6 ;
11 октября 2019 г., 18:26
Тэхён вместе с Чимином и Намджуном сидят в столовой, переполненной студентами, некоторые из которых с явным интересом оглядываются на их столик, позволяя себе даже перешёптываться. Тэхёну неловко от этого, но чего он ожидал? Его показали по телевизору, где сам Чонгук объявил о том, что они в скором времени собираются пожениться. Радует ещё то, что родители не увидели его и не позвонили, ведь «Такого не может быть! Наш Тэхён~и, наконец, нашёл себе альфу, да ещё какого!».
Сжав в руках чашку дымящегося кофе, который на самом деле в здешней столовой был по вкусу как вода, Тэхён неловко обводит взглядом друзей, что с таким же неподдельным интересом рассматривают его. Ещё бы, их Тэхён пришёл сегодня в универ не как серая мышка, а как очень привлекательная омега: вся одежда, подобранная Чонгуком, ему безусловно подходит, словно шита на него.
— Ничего не хочешь нам рассказать? — ненавязчиво произносит Чимин. — Тебя не было дома около двух суток, тебя показали по телеку, Чонгук собрался на тебе жениться и от кого-то подозрительно пахнет альфой, — его глаза внезапно прищуриваются, будто подозревают в чём-то, а Тэхён тут же выпрямляется и хмурит брови.
— Что ты там себе напридумывал? У нас с Чонгуком только деловые отношения! — заявляет он, и Намджун с Чимином приподнимают брови: один в удивлении, другой в неверии, при этом лукаво улыбаясь. — Я помогаю ему, а он…
— А он…? — Чимин придвигается поближе к Тэхёну, рассматривая, пока тот как-то неловко сглатывает и начинает быстро моргать.
— Это глупо, — наконец, заговаривает Намджун и делает глоток своего чая. — Он только подвергает тебя опасности: только вспомни тех репортёров на входе. Если бы не мы, то они заставили бы тебя рассказать всё, что ты знаешь.
Недовольно повернувшись к Намджуну, Чимин пинает его под столом, отчего он давится своим чаем и начинает откашливаться, с непониманием посматривая в сторону Чимина.
— Может быть, ты и прав… — со стороны вздыхает Тэхён, опуская взгляд в свою чашку. — Наверно, это была плохая затея… Я должен позвонить ему, чтобы отказать в помощи…
Он открывает свою сумку и достаёт смартфон, начиная рыскать номер Чонгука среди остальных контактов. Почему-то ему только сейчас показались слова Намджуна правдой. Ведь кто знает, что могло случиться сегодняшним утром, если бы они с Чимином не пришли к нему на выручку…? Наверняка все бы узнали секрет Чонгука, и дела его семьи пошли бы вниз.
— Нет, нет! — Чимин переваливается через весь стол, чтобы отобрать телефон приятеля, а несколько заинтересованных альф из баскетбольного клуба присвистывают, отчего Намджуну приходится закрыть Чимина своей курткой, что всё это время лежала рядом. А Чимин то ли игнорирует, то ли просто не замечает, продолжая буквально лежать на столе. — Тэхён~и, ну зачем так горячиться? Всё ведь хорошо, не так ли?
Тэхён смотрит на Намджуна, придерживающего свою куртку, чтобы никто не смотрел на пятую точку безответственного Чимина, и нехотя улыбается. В их компании, наверное, только Чимин не замечает внимания Намджуна, который почти всегда выручает его в нелепых ситуациях. Тэхён всё-таки переводит взгляд обратно на Чимина, что приподнимает брови с непониманием и медленно усаживается обратно, а Намджун убирает свою куртку в сторону, оглядываясь на недовольных альф.
— Ладно, скоро пара, идём!.. — внезапно оживляется Тэхён и встаёт со своего места, укладывая лямку сумки на плечо, и тянется за своим стаканом, чтобы отнести. Ребята повторяют за ним, и они вместе уходят из столовой, пока некоторые продолжают на них оглядываться.
немного его раздражает.
— Что думаешь насчёт конца октября или начала ноября? — Чонгук подносит Тэхёну какую-то распечатку с непонятными расчётами.
