В объятиях тьмы

      Мы шли по главной улице, вокруг не было ни души. Все попрятались по домам: чёрным и белым, сделанным из брёвен или камней. Ставни некоторых из них были распахнуты, но люди сразу отходили оттуда. Здания были набиты вплотную и разделялись лишь маленькими переулками и парой поворотов. Мы приближались к большому дому, полностью заросшему какими-то вьющимися растениями. У дверей всё так же стояли мужчины с дубинами и почти без защиты. Само здание имело около трёх этажей, не считая маленькой мансарды на самом верху.       — Ну, чего же вы, мой друг, такой зажатый? Вы не рады такому приёму? Прошу простить, большинство людей тут необразованны и не могут понять, кем вы являетесь. — Старик улыбнулся, стоя у главных дверей.       — Почему вы принимаете меня за своего друга? И делаете вид, что ничего не понимаете?! Вы живёте в этих местах, наверное, больше меня и должны знать больше! — Я был возмущен.       — Прошу вас, не злитесь. — Главарь посерьёзнел. — Мы скоро придём ко мне в кабинет и решим все вопросы. Как я понимаю, вы присланы советом, но почему я не вижу вашей армии?       Мы вошли в сад, где дождь так и не переставал идти. Все растения прижались к земле, а в маленьких фонтанах тихо стекала вода. Птицы спрятались под листья больших кустарников. Мы двигались по маленькой тропинке. Вся прислуга особняка сбежалась внутрь.       — Я вас попрошу не язвить! Я потерял всю свою армию, — с меня будто спала тёмная сила, — меня чуть не убила ваша стража, и теперь мне ещё надо говорить о том, чтобы вы отдали мне эти земли, — выпалил я.       — Да, ситуация плачевная, но, не буду скрывать, мне это на руку. — Мы вошли в здание и начали подниматься по лестнице, заходя на второй этаж. — Вот мы и в моём кабинете. Прошу, присаживайтесь, — указал он на деревянное сиденье.       — К слову, у вас дивная растительность, огромные, очень странные деревья, — попытался я разнообразить разговор. — У нас таких нет.       — И правда, у вас такого не растёт. Просто не приживётся. — Старик усмехнулся. — А у нас, видите, прижилось.       — Вас, собственно, как зовут? — Сзади мужчины находился балкон, на который так и тянуло заглянуть.       — Уирус. А вас Люций, как я помню. — Старик покосился на меня. — Надеюсь, не ошибся.       — Правильно помните. Хотя мне интересно, откуда вы знаете моё имя, но это второе дело. Прошу послушать мой приказ. — Я уселся поудобнее и приготовился говорить, но меня прервали.       — Прошу, не объявляйте этот злостный документ, скажу сразу, тут всё зависит от моего слова. — Старик развернулся. — Я знаю, что совету до вас нет дела. Пока ничего не хочу сказать, но я подумаю. Прошу не торопить меня.       — И что вы мне предлагаете делать всё это время? Ответ мне надо послать им сегодня. — Меня это возмутило.       — Можете остаться пока у нас. — Староста города подошёл ко мне поближе. — Мы предоставим вам комнату, а ответ можете не присылать. Если решитесь, думаю, они не будут рады, что вы пошли на переговоры с нами.       Комната была сделана из белого камня, а в углу кабинета стояли цветы. В центре помещения находился большой стол, а сзади балкон, как я понял, с видом на город. Белые шторы закрывали мне вид, поэтому куда выходил этот балкон, я мог лишь догадываться. Вся ситуация меня напрягала: я, потеряв всю армию, нахожусь в неизвестном мне месте.       При этом ситуация, увы, неадекватная. Неизвестные люди и смерть моих друзей крайне странны, а также настораживает моя хладнокровность. Эти места будто успокоили меня, притупили мои чувства и восприятие. Я всё ещё понимал, что я совершенно один в гнезде ос, но что-то будто меня удерживало.       Факелы горели, слегка раскачиваясь от ветра, гуляющего по комнате. За окном закончился дождь, да и вообще на улице стало спокойнее. Временный хозяин этого кабинета уставился на меня и спросил:        — А как вы потеряли свою армию?       — Мы были уже вблизи города, как вдруг я оказался один. Приблизился к дереву, увидел костёр, а потом…. потом… люди, лошади, гниль… девушка. — Мне стало ужасно плохо, мысли в голове путались и перемешивались.       — О-о-о! Всё ясно, вы утомились. Видно, наша местность плохо воздействует на вас. У нас есть несколько ядовитых растений, поэтому немудрено, что вы, так сказать, одурели и ушли от группы, а наши леса пагубно сказались на ваших солдатах, и они затерялись. — Старшина открыл дверь и подозвал рукой слугу. — Прошу, отведите его в личные гостевые покои, самые лучшие. Это гость высшего класса, я прослежу за надлежащим уходом.       — Но… Прошу, выслушайте меня… Всё так и было! — У меня перехватило дыхание. В комнату вошла девушка, пару часов назад висевшая на дереве.       У неё были длинные чёрные локоны и глубокие карие глаза. Она смотрела на меня с любезным выражением лица, а ведь раньше оно было всё разодрано. У неё была кожа, ровная гладкая кожа. Я подавил порыв закричать и молча встал.       — Идите отоспитесь, а завтра мы поговорим обо всем. — Уирус похлопал меня по спине.       Мы шли по темному коридору. Девушка вела меня всё дальше и дальше от кабинета, а я молча шёл за ней. Факелы ее горели. Казалось, что их не поджигали вообще никогда или очень давно. Вероятно, это было гостевое крыло и его давно никто не посещал, что очень пугало меня. В окнах я видел чёрное ночное небо. На улице не было ни души.       — Вот ваша комната, многоуважаемый. — Девушка улыбнулась и открыла дверь. — Если у вас возникнут вопросы, я буду в соседней комнате.       — Благодарю вас, приятной ночи. — Я вошёл в комнату. — Надеюсь, мне не придётся вас беспокоить.       Я закрыл дверь. Осмотрев комнату, я понял, что она была даже лучше моего дома, выданного сенатом. Здесь была ванная, личный стол со шкафом, балкон, горшки с цветами, ещё два шкафа, двуспальная кровать, зеркало и ещё один большой стол.       Вдохнув воздух поглубже, я почувствовал сырость и специфичный запах, похожий на тот, которым пахло дерево с висящей на нём девушкой. Но это были мелочи, которые могли лишь смущать. Всё же я уже не мог понять, что происходит со мной на самом деле, а что нет.       Так что же происходит? По моей спине пробежал холодок: не будь это правдой, моя одежда сейчас не была бы заляпана засохшими каплями крови и гнили…