Глава 16. Дьявол!
5 октября 2019 г., 19:00
Ты принадлежишь мне, я сделал тебя своей, и ни в одной сказке нет женщины, за которую сражались бы дольше и отчаяннее, чем я сражался за тебя с самим собой. Так было с самого начала, так повторялось снова и снова, и так, видно, будет всегда... Франц Кафка
— Ты это серьезно? — девушка стояла посередине коридора и даже не обратила внимания на горничную, проскользнувшую в соседнюю с кабинетом комнату. Мейлин же, впервые ничего не уронив перед Себастьяном, прекрасно заметило то, с каким вожделением дворецкий держал свою ладонь на талии Линетт. — Это же не жест доброй воли, да? — Здесь нет ни капли добродетели, Линетт, — мужчина снял перчатку с левой руки и провел кончиками пальцев по линии подбородка девушки. Ее кожа казалась горячей, а вкус все еще стоял на его языке. Весь чертов день Себастьян сдерживал своего демона, чтобы тот не вылез наружу в самый неподходящий момент. — Гордец, — фыркнула девушка и, развернувшись на небольших каблучках, направилась прямиком в свои покои. Если в прошлой раз у нее не было возможности раззадорить дворецкого, то сейчас она собиралась в полной мере показать свою демоническую сторону. Однако в какой-то момент Линетт поняла, что Себастьян не последовал за ней, что, несомненно, разочаровывало. Чертов сукин сын просто зажег в ней фитилек и исчез! Дверь спальни открылась в тот самый момент, когда девушка уже хотела брать штурмом покои Себастьяна. Мужчина стоял перед ней в свободных брюках и черной рубашке, расстегнутой сверху на несколько пуговиц. А в его руках было зажато небольшое металлическое ведерко, содержимое которого заставило Линетт включить все имеющееся у нее воображение. — Всё-таки решил появится? — девушка старалась сохранить свой голос холодным, хотя во рту пересохло от вида на взлохмаченного и непривычно дикого дворецкого. Он захлопнул за собой дверь и повернул ключ, чтобы уж точно никто не зашёл. Хотя, вообще-то, демоны не были стеснительными и закомплексованными, правила были писаны не для них, а даже если и были, то с лёгкостью нарушались. По правде говоря, демоны без исключения были извращенцами с замашками мазохистов. — Я не забираю своих слов обратно, — сладкая улыбка заискрилась на до безобразия идеальном лице Себастьяна. От предвкушения у него сводило скулы, а демон изнемогал внутри него. — А сейчас просто стой, — в его планах было неторопливое исследование ее тела, ведь в прошлый раз демон не позволил ему наслаждаться этим процессом. Демон-дворецкий оказался перед девушкой, которая смерила его чувствительным и открытым взглядом. Она ждала, хоть и боролась с собственным желанием взять всю ситуацию в свои руки. Молодец. Девушка поняла, что нет смысла сопротивляться демону, порожденному в гордыне, иначе он задавит своей силой. Проще подчиниться и просто наслаждаться даруемой ей томительной негой. Тем временем Себастьян, отставив на прикроватную тумбочку ведёрко, приступил расстёгивать маленькие перламутровые пуговки на блузке демоницы. Она смиренно стояла перед ним, лишь изредка шипя от нетерпения. Ее руки то сжимались в кулаки, то вновь разжимались, что говорила о внутренней борьбе. И, когда рубашка была аккуратным облаком скинуть на пол, Михаэлис припал жаждущим поцелуем к ключице танцовщицы. Он чувствовал сладковатый запах ее кожи, который невозможно было перебить ни душистым мылом, ни духами. — Это будет любопытно, — тихо усмехнулась Линетт, после чего запустила свои пальчики в волосы мужчины. Она прижимала его голову ближе к себе, тянула за волосы, тем самым вырывая из горла Себастьяна протестующие рыки. Он будет двигаться в нужном ему ритме, несмотря ни на что. И это достаточно быстро поняла и демоница, расслабившись под умелыми ласками. Каждый его поцелуй обжигал и пускал электрические разряды к низу живота. — И это так необходимо для абокин? — слова утонули в протяжном