— Ты что, рассчитывал подходящий день? — Тэхён искренне удивляется такой подготовке Чонгука, ведь, насколько помнит сам Тэхён, свадьба его родителей была очень спонтанной и не к месту: отец с пьяни ляпнул матери о том, что хочет с ней жить всю жизнь, и после этих слов та незамедлительно повела его в ЗАГС. С Чонгуком же всё иначе. Намного. — Разве нельзя просто назначить, например… двадцать девятое октября? Через девять дней? Ты же, вроде, спешишь с помолвкой, нет?
— По-твоему, мы успеем за девять дней отправить приглашения, зарезервировать зал в свадебном центре и подобрать костюмы? — Чонгук задумчиво смотрит в распечатку со своими расчётами, где математика ему подсказала, что лучше будет провести свадьбу ближе к концу ноября.
— Чонгук, я тебя умоляю, мои родители поженились за двадцать четыре часа и после этого ты считаешь, что девять дней — это мало? — усмехается Тэхён, вставая с колен Чонгука, чтобы взять ручку и чиркнуть на его записях девятое ноября, обведя его вокруг. — Я займусь резервацией и костюмами, а ты работай. Твоя мама будет наверняка недовольна, если ты не сделаешь хоть что-то за эту неделю.
Сокджин смотрит на обоих с удивлением, потому что ещё никто так просто не уговаривал Чонгука. Раньше любое дело не обходилось без долгих споров, особенно если Чонгук спорил со своей матерью, а сейчас всё совсем иначе: Тэхён сказал — Чонгук сделал. Можно ли это назвать гармонией в отношениях? Возможно. Сокджин уже знает, что может обрадовать Госпожу Чон.
* * *
Пары заканчиваются для Тэхёна небывало быстро, что он даже не успевает побольше пообщаться с друзьями, из-за чего они ещё минут пятнадцать обнимаются у ворот университета, прежде чем Тэхён всё-таки пойдёт к тонированному автомобилю, припаркованному у самого тротуара, около ворот универа. Хлопнув за собой дверью, Тэхён здоровается с Сокджином, на что тот молча улыбается и заводит двигатель, выруливая на дорогу. Они едут до компании семьи Чон по приказу самого Чонгука, чему Тэхён, соответственно, не очень рад. Но, тем не менее, машина всё равно останавливается около стеклянной высотки, около которой их встречают выстроенные в ряд люди, одетые в чёрные костюмы. Они все синхронно делают поклон в девяносто градусов, когда Сокджин с Тэхёном проходят мимо, на что последний с удивлением пятилетнего ребёнка оборачивается. Наконец, оказавшись в самом здании, он заинтересованно оглядывается по сторонам: на отполированную белую плитку под ногами, большие белоснежные стены с декоративной растительностью, громоздкие колонны, обвитые зелёным плющом, устремляющиеся к самому потолку, на котором висят необычные большие люстры. Также по бокам просторного зала стоят наполовину закруглённые лестницы, по которым туда-сюда бродят офисные работники, обнимая папки с документами, в самом же центре находится некий ресепшен из белого дерева, где улыбаются милые девушка и парень, объясняя что-то абитуриентам. По левую сторону от них стоит ряд из турникетов, которые сторожат трое громадных мужчин в строгих чёрных костюмах, начищенных туфлях и с наушником в одном ухе. Когда они с Сокджином проходят мимо них, то те так же, как и работники снаружи, кланяются им, а Тэхён начинает чувствовать себя ещё более неловко. Вскоре они оказываются в кабине лифта. Сокджин нажимает нужный — самый последний — этаж, видимо, именно там находится кабинет Чонгука. Они едут наверх в тишине, пока на десятом этаже к ним не присоединяются две девушки, прижимающие к груди толстенные папки с какими-то наверняка важными документами. Обе тихо, будто боятся, здороваются, заметив Тэхёна, который снисходительно им улыбается, пока в голову закрадывается неприятная мысль, что о нём знают все кому не лень. Через минут пять створки лифта наконец растворяются, открывая вид на особо не длинный, но широкий коридор с таким же интерьером, что и в холле. Вот только в самом центре находится двойная дверь, возле которой располагается место секретаря — деловитой женщины с прилизанным хвостом и чёрным костюмом. Та что-то внимательно высматривает в своём компьютере, иногда