Ночи и дни

Глаза 3 * * * В тот день зелий не было, и Гарри больше не видел Снейпа. На обеде и ужине в общем зале тот не появлялся, и Гарри понадеялся, что ему удалось вздремнуть часок-другой днём, чтобы не шокировать нормальных людей своим полуживым видом. День шёл своим чередом. Гермиона и Рон дважды поссорились, а потом помирились. Гарри давно уже махнул рукой на попытки найти логику в поведении друзей. Гермиона туманно говорила ему, что когда у людей Отношения, то у них такие сильные чувства, что любая ерунда расстраивает неимоверно, зато потом такие сладкие примирения! — Да ведь ты и сам знаешь, — подмигнула подруга. Гарри отказывался поддерживать этот разговор: он ни разу ещё не ссорился с Джинни из-за ерунды и поэтому понятия не имел, в чём такая уж «сладость» примирений. Рон объяснял причуды их отношений по-своему: — Да просто она тронутая, вот тебе и весь сказ! — но звучало это с грубоватой нежностью. * * * За обедом главной новостью стало письмо, полученное Роном. Фред и Джордж писали, что дела в их магазине пошли на лад, им удалось наладить контакты с зарубежными поставщиками, и скоро страну наводнят разнообразные новинки, большую часть которых они обещали поставлять прямиком в Хогвартс. Видимо, они сумели организовать какой-то секретный канал передачи своей сомнительной продукции. По такому случаю вокруг гриффиндорского стола собрались все остальные факультеты, даже слизеринцы. Рон для порядка пару раз наступил Драко на ногу, а тот, будто бы случайно, опрокинул на него свою кружку с чаем, но конфликт так и не разгорелся из-за захватывающих перспектив, которые рисовались в письме близнецов. Особый ажиотаж вызвали «Всезнающий пергамент», «Комары-сплетники» и «Советы от мумии». Невилла заинтересовал «Горошек-каннибал», а Дину приглянулась «Неволшебная палочка». (Она умела только одно — принимать вид волшебной палочки того, кому ты её подсовывал, но колдовать ею было бесполезно). Заканчивалось письмо словами: «Видишь, мы теперь совсем серьёзные независимые бизнесмены. P.S. Только не говори ничего мамочке!» Неожиданно во всеобщем гвалте раздался неодобрительный голос Гермионы: — Возмутительно! Как старосты, мы обязано рассказать об этом директору. Все головы синхронно повернулись к Гермионе. Некоторые покрутили пальцем у виска, а Малфой озвучил общие мысли: — Уизли, посмотри, нет ли там какого-нибудь средства от терминальной стадии занудства. Кое-кому не помешает лошадиная доза! Рон покраснел, не желая ссориться с подругой, и виновато пробубнил: — Ну, это же совершенно безопасно... Гермиона раздражённо фыркнула и в упор посмотрела на Гарри: — Ты тоже так считаешь? Призывая на помощь дипломатию, которая никогда не была его сильной чертой, Гарри сказал: — Конечно, это немного против правил, но волноваться совершенно не о чем. Дамблдор ведь надёжно защищает все подступы к школе... — Это от Волдеморта, — махнула рукой Гермиона. — А тут кое-что посерьёзнее. — По-моему, ты преувеличиваешь, это невинные развлечения, — пожал плечами Гарри, а до их слуха донеслись громкие слова какого-то третьекурсника с Хаффлпаффа, который азартно ткнул в список пальцем: «Немедленно закажу вот эту штуку и попробую наслать на Трелони небольшую гангрену!» — Действительно, — ядовито ответила Гермиона и демонстративно отвернулась. * * * Вечером Гарри гулял с Джинни вокруг замка, и они опять болтали о затее близнецов, о квиддиче, о новых ловцах Хаффлпаффа, которые ни на что не годятся, и о ближайшей вылазке в Хогсмид. Временами Гарри казалось, что Джинни ждёт от него чего-то, и наконец, он догадался. Они же гуляют на виду у всей школы, а он даже за руку её не взял. Для девчонок эти глупости так важны… К тому же Джинни, смешно копируя голос, изобразила, как к ней проявляет интерес её заикающийся однокурсник. Гарри не ощутил ни капли ревности, но догадался, что показать это будет неправильно, поэтому осторожно спросил: — А тебе он нравится? Джинни легонько засмеялась. Она обвила руку Гарри вокруг своей талии и прижалась к нему. Ощущение было довольно волнующее. — Вообще-то, нравится мне один парень, но я не скажу тебе, кто! — задорно сказала она, и сумерки неуловимо преобразили её внешность: привычное лицо стало вдруг будто незнакомым, загадочным и манящим, выбившиеся из причёски волосы окружали голову сияющим облаком. Гарри понял, что сейчас поцелует её, и она этого ждёт, и это будет правильно. Взгляд его упал на башню Астрономии. Там, на площадке, стояла высокая худая фигура, которую он безошибочно узнал. Настроение Гарри мгновенно упало. Он почувствовал, что просто не может поцеловать её сейчас, зная, что Снейп там наверху, возможно, их видит. Это было глупо, необъяснимо, но не мог и все! Однако отшатнуться от Джинни, что было первым его порывом, тоже никуда не годилось. Поэтому он наклонился, легонько поцеловав её в щеку. Джинни зарделась и шёпотом спросила: — Гарри... Я так с тобой счастлива. О чем ты сейчас думаешь? Он тихо ответил: — О том, что ты самая красивая в мире. Однажды Симус, считавшийся в Гриффиндоре гуру по вопросам любовных отношений, сказал: — Если хочешь быть с девушкой, первое, чему ты должен научиться — это убедительно врать. Гарри только сейчас начал понимать смысл этих слов. * * * И всё же перед сном Гарри думал о Джинни. Пусть поцелуй был не настоящим, но он многое пробудил в нем, и Гарри подумал, что, сможет быть, не зря люди столько терпят от девчонок, если те способны дарить такие приятные моменты. Он совсем забыл о недавних снах, и, как выяснилось, зря. * * * Этот сон начался так же, как и предыдущие — Гарри сидел на пушистом ковре, а Снейп был совсем рядом и глядел своими непроницаемыми глазами в камин. Единственным отличием было то, что в руке они оба держали по бокалу какой-то жидкости, судя по запаху, хорошего вина. — И всё же мне сложно понять, зачем ты сюда являешься, да ещё с такой пугающей регулярностью. — Будь моя воля, я бы всё время просидел тут, — беспечно улыбнулся Гарри, — вообще бы никуда не выходил. — Я и не подозревал, что от тебя будет так непросто избавиться. — Так почему же ты не вышвырнешь меня, и дело с концом? — Жду, когда тебе самому надоест ходить ко мне. — Не надоест, — убеждённо замотал головой Гарри. — Однажды ты сам сказал, что я тебя совсем не знаю... — До тебя всегда доходит через месяц-другой, Поттер? — Расскажи мне о себе. — У меня нет желания устраивать здесь вечер воспоминаний. По крайней мере, не в такой компании. Тебе достаточно знать… — Что знать? — Я пытаюсь максимально упростить, чтобы информация стала для тебя доступна. Длинные фразы, как я уже убедился, ты не воспринимаешь. Поттер, когда-то в своём примитивном восприятии ты отвёл мне место, скажем так, «плохого человека». Меня это более чем устраивает. И заруби себе на носу: я могу принести тебе такие неприятности, что тебе и не снилось. Это ты в состоянии усвоить? — А я не верю. Ни в первое, ни во второе. — Гриффиндорцы… как-то отстранённо произнёс Снейп. — Внешне напоминают обычных нормальных людей. Больше ничем их не напоминают. Гарри проследил за бокалом в руках зельевара и вздрогнул. Во сне он, не задумываясь, нашёл логичное продолжение этого странного разговра: — Мне просто нравится быть у тебя. С тобой. — Напрасно. — Меня это притягивает. — И насколько сильно притягивает, Гарри? — спросил Снейп, поворачиваясь к нему. В его глаз плясали огоньки пламени. Или это был их собственный свет? Гарри замялся, но лишь на мгновенье. — Ты представить себе не можешь, насколько, — сказал он глухо и отложил в сторону бокал. Снейп тоже поставил недопитое вино на ковёр и выжидательно посмотрел на него. Гарри почувствовал, что кровь стучит у него в ушах, и единственный способ унять волнение — это сделать то, чего он так хотел. Он несмело поднял ладонь и поднёс к лицу Снейпа. Тот неожиданно прислонился к ней щекой и посмотрел на Гарри взглядом, который тот никак не мог расшифровать. — Поцелуй меня, — тихо сказал Гарри, не отводя глаз. — Уверен? — с видимым сомнением спросил Снейп. Вместо ответа Гарри запустил пальцы в его волосы и несмело наклонился вперёд. Снейп подался ему навстречу, и их губы встретились на полпути. Запоздало Гарри вспомнил, что почти совсем не умеет целоваться, но отступать у него не было ни малейшего желания. Вначале это было только лёгкое касание, но затем Снейп осторожно прошёлся языком по его верхней губе, и Гарри замер от неожиданности. Когда то же повторилось с нижней, он не смог сдержать стон. Кажется, такая простая вещь, все это делают, так почему же его трясёт, как в лихорадке? Гарри не захотел отставать и попробовал сделать то же с губами Снейпа. Результат превзошёл все ожидания — тот судорожно вдохнул воздух, и глаза его на секунду прикрылись. Но Гарри не удалось как следует перехватить инициативу. Внезапно Снейп скользнул языком между губами Гарри, и тот с готовностью дал ему такую возможность. Гарри почувствовал, что пол словно уходит из-под ног, и прикрыл веки, и всё перед глазами будто вспыхивало маленькими фейерверками. Гарри решил повторить действия Снейпа и вторгся своим языком на чужую территорию. Язык Снейпа встретил его, и вот уже их языки сплелись, лаская друг друга, дыхания не хватало, к тому же руки обоих тоже зажили своей жизнью. Гарри несмело массировал голову Снейпа, зарываясь пальцами в тяжёлые чёрные пряди, а тот прижал всё тело Гарри к себе, и это было до того приятно, что… * * * Гарри проснулся, испуганно таращась в темноту спальни. Друзья мирно сопели, не подозревая, какая буря царила в его голове. Что это всё значит? О, Мерлин, ну и мерзость… Интересно, как это Локхарт стирал воспоминания? Если бы удалось навсегда уничтожить из памяти эту безумную сцену! Что Снейп сделал с ним? Почему Гарри не возмущался, а сам так и льнул к нему? Почему был послушным, как воск, в его руках? Весьма умелых руках, кстати… А поцелуй? Наверное, это был тот самый «французский поцелуй», про который всё время трепались Дин и Симус. Только вот он никогда не слышал, чтобы от такого люди чуть ли не падали в обморок. Интересно, в жизни это так же сводит с ума, как в этом сне? Надо будет непременно попробовать с Джинни, твёрдо решил Гарри. * * *