Гнездо змей

Практически полноценная глава, у которой будет продолжение. Приятного чтения)

***

      Саске повезло с напарником, подфартило с бывшей подружкой, и необычайно свезло, что маленькая девочка по имени Сакура стала таскаться вовсе не за ним. И радоваться было чему.       В основном докучливая девчонка пряталась и наблюдала издалека. Но она слишком шумела, теребила ветви кустов, её ноги вечно затекали, и она разминали их, переступая с пятки на носок на пожухлой траве, и от этого шквала шорохов голова у Саске раскалывалась на части. Особенно это его отвлекало во время спарринга, когда раздражение поднималось до предела, а адреналин бил в голову отбойным молотком. Он вечно жалел о том, что они с Хаку спасли её от Песчаного демона. А ведь могли бы и не вмешиваться, оставить всё как есть. Тогда, глядишь, и у Саске бы стало получаться лучше. И он бы смог копировать техники...       О, и ещё Саске ужасно злился оттого, что его напарник обладал навыками, которые было невозможно повторить. Сколько мальчик не пытался, ничего не выходило. За быстрыми движениями Хаку он не успевал, а лёд не мог получиться у человека, который не освоил ещё ни одной стихии. Тогда Саске стал пробираться в библиотеку, полузаброшенное трёхэтажное здание, полное пыли, с поваленными стеллажами. Встречал он там и других воришек, у всех были вороватые, блестящие в полутьме глаза, жадные до знаний. Скоро он перестал их пугаться, потому что его глаза всё больше краснели, всё чаще вращались чёрные точки по ярко-алой радужке. Всё чаще он стал видеть шаги Хаку.       Только этого было недостаточно. И Саске снова отправлялся в библиотеку, листать пыльные книги. Он учился, он читал и впитывал в себя каждое слово. Слова о запретных техниках надёжно впечатывались в его мозг, формировали мысли, которым там не было места, и он уже не мог их оттуда выгнать. Запретная секция перестала быть запретной. Здесь не осталось ни камер, ни охраны, ни специальных техник.       На улице было ветрено и пасмурно, а Саске по обыкновению приступил к своей учёбе. Он навёрстывал годы, которые мог бы провести в Академии, хватал отовсюду понемногу, он был похож на жадного пса, скалящего зубы на гору мяса, которую ему было не осилить. Одно он понимал на интуитивном уровне - в любой самой страшной книге здешней библиотеки не было того, что было ему нужно. Может, это осталось в заброшенном квартале Учих? Месте, где родились он и его брат?       Но Саске думал о пустынных домах, о крови, впитавшейся там в стены, обо всём том, что честно рассказал ему брат в своём последнем письме. Листы бумаги, исписанные ровным убористым почерком и сейчас были в потайном кармане куртки. И рисовали они в сознании страшную картину. Саске видел мало крови, ни одной войны или крупного сражения, он видел лишь слова, рассказывающие об этом. И за двенадцать лет они впитались в его душу, стали её привычной частью. Они совсем не пугали. Однажды ему придётся отправиться туда, однажды...       Едва заметный шорох... Саске повернул голову на звук, совсем чуть-чуть, этого ему хватило, чтобы краем глаза увидеть ещё одного посетителя заброшенной библиотеки. Посетитель был совсем не в восторге от того, что заметил постороннего, это было понятно по тому, как резко он остановился. Длинная тень замерла у шкафа и почти слилась с ним - вот что значит хорошая школа маскировки. Саске бы так не смог, он мог лишь пугать своими бесполезными глазами малышню, которая была в ужасе от всего зловещего.       - О, так ты из Учиха! - чуть ли не радостно произнесла тень. Саске же не обрадовался, а вскочил со своего места, не забыв захлопнуть книгу, которую читал. Сквозняк очень кстати задул свечу, а "тень" вдруг молниеносно рванула вперёд, и перед Саске вырос долговязый паренёк с торчащими в разные стороны волосами. - Я так рад, что нашёл тебя! - воскликнул он, но тут же и оборвал себя. Между посетителями библиотеки повисла подозрительная тишина. "Тень", видно, что-то прикидывала. - Ясно...       Что было ясно, Саске не спросил. Да, его скорость была недостаточной для Хаку, но от этого чудика он точно сбежит.       Шикамару смотрел в раскрытое окно, через которое сбежал незваный, но, как ни странно, долгожданный гость. Он щёлкнул пальцами, и потухшая свеча, исходившая дымом, вновь вспыхнула. Точно так же вспыхнул и потух шаринган Саске Учиха, который он пока так и не смог пробудить до конца.