постукивая пальцами по клавиатуре, пока Тэхён, разглядывающий экзотический куст в одиноком углу около двери, шагает за широкой фигурой телохранителя. Сначала Сокджин пропускает Тэхёна, который пускай неуверенно, но перешагивает порог незнакомого кабинета, после чего за ним заходит и сам Сокджин. Комната, значащаяся кабинетом директора, значительно отличается от остальных: стены здесь тёмно-серые, полы устелены еловым паркетом, панорамные окна завешаны приоткрытыми жалюзи, по центру комнаты стоят два тёмно-бирюзовых дивана, между которыми ютится небольшой стеклянный столик, на который падает жёлтый свет торшера. В самом углу располагается просторный рабочий стол, где стоит включенный компьютер, коробка с какими-то вещами и разбросанные бумаги, в сторону небрежно отодвинуто кожаное компьютерное кресло. Среди всего этого бардака стоит Чонгук, скрестив руки на груди, покусывая нижнюю губу, задумчиво рассматривая что-то в окне, откуда виднелись макушки других высоток. Тэхён с непониманием рассматривает его спину, обтянутую белой хлопковой рубашкой, рукава которой подвёрнуты, открывая вид на обвитые венами сильные руки. — Вы уже здесь, — Чонгук замечает Тэхёна с Сокджином, когда разворачивается к ним вполоборота. Он делает всего два шага в сторону стола, присаживаясь в своё кресло, и снова поднимает взгляд на них. — Сам же сказал, чтобы Сокджин-хён привёз меня сюда, — цокает языком Тэхён, пройдя к одному из диванов, чтобы сесть, сложив ногу на ногу. Хмыкнув на его поведение, Чонгук придвигается поближе к столу, кладёт на него руки и сплетает пальцы между собой. Не сказать, что некая брезгливость в Тэхёне его раздражает, но именно к этому этот парень стремительно приближается. Чонгук более чем в этом уверен. — Как прошёл день? — спрашивает Чонгук, приподнимая брови в ожидании ответа. Конечно же, вместо ответа он получает взгляд Тэхёна а-ля «ты серьёзно думаешь, что мой день был настолько прекрасным, чтобы я поведал тебе его?» — и только из этого становится ясно, что что-то наверняка стряслось: либо по пути в универ, либо уже там. — Из-за тебя все меня теперь ненавидят, — вот только Тэхён всё-таки отвечает, но всё равно без какого-то энтузиазма, тем самым вгоняя Чонгука в большее недоумение: — Из-за меня? Краткий кивок в ответ. — Все теперь считают, что я хорошо сосу тебе, — на удивление, легко парирует Тэхён, а Сокджин, стоящий всё это время между ними, внезапно давится, начиная кашлять. Чонгук недолго смотрит на него, затем обратно на Тэхёна и чешет кончик носа. — Извини, что? — зачем-то переспрашивает он, хотя всё прекрасно расслышал с первого раза. — Минет, оральный секс. Я думал, ты в этом хоть немного разбираешься, — Тэхён с неким удивлением приподнимает брови. Неловко почесав загривок, Чонгук недолго смотрит на какие-то распечатки, попавшиеся в глаза, после чего выпрямляется, снова уставившись на Тэхёна, который сегодня до неузнаваемости другой, — будто подменили. — Тэхён-и, подойди-ка сюда, — Чонгук указательным пальцем манит его к себе, а Тэхён немного неуверенно, но всё-таки поднимается и шагает к его рабочему столу. Он, Тэхён, смотрит на Чонгука с ожиданием, будто тот должен что-то ему сказать, но заместо этого его хватают за запястье и заставляют сесть на колени. Он даже возмутиться не успевает, как тонкие губы утыкаются ему в самое ухо, отчего по спине пробегаются мурашки, пока большая ладонь как-то по-собственнически укладывается на тонкую талию. — Ты нас немного палишь, как бы. — Шепчет в самое ухо Чонгук. Тэхён же медленно обнимает его за шею и незаметно косится в сторону Сокджина, который задумчиво смотрит на них, будто наблюдает. Это заставляет немного вздрогнуть, потому что уж слишком странно смотрится это пристальное наблюдение со стороны. — А как прошёл твой день? — смотря глаза в глаза, спрашивает Тэхён, красиво улыбаясь одними губами, на что Чонгук нехотя залипает. Он совсем не успевает за его мышлением. — Здесь столько бумаг, — Тэхён оглядывает стол и, освободив одну руку, берёт одну из распечаток и с интересом рассматривает её. — Такой