MonsManTale AU

      Как они дошли до Сноудина Чара даже не заметила: у неё были более насущные проблемы, чем движение! «Мне вести себя также, или пытаться привлечь его внимание? А его «моя принцесса» имело какой-то подтекст, или он ради шутки это сказал? Как на него не пялиться?» — в голове девушки были десятки подобных мыслей. У скелета же в голове мыслей не было: а чего думать-то, ничего же не случилось?       Когда они дошли до бара Гриллби, Санс одной рукой открыл дверь, а другой указал в бар. — Дамы вперёд, — усмехнулся Санс. — Играем джентльмена, мистер Комик? — подстебнула Чара как обычно («Как обычно же?»). — Для каждой принцессы свой рыцарь, — отшутился в отместку Санс, вызвав ещё больше смятения в голове Чары. Но Комик не увидел этого: Чара была уже на три шага в баре, а он был всё ещё на улице.       Как только Гриллби заметил, что кто-то пришёл, он тут же встал из-за диванчика в зале, поприветствовал своих первых гостей и пошёл за стойку.       У Гриллби кожа была красно-рыжего оттенка, а кончики его волос постоянно горели, на лице не было видно ни единого недостатка, а в глазах буквально плясал огонёк: у элементальных монстров были плюшки и в повседневном облике. На самом владельце бара были белая рубашка, чёрные брюки и такого же цвета туфли, жилетка и бабочка. —?.. — Гриллби вопросительно посмотрел на Чару с Сансом, когда те подошли к стойке. — Мне горячий шоколад, — заказала Чара, усевшись на стул перед барменом. — А мне, пожалуйста… — Санс поглядел на меню и, спустя пару секунд, поднял голову. — Гранатовый чай, — заметив взгляд Гриллби, скелет добавил. — Пол-литра. — Я ещё ни разу не слышала, чтобы ты называл один и тот же чай где бы то ни было. — Один и тот же чай надоедает, — усмехнулся Санс, разведя руками.       Пока Гриллби работал над заказом, Санс завёл лёгкую беседу ни о чём, и за пару минут разговора Чара успела прийти в себя, а когда напитки оказались в руках ребят, принцесса полностью влилась в разговор: шоколад в любом виде мгновенно успокаивал её душу. — Гриллбз, сколько с нас? — обратился к приятелю. — Восемьдесят G? -… — промолчал Гриллби, вытянув вперед ладонь, сжатую в кулак. — Такая скидка? — спросил Санс и, увидев кивок владельца бара, достал из кошелька семьдесят два G. — Спасибо, Гриллбз! Пошли, Чара. — В смысле, ты за меня заплатил, что ли? — Да. — Ну я же просила!..       Тут Санс увидел, что Гриллби незаметно постукивал по чеку. — Погоди, сейчас чек возьму, — бросил Санс Чаре и подошёл к стойке. Там лежал чек и какая-то записка, явно наскоро написанная Гриллби: «Если меня мои глаза не подводят, то у тебя появился шанс. P.S.: Если я не получу приглашение на свадьбу, то фотки тебя трехлетнего разлетятся по всему DWW за доли секунд, ты меня понял?»       Санс был не тупым, поэтому намек понял, но… — И сколько раз твои глаза тебя подводили? — в ответ на это Гриллби показал пальцами ноль. — Понял… Спасибо, Гриллбз, удачного первого дня! — бросил скелет и вышел к ожидающей Чаре. — Ты какого чёрта за меня платишь? — Потому что скидка у меня, выгода, Чара.       Чара кинула на него взгляд а-ля «ты серьёзно?», но тут вспомнила кое-что: — Так всё-таки, мистер Комик, кто наушники подарил? — спросила Чара, шагнув к нему. — Кто-то из твоих знакомых, — сказал Санс и, не дав Чаре вставить и слова, продолжил, — знающий тебя как облупленную и упёртый до мозга костей. — И если этот кто-то сейчас не признается, он костей не соберёт, — парировала каламбур Чара, вызвав лёгкую улыбку у Санса. — Ну признаюсь, я их тебе подарил, — сказал Санс со снисходительной ухмылкой и поднял руки в знак капитуляции. — И как ты их в комнату ко мне пронёс, если ты без наушников пришёл? — Спрятал в логове дракона, — продолжил отшучиваться Санс, — очень ленивого дракона. — А говорил, что ими не занимался… — Он их только прятал, — заметил Санс, повернувшись к Дримурр. — Если хочешь вернуть — не пытайся, не возьму. — Я думала на этот счёт, но слишком уж они мне нравятся, — ответила Чара, взглянув на наушники, которые всё это время были на её шее. — Спасибо, Санс, — сказала Чара с искренней улыбкой на лице. — Всегда пожалуйста, Ваше Рогатое Высочество, — произнёс её спутник, накинув на её голову наушники и шутливо поклонившись.       Чара засмеялась, и Санс был только рад такой реакции: ради её смеха он был готов шутить до конца жизни.

