Лед

***

      Утро для Алисы началось не с самой лучшей новости. ЭмДжей сообщила, что сегодня вынуждена отправиться к отцу на работу с той целью, чтобы помочь с какими-то делами, да, и по мнению самого отца, Мишель просто обязана посмотреть на то, где работает глава ее семейства. Девушка, конечно, не была в восторге от этой идеи, но деваться некуда, поэтому ей пришлось поехать, пусть папа и прекрасно помнит, что в детстве кудрявая малышка ЭмДжей была там уже сотню, а то и тысячу раз. Аверс же огорчилась новости о сегодняшнем внезапно изменившемся распорядке дня подруги, с которой они договаривались отправиться в кино, и, взяв из морозилки наполовину пустое ведро с шоколадным мороженым, уселась в гостиной, грустно уплетая замороженный десерт.       Несносный Паркер с самого утра был снова занят в лаборатории, только на этот раз уже без Тони, который, в свою очередь, умчался куда-то. Алиса осталась одна по сути, и теперь она должна причитать о том, что ее все бросили, как еще недавно делал это ее отец. Ковыряя ложкой шоколадный пломбир, девушка изредка вздыхала, пытаясь наконец придумать, чем себя занять хотя бы до приезда отца. Был вариант попрактиковать магию, но она понимала, что без чьего-либо надзора, по типу Ванды или того же самого Тони, это делать опасно и не рекомендуется, поэтому этот вариант сразу отпадает. По телевидению сегодня ничего интересного нет, как и желания его смотреть.       Прозвучал звоночек, оповещающий о том, что лифт остановился на нужном этаже, а Алиса приняла сидячее положение, чтобы увидеть, кто там пришел, надеясь, что этот человек скрасит одиночество брюнетки. В гостиной появился Тони, как всегда одетый в костюм и солнечные очки, несмотря на то, что на улице сегодня не совсем солнечно, пускай и очень тепло. Девушка надеялась, что отец не забежал для того, чтобы переодеться или перехватить попить, а потом убежать по другим не менее важным делам, по типу спасения Нью-Йорка.       — Па, хотя бы у тебя есть для меня какие-нибудь хорошие новости? — спросила Алиса, внимательно изучая зелеными глазами лицо Тони, на котором, как и в большинстве случаев, красовалась только улыбка, и ни эмоцией больше. Девушка старалась понять, что же заставило ее отца улыбаться и в буквальном смысле излучать позитив. Но Старк не спешил делиться с дочерью какой-либо информацией. — Понятно, значит, ты меня тоже ничем хорошим не порадуешь.       Алиса вернулась в прежнее положение, снова взяв в руки баночку с остатками шоколадного пломбира, который уже успел подтаять. Девушке не очень нравилось растаявшее мороженое… Хотя, она откровенно его ненавидела и всегда любила буквально каменное, чтобы маленькие кристаллики замерзшей сладости хрустели на зубах. Отложив ложку, Алиса располагает руку чуть выше баночки, а затем вызывает голубые лучи, которые начинают ярко светиться, искриться снежинками, после чего окутывают тонкими лучиками банку, а мороженое внутри начинает постепенно замерзать, принимая первоначальный вид действительно холодного десерта. По руке от лучей пробегает приятное чувство, сравнимое приблизительно с легким прохладным ветерком в жаркий день. Оно разливается по всему телу, а после постепенно угасает, вместе с пропадающими лучами.       — Как раз в тему ты начала замораживать десерт! — Тони торжественно поднял палец левой руки вверх, когда в очередной раз увидел, как его дочь использует эти крио-фокусы. Каждый раз, признаться, Старк был готов открывать рот, наблюдая, как Алиса может за пару секунд заморозить что-то или из неоткуда сделать ледяную статую. — Давай, откладывай мороженое и спускайся на двенадцатый этаж. Тебя там кое-кто ждет.       