завал в первый день. Не тяжело? — он снова смотрит на Чонгука. — Тяжело, — кивает тот, — но это ведь моя прямая обязанность, — Чонгук забирает у Тэхёна распечатку и откладывает её в сторону, прежде чем потянуться за чёрной папкой, которая была особо не толстой по сравнению с остальными: возможно, в ней было что-то менее важное или трудное. — Я, кстати, кое-что прикинул к нашей свадьбе, — с этими словами Чонгук открывает перед Тэхёном ту самую папку. А Тэхён с явным удивлением и непониманием переводит на него взгляд, произнося только одними губами: «К нашей свадьбе?». Тэхён за сегодня так много получил информации, что даже забыл про их с Чонгуком помолвку, которая должна случиться уже на днях — по крайней мере Тэхён надеется на это, потому что статус «дорогой шлюхи», коей он не является,* * *
Со свадьбы Хосок с Юнги уезжают раньше всех, но возвращаются в свой теперешний дом относительно поздно: к этому времени уже пустеют улицы. Хосок останавливает машину около невысокого коричневого забора, за которым стоит двухэтажный частный дом в стиле хай-тек: с тёмно-коричневым фасадом, плоской чёрной крышей, узкими прямоугольными окнами и лестницей из двух ступенек, что ведёт к раздвижной двери из тёмного дуба. Хосок поворачивает ключ в зажигателе, вытаскивает и суёт в карман брюк, поворачиваясь к Юнги, думая, отпустить какую-нибудь глупую фразу из ряда «вот мы и дома», но тот незамедлительно выходит из авто, подходит к калитке и, не дождавшись Хосока, заходит во двор со свежескошенной травой. Вот только в дом он не заходит, ведь ключей у него нет, отчего он недовольно вздыхает и складывает руки на груди. Хосок с разочарованным вздохом выходит из машины только через минуты две. Он оказывается рядом с Юнги, кратко смотрит на него и тянется за связкой ключей в пиджак, вскоре открывая перед теперешним мужем дверь. Юнги незамедлительно заходит в просторный зал, что объединён с коридором, разувается и шагает вверх по лестнице, которая находится напротив входной двери, оставив без ответа: «Ты куда?». Не сказать, что Юнги ненавидит Хосока, просто его очень напрягает факт того, что их брак — всего лишь договор. Отцу просто нужно больше денег, а Юнги рождён омегой так кстати — всё это звучит так, будто изначально спланировано. Юнги уже молчит о матери, что, видя недовольство сына, сама вела его под венец… Оказавшись на втором этаже, он шагает по широкому коридору, по левую сторону от которого находится балкон с прозрачным ограждением. Юнги заходит в первую попавшуюся дверь, что ведёт в одну из нескольких гостевых спален. Включив во всей комнате свет, он видит тёмно-бирюзовые стены, тёмный ламинат, обычную белую постель, большое единственное панорамное окно со светлым тюлем, одинокий торшер, стоящий зеркально прикроватной тумбе. Пройдя к кровати, он садится на неё, оглядывается и ловит себя на мысли, что надо бы переодеться: для этого он не с первой попытки находит их с Хосоком спальню, открывает шкаф и достаёт сменную одежду. Переодевшись в большую серую безрукавку, небрежно заправив её в охрового цвета шорты чуть выше колена, Юнги ложится на постель и прикрывает веки, надеясь поскорее заснуть. Вот только даже через минут пятнадцать ему не удаётся уснуть, на что он со вздохом поднимается с кровати. Он не скоро спускается вниз, в гостиную, где оказывается Хосок, что решил всё-таки избавиться от пиджака и галстука, расстегнув лишь первые две пуговицы рубашки и засучив рукава. Он неспешно пьёт из бокала красное полусладкое, бутылка которого стоит на небольшом столике, пока сам он смотрит куда-то в панорамное окно с пейзажем ночного города. — У нас есть погреб? — тихо спрашивает его Юнги, стоя в метре, пока Хосок с неким удивлением поворачивается к нему, приподняв бровь. — Да… Небольшой, — нескоро отвечает он и кивает. — Можешь принести ещё вина? Хочу напиться… — так же негромко говорит Юнги и присаживается рядом с ним, скрещивает ноги по-турецки со вздохом. Хосок же ещё какое-то время сидит рядом, прежде чем поставить бокал на столик и быстрым шагом направиться в погреб.
