Вопрос заставляет Уджина удивлённо вскинуть брови и непонимающе уставиться на парня. Так что тому приходится объяснять: — Ты же понял, что я следил за вами. Я бы забрал его ещё год тому назад, когда узнал его имя, но, — он с трудом сглатывает, нехотя признавая: — ты идеален для него. Ты любишь его, ты делаешь его лучше. Ваши отношения настолько тупые и нежные, что меня тошнит от одних ваших твитов и я даже шторки купил, вам, кстати, они тоже не помешают. Я не смогу дать ему ничего этого. А ещё я не хочу отбирать всё это у тебя. У него тоже. Вам — лучше вдвоём. Это всё слишком сложно для меня. Я пасс.       Ким хмурится, потому что улавливает в этом разговоре и боль, и любовь. Выходит Чанбин всё же правда успел полюбить Хана неподдельно. Так почему он не желает забрать его? из-за Уджина? Тогда получается, что… — Знаешь, это всё прозвучало так, словно я тебе тоже нравлюсь как парень.       Чанбин молчит. Уши у него правда предательски краснеют, но он молчит. А Уджин только улыбается снова, потому что это для него чертовски внезапный поворот сюжета. Он поднимается с кресла и плавно, но быстро приближается к Со, склоняясь к его губам и нерешительно втягивая того в мягкий поцелуй, на который хакер ещё более нерешительно отвечает, рассеянно цепляясь за чужую мягкую толстовку пальцами.       Чанбин отстраняется с трудом, потому что столько тепла и нежности за всю свою жизнь вместе взятой не получал столько, сколько получил этого добра во время поцелуя с Кимом. Поцелуй вовсе не горячий, не страстный, а дышать всё равно удаётся с трудом и это с толку сбивает. Уджин и сам не понимает, зачем вообще поцеловал его. Не понимает, почему продолжает удерживать того в объятиях, даже когда Бин предпринимает неубедительные попытки выбраться из них и даже посылает Уджина в задницу возмущённо: — Ты, блять, охуел? При живом соулмейте своего парня изменяешь ему? — Ага, с его же соулмейтом.       Зашкаливающая абсурдность ситуации. Чистый цирк, от чего оба тихо посмеиваются. — Если Джисон похож на меня хотя бы немного… Нам пиздец. Причём и тебе, и мне. — А я думаю, что ему идея понравится, — Уджин изучающе проводит по телу парня ладонями, и щурится довольно, понимая, что Джи будет в нереальном восторге от внешности своего соулмейта. Он точно в его вкусе. А то, что этот самый соулмейт, кажется, совсем не собирается прогонять от них Кима — крайне воодушевляет. — Ты делаешь это ради него же, верно? Я не мог тебе вот так понравиться. Мы же незнакомцы и не соулмейты, — Чанбин по своей натуре подозрительный, но сам уже стискивает объятия плотнее, наслаждаясь эти теплом. — Не знаю, — честно отзывается Ким. — Просто вы действительно очень похожи и ты вызываешь во мне практически те же эмоции, что и Хан. Но поцеловать тебя я захотел сам. Ты был чертовски милым, когда признался, что я тебе нравлюсь…       Вот правда договорить ему не даёт щелчок дверного замка, звучно распахнутая дверь, громко ударяющая о стену и громогласное: — ТАК, БЛЯТЬ! А ТЕПЕРЬ ВСЕМ ВСТАТЬ РАКОМ И ПРИГОТОВИТЬСЯ К ГРУБОМУ АНАЛЬНОМУ, СУЧАРЫ, СЕКСУ С МОЕЙ ШВАБРОЙ!       Ким и Со отскакивают друг от друга моментально, а влетевший в комнату Хан, вооружённый самой настоящей шваброй, уже замахивается этой самой шваброй, метя в чанбинову голову, но тот ловко перехватывает рукоятку и с силой дёргает на себя, ловя в объятия мягко говоря охуевшего Джисона, которому почему-то в руках этого парня прям пздц как захотелось и остаться. Он даже не брыкается ни разу, только пялится на того во все глаза, потому что этот человек, хотя и выглядит крайне потрёпанным жизнью, но предельно охеренен.       