Тони посеял в ней заинтересованность, которая заставила Аверс приподнять брови. Конечно, Старк знал, что может зацепить Лис, ведь она так любит интриги. Именно поэтому он подумал, что оставить некую завесу тайны будет самым оптимальным вариантом, который возбудит интерес в брюнетке и заставит ее спуститься на тот самый двенадцатый этаж. Алиса откладывает банку с шоколадным мороженым, поедать которое она только настроилась, а затем идет к лифту, в голове перебирая варианты того, что бы там могло быть.       Старк прекрасно знал, как Алиса иной раз боится себя. Боится из-за того, что не такая, как все остальные, раз обладает какой-то магией. На самом деле, он тоже не самый простой человек, и мысли, наполняющие голову его дочери чем-то схожи с его мыслями лет десять назад, когда с ним случилось то, что случилось. Первое время, как Тони только узнал о способностях Лис, он старался быть рядом, выслушивать все ее выкидоны и истерики по поводу того, что она больше не сможет стать той, какой она была раньше, и хотя бы чем-то помочь. Конечно, если бы он сам обладал сверхъестественной силой, то обязательно помог бы, безусловно, но не срослось. Именно поэтому Старк решил обратиться к Ванде Максимофф со странной просьбой: «помоги моей дочери научиться справляться с собой».       Конечно, Ванда согласилась, учитывая все то, что Тони когда-то для нее сделал, что взял в «Мстители» и так далее. Да и потому, что к этой маленькой темноволосой девочке Алисе прониклись, наверное, все в этой башне. Ванда долго занималась с Алисой, у нее начало что-то получаться, и Старк, конечно же, как никто другой, замечал изменения в дочери, видел, как она росла. В один день, когда Алиса сама поняла, что наконец может сама контролировать эту ледяную бурду, она просто пришла к отцу в мастерскую, где он отсиживался с пиццей и виски в тайне от Пеппер, и сказала заветное: «спасибо, па», отчего Тони чуть слезу не пустил, честное слово.       Зеркальные двери открылись, когда в маленьком окошке загорелась красная цифра «12». Алиса оказалась в большом тренировочном зале, в котором раньше — еще пару месяцев назад — всегда было шумно, ведь кто-то обязательно тренировался здесь: либо Сэм со своим маленьким дроном, либо Наташа и Клинт, или тот же самый Капитан Америка. А когда тут никого не было и зал пустовал — это обычно было поздно вечером — Алиса и Ванда собирались здесь вдвоем, чтобы проводить свои тренировки. Зайдя в зал, Алиса долго всматривалась в темноту, и заметила силуэт невысокого роста. Как только глаза привыкли, Аверс увидела знакомый плащ и кольца на обеих руках, и побежала.       — Пожалуйста, скажи, что это не голограмма и ты настоящая, — прошептала Алиса, крепко обняв повернувшуюся к ней лицом Максимофф, которая крепко обнимала Аверс в ответ, тепло улыбаясь и поглаживая ее по спине.       — Настоящая, настоящая, — рассмеялась Ванда. Слыша знакомый голос, брюнетка никак не могла свыкнуться с тем, что это настоящая Алая Ведьма, что она приехала и наконец вернулась, и очень надеялась, что не покинет их с отцом снова. — Ну, как ты, малышка?       — Я думала, что умру от скуки и одиночества, — пробурчала Аверс, по-детски нахмурившись. — Вы все растворились, не подавая абсолютно никаких сигналов о себе, я уже и не знала, что думать, а отец и вовсе молчал, как партизан, отшучиваясь, что сам был бы не против узнать, где сейчас прохлаждается Кэп.       — Теперь-то я тебе точно не дам умереть со скуки, потому что надеялась, что Тони разрешит мне немного побыть здесь, пока я не найду куда перебраться и не заимею собственное жилье.       — Ты не представляешь, как я рада слышать эти слова!

