Гнездо змей

Нетрезвый белый слон мечется по доске. Необходимо направить его в нужное русло, иначе он сметёт всё на своём пути. *** Хмель ещё не выветрился из головы Джирайи, а он был уже на ногах и бежал по лесу, преследуя свою цель. Всплески чакры хвостатых выследить было так просто, что можно было только втянуть воздух носом, - и он приведёт тебя к источнику. Для Джирайи этот дьявольский запах был прямо как для охотника - чёткие следы на земле. Он шёл по ним шажок за шажком, жалея только о том, что бутыль с вином осталась в храме. Вино было отличное, хозяин таверны подарил Джирайе две бутыли, они простояли в подвале две сотни лет - если только он не бахвалился и не врал - и вино забродило так, что выносило с одного глотка. Но только не Джирайю, он-то был ко всему привычным. Источник той вспышки чакры был Джирайе незнаком, но что-то похожим всё же казалось. Это странно, ведь раньше он имел дело только с одним хвостатым, кажется, это была какая-то девчонка из скрытой деревни, названия которой он никак не мог вспомнить. На пьяную-то голову. И была ещё Кушина. Эта мысль стрелой ударила в его сознание, и тут Джирайя сразу понял, откуда появилась знакомая чакра. Это была энергия девятихвостого. Но такой её всплеск мог вызвать огромный столб огня. Маленький сынок Кушины сейчас в Конохе, а значит, разрушений там не избежать, ещё чего доброго его начнут избивать пьяницы, у которых Лис убил родных и друзей... Джирайе было жаль малыша, но сейчас он не должен был отвлекаться. Он просидел в том полуразрушенном храме неделю, только и делал, что напивался, а сегодня наконец-то засёк приёмник сигнала. Возможно, это прародитель хвостатых или человек, пытающийся их подчинить. В любом случае Джирайя очень бы хотел побеседовать с этим субъектом. Ноги едва слушались приказов, а потому саннин бежал, запинаясь. "А всё из-за чего, - размышлял он, - из-за того, что вино лучше всего помогает отслеживать чакру. Да, куда как лучше". Его ноги запнулись о выступающие из земли корни, хотя он пробежал не одну милю без таких проблем. Джирайя полетел вперёд, пропахав носом землю. Он поднял голову и замотал башкой, чтобы отряхнуться от грязи. Сквозь слой пыли пробивалась пьяная улыбочка, он только и делал, что хихикал себе под нос. Джирайя поднялся, отряхиваясь и вслепую размахивая руками. - Я вам покажу, кто тут собака, - рявкнул Джирайя непонятно кому. Иголки блестели в воздухе и впивались в тело. В его глазах помутилось, сознание затухало, только резкие вспышки боли приводили его в чувство. Он нетвердо стоял на земле, а всё его тело было наполнено тонкими иглами. Они были очагами его сознания... Наёмники тем временем поверили в слабость противника и снова принялись атаковать... Джирайя взглянул на кусты, из которых к нему приближалась стайка кунаев, и исчез. Ножи пролетели мимо, никого и задев, шиноби, засевшие в густых зарослях, затаились. По траве стелился лёгкий молочный туман, который словно ощупывал поляну, он выдал с головой родину убийц. Враждующая с Конохой деревня, скрытая в Тумане. Они были в масках и длинных плащах, и они замерли в ожидании. - Куда он делся? - А я почём знаю? - вспылил один из них. Облако дыма обошло их кругом, так что теперь никто не мог приблизиться к ним незамеченным. Рука выскочила из земли и схватила второго, раздражительного шиноби за лодыжку. Тот заорал благим матом, а первый, более молчаливый и сосредоточенный, воткнул в появившуюся из земли руку заточенный кунай. Рука исчезла в облаке дыма, оставив только ямку под ногами. Один из нападавших отскочил подальше, выйдя за охраняемую их туманом территорию. Он поздно почувствовал тихий всплеск чакры противника, обернулся - но там никого не было. Он