Ночи и дни

Глава 8 * * * Оказывается, с ним иногда можно общаться по-человечески, с удивлением думал Гарри, неспешно возвращаясь по лестнице наверх. Снейп почти не говорил гадостей, да и держался куда менее враждебно, чем этого можно было ожидать. А ведь ему вряд ли было приятно вести подобные беседы, при такой-то скрытности. Да ещё именно с тем, кого терпеть не может, и от кого ждёт одних неприятностей… А Снейп даже попытался его немного успокоить и был готов заняться решением проблемы, которая таким идиотским и неожиданным образом свалилась им на голову. Но вдвоём-то они точно что-нибудь придумают! Может, Снейп всерьёз и не рассчитывает на его помощь, но Гарри его удивит. Провернёт собственное расследование, пока зельевар будет копаться в своих книжках. Гарри представил поражённое лицо Снейпа, когда тот вынужден будет признать, что Гарри вовсе не такой кретин, как некоторые привыкли считать. Хорошо бы он сказал что-нибудь вроде: «Поттер, я был так несправедлив к вам…» Гарри фыркнул. Никогда профессор такого не произнесёт. Однако начать действовать необходимо, не ради призрачных надежд на благодарность Снейпа, а хотя бы из чувства самосохранения. Что он там говорил? Самое первое — написать близнецам. Гарри остановился на ступеньках, раздумывая над тем, как именно составить письмо. Привет, Фред! У меня всё в порядке. Знаешь, в последнее время я вижу во сне профессора Снейпа, и ты ни за что не угадаешь, чем мы с ним... Дальше дело застопорилось. Гарри не мог отделаться от мысли, что Фред тут же завопит: «Джордж, брось ты к чёрту эту витрину! Смотри, что пишет наш малыш!» А потом, лопаясь от хохота, они сочинят ему совершенно идиотский ответ, не забыв растрепать всем знакомым о полученном письме. Нет, лучше уж так: Дорогой Джордж! (Джорджа после некоторых колебаний Гарри счёл более безопасной кандидатурой) Это Гарри. Как у вас дела? Как Анджелина? Что нового в магазине? У нас всё по-старому. Пиши. (Джордж наверняка здорово удивится, ведь Гарри сроду ему ничего не присылал) P.S. Мне постоянно снится в эротических снах профессор Снейп... Не знаешь, в чём тут дело? С приветом, Гарри Нет, это совсем никуда не годилось. Джордж не сможет не поделиться такой умопомрачительной новостью со вторым близнецом, а потом они известят об этом Ли Джордана, Рона… Только не Джинни! Получалось, что задача не так-то проста. Но он обязательно изобретёт способ вытянуть из братьев правду, если это, конечно, их рук дело... И тогда Снейпу придётся, наконец, изменить о нём мнение. Зачем это было нужно, Гарри толком не мог себе объяснить, но такая мысль почему-то казалось весьма заманчивой. Однако Гарри категорически не нравилось, что профессор собирался ставить опыты на себе, это никуда не годилось. Надо будет в следующий раз уговорить его, что они должны рисковать по очереди, вот так будет честно. Но что же там, в последнем сне, такого, что Снейп предпочитает как угодно мучиться, лишь бы не видеть продолжения? И вдруг Гарри подскочил, как ошпаренный: Джинни! Он совсем забыл об их свидании! Как это могло произойти? Весь день только о нём и грезил, принял дважды душ, переоделся, причесался, а вместо этого мадам Помфри отвлекла его своей дурацкой просьбой, а потом он проторчал битый час у Снейпа! Гарри в отчаянии посмотрел на огромные часы на башне. Да Джинни уже час с лишним, как ждёт его! Можно представить себе, как она злится. Наверное, решила, что он струсил или передумал… Гарри бегом бросился к себе, захватил мантию-невидимку и таким же галопом отправился в спальню девочек. Он скороговоркой произнёс пароль «крылья бабочки», и дверь неслышно отворилась. Джинни, совершенно одна, сидела на кровати, согнувшись и закрыв лицо руками. Гарри