***

      Вечером, как в старые добрые времена, Алиса и Ванда решили, что было бы неплохо посмотреть фильмы, как они делали это обычно. Раз у Аверс сегодня накрылась прогулка в кино, они с колдуньей подумали о том, чтобы устроить свой киномарафон. Точнее, Максимофф предложила эту идею, когда брюнетка рассказала ей о сорвавшемся походе на премьеру.       Алиса — самый ярый любитель карамельного попкорна, ради которого она, по большому счету, и ходит в кинотеатры, и за пачку любимого лакомства готова продать душу. Ладно, «продать душу» — слишком громко звучит, просто готова сделать все, что угодно. Именно поэтому Алиса отправилась в магазин, чтобы купить разных сладостей к их кинопросмотру с Вандой, которая осталась в башне, сказав, что пока сходит в душ, ведь после долгой дороги и перелета, что она проделала за сегодняшний день, девушка очень хотела освежиться. Аверс вернулась быстро, принеся с собой два пакета из ближайшего супермаркета, которые набила всяческой атрибутикой для типичного сеанса кино — их любимое с Вандой печенье, шоколад, попкорн и много всего, что они, конечно же, сегодня съесть точно не смогут, в силу количества.       Идя по коридору в сторону своей комнаты, Алиса услышала сдерживаемый крик. На голос отца это было совсем не похоже, как и на крик удовольствия. Сначала Аверс подумала, что показалось, и поэтому прибавила музыку, играющую в наушниках и продолжила движение к своей комнате, но потом снова услышала чей-то голос и падение тяжелого предмета на пол в комнате, и тогда поняла, что два раза показаться точно не может.       Прислушавшись, Алиса понимает, что шум исходит из комнаты Паркера, куда соваться не совсем хотелось. Однако любопытство, как и предчувствие чего-то плохого, брало верх. Оглядевшись, Аверс идет к двери Питера, а потом открывает ее. В темноте, на полу, лежит Паркер, крепко держась одной рукой за другую. Торшер повален на пол, как и еще несколько предметов мебели и вещей. Глаза привыкают к темноте и Алиса различает, что Паркер одет в костюм гребанного Человека-Паука, которого ей по каким-то причинам не удавалось увидеть еще ни разу, учитывая то, что она живет в башне Старков.       — Аверс, будь так добра, закрой дверь с той стороны! — прошипел Питер, откидывая голову на торец кровати и тяжело дыша. Парень сильнее зажимает плечо левой руки, из которого сочится кровь.       — Давай ты хотя бы разок отставишь свою беспочвенную ненависть ко мне и разрешишь помочь? — Алиса закатила глаза, после чего опустила пакеты у входа и закрыла за собой дверь. — Почему ты в костюме Человека-Паука меня, конечно, волнует, но не так сильно, как твоя побитая тушка. Что случилось?       Аверс усаживается на пол рядом с парнем и отодвигает руку, которой он зажимал рану. Перед ней предстает глубокий кровоточащий порез, задеты мышцы, а кровотечение никак не останавливается, как бы Питер его не зажимал. Девушка достает из кармана джинсов телефон, набирая короткий номер скорой помощи, а затем отбрасывает его куда-то на пол, подсаживаясь ближе к Паркеру. Молча поднимает свою руку над раной, удерживая второй норовящую руку Паркера закрыть её, а затем вызывает ярко-голубые лучи, которые бледно освещают комнату. Сыплются маленькие полупрозрачные ажурные снежинки и кристаллики рассыпчатого льда. Девушка начинает перебирать тонкими пальцами, когда лучи легко окутывают руку Паркера, слегка замораживая ее, чтобы боль на некоторое время отступила и затихла. Завороженный Питер сначала наблюдает за движениями и магией Алисы, которую видит во второй раз и все пытается понять, как это возможно, а затем, почувствовав, что боль затихает, прикрывает глаза.       — Нет-нет-нет, Паркер, глаза не закрывай! — Аверс чуть потряхивает Питера, заставляя снова открыть глаза. — На меня смотри, слышишь? На меня!       — Да чего я на твоем лице не видел? — язвит, еле улыбаясь, а Алиса молится, лишь бы скорая приехала быстрее.