***

      Как только Чара оказалась дома (а с помощью Санса это было «очень скоро»), Чара направилась в комнату к своему брату. — Азриэль Дримурр! — крикнула Чара, войдя в комнату козломальчика, и произнесённые слова повергли Дримурра в ужас: так Чара говорила только тогда, когда Азриэль делал что-то, за что ему потом приходилось поплатиться, чаще всего буквально. А карманные деньги у Азриэля остались в недостаточно больших количествах, чтобы оплачивать хотя бы какие-то хотелки сестры. — Да-а, моя дорогая сестра? — спросил Аззи, медленно повернувшись к сестре с осторожной улыбкой. — Ты говорил, что не знаешь, кто их подарил, — на лице Чары была улыбка, и Азриэль знал лучше многих, что ничего хорошего это не предвещало, — но Санс сказал, что ты их прятал у себя в комнате. Не стыдно сестре врать? — Я приношу свои глубочайшие извинения, — склонился перед сестрой Азриэль. — И я приму их… За небольшую цену, — лицо Чары стало чуть серьёзнее, но на щеках стал виден необычный румянец. — Что нравится Сансу? — Его день рождения уже прошёл- — Знаю я! — раздражённо крикнула Чара. — Не подарить, а там… Места какие-нибудь, игры, занятия? — Ты что, сестрёнка, на свидание его позвать хочешь? Влюбилась? — подстебнул Азриэль, но ответа не последовало, и когда принц решил взглянуть на свою сестру, он увидел отведённый от него взгляд и залившееся краской лицо. — Понял. — Ну так? — Ну, он любит поспать, часто готовит для себя фастфуд, обожает участвовать в гонках на магическом транспорте, тебя любит, всякие штуки собирать и модифицировать любит, по Сноудину гулять любит и ваше любимое, шуточные- — Погоди, в смысле «меня любит»? — спросила Чара, вдруг осознав сказанное братом. — В наипрямейшем, моя дорогая сестра, — Азриэль подошёл к Чаре, приобнял её за плечо и наклонился к её уху. — Он мне все уши прожужал по поводу того, какая ты прекрасная, как он тебя любит и что шансов у него с тобой нет, но ты таки поддалась его чарам, а? — Ну, да… — Не беспокойся, я абсолютно уверен, если ты ему признаешься, то он либо упадёт в обморок, либо чего повеселее вытворит от счастья, — ободряюще улыбнулся Азриэль. — Спасибо, — прошептала Чара и уткнулась в грудь брату. — Не за что, сестрёнка, — расслабленно улыбнулся Аззи, погладив сестру по макушке.