изготовился и принялся обходить территорию медленными шагами. Правая нога - шаг вперёд, левая - ещё шаг, правая... Раздался хлопок, подорвалась взрывная печать, вместе с правой ногой наёмника. Наёмник оступился, ещё не успев закричать, и упал вперёд. Стоны вышли из его рта, и он тут же умер, напоровшись на заточенное деревянное копьё, торчащее из дерева. Напарник умершего не действовал так опрометчиво. Он глубоко вздохнул, сложил печати и... затаился. Вся поляна замерла в ожидании. Слышно было, как поют высоко в ветвях птицы, как скребут кору белки. Наёмник ждал малейшего движения. Туман без толку сновал под ногами и не помогал обнаружить ничего странного. Видимо, он был либо под землёй, либо спрятался высоко в ветвях деревьев. Хрустнула ветка, и наёмник сложил ещё одну печать. Из тумана вылетели блестящие ледяные копья. Они пронзили крону дерева, из-за которого донёсся приглушённый звук. Что-то запуталось в ветвях, ударилось о выступающий сук и шлёпнулось на землю. Туман обхватил упавшего, оказалось, это было тельце маленького пушистого зверька. Наёмник зашипел от досады. А тем временем земля под его ногами хрустнула. Не успел он среагировать, как из разлома выскочило остро наточенное деревянное копьё. Оно воткнулось в подбородок и быстро прошло дальше. Вверх, через рот, через кости черепа... Блестящее от крови остриё вышло из макушки. Шиноби покачнулся, опёрся на него и, не имея больше опоры, рухнул вместе с ним наземь. Туман, словно испугавшись, разом спрятался в землю. В пяти шагах от упавшего к дереву прислонился его напарник. Деревянный кол уже впитал в себя кровь и потемнел. Джирайя, кряхтя, вылез из ямы. Теперь он выглядел как попрошайка у большой дороги, и от него так же разило выпивкой. Он прошагал к трупу лежащего шиноби и стал рыться под его защитным жилетом. Он не нашёл там никаких материалов и письменных приказов, и даже фляга была наполнена простой водой, а не вином. Джирайя чертыхнулся и двинулся ко второму. Ноги его порядочно подводили, возможно поэтому он пользовался землеройной техникой. На его одежде запеклась кровь от ранок, нанесённых тонкими иглами. Джирайя сделал ещё шаг, и ноги снова пошли в пляс. Он споткнулся на ровном месте и бегом полетел грудью прямо на копьё, торчащее из тела наёмника. Неожиданно его падение закончилось. Его крепко держали за плащ. От острия копья до его тела оставалась пара сантиметров. - Ты - пьяная обезьяна, - загоготал кто-то мерзким трескучим смехом. По шорохам за спиной Джирайя понял, что появилось ещё два участника событий. Тем временем один потянул плащ на себя и отправил великого саннина отсиживаться на земле. Снова сражаться не хотелось, да и Джирайя был благодарен за передышку. Он сел в позу лотоса и упёрся одной рукой в колено. На него сверху вниз смотрело двое высоких молодых людей в длинных чёрных плащах с красными облаками. Джирайя хмыкнул, подумал о безвкусице в их одежде и заодно о парном стиле. Он давно хотел написать подобную книжонку... Но тут его пьяный взгляд скользнул по лицу того, что стоял справа. Этот человек был ему знаком, особенно лицо, овальное, с утончёнными чертами и чёрными глазами, под которыми залегли тени, придававшие юноше болезненный вид. - Что делает Учиха так далеко от Конохи? - подозрительно спросил Джирайя и перевёл взгляд на его спутника. Тот ухмылялся насмешливо и кровожадно. И, может, виновато было похмелье, но саннину показалось, будто кожа у него была чуть синеватой. На плече он держал что-то огромное, замотанное в бинты и тряпки. - А ты ещё кто? - грубо спросил Джирайя, всерьёз подозревая, что пьяной обезьяной его обозвал именно синюшный. Тот ещё шире ухмыльнулся. - Да так, гуляем, убиваем, - хохотнул он