стоне, когда мягкие губы демона обхватили напряжённую горошину соска. Себастьян втянул его в рот, ненароком пройдясь зубами. Он прекрасно знал, что всем демонам нравится немного боли, и Линетт не была исключением. Она податливо выгнулась под его губами, а пальцы лихорадочно цеплялись за мужские плечи. Это было тем видом наслаждения, которое могло стать легальным наркотиком для девушки. Отстранившись от манящего полушария груди, демон-дворецкий продолжил покрывать невесомыми поцелуями и щекочущими укусами живот танцовщицы. И остановился лишь тогда, когда его губы достигли края брюк девушки. — Снимай, — это был приказ, не терпящий отлагательств, тем не менее, Линетт дерзко собиралась его нарушить. В считанные секунды она, положив свою ладонь за заднюю часть шеи Себастьяна, притянула его к себе. Требовательно впилась в его губы поцелуем, не помня себя от охвативших ее ощущений. Руки демоницы опускались к шее дворецкого, прокладывали дорожку к вороту его рубашки. И пока Линетт расстегивала черные пуговицы, ее язык хозяйничал во рту дворецкого, вырывая из его горла протяжные стоны. Девушка знала, что делала, в этом не было сомнений. Пока Себастьян позволял ей руководить, наслаждался теплом ее ладоней, проходящий по плоскому животу, прямиком к границе между кожей и краем брюк. И только демоница решила потянуть ползунок молнии на его штанах вниз, как Михаэлис вернул доминирующее положение себе. Одним ловким движением он перехватил шаловливые ручки девушки в свои и завел ей их за спину. От зрелища на то, как призывно Линетт выгнулась в спине, выпячивая вперёд грудь, член напрягался ещё сильнее. — Дьявол! — от злости во взгляде танцовщицы Себастьян получал особое наслаждение, граничащее с безумием. — Ты сукин сын! — и как бы сильно девушка не пыталась брыкаться, дворецкий уверенно держал ее в своих руках. Медленными шажками он довел их до стола, расположенного возле окна. И Линетт поняла это только тогда, когда ее попка упёрлась в твердую деревянную поверхность. Между ног все ныло и было настолько влажно, отчего девушке казалось, что хватит всего одного прикосновения к ее клитору, чтобы она кончила. Но чертов засранец даже не позволял шевельнуть и пальцем. — Я убью тебя, — прорычала танцовщица, когда дворецкий усадил ее на стол. Руки были освобождены, а рядом с миниатюрной фигуркой Линетт оказалось то злосчастное ведёрка. И теперь демоница видела, что на его дне лежали ровные кубики льда. Нервно сглотнув, она вернула свой взгляд к лицу Себастьяна, на котором играло выражение абсолютного превосходства. — Ты будешь слушаться, иначе оставлю тебя ни с чем, — мужчина аккуратно закатывает рукава рубашки, после чего опускает руку в ведёрко. — Раздевайся, — на этот раз Линетт не осмелилась противиться приказу, иначе это было чревато появлением демонической сущности. Теперь девушка сидела абсолютно голой на твердой поверхности стола, а дворецкий зажимал между пальцами таящий кусочек льда. Себастьян перевел взгляд багряных глаз со льда на лицо Линетт. Она была невероятна в своем желании. Глаза отливали голубоватым сиянием, на щеках алел румянец, а губы были призывно приоткрыты. Из-под верхней губы виднелись острые кончики четырех демонических клыков. — Я укушу тебя, если хоть что-нибудь сейчас не сделаешь, — слова звучали словно обещание, что вызвало на лице у Себастьяна безропотную улыбку. О, да, она точно укусит его, но чуть позже. Сначала он сделает все, что так хотел сделать на протяжении всего гребанного дня. — Придется потерпеть, — кусочек льда быстро оказался зажат между тонкими губами дворецкого. Мужчина опустился к стройным ножкам танцовщицы. О, они были ее достоянием. В меру натренированные, гладкие и невообразимо притягательные. Сначала холодное прикосновение льда оставило свой отпечаток на внутренней стороне бедра, опасно подбираясь все ближе и ближе к пульсирующему