***

      На протяжении всего последующего дня Санс размышлял по поводу того, что ему написал Гриллби: точно ли Гриллби не ошибался? — Санс, Папс, меня вызвал Азгор, к полуночи буду дома, — бросил Гастер и телепортировался из дома. — Брат, — обратился к Сансу Папайрус, — научи этой штуке, которую ты объяснял нам. — Ощущению маны? — Ага! — глаза Папса засветились от предвкушения. — Ты же можешь мне помочь с этим? — Ну, тут зависит от тебя. Мой способ для улучшения чувствительности к мане может быть крайне страшным, — предупредил старший скелебрат младшего. — Ничего не испугает Великого Папайруса! — Представь, что ты ничего не видишь, — неожиданно начал объяснять Санс, — ничего не слышишь, нет никаких запахов, никакого ощущения ветра, тебя буквально запирают в себе и всё, что ты чувствуешь вокруг себя, — это мана. Ни единого звука, ничего, ты даже не сможешь быть уверен, что тебя услышат, потому что ты не будешь слышать себя. — Но почему им никто не пользуется в бою?.. — Потому что человек, на котором его используют, должен позволить отключить ему восприятие окружающего мира, то есть в бою оно абсолютно бесполезно. — Позволить? — Ты либо сам себе должен маной перекрыть органы чувств, либо позволить чужой мане протечь по своему телу и перекрыть тебе органы чувств, а в первый раз это страшно, и мало того, что это страшно, так ты ещё из-за страха теряешь суть: забываешь, что с тобой так сделали для того, чтобы ты ману прочувствовал. — Но я же атаки создаю, значит ману чувствую, нет? — Нет, ты её управляешь, а не чувствуешь. Если сравнивать с условным двигателем, то создание атаки — это вбрасывание топлива для того, чтобы энергия выработалась, а ощущение маны — это понимание того, как это топливо пойдёт и на каком оно примерно этапе. — Странное сравнение… — Другое не дам, извини, Папс, — ответил Санс и вопросительно взглянул на брата. — Осталось желание обучиться ощущению маны? — Конечно! — Ну, давай попробуем… — Санс глянул на стул, который стоял за ним, телепортировался к нему, коснулся его и вернулся телепортом, прихватив с собой стул. — Садись.       Папайрус кинул взгляд на стул, удостоверился, что Санс ничего не подложил, и сел на предоставленное место. — Начинаю процедуру, Папс, — произнёс Санс за его спиной, приложив к спине брата ладонь. — Но сначала краткий экскурс. Первое: чувства я ограничу, но ты всё равно сможешь двигаться, так что попытайся не двигаться, можешь слететь со стула. Второе: если тебе покажется, что ты что-то слышишь, видишь, чувствуешь на коже, это ощущение маны, а не кривость заклинания. Третье: я вытащу тебя через половину минуты, чтобы проверить твоё состояние. Понял? — Понял, Санс. — Ну, поехали… — произнёс Санс и начал потихоньку вбрасывать ману в тело брата, но практически тут же почувствовал сопротивление. — Расслабься, Папс, иначе придётся самому это учить придётся.       Спустя пару минут у Санса всё-таки вышло пройти через сопротивление Папайруса, и потихоньку он заблокировал ему ощущения. И, как обещал, через тридцать секунд вернул его в нормальное состояние. — Как ощущения, Папс? — Ты точно ограничил ощущения? — спросил Папайрус, повернув голову к брату? — Точно, Папс, — ответил Санс, усмехнувшись. — Но я чувствовал небольшие покалывания по всему телу и слышал шум в ушах… — Значит, так ты чувствуешь ману, — ответил Санс брату. — У разных людей разные ощущения, но обычно это комбинация из подобий ощущения звука, зрения и осязания. — Но я ничего не видел?.. — непонимающе ответил Папс. — Или ты видишь ману, когда закрываешь глаза, — предположил Санс. — Что ты видишь с закрытыми глазами? — Странные вечно изменяющиеся волны разных цветов, — тут же ответил Папс, не закрывая глаза. — Я думал, что так у всех? — Я с закрытыми глазами вижу упорядоченные линии с различными числами, которые, как я по итогу понял, являются моим видением маны, — ответил Санс. — Как я понял, такая зрительная чувствительность к мане — прикол скелетов. — А какие именно числа? — Когда как: иногда я вижу константы, а-ля число Пи, иногда таблицы, но это как правило известные мне числа. Иногда я умудряюсь там проводить подсчёты, но редко выходит подобное. — И это всё ты называешь упорядоченно? — Смотри, если у меня условно идёт таблица чисел, то это значения одного и того же: плотности жидкостей, удельное сопротивление металлов, КПД известных мне двигателей, — и всё по возрастанию, так что да, я считаю это «упорядоченным». — Удобная у тебя мана. — Мы видим её такой, какой её представляем подсознательно. Для тебя мана — то, что протекает во всём, что есть в мире, отсюда покалывания, шум и волны — потому, что ты ману представляешь как стихию, наверное. — А для тебя мана как ощущается? — Ну, как я ману вижу я тебе рассказал, — Санс поднял ладонь и повернул к себе внутренней частью. — Звук для меня — четкий ритм, четырёхдольный, но скорость меняется в зависимости от моего психологического состояния. А на ощупь мана для меня подобна прохладной ткани, знаешь, как будто бы у тебя футболка на морозе замёрзла, а ты её решил надеть. — Ты это выучил? — Папс, как ты думаешь, если я на втором этапе боевого ощущения маны, я подготовительный этап изучил? — Глупость сморозил… — Есть немного, — усмехнулся Санс, — не зря за окном холод. Ну что, продолжим-       Санса перебило уведомление на его телефоне. Взглянув на него, старший скелебрат увидел, что ему пришло сообщение от «Un-horn-y Offspring of Lightning And Death», коим являлся Азриэль: Эй, Санс, вчерашние прогнозы изменились