сбросил мантию и подошёл к ней. — Джинни, прости, я опоздал, — и сразу понял, насколько глупо это звучит. Рыдания. — Я поступил как свинья, мне ужасно стыдно. Но так получилось, я не специально! Джинни немного отняла руки от красного заплаканного лица. — Уходи! — Я не уйду. Ну что мне сделать, чтобы ты меня простила? Хочешь, я укушу себя за руку? Хочешь, буду биться головой о мебель, как Добби? Хочешь, я женюсь на тебе? Джинни посмотрела на него чуть более заинтересованно, но глаза её были полны слёз, а выражение лица просто раздирало душу. — Я так ждала тебя, больше часа! Сколько всего передумала… Сначала я решила, тебя поймал Филч, потом, что ты заболел, а потом я поняла… Поняла, что ты и не собирался приходить! — Ты с ума сошла? Это самый лучший день в году, это лучше, чем Рождество, Новый Год и день рождения вместе взятые. К тому же, у меня всегда были такие паршивые дни рождения, — некстати пробормотал он и с новым пылом продолжал: — Джинни, милая, ну не плачь, я же пришёл… — Где ты был целый час, Гарри? — глухим голосом спросила она. Мерлин, помоги мне половчее соврать! Но ничего в голову не приходило, поэтому Гарри растерянно ответил: — У Снейпа. Джинни явно не ожидала такого ответа. Она даже перестала всхлипывать и с недоумением посмотрела на него покрасневшими глазами. — У… Гарри, но что ты мог там делать час? Зачем тебя вообще к нему занесло в воскресенье? Каждое слово: «тебя», «к нему», «в воскресенье» — она произнесла с ударением, отчего собственное объяснение показалось Гарри совсем уж неубедительным. Однако он с отчаянием продолжал. — Это всё из-за мадам Помфри. Ты же помнишь, за завтраком говорили, что он вроде как сильно заболел? И чуть не умер? — Туда ему и дорога, — сердито буркнула Джинни. — Ну, не будь такой злюкой. Ты же знаешь, я тоже его терпеть не могу… — («только не ночью», — сказал ехидный внутренний голос, на который Гарри решил не обращать внимания). Я как раз собирался к тебе, но мадам Помфри встретила меня в коридоре и попросила проведать его. — Тебя? А почему она сама не пошла? — Он её выгнал, — объяснил Гарри и едва сдержал улыбку. — Тогда почему не слизеринцев? — Они все были на тренировке. — Ты мог бы кого-нибудь из них позвать, а не ходить сам, если бы действительно спешил ко мне, — с глубоким упрёком сказала Джинни. — Я и хотел так сделать, но решил, что будет быстрее, если сам сбегаю… Я просто спросил, как он, и… — И вы мирно проболтали целый час. — Ну, да, — подтвердил Гарри. В сущности, так оно и было. — Со Снейпом. — Да. — Не морочь мне голову, Гарри Поттер! Никто не в состоянии общаться со Снейпом дольше двух минут, а с тобой бы он вообще говорить не стал. Даже дверь бы не открыл! — Нет, Джинни, клянусь. Ну пожалуйста, поверь мне! Он неожиданно впустил меня и начал рассказывать про экзамены и всякое такое, и я просто не мог никак уйти. — Но ведь ты знал, что я тебя жду! — выкрикнула Джинни, очевидно теряя остатки терпения. Да, знал. Но удивительно — за всё время, проведённое со Снейпом, он ни разу не вспомнил про своё свидание и любимую девушку. Как это могло случиться? В любом случае, озвучивать такое явно не стоило. — Я всё пытался уйти, но он был такой больной и никак не желал меня отпускать. Показывал мне разные мерзкопакостные рецепты, склянки всякие, — Гарри решил, что репутацией Снейпа в глазах Джинни ради такого случая можно пожертвовать. — Знаешь, мне кажется, наш профессор от болезни немного поехал крышей. Я чуть не рехнулся, пока выслушивал это всё, еле-еле оттуда вырвался, буквально сбежал к тебе. — А он что? — с жадным любопытством спросила Джинни. Слёзы в её глазах уже почти высохли. — А он стоял в дверях и без конца повторял, чтобы я заходил