***

      Каникулы, которые проходили необычайно скучно для Алисы, тянулись с невероятно медленной скоростью. Хотелось заняться чем-то крутым, сходить куда-нибудь или просто развеяться, сидя в парке на лавочке и поедая мороженое. В этот пятничный день ЭмДжей прибыла в башню Старка к своей подруге, где еще ни разу не бывала. Алиса любезно провела для нее краткую экскурсию, а затем они вместе расположились на большой кровати в комнате брюнетки, смотря очередной американский сериал, который не привлек внимания ни одной из девушек. Алиса просто лежала на спине, раскинув ноги и руки в разные стороны, и уставилась на идеально ровный белый потолок ее комнаты, в то время как ЭмДжей лежала рядом, вооружившись блокнотом и в очередной раз что-то зарисовывая.       — Самые скучные каникулы за все 16 лет, что я живу, — сделала заключение Алиса, а затем, повернувшись на бок, потянулась за полупустой бутылкой газировки, которую они с ЭмДжей расположили на полу для удобства.       — Я, честно сказать, тоже думала, что мы проведем их чуть веселее, — подруга издала короткий смешок, а после быстро зашуршала карандашом по бумаге в своем блокноте, изображая на ней штриховку. — Если бы я жила в таком доме, я бы точно не скучала!       — Я говорила в точности также, не поверишь, — Алиса вздохнула, а затем перевернулась на живот, чтобы посмотреть, что получилось у ЭмДжей в блокноте. На ее удивление, на листке бумаги цвета слоновой кости был рисунок Человека-Паука, на что Аверс скривилась. — Ты рисуешь этого паукообразного?       — В последнее время, весь Интернет кишит его фотками, поэтому я просто попала под волну, — кудрявая небрежно передернула плечами, а затем продолжила обводить контур силуэта супер-героя, который получился у нее довольно реалистично.       А у Алисы перед глазами тот вечер, когда она спасла этого Человека-Паука, которым, к превеликому удивлению, оказался ее одноклассник Питер Паркер. Она до сих пор не знает, как у него обстоят дела, ведь, после того, как он получил ранение и был отправлен в больницу, Тони порекомендовал Паучку вернуться домой в Куинс, к тетушке, чтобы хотя бы немного оправиться и не геройствовать какое-то время. Так как они не общались от слова совсем, то написать девушка не могла, банально из-за того, что у нее не было даже его номера, а в социальных сетях Питер не появляется со вчерашнего дня.       Из мыслей брюнетку выводит ЭмДжей, пихающая подругу плечом. Алиса помотала головой, отгоняя мысли и посмотрела на кудрявую трезвым взглядом.       — Ты не слышишь, как разрывается телефон прямо у тебя в кармане? Серьезно? — усмехнулась Мишель, а затем вернулась к своему рисунку. Алиса наконец почувствовала, как в ее кармане продолжительно вибрирует телефон, и полезла за ним.

Mom

      — Ма? — Алиса ответила на звонок, нажав на длинную клавишу ноутбука и остановив сериал, который они обе уже давно не смотрят, занимаясь своими делами. Аверс встает с кровати и идет к окну, как она делает это по привычке, разговаривая по телефону.       — Здравствуй, Лис. У меня для тебя есть одна просьба, если ты, конечно, не будешь занята ближайших три дня, — брюнетка слышит голос матери, которая старается сохранить некоторую интригу, а Алиса, как всем уже известно, любит эти интриги.       — Конечно, что за просьба?       — Мы с Робертом собирались во Флориду, помнишь? Ну, так, дом остается пустовать, а присмотреть было бы неплохо, тем более, у нас дома собака, поэтому я хочу попросить тебя побыть дома. Я думаю, что Тони не будет против этой идеи?       В глазах Алисы загорается огонек и появляется озорная улыбка. А вот и развлечение, о котором подруги только разговаривали. В голове количество мыслей по поводу того, как провести эти три дня в пустом доме, увеличивалось в геометрической прогрессии, и девушка уже начинала разрываться между вариантами.       — Мам, могла бы и не спрашивать! Конечно, я побуду дома, а с папой я все улажу, можешь не переживать, — ответила Алиса, продолжая улыбаться и поворачиваясь к Мишель, которая заинтересованно смотрит на подругу, ожидая подробностей по окончании разговора. — Завтра уезжаете? Я буду, пока.       Алиса завершает разговор, убирая телефон в карман спортивных штанов, а затем поднимает руки, откидывая голову назад.       — Так, не томи, я тоже хочу знать, что случилось и где ты будешь, — Мишель, параллельно водя карандашом по бумаге и смотря за подругой, пыталась выпытать у Алисы хотя бы одно слово, описывающее весь этот разговор.       — Мы устроим вечеринку! — разделяя слова интонацией, проговорила Аверс, а глаза ЭмДжей округлились. — Ну, чего ты так смотришь? Мама с отчимом улетают во Флориду на несколько дней, и она попросила меня присмотреть за домом и собакой. Раз я дома одна, значит это очень крутая возможность устроить небольшую вечеринку! Отличное окончание каникул, я считаю! Только, если ты мне, конечно, поможешь.