чо?..

Ты вчера сказал, что у тебя шансов на взаимность нет, помнишь?

ну помню, и?

Чара только что призналась мне, что ты ей нравишься, и я ей спалил, что ты по уши в неё влюблён

ещё раз, с хрена ли я тебе свои секреты доверяю?

По приколу, по рофлу

ах да, точно

ну, спасибо за информацию, мой друг, я достойно ею воспользуюсь

      Сообщения сильно подняли Сансу настроение: его чувства больше не односторонние! От таких новостей на лице старшего скелебрата появилась его фирменная улыбка. — Что написали, брат? — Что мои молитвы были услышаны, — просто ответил Санс, но у Папса это вызвало только одно: непонимание, которое тут же выразилось на его лице. — Скоро узнаешь, Папс. А пока, думаю, стоит продолжить урок, или ты уже передумал? — Да ни за что!

***

      В тот момент, когда Санс начал объяснять принцип ощущения маны, Гастер подошёл к вратам замка Дримурров. — Стоять! — перед лицом Гастера, который подошёл к вратам, появилось две алебарды. — Разрешение на вход? — Трезубец приказал прийти тому, кто говорит руками, — ответил Гастер, после чего алебарды тут же вернулись в вертикальное положение. — Какое положение дел? — Узнаете от Его Величества Азгора Дримурра, — у Королевских Стражей был код, за счёт которого сообщалась важность собрания: если в предложении использовалось «Король Флаффибанс», то собрание нужно было для обсуждения каких-то важных моментов, но по поводу мирных моментов, на подобии проведения фестиваля или ярмарки. Использование «Его Величества» обозначало то, что на собрании будут обсуждаться важные моменты для безопасности жителей в пределах продовольственных проблем или природных катастроф. Если же использовалось полное обращение к королю, то собрание нужно для решения экстренных проблем, связанных с безопасностью страны и или важных лиц страны. — Понял, — произнёс Гастер, зайдя в замок, и как только врата захлопнулись за его спиной, Гастер телепортировался к залу Совета. — Стоять! Это важное- — Я участник, Багз Баннит, — бросил Гастер, подтвердив свою личность своей фирменной магией: искусственными руками. — Прошу прощения, Его Величество сказал без проверки не впускать никого. — Всё хорошо, у вас был приказ, — с этими словами Гастер зашёл в зал. — Виндингс Гастер предстаёт перед Его Величеством Азгором Дримурром. — Садись, пока что не пришли Сеть и Молот, — ответил Азгор, сидевший на своём месте за столом Совета.       Совет являлся совещательным органом, в котором стояли приближённые Дримурров, отвечавших за какие-либо важные части страны: Гастер являлся главой научной разработки, Молот, коим являлся Герсон, отвечал за военную силу королевства, Сеть отвечал за собирание и распространение слухов и информации, старший Лодочник по имени Диноко Риверсон, прозвищем которого являлось «Кошатник», следил за транспортными системами страны, а Кальцифер Фурсенс, отец Гриллби под прозвищем «Камин», следил за продовольствием страны. — Тему собрания озвучите тогда, когда все явятся? — спросил Гастер, и тут же получил ответ. — Сеть собирает дополнительную информацию, но один из её источников сообщил, что кто-то задумывает покушение на мою семью.       