Гнездо змей

- Ого, вон идёт тот парень из Учих. Страшный... - Девушка шарахнулась от него в сторону и шепнула подружке: - И глаза у него жуткие… За спиной Итачи слышно было тихий перезвон множества голосов. Он ощущал толпу, которая разглядывала его и норовила оклеветать, высмеять, а некоторые из ровесников были не прочь и вызвать его на поединок. За кем осталась бы победа, легко было представить. Итачи обернулся через плечо и встретил один такой кровожадный взгляд. На него смотрел рослый кучерявый парень, который даже не был шиноби, и, надо отдать ему должное, тяжёлый взгляд Итачи он выдержал спокойно. Руки парень тут же сложил на груди, не отдавая себе отчёта в том, что инстинктивно защищается. Итачи кивком головы указал куда-то в сторону, парень послушно посмотрел направо, и в тот же момент его сбила с ног кипа досок, которую рабочие, вышедшие из-за поворота, несли на стройку. Итачи улыбнулся и пошёл дальше, позади слышались угрозы, жалобы, даже обещания поквитаться – Итачи улыбался, продолжая шагать вперёд. Он совершал свою обычную утреннюю прогулку по Конохе. Раньше любой его знакомый посчитал бы такое поведение странным и подозрительным… но сейчас каждый из клана находил этому свою причину. Всё дело было в Эйрин. Она пропала, все поиски окончились провалом. Итачи был особенно подавлен. Нет, он не проливал слёз, не читал проникновенные речи перед поисковым отрядом, но он даже не откликался на зов его маленького брата. И каждый день Итачи обходил деревню с севера на юг и с запада на восток. С главного входа - до леса смерти и обратно. То ли он что-то искал, то ли таким образом пытался себя успокоить… *** В который раз пара кроваво светящихся глаз возникала в темноте напротив открытой веранды Нара. Шикаку не мог смотреть на них без содрогания, но приходилось делать и не только это. - Тебе пришло письмо, - сказал Шикаку, разглаживая бороду и глядя прямо в глаза Итачи. Красные зрачки в темноте мигнули, и шиноби сел напротив Нара, удобно устроившись за столом. Он спросил разрешения взглядом и, не говоря ни слова, налил себе чашку вина. Шикаку смотрел на молодого воина, ещё совсем подростка, со смесью сожаления и недоверия. Война прибрала к рукам самых талантливых, чьи жизни ещё могли бы послужить на общее благо, а их учили убивать с пелёнок. Итачи слишком рано попал в действующий отряд Листа, откуда его тут же завербовали Анбу, а ведь ему было тогда всего тринадцать. Ребёнок на войне, который насмотрелся на кровь, жертвы и предательства с лихвой. Уже совсем скоро его стали называть проклятым, говорили, что на него наложила лапы сама старуха Смерть, и потому отовсюду он возвращается живым, никто не в силах его убить. И, хоть вся его команда полегла на поле боя или задохнулась от мерзких испражнений, он выберется живым и вернётся с отрубленными головами врагов... С точки зрения Шикаку, он был несчастен, ещё совсем ребёнок… Его лицо выглядело усталым и хранило на себе отпечаток отчаяния. Нара знал, что всех Учих сместили со сколько-то значимых должностей. Итачи не был исключением, ведь он состоял в Анбу, был главой одного из отрядов - он уже неделю не отправлялся на задания. Итачи выпил залпом и пододвинул к себе письмо. Оно было в конверте и когда-то запечатано, но сейчас один край его был разорван, Шикаку и не скрывал, что выучил наизусть каждую строчку. Итачи отбросил от себя белый прямоугольник. - И что вы думаете? - обратился он к собеседнику. - Я боюсь, что ты не выдержишь, - ответил ему Шикаку. Под глазами Итачи залегли тени, облака, вдруг закрывшие луну, оттенили его лицо, прибавив десяток лет. Такие резкие перемены было страшно наблюдать. На месте подростка появился взрослый человек, каторжник, отступник, шпион, проживающий несколько жизней, не боящийся и умереть, ведь плащ смерти он уже примерил на себя. Итачи покрутил чашку в руках, с ободка сорвалась капля и упала на стол. Учиха устало вздохнул и поставил её на столешницу. - Боюсь, всё же не выдержишь, - повторил Шикаку. - Не важно, - Итачи поднялся со своего места, захватив с собой письмо, легонько дунул на него, и послание покрылось огнём, а после превратилось в серые хлопья пепла. Он порхал над столом, пока его не унёс ветер. Проклятый воин простился, будто собрался уходить навсегда. Шикаку глядел на место перед собой, где ещё недавно кто-то сидел. Он вздрогнул, и его прохватил озноб. Кажется, он задремал на своей открытой веранде, и ему приснился странный сон, в котором кто-то проклят, в котором растут предательства, в котором сгорает письмо... Ведь никакого проклятого воина не существует, и не было никакого письма. Только напротив Нара стояла ещё одна чаша из-под вина. *** - Где ты, мой маленький герой? - нараспев произнёс Итачи, заглядывая в комнату к младшему брату. Из шкафа донеслось тихое хихиканье, - ох, и где же ты можешь бы-ыть? - Итачи раскрыл створку шкафа и улыбнулся, когда Саске бросился ему на шею, заливисто смеясь. - А мы пойдём играть? - Саске вцепился в рубашку брата, - а тренироваться пойдём? - он стал карабкаться, хватаясь за плечи. Итачи встал, а Саске засмеялся. Расстояние до пола заметно увеличилось, и Учиха знал, что высоты его маленький братишка очень боялся. Цепкие пальчики обхватили шею, чуть не залезли в нос и закрыли глаза. - Разбойники, - улыбнулась мать, глядя на двух