потом, он мне, мол, ещё не всю дрянь из своей коллекции показал. Гарри чувствовал себя немного не в своей тарелке, выдумывая эти бредовые подробности, но главная цель была достигнута — Джинни впервые за вечер улыбнулась. — Ты с ним поосторожней. Знаешь, какие про него слухи ходят? — Что он Пожиратель? — Это и так все знают. В общем, что он из этих… — Джинни покраснела. Гарри сделал вид, что абсолютно не догадывается, о чём речь, хотя прекрасно всё понял. Ладно, лучше не думать о таких вещах, и к счастью, это его ни капли не интересует. Скорее всего, просто сплетни, как и истории про обряды посвящения в Пожиратели, хотя о них даже первокурсники с Хаффлпаффа плетут невесть что. — Ты простишь меня? — спросил Гарри, осторожно касаясь её распухших губ своими. — Ох, Гарри, глупый. Как я могу тебя не простить? Джинни ответила на поцелуй, сначала несмело, но затем её руки принялись гладить его по плечам, а Гарри, испытывая робость и не желая её показывать, скользнул рукой по её груди. Странно — он ожидал, что испытает от такой интимной ласки больше эмоций. У Джинни была красивая грудь. Разумеется, насколько Гарри мог судить, а он пока не был экспертом. Но Дин и Симус часто восторженно-одобрительно отзывались о точёной спортивной фигурке Джинни. (Понятное дело, когда Рона не было поблизости). Интересно, сколько сейчас времени? Успеют ли они что-то сделать, то, ради чего собственно, и затевалось это свидание? Гарри прикинул, что вряд ли. Уже оставалось не больше получаса до прихода подруг по спальне, а к тому моменту его здесь быть не должно. Да и Джинни была так расстроена... Неожиданно Гарри почувствовал, что даже не очень по этому поводу огорчается. Наверное, ещё было слишком рано. К тому же, вдруг будут… последствия? Эта мысль испугала Гарри по-настоящему. Хотя Джинни такая умная, она наверняка знает какие-нибудь специальные ухищрения, чтобы этого избежать. Девчонки постоянно о чём-то таком перешёптываются. За дверью послышалась весёлая возня, это возвращались соседки Джинни. Гарри успел только поцеловать её на прощанье, быстро накинуть мантию-невидимку и выскользнуть перед их приходом. Он услышал высокий голос какой-то гриффиндорки: — Представляешь, Трелони нагадала мне, что я выйду замуж за француза. Вот удивится мамочка! Гарри неслышно вошёл в спальню, разделся и лёг в постель. Все товарищи сегодня отправились спать на удивление рано и уже мирно посапывали. Вдруг на секунду он почувствовал себя неуютно — будто кто-то только прикидывался спящим, а на самом деле сверлил его глазами, стоило только отвернуться. Сейчас ему уже было нестерпимо жаль, что их свидание с Джинни так бездарно закончилось. И всё из-за Снейпа, чёрт бы его побрал! Конечно, зельевар не знал ничего о планах Гарри, да у него и самого всё вылетело из головы от их разговора. Интересно, Снейп будет принимать сегодня своё жуткое зелье? Если нет, он опять опередит Гарри на один сон… Один сон. * * * И снова та же комната. Теперь всё выглядело совсем чётким, и Гарри рассмотрел её получше. Довольно небольшая, но уютная: помимо камина и ковра, тут был старинный письменный стол со стулом, два кресла и кровать. Слишком узкая кровать для двух человек. Комната Снейпа. Гарри сидел перед камином, а Снейп торопливо писал что-то, сидя за столом. Иногда он бросал быстрый взгляд на Гарри, как бы уговаривая подождать. И Гарри терпеливо молчал. Он исподтишка любовался Снейпом: как ровно тот сидел на явно неудобном жёстком стуле, а его перо проворно двигалось по пергаменту, как иногда поспешным резким жестом убирал прядь волос со лба. Ждать пришлось недолго. Наконец, Снейп поднялся, уселся рядом с Гарри на ковёр и тот сейчас только понял, как зельевар устал. — Много