и развернулся к Джирайе спиной. - Бывай, пьяный саннин. Он тут же исчез, а Учиха наклонился к уху сидящего на земле отшельника и шепнул: "Сейчас ты нужен в Конохе, отправляйся". Секунда - и он тоже пропал. По прибытии в его родную деревню, Джирайя застал старого Хокаге в глубочайшем трауре, людей - в панике, всё же остальное - в разрухе. Пролистав списки клана Учиха, он нашёл знакомое юношеское лицо и понял, отчего оно было отмечено тенью скорби. *** Оранжевый вихрь промчался по подземным лабиринтам Орочимару, в который раз испугав людей. Учёные и врачи собирали рассыпавшиеся по всему коридору бумаги и устало вздыхали. Лисёныш уже давно поселился здесь. Его никто не боялся, потому как в этих катакомбах можно было найти людей (а людей ли?) куда более уродливых и странных. И мальчику это нравилось, нравилось болтать с опасными экспериментами, нравилось играть со взрослыми и детьми, которых тут было великое множество. Орочимару был в лаборатории, снова возился с Карин и её странной чакрой. Стоило ей соприкоснуться с кем-то, как энергия уходила из неё в тело другого человека, таким образом пополняя его силы. Карин сидела на высоком табурете, озираясь по сторонам и слабо морщась, когда иголка втыкалась в её руку. Мимо промчался оранжевый вихрь, и Карин зажмурилась. Её юбка поднялась в воздух, отчего девочка жутко покраснела. Едва соскочив с табуретки, она понеслась вслед за своим несносным родственничком. - Ой-ой, а они так дружны, - улыбнулся ассистент Орочимару. Всё его лицо было затянуто белой повязкой, волосы подобраны, руки - в перчатках. Он кромсал тело, лежащее на операционном столе. – Может всё-таки сделаем что-нибудь с привычкой Наруто кусаться? - вздохнул он, поднимая над огромной раскрытой раной сердце. - А то он цапнул меня утром, пока я его мыл, теперь руки болят. Орочимару уселся на стул, сложив ногу на ногу, и ухмыльнулся: - Я бы на твоём месте принял вакцину от укусов змеи... Видишь ли, я на днях привил ему кое-что долгодействующее, но такое же болезненное как яд кобры... Доктор неаккуратно бросил вырезанное сердце обратно в рану и поскакал к шкафу с медикаментами. Орочимару расхохотался, наблюдая за его усилиями. *** А тем временем где-то далеко на севере: - Ах, ты, сволочь! - Саске упал в сугроб, но тут же вскочил на ночи и помчался на обидчика, стиснув зубы. Завязалась борьба, оба барахтались по земле, снег забирался под воротники. Глаза мальчика сверкнули красным, и его противник ойкнул, уткнувшись лицом в снег. Кучка ребят стояла вокруг них, и все хотели побить Саске. Он поднялся на ноги, тяжело дыша, и с воинственным криком понёсся на следующего. *** Прошло восемь лет: Шикаку уже восемь лет работает учителем в Академии, собирает, обрабатывает материал. В его руках - характеристики самых многообещающих студентов. Среди карточек затерялись и фотографии давно пропавших Наруто Узумаки и Учиха Саске. Сейчас Коноха прочно застряла в канаве, но уже пытается оттуда выбраться. Таинственным образом пропадают наёмники, отправленные для убийства советников и администрации Листа. Джирайя лениво разбирает бумаги и подозревает, что это работа недавно объявившейся организации, занимающейся разбоем за деньги. Остаётся только догадываться, кто же им платит. Сейчас в Академии урок. На первой парте сидит наследница клана Хьюго, рядом - темноволосая Тен-Тен. На той же парте сосредоточенный Шино. Позади похрапывает Киба, прямо за ним примостился сын Шикаку - Шикамару. По бокам от него - миловидная девочка Ино и толстячок Чоджи. Шикаку усмехается. Вот, чего он ждал, - нового поколения, которое совсем скоро сделает свой ход. А он им в этом поможет. Шикаку Нара снова тасует колоду, чтобы начать игру с начала.