Как только сидящие в комнате осознали, что произнёс Азгор, все тут же ошалело уставились на короля. — Какой умолишённый решил устроить регицид в Драгоатии, где монархов свергать не пытаются с её появления? — спросил Гастер у всех и у никого. — Я не думаю, мой дорогой друг, что основной целью являюсь я, — ответил учёному Азгор, опёршись подбородком на скрещенные ладони. — Некоторые монстры до сих пор считают, что людей нужно убивать, так что целью, скорее всего, является Чара. Либо же это кто-то из «туристов», получивших приказ развязать войну. — То есть тема собрания — обсуждение организации охраны? — Да, но будем честны, — заговорил Азгор. — Я пусть и не молод, но в замке стоит приличное количество хорошо обученной охраны, а как король я обычно выхожу в доспехах, как раз на случай, если меня попытаются убить. А вот остальные-       Тут дверь резко открылась, и в Зал Совета вошли двое: человек с шестью руками и старец с тростью на плече. — Питер Терафос предстаёт перед Его Величеством, — произнёс первый, быстро поклонившись перед Азгором и заняв своё место. — Герой Королевства Герсон Санти предстаёт перед Его Величеством, — произнёс Герсон, склонившись перед королём, после чего занял самое близкое к монарху место. — Питер Терафос, пожалуйста, расскажите известную информацию по делу присутствующим. — Слушаюсь, Ваше Величество, — Терафос скорым движением поднялся из-за стола и подошёл к карте королевства. — Сегодня в обеденное время в кафе «Уроненная капля» зашли четверо пока что неизвестных монстра и начали разговор. Владелица сочла их подозрительными, поэтому обслуживать отправила официантку с хорошим слухом. У троих были заметны кошачьи уши, у четвёртого она чётко увидела жабры и красные чешуйки с тыльной стороны ладони, пока что ищем совпадение следи проживающих там, но ничего подобного не нашли. — Она заприметила какие-то особенности на ушах? Цвет волос? — спросил Гастер, задумавшись над данной информацией. — Один из группы был с густой растительностью рыжего цвета на лице. — Стоит проверить иностранцев с истинной формой льва, — тут же выдал Гастер, взглянув на Питера. — У подобных, как правило, есть борода, как олицетворение гривы, а волосы обычно рыжего оттенка. — Благодарю за наводку, — ответил Питер, черканув по этому делу в записях. — Разговор шёл тихо, официантка даже со своим слухом уловила всего три реплики. Самая содержательная из них — «Ради процветания Империи нужно убить Хранителей Барьера», а это прозвище носят Дримурры с самого существования Подземелья. — Что ещё она смогла выцепить? — спросил Герсон, прищурив свои глаза. — «Не убивать сразу, нужно выведать про Первый том» и «Девчонку взять живой». — Не нравится мне второе заявление, — бросил Кальцифер, озвучив мысли остальных: если они хотели взять Чару живой, то явно ради того, чтобы взять душу. — Но что за «Первый том»? — спросил старший Лодочник. — Так называют Гримуар про красную магию, — тут же ответил Азгор. — По легенде Барьер может сломать только монстр, поглотивший души семи людей, но некоторые магические теоретики предполагают, что если изучить магию из всех Гримуаров, то можно будет разрушить Барьер. Теория называется Теорией Единого Гримуара, её никто не доказал, и так как у каждой королевской семьи один гримуар, то для проверки нужно будет либо начать войну, после которой некому будет выходить на поверхность, либо дать одному человеку силу, которая в теории может разрушить то, что не мог разрушить ни единый монстр, то есть он сможет стереть что угодно своей магией. — Поэтому из семи стран Подземелья в четырёх эта теория выдвигается как сложно доказуемая и потенциально опасная для Подземелья, из-за чего подаётся на изучение только в