и ноющему от боли лону. — Не шевелись, — на секунду избавившись от кусочка льда, прохрипел Себастьян. Он и сам уже не знал, сможет ли пережить эту пытку, когда столь ярко чувствовал запах возбуждения, исходящий от демоницы. Однако он продолжил. Наградил и вторую ногу обжигающе холодной дорожкой. Кусочек льда в его рту становился все меньше, и когда он и вовсе растаял, демон схватил руками бедра изнемогающей Линетт. — Я собираюсь узнать каждый сантиметр твоего тела, так что потерпи, — с этим словами мужчина опустился к сочащейся соками промежности танцовщицы. Демон не отводил своего взгляда от Линетт даже в тот момент, когда она, задыхаясь, опустилась спиной на стол, а руки, не зная, куда деться, начали самозабвенно мять округлости ее грудей. — Я все же тебя покусаю, но чуть позже, — слова, тонущие в стоге, заставили Себастьяна засмеялся, и от этого смеха вибрации достигли центра наслаждения Линетт. Она изогнулась на столе и закинула ноги на плечи дворецкого. Это было сигналом для мужчины. Глубоко вздохнув дразнящий запах, он провел языком между влажными складочками демоницы, а в ответ на свои действия услышал хриплое рычание. Демон посасывал ее клитор, втягивал его в рот и погружал язык в горячее лоно Линетт, каждой своей манипуляцией присваивая и доминируя. Даже в такой позе именно Себастьян руководил процессом и выбирал темп. Все, что оставалось мисс Грейвз — это жалобно стонать и хныкать, мечтая получить желанную разрядку. Каждый удар языка по сосредоточению ее нервов клеймил и подводил девушку все ближе к краю. — Не сейчас, — стоило только дворецкому понять, что Линетт близка к оргазму, как он прекратил все свои ласки. Они оба задыхались, близкие к потере контроля. И если девушка горела от желания почувствовать твердое естество Себастьяна внутри себя, то сам мужчина все ещё тянул. — Я ещё не закончил, — его голос хрипел и затрагивал такие отдаленные уголки души Линетт, о которых она и не подозревала. Это пробудило в ней былую смелость и подстегнуло ее поменяться ролями с дворецким. — Ты, может, ещё не закончил, — ловко спрыгивая со стола, демоница положила свои ручки на обнаженную грудь Себастьяна. — Но у меня тоже есть некоторые мыслишки, — с небывалым ранее наслаждением, Линетт выхватила из ведёрка небольшой кусочек льда. Зубы свело в эту же секунду, но девушка была настроена решительно. Очерчивая каждую рельефную мышцу, переходя к соблазнительным кубикам, демоница чувствовала некую власть над Михаэлисом. Мужчина смотрел на Линетт с нескрываемым восторгом, а от накатившего наслаждение пришлось сжать край стола. Во взгляде танцовщицы чувствовалась уверенность и чувство собственного достоинства, несмотря на то, что она плавно и очень эротично опускалась перед демоном на колени. Себастьян знал, что ласки, подобного характера, всегда происходили на правах демониц. И если он сейчас попытается перехватить власть, то сильно об этом пожалеет. И, что уж скрывать, он хочет почувствовать, как эти греховные губки обхватят его член. Демон-дворецкий ждал, тяжело дыша и сжимая край стола до хруста древесины. — Теперь понимаешь, насколько это тяжело? — издевательски спросила Линетт и царапнула зубами местечко чуть выше пояса штанов. — Что ж, я помогу тебе, — она говорила тихо, а в каждом слове сквозило похотью и могуществом ее внутреннего демона. Линетт ловко расстегнула пуговицу на брюках и потянула за язычок молнии, после чего штаны с лёгким шелестом опустились к ногам Себастьяна. — Не лишай себя удовольствия, — дворецкий знал, что лучше дождаться, тогда он сорвёт настоящий куш. И танцовщица не заставила себя долго ждать. Ее изголодавшийся взгляд был обращён на Себастьяна, когда она, коварно улыбаясь, прошлась языком по всей длине каменного от возбуждения члена. Она издевалась над ним точно также, как и сам дворецкий делал это с девушкой. Медленно, почти лениво, Линетт