Елена в стране сновидений

Несколько лет назад мне приснился сон, который я до сих пор не могу забыть. Тогда я еще училась в школе и носила эти дурацкие брекеты на зубах, так что во сне я тоже видела себя с брекетами, чего сейчас, когда мне их уже давно сняли, почему-то не случается. Итак, был урок химии. Я сбежала из класса и слышу в коридоре, как историк спорит с директрисой о том, что необходимо эвакуировать из школы всех детей, но женщина его не слушает и грозит увольнением. Когда директор исчезает с горизонта, а учитель идет в свой пустой класс, я захожу к нему и решаю расспросить о причине его беспокойства. Тут он и рассказывает мне, что до него дошла информация о скором нападении Других (во сне я почему-то прекрасно понимала, кто такие эти «Другие», я знала, что это инопланетяне, но, что интересно, никто их таковыми не называл). Историк просит меня возвращаться поскорее домой, и я вроде как собираюсь, но тут слышится ужасный грохот, земля уходит из-под ног. Такое ощущение, будто в школе взорвали бомбу. Мы падаем на пол. Двери в кабинет выбивает ударной волной. С потолка сыплется штукатурка. Пыль застилает глаза, и я теряю на какое-то время зрение. А потом все прекращается, наступает тишина. Жутко, страшно, но я все же решаю выбраться из-под стола, под который мы с учителем успели забраться. Выхожу в коридор и вижу преподавателей, детей, кто-то даже ранен, некоторые грязные, все в пыли, в мелу. Забыв про учителя и вообще про все остальное на свете, я несусь на всех парах в сторону выхода, рвусь сквозь толпу на улицу, через тела, руки, крики о помощи, сборище, захваченное паникой, но меня эти люди не волнуют. У меня есть только одна единственная цель, и я от нее не отступлю. Выбравшись наконец из школы, которая, собственно говоря, внешне почему-то совершенно не пострадала от неизвестного взрыва, направляюсь в сторону дома. А в голове крутится, словно выученная наизусть песня, заезженная пластинка: добраться до семьи, до родных, не потеряться, не разлучиться. «Нужно домой, домой», — повторяю, как мантру, я, когда вокруг творится настоящий переполох. Шум множества голосов, крики, визги, столпотворение. Никто не понимает, что им нужно делать, куда идти, как спасаться, но я стараюсь не обращать на них внимание, даже не смотреть на это безумие. Покинув территорию школы, замечаю, что дорога становится намного свободней. Дворы, дворы, дворы… абсолютно пустые и из-за этого пугающие. Я несусь прямо к родной девятиэтажке. С небес слышится громкий рев, гул, вибрация. Будто наступил апокалипсис, и ангелы начали трубить на своих музыкальных инструментах, настал их черед показать, что такое «вдарить рок в этой дыре!» И вот я наконец добегаю до дома, но не успеваю добраться до подъезда: сверху ко мне приближается синяя звезда. Яркое свечение ослепляет, я не могу пошевелиться, а звезда все ближе и ближе, это она не дает мне двигаться, не дает закричать, парализует так, что я не чувствую своих ног. Еле-еле шевелю пальцами и сжимаю их в кулак… еще чуть-чуть и я дома. Ну же! Я почти добралась, но свет становится все ярче, жарит и одновременно с этим леденит, а потом вспыхивает и резко меркнет. Я теряю сознание. Пару минут спустя открываю глаза. Тут приходит понимание, что я нахожусь в какой-то маленькой белой комнатке. Светлые стены, две кровати напротив друг друга, одна из которых пуста, и белоснежные простыни на них. Ассоциация с больницей. Поднимаюсь. Замечаю, что окна отсутствуют. Искусственный свет. Выглядываю из «палаты» за дверь и вижу: в узком коридоре прямо мимо меня проходит нечто. Огромный, созданный по человеческому образу неповоротливый двухметровый робот с пирамидообразной головой. Он оборачивается назад и, уставившись на меня, начинает что-то вроде сканирования с помощью своего большого синего глаза-лампочки. Цвет ока меняется на красный, робот движется в моем направлении, неповоротливость исчезает, шаги становятся быстрыми и резкими. Я тут же закрываю дверь прямо у него перед носом. Слышится топот. Спустя некоторое время снова выглядываю в коридор. Пусто. Понимаю: он ушел. Выйдя из комнаты, я бреду по светлому узкому коридору, такому узкому, что двоим, держась за ручки, не пройти. Заворачиваю за углы и замечаю, что это место очень похоже на обычный торговый центр, только без витрин, отделов и людей. Пу-сто-та! Возвращаюсь обратно, прохожу мимо «своей комнаты» и натыкаюсь на темно-коричневую деревянную дверь, которая совершенно не вписывается в светлый интерьер этого необычного места. Тянусь к ручке, поворачиваю. Открыто! И стоит мне зайти во внутрь, как на меня тут же опускается пелена уюта. Даже становится как-то спокойно. Я чувствую себя в безопасности, и кажется, что все будет хорошо, ничего плохого не случится. В центре помещения стоит большой деревянный стол, а у стен — множество высоких шкафов с книгами. На полу расстелился бордовый мягкий ковер с необычными узорами, а у стены напротив стола находится миниатюрный