университетах на последних курсах Магических Исследований, — углубился в объяснения Гастер. — В общем доступе немного упоминаний, а те, кто выкладывают информацию по этой теории в АндерНет либо немного знают, либо используют её как пропаганду разного рода. — Как пропаганду эту теорию используют не только они, королевство Буби использует эту теорию как идеологическую основу своей военной силы, — добавил Азгор, но тут же дополнил свою фразу. — Но это из общеизвестного. Другие страны могут использовать формулировку теории Единого Гримуара для скрытия под королевство Буби. — Ну, пусть это и сужает круг подозреваемых, нам всё ещё нужно обезопасить Дримурров, — напомнил Герсон, встав из-за стола. — Как по мне, пусть Его Величество довольно самодостаточен, но на всякий случай ему стоит ходить с охраной или Гастером. — Это замедлит разработки- — Нет, Азгор, Лаборатория без меня не развалится, а вот лишние руки твоей охране не помешают, — прервал короля Гастер. — Для охраны Её Величества и детей предлагаю созвать Королевских стражей, выйдет примерно по восемь человек на каждого. — Герсон, ты выбрал ровно так, чтобы детям было неудобно, но и не очень-то безопасно, — ответил Азгор и, увидев гневно-вопрошающий взгляд, объяснил. — Их слишком много для спокойной прогулки, но и недостаточно для того, чтобы их на ней обезопасить, ведь если их группа думает, что может меня обезвредить, то они должны обладать достаточной силой, чтобы одолеть восьмерых стражников, пусть и самых подготовленных, не думаешь? — И что ты предлагаешь? — Гастер, скажи мне, насколько твой сын способен, по-твоему? — Его бой с Андайн ты видел сегодня утром, если верить Папайрусу, а вот по поводу защиты других и атаки… Он как минимум сможет телепортировать другого человека из атаки, к тому же я научил его созданию Бластеров и Карме, так что он спокойно справится с десятком Королевских стражников, выйдя из боя без царапины. И это без учёта его особенности. — А с ней? — спросил Азгор. — В бою насмерть он спокойно одолеет всех стражников королевства. — А ты своего сына не переоцениваешь? — спросил Кальцифер, который помнил Санса только как ленивого шутника, который вечно ошивался около его сына. — Абсолютно точно нет, — уверенно ответил Гастер. — Он умеет ощущать форму маны, знает стандартную магию всех цветов и имеет смешанную душу, так что бой одного против многих крайне просто ему дастся, а при появлении кого-то сильнее он сможет быстро сбежать с целью охраны. — Ну, его силу надо проверить ещё, — чётко сказал Герсон. — Но если он пройдёт, то можно его поставить на защиту. Но кого вы ему отдать хотите? — Чару, — сказали Гастер и Азгор одновременно, но Азгор тут же перехватил инициативу. — Ей будет намного спокойнее с близким другом, а Азриэль, пусть и лодырь, всё ещё не бездарен в бою. — То есть Чара бездарна? — Чару не учили бою, — ответил Азгор, тут же подняв несколько пар бровей. — Мы надеялись, что она сможет прожить спокойную жизнь вдали от чужих взглядов, всё-таки она не прямой наследник, но мы забыли, что она всё ещё Дримурр… — Погоди, а из-за особенности он не сможет её магии научить? — Я уверен, что он мог бы ей помочь и без этого, всё-таки теории учил его я, — ответил Гастер королю, скрестив руки перед собой. — Так, основного кандидата на место телохранителя Её Высочества выбрали, — подвёл итоги Герсон. — Что делаем с охраной тебя, Азгор, и твоих жены и сына? — Ну, смотри…