братьев. Впервые за некоторое время в доме слышался радостный детский смех, и, хотелось бы верить, что всё ещё образуется, вернётся в привычную колею, - спускайтесь, будем ужинать, - добавила женщина. Её глаза смотрели с любовью, а руки аккуратно расставляли перед братьями тарелки, накладывали еду и легко проходились по плечу, поглаживая. У главных ворот послышался шум, скоро он стал отчётливо слышен. - Что там у нас на обед? - грозно спросил Фугаку, вваливаясь в двери. Итачи знал, что он только что возвратился с собрания, где старейшины, сильнейшие воины и просто жаждущие внимания пьяницы высказывались, и нестройный рой голосов решал, какие действия им предпринять. После таких сборищ и сам Фугаку был немного пьян, потому как трезвому невозможно было слушать дурацкие идеи, среди которых - перебить всех и вырубить Коноху под корень, защитив её таким образом от разросшихся сорняков. Или просто сровнять деревню с землёй. Фугаку был зол, отчего Итачи напрягся, ну а Саске сразу же затих и стал ковыряться в тарелке. Мирная атмосфера сменилась чем-то угнетающим. Да и воздух, казалось, стоит лишь поднести спичку - вспыхнет, безо всяких печатей вспыхнет. - Ну, как твои успехи? - это был вопрос отца для младшего сына. Тот поднял глаза от тарелки и вытянул шею, чтобы казаться старше и - Итачи усмехнулся в кулак - более грозным. - Уже почти получается, - похвастался Саске. - Огонь подчиняется нашему малышу! - грянул Фугаку и захохотал. Настроение у его жены упало, женщина поставила перед мужем тарелку и села на своё место. Горящий пьяным огнём, глава Учих трясся от смеха и, закидывая в себя куски мяса, угрожал Конохе. Он потрясал кулаком, от чего стаканы на столе качались, он смеялся сквозь слёзы и он же упал на столешницу. Его храп разнёсся по дому. Итачи подхватил Саске под мышки и потащил наверх, в безопасность детской комнаты. *** Глаза Итачи наливались светом, вбирали в себя всю пролитую кровь и ту, что ещё обязательно окропит эту землю. Он шагал по коридорам, где никто не замечал ни его, ни его горящих глаз. Дверь в комнату советов раскрылась сама собой. Советники посмотрели в темноту проема, но никого не увидели и снова повернулись к столу, на котором стояли чашки с чаем и угощение. Дверь комнаты советов закрылась так же без чьего-либо вмешательства. Советница Утатанэ сощурилась и втянула носом воздух. - Какая же тварь к нам пожаловала на этот раз? - спросила она Митокадо. - А ведь Данзо ещё нет, придется самим перерезать чьё-то горло... С этими словами старуха вскочила со своего места и выхватила кинжал из широкого рукава. Она пока не знала, что они с советником попали в ловушку, лишь взглянув на порог комнаты, где в то время стоял Итачи. Он обходил комнату по периметру, и оба советника поневоле слышали шорох его одежды, шуршание подошв. Он остановился перед их столом и посмотрел на них так пристально, что обоих пробрала дрожь, хотя они никого не видели. Он шепнул им несколько слов, которые выглядели как проклятие. Итачи было не жаль советников, он не будет жалеть об их смерти. Все они были пропащи. Когда дверь снова открылась, и вошёл Данзо, а следом за ним - Третий, Итачи пропал, оставив после себя лишь проклятую метку. Советница всё ещё стояла с кинжалом в руке, и Третий поневоле сжался. Пока все усаживались за стол, Утатане спрятала кунай обратно в рукав и села, сложив руки на коленях. - Ну что ж, я смотрю, вы уже заждались нас, - кивнул Данзо на советников и перешёл сразу к делу. - Как вы знаете, мятеж зреет, от клана Учих пострадало государственное имущество, его участниками совершено несколько правонарушений в отношении простых жителей... Так что давайте перейдём сразу к голосованию. Кто голосует за то, чтобы вычистить от Учих земли Конохи? В воздух поднялись три руки. Хокаге приготовился начать проникновенную речь, но Утатанэ опередила его: - Грязь всё равно однажды уйдёт, и лучше - раньше. Хотя, давайте подождём... пока они не проберутся к вам в спальню, не вспорют брюхо и не выпотрошат ваши кишки, а? - Решение всё равно уже принято, - добавил Данзо. - Думаю, лучше всего приказ выполнят Хьюго... Давние враги, которых некому будет сдать властям... Да, - кивнул Данзо, заметив ужас в глазах Третьего, - некому. *** - Привет, Джуго, - улыбнулся Наруто беззубым ртом, усаживаясь перед клеткой на колени. В этих краях стояла промозглая погода, отчего в деревнях на поверхности пропадал урожай, а плоды с деревьев кишели червями. Мальчик поплотнее запахнулся в специально сворованный у кого-то плащ и ловким движением фокусника достал из рукавов по яблоку. Яблочки были красными, румяными и сочными на вид. Посреди клетки, как обычно, сидел Джуго, сжавшись комком так, что одни глаза выглядывали из-за вороха одежды. Наруто кинул один фрукт в клетку, другой зажал в руке. В подземельном отростке повисла тишина. - А у тебя есть родители? - вдруг спросил Наруто. Глаза Джуго моргнули. - Вот у меня - нет, - крупная рука подобралась к яблоку, и пленник в клетке откусил порядочный кусок. Раздалось громкое чавканье. - Я их не знал, - ответил Джуго, наречённый монстром с рождения. И снова послышался хруст. Наруто улыбнулся и впился в яблоко зубами, теперь они соревновались в скорости - кто быстрее съест. - Червивое, - хохотал Наруто, когда оказалось, что Джуго его безнадёжно обогнал.