***

      Весь день подготавливаясь к вечеринке, которая должна пройти завтра вечером в доме Алисы, они с Мишель уснули, прямо в гостиной, не раскладывая диван. Телевизор приглушенно шумит, являясь единственным источником тусклого света в большой комнате. Завтра Алисе и ЭмДжей предстоит много работы, касаемо мероприятия, и должны прийти еще парочка девушек из их класса, чтобы помочь с организацией. Аверс была безумно счастлива этой идее, возникшей в темноволосой голове так спонтанно, и уже скорее ждала вечеринки завтрашним вечером.       Алиса уснула, подложив под голову руку, прямо на жестком подлокотнике дивана. Телефон, лежащий на нем же, неприятно завибрировал, заставив Аверс, спящую на очень коротком расстоянии от гаджета, проснуться. Девушка лениво тянется за телефоном, даже не открывая глаза, надеясь, что это сотовый оператор, сообщающий о том, что скоро ее телефон будет лишен связи со внешним миром из-за недостатка средств, но сообщение пришло в Фейсбуке, и написал его Питер Паркер. Алиса, увидев имя, моментально очнулась, а сон бесследно испарился.

Питер Паркер: Поднимись в свою комнату.

      Брюнетка садится, посмотрев на спящую на другом конце дивана ЭмДжей, а по венам расходится холодок. Может быть, Паркер блефует, пытаясь ее напугать? Ведь он прекрасно знает, что Аверс уехала домой из башни Старка, и, очевидно, захотел этим воспользоваться. Желание посмотреть, что же там в ее комнате, перемешалось с липким страхом. Алиса, взяв с кофейного столика пульт от телевизора, выключает его, а затем, поправив на подруге плед, идет в сторону лестницы на второй этаж, где и находится ее комната. Девушка мысленно пообещала себе, что если там будет что-то страшное, она заморозит Паркера на месте, без лишних вопросов и предупреждения.       Перед глазами заветная дверь, которую она не решается открывать.       — Да что ты как маленькая? — шепнула Алиса, помотав головой, а затем открыла дверь, войдя в комнату.       На подоконнике с открытым окном ее встретил парень в обтягивающем красно-синем костюме. Аверс закатывает глаза, закрывая за собой дверь, прекрасно зная, что сейчас они могут поругаться, как это обычно бывает, но они не должны разбудить Мишель, которой совсем не обязательно знать о том, что ее одноклассник — гребаный Человек-Паук.       — Что ты тут делаешь? В три часа ночи? — вздохнула девушка, скрестив руки на груди и подойдя к окну. Паркер снял с себя маску и посмотрел на подругу, отодвигаясь и предлагая сесть рядом. — Ты издеваешься? Окей, если я упаду и ты меня не поймаешь, мой отец заберет у тебя костюм, все твои побрякушки и сдаст тете Мей, ты понял?       — Шантаж — явно твой конек, — усмехнулся Питер, подавая руку Алисе и помогая усесться. Аверс располагается рядом, смотря на свой ночной двор, как в домах уже давно выключен свет и их никто точно не увидит. — Я хотел тебя поблагодарить. Ну, за то, что спасла меня тогда. Не знаю, что было бы, если бы не ты.       — Ничего себе, сам Паркер благодарит меня, — Лис тихонько хихикнула, болтая ногами, свисающими, по сути, со второго этажа. Она никогда не сидела вот так, свесив ноги в окно, посреди ночи, и не наблюдала за тихим Бруклином. Питер же закатил глаза на ответ Аверс. — Да ладно, я шучу. Я думаю, на моем месте каждый бы поступил так.       — Может быть, — Паучок пожал плечами и поднял глаза на темное ночное небо, которое было украшено мелкой россыпью ярких и не очень звезд. Белое пятно посреди черного полотна и маленькие блестящие точечки, которые то мигают, то пропадают вовсе. — Из твоего окна хорошо видно звезды.       — Ты правда так думаешь?       — Слушай, может, прекратим уже воевать? Мне, честно, больше хотелось бы дружить с тобой, нежели ругаться.       — Ну, это будет сложно, ведь ни один мой день не начинается с колкости в твою сторону, да, и как, черт возьми, твой день, — Лис заправила волосы, выбившиеся из косы во время сна, за уши. — Ты действительно этого хочешь?       — Давай хотя бы попробуем?       Алиса задумалась. Неужели, это правда — Паркер, посреди ночи, в костюме Человека-Паука сидит вместе с ней в Бруклине, на втором этаже дома, свесив ноги из окна, говорит про звезды и предлагает мирные отношения? С одной стороны, может, это должно было когда-то случиться — не вечно же им ругаться, вместо доброго утра желая «вот бы ты опоздал на первый урок».       — Давай попробуем, Питер–Паучок–Паркер.