***

      На следующий день Санс сам, на удивление, встал довольно рано. Что на это больше повлияло: «боевой тест», про который отец сказал по возвращении, или новости от Азриэля вчерашние, — не сильно важно. Важно то, что он встал, а значит нужно идти есть… Если бы не одно но: на часах было шесть, даже Папс встанет только через полчаса. А если поесть не выйдет, то можно потренироваться, верно?       Санс тихо спустился со второго этажа, взял свой ключ, вышел из дома, обошёл его и подошёл к двери в подсобку. Вставив один из ключей в скважину и провернув его три раза, парень открыл дверь и начал спускаться по лестнице.       Внизу оказалась обширная комната, где на потолке и каждой стене находились небольшие устройства. Зайдя внутрь помещения, Санс закрыл комнату, активировал устройства, нажав на нужные кнопки в щитке за дверью с помощью созданных костей, после чего приступил к разминке: корректировке точности контроля магии и воспроизведению самих атак.       Сначала Санс создал магический шар: самый примитивный вид магии, который даже не учитывает особенности монстра, который использует его. Затем он потихоньку начал ослаблять его, до тех пор, пока шар не исчез визуально, после чего начал усиливать его до тех пор, пока мана в шаре не начала выбивать себя из шара.       Санс повторил подобное с двумя, пятью, затем восьмью, после этого пятнадцатью шарами, после чего задал каждому шару уникальную мощность и столкнул их все друг с другом. Все, кроме одного, самоуничтожились, а оставшийся Санс ослабил до растворения. — Так-с, теперь неплохо было бы такое же повторить с нормальными атаками… — произнёс Санс, встав в боевую стойку. На обеих его руках появились Гастер Бластеры, а вокруг него появились десятки костей для защиты от дальних атак, а также для резких выпадов с их помощью.       С помощью своей магии Санс воссоздал скелет небольшого монстра, после чего наложил на каждую кость зелёную магию, создав барьер вокруг них, а затем начал проверять разрушительность своих атак.       Первый же джеб правой с помощью оболочки Бластера сломал барьер на скелете. И пусть защитную магию доброты он ослабил в несколько раз на скелете для сохранения реалистичности (его магия была намного сильнее обычной), ему всё равно нужно было оставить соперника в живых в данном случае.       Спустя полчаса тренировок Санс добился того, что крайне слабый барьер получал всего лишь трещины с его атаки. После этого пошла проверка кое-чего повнушительней: атак Бластеров и Заряженных Характеристиками атак.       Первая же атака показала очевидное: даже против подготовленного бойца Бластер будет билетом в одним конец для соперника. Заряженные атаки показали себя более безопасным способом ведения боя: атаки Терпения могли крайне спокойно зафиксировать врага, заставив его сдаться, а барьером Доброты соперника можно было вынудить сдаться.       Но с кем у него будет спарринг Санс не знал, поэтому нужно было быть готовым к любым переменным. Санс решил вспомнить ещё одно заклинание, которое ему показал отец: создание дополнительных рук. Санс решил не мелочиться и сразу же создал с десяток оных. Магические руки Санса отличались от его отца (как, собственно, и руки в Истинной форме): руки Санса были анатомически верными, а использующаяся магия отражалась в цвете пространства между пастными костями. Немного поэкспериментировав с ними, Санс глянул на часы, увидел, что прошёл час с его пробуждения, и пошёл наверх. — Санс, где ты был? — тут же поинтересовался Папайрус, когда Санс вернулся из подвала. — Решил размяться перед спаррингом, — ответил старший скелебрат, бросив ключи на крючок в ключнице и зашагал на кухню. — Нужна с чем-нибудь помощь? — Накрой на стол, папа проснулся, сказал, что с нами позавтракает, — ответил Папс, не отворачиваясь от сковородки с едой. — Окей, Папс, — Санс взял Синей магией тарелки, кружки и ложки с вилками, расставил их на как раз троих человек и уселся за стол. — Как думаешь, зачем меня проверять будут? — Не знаю, учитывая то, что папу вчера вызвали экстренно, должно быть как-то связанно с этим. — Это-то понятно… — Не гадайте, сам отвечу, — в дверном проёме своей комнаты появился глава семейства, на лице которого читалась серьёзность. — Вас это всё равно заденет, так что рассказать придётся. Вчера достоверный источник предоставил информацию, что кто-то в Водопадье обсуждал покушение на королевскую семью. — В смысле?! — прикрикнул Санс, выпучив глаза на отца: какой идиот подумал, что это хорошая идея? — В прямом, к сожалению, поэтому нам нужно было установить телохранителей к каждому из Дримурров, — продолжил объяснение Гастер. — Я решил выставить тебя на кандидата для охраны Чары, но Герсон не хочет принимать твою кандидатуру, потому что не знает твоих способностей, поэтому хочет тебя проверить, скорее всего спаррингом, а вот с кем — не знаю. — Кто-то, кроме меня, будет охранять её? — На прогулке будет дополнительная слежка за окружением, в замке будут стражники, но реагировать первым должен будешь ты. — Понял, пап. — Ты же не против, что я предложил твою кандидатуру? — Не-а, — тут же ответил Санс. — Во-первых, я всегда рад проводить время с ней. Во-вторых, я в своих способностях уверен больше, чем в чужих. — Помнишь, во сколько проверка? — В восемь тридцать, — ответил Санс, взглянув на часы, которые показывали семь десять. — Отлично, — отреагировал Гастер, сев за стол. — Поешь хорошо, мало ли, сколько мы там будем.

