Со всех сторон, без всяких прикрас

Q: Хей, Вильгельм, Тимоти подарил тебе рубашку с котятами, твои действия?:з Рейтинг: R Особые предупреждения: нет.

***

Вильгельм не был особенно проницательным человеком, но, чтобы не заметить ложь Тимоти, надо быть как минимум полностью слепым и глухим. Влетевший в киборга напарник сначала деланно ему удивился, будто в пустом закоулке Конкордии Вильгельм не был единственной медленно шедшей и очень внушительной фигурой, а потом что-то быстро затараторил, как делал всегда, когда очень волновался. Из общего потока информации, панибратских похлопываний и толчков Вильгельм понял, что Тимоти совершенно случайно наткнулся на него. И что совершенно случайно это совпало с удачной покупкой Тимоти на одном из местных «рынков», где скавы сбывают все, что им удается украсть. Двойнику, по его словам, удалось достать некую классную вещь, которая по счастливой случайности должна идеально подойти Вильгельму. Тимоти окончил свой монолог так же резко, как и начал, вручая киборгу какой-то странный сверток, бегло прощаясь, и очень быстро исчезнув в том же направлении, откуда пришел. Пару секунд Вильгельм просто рассматривал неаккуратно, но очень старательно завернутое в бумагу нечто, гадая, что это может быть и с каких пор Тимоти что-то покупает и, тем более, дарит ему. *** Никто не смеется над Вильгельмом, просто потому что чревато смеяться над тем, кто может сломать череп одним ударом. Никто не смеется над Вильгельмом, потому что суровый молчаливый громила совсем не располагает к веселью и смеху, тем более, что с его появлением в телах у людей обычно обнаруживаются лишние дырки, а нужные конечности, наоборот, имеют свойство пропадать. Но сейчас у некоторых посетителей замечательного бара Мокси нет-нет да вырывались тихие смешки, которые Вильгельм не замечал или просто делал вид, что не замечает. Хозяйка бара была там же, где и обычно — за барной стойкой, обслуживая постоянных и не очень клиентов, даря каждому свое внимание и кокетливые, заискивающие взгляды. Громила сидел на одном из барных стульев, разместившись сбоку от прохода и никому не мешая. Впрочем, сел он туда просто потому что хотел некого уединения, а не беспокоился об удобстве остальных. Единственное, что его беспокоило, это стакан недопитого алкоголя и еще 32 свободных часа до нового задания. — Красивая рубашка, Вильгельм, отлично сочетается по цвету с твоими глазами. Воркование Мокси давно стало чем-то привычным, но комплименты ее сладкий голосок в адрес Вильгельма поступали не так чтобы часто. — Спасибо. — Откуда она у тебя, солнышко? Довольно. мм. Необычная. — Это подарок. — О! Думаю, я даже знаю от кого это. Вильгельм только усмехается в свой стакан и ничего не отвечает. Пожалуй, такое действительно мог подарить Вильгельму только один человек. Кто же еще. *** Многочасовая беготня, прыжки и перестрелки очень изматывают даже самых выносливых бойцов. Мышцы ноют от напряжения, азарт боя сменяется усталостью и раздражением, а внимание так или иначе немного рассеивается. Особенно, когда перед глазами уже долгое время мелькают одни и те же лица, скрытые одними и те же масками. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Вильгельм пропускает неожиданный резкий выпад скава и получает малоприятный удар по плечу чем-то тяжелым, искореженным и острым. Больно ли Вильгельму? Пожалуй, да. По крайней мере было, пока он не схватил юркого врага за шкирку и не отбросил его в сторону вместе с его кривым оружием. И с куском рубашки. Оголенный участок плеча и изодранный рукав неожиданно привели Вильгельма в такое бешенство, что один из более разумных бандитов развернулся на 180 градусов и дал заднюю за ближайшее укрытие, предчувствуя, что ничего хорошего в злом рычании этого громилы нет и не будет. Отброшенный скав ударился, насколько это позволяла гравитация, о лунную поверхность и, вскрикнув, залился истерическим хохотом. Скав смеялся, когда Вильгельм грубо уложил его на лопатки, вышибая из рук оружие, а из легких — воздух. Старался смеяться, когда громила грубо схватил его за ворот одежды и от души приложил о землю еще раз. — Киса! Киса! Киса! Ки-иса-а! Аа-а! Возможно, Вильгельм случайно отбил ему остатки рассудка. Возможно, им тут никогда и не пахло. Но скав кричал и смеялся до тех пор, пока голова его не превратилась в густое кровавое месиво, вытекающее их пробитого шлема. Немного крови попало и на одежду Вильгельма, пятная рубашку и изображенных на ней милых котиков алыми потеками и каплями. — Это была моя любимая рубашка! Впрочем, заштопать рубашку еще вполне реально. А вот голову скава — увы.