Уджину приходится даже прокашляться, потому что эти два дебила так и застыли в позе «он, я и швабра между нами», а Ким уже не может подавлять рвущийся наружу хохот от осознания всей эпичной абсурдности ситуации. Бин тут же руки с талии Хана убирает и отшатывается от того, на что младший возмущённо шипит, но не комментирует, ибо Кима разочаровывать не хочется. — Так вот, вернёмся к вопросу: КАКОГО ХУЯ ТЫ СОСЁШЬСЯ С ЭТИМ ОХЕРЕННО ГОРЯЧИМ ПАРНЕМ? — и теперь уже шваброй угрожают именно Уджину. — Ханни, познакомься. Это Со Чанбин. Твой соулмейт.       «Бумс». Швабра выпадает из рук. А ещё, если глазёнки так и продолжат распахиваться всё шире, сейчас с полом ещё и его глазные яблоки поздороваются. Он как рыбка открывает\закрывает рот, хватая воздух и не в силах сказать что-то, только взглядом с одного виноватого рыла на другое мечется. — Ну охереть блять познакомились, заебись, спасибо, — и пофигу ему, что столько матов Уджин от него за всё время знакомства не слышал. Как тут сдержаться-то? — Пью я себе чай. Смотрю в окошко. А ТАМ, КАК В ТУПОМ АНЕКДОТЕ, МОЙ ПАРЕНЬ СОСЁТСЯ С СОСЕДОМ. Ну, ладно, думаю, сейчас я их обоих романтично расчленю и похороню на одной помойке. Врываюсь, значит, к ним, а они мне: ПОЗНАКОМЬСЯ СО СВОИМ СОУЛМЕЙТОМ, ХАННИ. Ты ему тест-драйв устроить решил? А тебя я вообще вроде не интересую? Что удумали, падлы, запидораситься и вместе от меня свинтить?       У Уджина лёгкий шок с такого Джисона, потому что от его мягонькой нежной бубочки не осталось и следа. Но с другой стороны, он отлично его понимает, так что просто виновато взгляд опускает и сбивчиво оправдывается. А Чанбин вообще помалкивает, потому что совсем не уверен, что ему нужно оправдываться. — Короче, я тут подумал, что если мы повстречаться… Ну, как бы это сказать… Втроём, — выдаёт после окончания получасовых объяснений Уджин, когда Чанбину удалось отобрать из рук мелкого швабру, в замен позволив тискать свои мышцы на руке под восторженные вопли младшего же. — Я не согласен. Хочу только Уджина, — решительно отнекивается Хан, а сам крайне «беспалевно» покрывает накаченное плечо соулмейта мелкими поцелуйчиками и переплетает их левые руки, ощущая приятное тепло от меток друг друга. — Ага, поэтому косплеишь пиявку уже 10 минут, — Ким почему-то не ощущает ревности, только посмеивается слегка, ловя пятюню от Со, которому шутейка тоже зашла. — Я тоже не согласен. Мне тоже Уджин больше нравится, — в отместку огрызается Чанбин и тут же только что нежно переплетённые пальчики сжимаются с чудовищной силой до хруста в биновых костях, так что тому моментально приходится просить пощады. — Да-да, деритесь за меня, дети мои, — Ким зато хорошего расположения духа не теряет и ласково целует в лоб младшего, который моментально расслабляется и перестаёт попытки переломать пальцы своему соулмейту голыми руками. — Прости меня. За то, что первым поцеловал его. Но Я первым поцеловал и тебя, так что… — он извиняется перед парой, которой суждено быть вместе за то, что так бесцеремонно влез в их идеальное «мы». — Не пора ли вам уже просто поцеловаться самим?       Джисону неловко как-то. Чанбину — тем более. Но сейчас ими не только судьба движет, но и руки старшего, который задолбался наблюдать за их смущением, так что он просто подталкивает их друг к другу под затылки и даже слегка поглаживает, пока те, наконец-то сливаются в первом поцелуе.       Кто-то говорил, что первый поцелуй соулмейтов — подобен целой жизни. Потому что ты живёшь этим поцелуем с первого касания и умираешь, когда любимые губы отстраняются от твоих. Теперь Хан понимает, что этот кто-то не то что не врал, а даже не договаривал, потому что настолько сильно его не увлекали никогда. Их поцелуй вовсе не такой невинный как у убинов до этого. Их поцелуй глубокий, жаркий, напористый и чудовищно возбуждающий. Это умудряется прочувствовать даже Уджин. Что ж, кажется, он сделал своё дело и может всё же оставить их только вдвоём. Вряд ли они вообще заметят его отсутствие…