работы? — Ничего. Я не знал, что ты придёшь, Гарри. — Я думал, тебе будет приятно. Вместо ответа Снейп слегка улыбнулся уголком рта, поднялся, подошёл к шкафчику и достал оттуда начатую бутыль. — Ты хочешь вина? — Я другого хочу, — охрипшим голосом проговорил Гарри, но бросив взгляд на осунувшееся лицо Снейпа и устыдившись своего эгоизма, поспешно добавил: — Да, вообще-то, немного вина будет кстати. Снейп наполнил бокалы, и они отпили, не чокаясь. — Я хотел прийти, но чуть не передумал. Знал, что ты только вернулся, что устал… Боялся, вдруг ты меня прогонишь. — Я никогда тебя не прогоню. Просто однажды тебе самому надоест здесь появляться. — Глупости. Я только и живу этими встречами, ты ведь знаешь… — Жизнь — долгая штука, Гарри, — задумчиво пробормотал Снейп. — В моём случае она может оказаться не такой уж и долгой, — попытался сострить Гарри, и Снейп метнул на него ледяной взгляд. — Не советую так шутить, Поттер. — Но ты же знаешь, что это правда. Какой смысл прятать голову в песок? Я всё понимаю и не стану рисковать впустую. Хотя бы потому, что ты так реагируешь. Тогда я начинаю даже думать, что я тебе немного дорог. — А без дешёвых манипуляций с разговорами о скорой смерти ты об этом будто не догадываешься? — Я не знаю, что думать. Я для тебя как открытая книга — читай меня, рви листы! А ты… Ты заботишься обо мне, ты бываешь страстным, но отказываешься заняться со мной… Ты ведь хочешь меня, но говоришь, что мы вряд ли будем вместе. Почему? Почему ты отказываешься быть со мной по-настоящему? Я совсем не могу тебя понять, и это просто с ума сводит. Если бы ты растолковал мне, я бы всё понял, обещаю! Но ты не желаешь объяснять, наверное, считаешь, что я слишком безмозглый… — Гарри, я не говорил об этом, потому что всё очевидно до крайности. А когда озвучиваешь очевидные вещи, они звучат довольно пошло. Эта странная связь попросту неправильна и объясняется самыми тривиальными причинами. — И какими же? — Вот список основных ингредиентов: твоя неуверенность, ожидание решающей схватки, о которой никто не не может сказать ничего определённого, страх перед экзаменами и традиционная неготовность к ним, истерзанные нервы, невозможность поделиться всем с друзьями... Эта опасная смесь заставляет тебя искать облегчение в самых неожиданных местах. — Это всё неправда. Точнее, правда, но причина же не в этом! И потом, чем тогда объяснить твоё поведение? Тоже нервишки шалят? — О моих мотивах можешь не волноваться, там как раз всё прозрачно. Речь о тебе. Ты ищешь временную передышку, а найдёшь только новые проблемы. — Тогда дай мне эту передышку, — чуть слышно сказал он и забрал бокал из рук Снейпа. В этот раз он добьётся своего и не даст забить себе голову какими-то непонятными отговорками! Гарри сел прямо на колени Снейпа и начал расстёгивать его рубашку, покрывая поцелуями каждый дюйм освобождённой от ткани кожи. Он чувствовал какую-то отчаянную жадность и не мог утолить её, пока Снейп сидел неподвижно, тяжёлым взглядом следя за его порывистыми ласками. Гарри не забыл и про губы, и про чувствительную шею, он зарывался пальцами в волосы, прижимался к нему всем телом, и чувствовал почти болезненное возбуждение. Снейп на несколько секунд застыл, окаменел, прикрыв глаза, а потом как будто все его бастионы полетели к чёрту, он тоже бросился на Гарри, повалил его на ковёр и принялся бешено, исступлённо ласкать его губами и руками. О, у него были такие умелые руки! Совсем скоро они оба оказались без рубашек. Всё плыло перед глазами, руки вдруг сделались неповоротливыми, как лопаты, а Снейп уже склонился над застёжкой его брюк. Несколько движений, которые тянулись для Гарри вечность, — и его брюки спущены до колен. Трусы