***

      Квартал Учих был заброшен и стар. Дома не обновлялись, дороги стояли пустыми. Они по-прежнему оставались идеально-ровными, не было колеи, проторенной множеством колёс, ведь здесь уже давно не ездили повозки. Пыль осела на дома и землю толстым слоем, от неё не было спасенья, не было укрытья. И в подвале своего родного дома Саске чувствовал, как эта пыль, эта тьма проникает в его лёгкие, в его тело, оседает внутри и щекочет желудок. Он сидел на том же самом месте, где сидел когда-то его старший брат во время советов. Саске побежал сюда, сам того не понимая, потом он спустился в подвал, хотя малышом всегда боялся его темноты, выбрал неприметное место в самом краю комнаты, где было особенно темно. Саске закрыл глаза. Вокруг стояла тишина, точнее, так сказал бы человек с обычным слухом. На деле же в воздухе играла какофония звуков, ни один из которых не был тихим.       Пения птиц было не слышно, зато цикады в это жаркое лето старались вовсю. В заброшенном доме стоял постоянный их стрекот, кучки сорняков, пробивающиеся в углах и из покрытого трещинами пола, шелестели без ветра. Саске сидел так неподвижно, что мог бы услышать, как растёт трава. Его глаза были закрыты, но он не был слеп. В тайной комнате клана было темно, хоть глаз выколи, но он видел. Едва слышный шёпоток подбирался к его уху - Саске представлял, о чём думал его брат, сидя здесь. Он представлял, каким был его отец, он воображал тревогу матери, покорно ждущей наверху. Он фантазировал, что этой тайной комнаты не было вовсе - и квартал Учих расцвёл бы, обогатился. Здесь бы стоял постоянный шум, гомон, цикады забылись бы в кусты и ругались бы на людей своими странными певучими трелями.       Саске представлял и упорно возвращался мыслями к своей семье, воскрешал в сознании людей, которых никогда не знал, которых не помнил, а которых только любил. Эта привязанность быстро наполнила его, и мальчик окунулся с головой в мир, каким он был двенадцать лет назад.       Вот мать ставит перед своими сыновьями тарелки, смеётся какой-то шутке старшего брата, треплет волосы Саске, улыбается отцу, развалившемуся в кресле и смеющемуся. Его щеки красные от вина, но отец остаётся добродушным и счастливым. Вкусный ужин, полные щёки, жирные от рыбы пальцы... Тепло за столом, и громко свистит чайник.       Пальцы Саске сжались сами собой. По его телу пробежала дрожь, и он чётко ощутил, что сидит в тёмной комнате глубоко под землёй, что тянет откуда-то мраком и сыростью, а вокруг только тьма и несбывшиеся надежды. И эти надежды действительно никогда не воплотятся в жизнь.       Шорох. Сразу за ним тихий вскрик. Какофония звуков разбавилась новым ветерком, но это-то и испугало Саске, привыкшего к застою и грустному хору цикад. Он вскочил на ноги и сразу же замер - в нём заговорила неуверенность, ощущение, что этот его бросок может быть ложным. Но нет, всё верно - ветер принёс за первыми криками следующие.       Тоненький голосок. Такой же визгливый, как голос Йоко. Про Йоко Саске вспомнил нехотя - в больнице он навестил её лишь однажды - увидел ожоги по всему телу и засобирался обратно в лес. Такое же сейчас у него было ощущение - нежелание, неприязнь и отторжение.       Но когда этот визгливый противный голос оборвался, Саске почувствовал только беспокойство - его как будто ударили под дых, сердце забилось, будто в агонии. Будто с ним проделали всё то же, что и с обладательницей голоса. Мальчик рванул наверх, проскочил лестницу и остановился у двери. Звуки стали громче. Мычание, шорох толстых подошв, клочки пыли, взлетающие в воздух и снова оседающие на пол. Вечная пляска, и снова звуки, бьющие по ушам изо всей силы.       Дверь, к которой прислонялся Саске, открылась с противным скрипом, резко и внезапно. Мальчик упал на пол, а прямо перед его лицом оказались сандалии, какие обычно носят шиноби - с толстой резиновой подошвой.       - Глядите, - сказал уверенный и немного нахальный голос, - какая мышь была в подвале. Глу-упая мышка нарвалась на кота-а... - Волосы Саске сжали и подтянули вверх.       Учиха разлепил губы и ответил на колкость тем, чем привык, - ответной грубостью:       - Привет, котик. - Его с силой ткнули лицом в пол, Саске успел подставить щеку, чтобы не разбить нос, а потом осторожно открыл глаза. Сверху загоготал кто-то один, потом к нему присоединились ещё трое. Только один человек продолжал мычать, это была маленькая девчонка - с виду меньше их всех. Большие глаза, белые, испуганные, блестящие от слез во мраке комнаты; по ровному лбу стекает пот, перемешиваясь на красных щеках со слезами. Руки держали ей за спиной, ладонью зажимали рот, и она не осмеливалась даже укусить обидчика, хотя и могла. Не осмеливалась. Держали её ребята с таким же странным цветом глаз - у каждого будто бельмо на глазах - два парня и одна девушка. Эта самая девушка ухмыльнулась и потянулась к коротким волосам заложницы, чтобы сжать их и ещё раз покрасоваться перед мальчишками. Она мимоходом улыбнулась Саске...       - Ещё одна мышка, - захохотал парень с длинными чёрными волосами, завязанными в хвост на затылке. Его глаза были прищурены. Белый свет падал на пол комнаты ровными полосами через наполовину опущенные жалюзи. От взгляда на них Саске почему-то успокоился, хотя его противниками были четверо натренированных бойцов, прошедших школу Академии и жёсткие клановые тренировки. Может, дело было в том, что Саске раньше уже имел дело с такими глазами? Старые-добрые Хьюго, Саске бы с радостью назвал их приятелями.       Но реальность быстро вернула его назад, на холодный пол, где он лежал. И прежние слова брата о том, кто перерезал весь клан, вспыхнули в мозгу алым заревом. Хьюго - убийцы. Хьюго - наёмники. Они - психи.       - Дрянь, - выкрикнул Саске. Его лицо пылало. Теперь он понял, что это за семейство. Маленькая девочка плакала и извивалась в их руках, а ведь она была одной из них. Теперь и Саске досталась её участь. Интересно, когда они пробрались в заброшенный дом, они уже знали, что кто-то прячется в подвале? Выманили его звуком чужих криков? Да или нет?       Девчонка смеялась, дёргая за волосы плачущую малышку. Вокруг глаз девчушки то и дело вздувались синеватые вены, на секунду становилось страшно, и казалось, что девочка может ответить обидчице, но через секунду бьякуган пропадал, а с ним и опасность, которую он в себе хранил. Саске поймал себя на мысли, что в его глазах тоже проскальзывает шаринган - то есть его жалкая пародия - и всего на секунду; глаза щипет от чего-то, а тело саднит от ударов. Его били двое, удар в живот, наотмашь по лицу - Саске окунулся с головой в боль и раздражение. В нём тихо закипала ненависть, с каждым новым ударом её огненное жерло становилось жарче, пламя пожирало внутренности, тело превратилось в одну сплошную саднящую гематому. И когда волна гнева ударила в голову, когда уже перелилась через край - вот тогда удары прекратились, а все окружающие люди замерли.       Чёртовы Хьюго стояли, не шевелясь, - они не могли двинуться! Плачущая девочка тоже замерла, но скорее от страха и неожиданности. На неё, видимо, действие иллюзии не распространялось, потому что её плечи тряслись от рыданий, она ежесекундно жмурилась - готовилась, что и её постигнет та же участь.       Саске выпутал её волосы из посторонних рук, отвёл от лица ладони и освободил руки. В ту же секунду девочка сжала запястья Саске и вцепилась в его ладони ногтями. Она глядела ему в глаза с доверием и полной отдачей. В этот момент, то ли от неожиданности, то ли от удивления, глаза Саске потеряли красный окрас. Стрелки часов снова пошли.