***

      В восемь пятнадцать Санс уже стоял около двери и ждал отправки: телепортировать сегодня собирался отец. «Если Чаре угрожает опасность, то не лучше ли будет отложить признание на потом, когда опасность отступит? — задумался Санс. — С другой стороны, если мы будем встречаться, то моё вечное нахождение с ней не будет вызывать подозрений, да и мало ли что произойдёт за время защиты…» — О чём задумался, сын? — спросил Гастер, увидев задумавшийся взгляд у Санса. — Вчера с Чарой ходили к Гриллби, погуляли до этого, поболтали, а вечером мне Аззи проболтался, что Чара в меня влюбилась, — ответил Санс. — Он лучше многих знает, что по такому поводу со мной лучше не шутить, так ещё и Гриллби перед моим уходом сказал, что она на меня смотрит неравнодушно, но вот думал, помешают ли отношения работе телохранителя? — Сомневаюсь, — ответил Гастер, подставив к подбородку ладонь. — Романтическими отношениями можно будет объяснить вашу неразлучность, да и смысл отказываться от такого шанса? — Вот и я про то же думал… — Я готов! — крикнул Папс, спрыгнув со второго этажа к выходу и оказавшись прямо перед своими братом и отцом. — Ну что, отправляемся? — спросил Гастер. — Поехали, — ответил Санс, взяв его за руку, и исчез в голубых частицах.