положила свою ладошку на основание плоти, а губками провела по головке, слизывая выступившую капельку смазки. Видит Дьявол, Себастьян сейчас держался из последних сих, чтобы не схватить демоницу за затылок и в совершенно первобытном виде не насадиться своим членом на ее горячий ротик. Гортанный рык сообщил Линетт о полной капитуляции Себастьяна. И тогда она, продолжая ласкать член языком, заглотила его. Это было последним, что отделяло Себастьяна от потери самоконтроля. Он, издав совершенно нечеловеческий звук, все же опустил руку на макушку демоницы. Линетт не была против того, чтобы он направлял ее, однако не хотела, чтобы он кончил так просто. И, когда член в ее горле напрягся, она сильнее сжала его основание и отстранилась. — Теперь мы квиты, — Линетт, бессовестно улыбнувшись, пыталась уйти. Однако ее быстро перехватила пара сильный рук. — Попахивает подчинением, не находишь? — вопреки жгучему желанию между ног, демоница ещё успевала и поддразнить дворецкого, когда тот, больше не контролируя свои руки, прижал девушку животом к столу. — Чертов негодяй, — она опиралась на локти, а голова была повернута к демону, порожденному гордыней. Мужчина возвышался над ней в своем могущественном и вожделенном великолепии. А его руки, оставляя красные пятна, сжимали Линетт за талию. Всем своим нутром она чувствовала его возбуждение, не говоря уже о головке члена, которая упиралась в ее лоно. Ей было достаточно качнуться назад, чтобы прекратить ощущать себя настолько пустой и разгоряченной. Однако она продолжала стоять смирно в ожидании. — Умница, — удовлетворённый покорным поведением Линетт, Себастьян с наслаждением погрузился в ее узкое и влажное лоно. Стоны наслаждения разрезали тишину комнаты. И она больше не была тихой, наполняясь пошловатыми шлепками от столкновения двух тел. Девушка даже не пыталась сдерживаться, когда ее ногти, вмиг удлинившись, погрузились в деревянную поверхность стола. Теперь его можно кинуть в топку, больше ни для чего он не пригоден. Они слишком долго балансировали на грани, отчего хватило всего нескольких агрессивных и глубоких толчков в теле Линетт, которые кинули обоих в объятия крышесносящего оргазма. Поддавшись порыву, Себастьян вышел из пульсирующей плоти девушки и повернул ее к себе лицом. Зубы уже давно сводило от желания создать ту самую треклятую связь. Обычно она была и впрямь чистой формальностью. Многие демоны заключали эти союзы лишь для того, чтобы почувствовать себя сильнее. Однако сейчас абокин значил для демона Себастьяна куда больше. Намного больше. И он сделал это. Мужчина прикусил основание шеи демоницы, наслаждаясь взорвавшихся во рту вкусом. Дворецкий давно понял, что Линетт сохранила большую часть своей души, но даже не подозревал, что она будет настолько всепоглощающей и мощной. Остановив себя, Себастьян провел языком по образовавшейся ранке. — Я же сказала, что укушу тебя, — плотоядная улыбка красовалась на припухших губах танцовщицы. Из ее горла вырвался несдержанный рык, когда ее клыки погрузились в мягкую кожу на горле дворецкого. Это было лучше, чем окунуться в прохладную воду после долгого и тяжёлого дня. Лучше фейерверков на Рождество. Ощущения, вызванные этим укусом, взрывали мозги и превращали мысли в вермишель. Это была абокин, на концах которой теперь демоны чувствовали друг друга. Не эмоции и мысли, а, скорее, ту силу, которая была основой для любого демона. — Теперь даже, если завтрашний день пойдет не по плану, тебе не о чем волноваться, — Себастьян тяжело дышал, а его влажный от испарины лоб упирался в подрагивающее плечо Линетт. — Просто убей любого, кто встанет у тебя на пути. — И не оставить ничего тебе? — рванный смех слетел с губ девушки. — Я думала, ты тоже захочешь повеселиться. — Хорошо, оставь парочку негодяев мне, если увидишь их, — так план стал цельным и никакие бреши уже не могли испортить его.