натянуты до предела, и Снейп мгновенно стянул и их. Несмотря на возбуждение, Гарри покрылся румянцем. Он так давно хотел этого, но нужно ли всё это Снейпу? Он будто увидел себя со стороны: бестолковый, нескладный подросток, притащился незваный, напросился, теперь лежит в нелепой позе — что с ним прикажешь делать? Гарри в отчаянии закрыл глаза. Снейп взял его член в свою руку, и у Гарри перехватило дыхание. Это совершенно невозможные ощущения, как бы всё не кончилось прямо сейчас, он просто не выдержит этой муки. А Снейп ещё провёл рукой вверх и вниз, и Гарри замер. — Открой глаза, Гарри. Посмотри на меня. Он не хотел повиноваться, но не мог ослушаться. От вида тонких пальцев Снейпа на своём члене его сердце начало колотиться в совсем уж бешеном ритме. А ещё этот голос… — Гарри, если мы не занимаемся этим, то вовсе не оттого, что с тобой что-то не так. Немедленно выбрось эти глупости из головы. — Я хочу быть с то… — Шшш, тихо, — прошептал Снейп и ускорил движения. Казалось, что тело пронзали мириады молний. Всё плыло пред глазами, и больше в мире не было ничего — только это невыносимо острое наслаждение, где их тела соприкасались. — Уж это я могу для тебя сделать, — неожиданно усмехнулся Снейп, будто приняв решение. А потом, о Мерлин! Он наклонился к члену Гарри и, не отрывая взгляда от его глаз, разом вобрал его в рот. Кажется, в голове не осталось ни одной связной мысли. От потрясающего ощущения, от взгляда Снейпа, от этой интимной усмешки, просто от осознания всей ситуации Гарри не хватало дыхания. Кажется, он сейчас взорвётся, особенно, когда Снейп принялся двигать ртом, а его язык стал творить какие-то непостижимые вещи. Гарри не выдержал и… * * * Он проснулся в своей кровати. В смятении поглядел вниз и обнаружил мокрое пятно на пижамных штанах. Мысленно застонал. Значит, он только что кончил, кончил во сне, оттого, что Снейп… Гарри раньше никогда не представлял, что такие вещи можно делать. То есть, в похабных разговорах он не раз слышал о подобном, конечно. Но чтобы профессор Снейп, вот так — как будто ему это тоже было приятно… Интересно, а ему бы понравилось сделать такое для Снейпа? Ведь в прошлый раз он чувствовал, что у него тоже стоит, и значит Гарри мог бы доставить ему такое же удовольствие. Как бы он отреагировал? Воображение показывало с Гарри странные картины — ему представился Снейп, но не из сна, а настоящий, каким он был сегодня — только в расстёгнутой рубашке и с налитым членом. От одной этой мысли Гарри охватила волна нового возбуждения. Каково это было бы — целовать его, одновременно лаская руками внизу, доведя до такого исступления, чтобы он тоже потерял бы весь свой хвалёный самоконтроль, всякую способность соображать и только шептал: «Гарри, Гарри, Гарри…» Вторая волна оргазма сотрясла его тело. Мерлин, он и не знал, что бывает так хорошо! Когда последние судороги наслаждения покинули его тело, он ещё пару минут лежал, бездумно глядя в темноту. Но внезапно Гарри пришёл в себя и вздрогнул. Он приподнялся на подушках и настороженно огляделся. Кажется, всё в порядке, друзья спят, и никто не догадывается, чем он занимается. А чем он занимался? От внезапного осознания Гарри чертыхнулся и от души стукнул себя по коленке. Надо же быть таким идиотом! Спятил он, что ли — думать о Снейпе в реальности… Это всё из-за сумасшедших снов, они каким-то неведомым образом меняют его сознание, отчего первые минуты при пробуждении чёртов профессор продолжает казаться невероятно притягательным. В реальной жизни, к счастью, ничего подобного нет, и они по-прежнему терпеть не могут друг друга. — Всё-таки хорошо, что мне всегда нравились только девушки, — еле слышно сообщил Гарри подушке и заснул. * * *