кожаный коричневый диван, справа от которого — бежевая дверь. Я уже направляюсь к ней и протягиваю руку к ручке, чтобы заглянуть во внутрь, но тут вдруг в комнату кто-то входит. Вздрогнув, я практически подпрыгиваю на месте и резко оборачиваюсь. Это мой учитель истории. Ничего не понимаю. Он не спрашивает, что я здесь делаю, как у меня дела или что вообще происходит, будто уже знает. Я помню, что мы о чём-то говорили, но сам диалог уже позабылся, а потом он вкладывает мне в руку темный металлический браслет, который, по его словам, должен сделать меня невидимой для роботов, что служат Другим. Тут в коридоре слышатся приближающиеся шаги, и учитель прячет меня в подсобку, за ту самую бежевую дверцу, когда дверь в комнату открывается. Сквозь небольшую щель не до конца запертой кладовки я вижу, как в помещение входит высокий парень, на вид двадцати четырех-восьми лет. На нём тёмные брюки и удлиненный коричневый жакет. Если быть честной, красивее людей, чем этот незнакомец, я в своей жизни не видела, ни наяву, ни во сне. У него были яркие голубые глаза, небольшой нос, широкие скулы и белоснежные короткие волосы, прекрасно сочетающиеся с цветом его лица. Можно было бы подумать, что он альбинос, но это не так. У альбиносов как брови, так и ресницы такого же белоснежного оттенка, а у этого парня они темно-русые, и это сразу наталкивает меня на мысль, что он крашенный блондин. Ужасно сексуальный крашеный блондин, но… это не совсем так. Я знаю кто он. (Вообще, тогда я еще не слышала о Джерарде Уэе, но недавно вспомнив свой сон, могу сказать, что он очень похож на этого незнакомца). Далее между парнем и моим учителем завязывается такой разговор: — Я смогу обеспечить тебе безопасность. Место уже забронировано, — произносит он мягким, низким и немного взволнованным голосом. — Нет, дорогой, я никуда не полечу, — отвечает мой учитель, и я перестаю дышать, телом овладевает мелкая неприятная дрожь. О чем они? Что вообще происходит? Через небольшую щель в дверном проеме я вижу, как блондин хмурится и начинает нервно притоптывать ногой. — Ты знаешь, что будет! Если останешься здесь — то погибнешь! — взрывается парень. — Это мой дом, и я не покину его! — Его скоро не станет! Не глупи и… — его прерывает грохот, что раздается за моей спиной. Книги позади, которые стопками были сложены около стены практически до самого потолка, огромной волной падают вниз, и я, дабы уберечь свою голову от научной литературы, тихо пискнув, вываливаюсь из подсобки к ногам мужчин, при этом по пути запнувшись об ковер. Два совершенно противоположных по настроению взгляда устремляются в мою сторону. Один удивленно-обеспокоенный, а другой — со смесью шока, раздражения и гнева. Учитель помогает мне подняться и уходит, оставляя наедине с пришельцем. Вот как так?! Помню, мы долго смотрели друг на друга, а потом он подошел ко мне и стал практически издеваться, высказывая мне, по-видимому, все свои мысли о том, что считает людей ужасно примитивными существами, и правильно, что нас скоро не станет, мы не заслуживаем права на жизнь, и так далее и тому подобное… Причем он говорил все это с такой обаятельной, ехидной ухмылочкой. Говорил, что мне нужно смириться со своей скорой гибелью, хотя никаких претензий с моей стороны о том, что я вообще-то ХОЧУ ЖИТЬ, не было. А потом он меня поцеловал. И это было так неприятно! Будто он этим поцелуем выразил всю свою злость и отвращение к человеческой расе. Что интересно из всего, что я увидела — моего учителя он уважал и заботился о нем, я сразу тогда поняла, что он очень за него волнуется и хочет уберечь. Потом плохо помню… Пришелец исчез, а меня, кажется, куда-то увели, посадили в обычный человеческий автобус, где находились как Другие, так и обычные люди. Инопланетяне, как я поняла, нас контролировали, чтобы, не дай Бог, никто никуда не сбежал. Но вот для чего мы им и что они собирались делать — неизвестно. Все пришельцы были безумно красивые, высокие — что женщины, что мужчины. Все были блондинами с голубыми глазами (это я, наверное, истории от мамы наслушалась, она читала какую-то книжку, где было написано о том, что когда-нибудь инопланетяне в открытую станут с нами общаться, все будут от них без ума и называть их будут ангелами из-за их невероятной внешности, но на самом деле они окажутся совершенно бесчувственными существами; поэтому мне наверное такой сон и приснился, только в книге было сказано, что они не станут на нас нападать, мы сами под них, так сказать, «ляжем», ведь они подарят нам свои новые технологии и будут такими няяяяшами, а, как известно, люди слепы перед красотой). Не помню, сколько я просидела так, когда началась атака. Кажется, наши решили дать отпор, и автобус, в котором мы находились, попал под обстрел. Я еле выбралась и побежала по площади вместе с остальными. А потом я проснулась. И по сей день меня мучает любопытство, что же случилось дальше. Но сон не повторялся, и продолжение я узнать так и не смогла. Вот так.