В объятиях тьмы

      Я ходил по своей комнате. На меня снова напал страх, что это всё может быть нереальным. Я видел многих, кто сходил с ума, и они многое говорили, но я никогда не представлял, что буду нести такой же бред. Люди часто начинают бредить, когда боятся, но есть часть безумцев, видящих всё по-настоящему.       В моих покоях, как ни странно, горели факелы, значит, комната была подготовлена заранее. Значит, гостя ждали, но почему они не успели зажечь свет в коридоре? Я вышел на балкон и моему взору предстали чудесные горы вдали. Если я не ошибаюсь, это пограничная территория, свободная местность. Если мы получим её, то у нас будет большое превосходство.       Я стоял, опираясь на ограду балкона. Внизу, на стене, бесконечно вился плющ. Он уходил так глубоко, что я даже не мог видеть, где он заканчивается, само здание было расположено на пике горы. Солнце уже садилось, заливая верхушки гор своей алой кровью.       Небо стало ясным, дождь полностью прошёл, защебетали птицы, готовящиеся ко сну, и другие обитатели этих склонов и обрывов.       Я вошёл обратно в комнату. Запах усилился. Меня это смутило, но я решил разобраться с этим завтра. Ничего необычного, такой запах свойственен этому крылу, тут даже факелы в коридоре полностью засохли, а камень покрылся пылью.       Присев на край кровати, я ещё долго сидел, тупо уставившись в стену. На ней висела картина какой-то девушки в башне. Она влюблённо смотрела в небо. Её волосы были золотыми, словно залежи драгоценных металлов, а руки напоминали иголки. Эта девушка меня насторожила, её взгляд на секунду показался мне живым.       Но я не стал долго на этом зацикливаться. Решил, что у меня обыкновенная усталость и мне просто надо выспаться. Завтра мне отдадут эти территории, а в противном случае я отправлю письмо сенату птицей и сбегу от них. Правда, в лесу будет опасно, а в горах ещё опаснее. Наверное, мои ребята всего-то потерялись в лесу.       С этими мыслями я стянул одежду и улёгся на кровать. Перина и подушки были приятными на ощупь. Я будто лежал в облаках или сливках. Мне стало смешно. Казалось, что кровать поглощала меня, мне становилось всё удобнее и приятнее, веки тяжелели, а тело слабело. Вскоре я заснул. Снилась мне тёмная пустота и голос, женский голос. Он кричал то слева, то справа. Я шёл на этот голос, девушка звала меня, завлекала в какую-то игру.       — Люций! Иди сюда, — задорно кричала мне она. — Не догонишь, не догонишь, — визгнула она.       Я с интересом играл с этой девушкой. Бегал за ней, даже не видя её ни разу. Мне стало тепло и хорошо на душе, я забыл обо всём, что происходило со мной за эти часы. Эта была игра из моего детства, когда ты гоняешься за девушкой и если нашёл и догнал её, она даёт тебе свой венок в знак будущей любви.       Я носился во тьме, бежал на голос, пока он не умолк. Я встревожился: где же моя ненаглядная? Но тут раздался дикий хохот. У меня заболели уши, перепонки так сжались, что я думал, что они лопнут.       Меня разбудило щекотание в ухе. Я открыл глаза, но не шевельнулся. В комнате было темно — факелы потухли. Но кто мог их потушить? Был бы ветер, намёл бы песка и разбросал листки бумаги. Но всё было на месте. Лёжа боком на кровати, я не шевелился и осматривал комнату. По всему её полу были натянуты какие-то нитки. Дальше ничего не увидел, потому что было ужасно темно. Тьма поглощала эту комнату.       Мой взгляд остановился на картине, висящей напротив. Там уже не было девушки, картина была нетронута, она просто пустовала, лишь на белом холсте расползалось красное пятно: то ли вино — рядом был бокал, — то ли кровь.       Сзади, на другой половине кровати, кто-то начал ворочаться. У меня сердце в пятки ушло, я не мог пошевелиться. Через некоторое время снова началось движение за спиной. Запахло сгнившей едой и плотью, как бывает на старом поле битвы. Я почувствовал, как на меня положили что-то лёгкое, но ощутимое, и поднял взгляд. Я увидел руку, точнее, её часть, доходящую до ладони, а пальцы… вместо пальцев были иглы, испачканные в крови, кусочках плоти с присохшими нитками.       Я тут же дёрнулся и упал на пол. Нитки врезались мне в лицо, Они были настолько острыми, что только оперевшись на пол, я почувствовал вкус крови на губах. Я их об нитки. Подняв голову, я увидел приподнимающуюся женщину. Она в недоумении потрогала кровать своей уродливой рукой и закричала: «Ушла овечка, вернись!».       Подорвавшись с пола, я встал на ноги, которые меня почти не держали. А всё потому, что мои ноги частично были обвиты нитями и будто находились в коконе. Резко дернув ими, я порвал нити и порезался. Недолго думая, я побежал, а девушка за мной. Краем глаза я успел увидеть её. Волосы были белые, но послностью испачканные в чём-то вонючем. Один из глаз был будто вдавлен и закрыт, а другой, наоборот, сильно выпучен. Костлявые ноги напоминали погнутое серебро.       Я бежал по комнате, обрывая нити, а женщина кричала что есть мочи: «Не пытайся! У тебя ничего не выйдет! Ты будешь моей овечкой!».       Тут я увидел, что на самой дальней стене было прибито тело мужчины. Он был полностью обнажён, а на его коже виднелось множество надрезов там, где проходят вены. От разрезов шли кровавые линии, растекающиеся на полу вокруг жертвы. Я бежал к двери, возле которой был прибит человек, не обращая внимания на крики старухи и не чувствуя запах гнили.       Внезапно за окном раздался гром, и молния осветила комнату. В её свете я увидел какие-то игрушки из кожи, висевшие на потолке. Как они висели? Моё сердце уже не билось, не знаю, за счёт чего я жил.       Подбежав к двери, женщина крикнула: «Нет! Ты не уйдешь, я не отдам тебя этому козлу!». Она начала перебирать ногами ещё быстрее. Её мантия оборвалась, и показавшееся из-под неё дряхлое костлявое тело, обтянутое кожей, было омерзительным.       Когда я уже толкнул дверь, бедолага, прибитый к стене, вдруг ожил, распахнув глаза и судорожно задёргался. Его мычание было хуже крика этой старухи. Его рот был зашит обыкновенными нитками. Он снова замычал и выпучил глаза в мою сторону. Когти на ногах женщины скреблись по полу. Нитки рвались от каждого её шага. Она была ужасна.       — Я вырву из тебя рёбра. Это будет ещё страшнее, чем моё тело. — Старуха рассмеялась и полностью нагая двинулась ко мне в полной темноте.       В кромешной тьме ничего не видно. Лишь молнии порой освещали эту проклятую комнату, и то ненадолго. Обитель зла вновь погрузилась во тьму. Я всё толкал и толкал дверь, пока она не начала потрескивать. Голос старухи приближался, но я не мог понять, где она. Дикий хохот и мычание разносились по комнате. Ад был бы местом лучше, чем это. Внезапно ветер распахнул шторы, и лунный свет попал в комнату. Я навалился на дверь, и она затрещала, ломаясь. В этот момент я под мимолетным светом луны увидел лицо этой старухи в метре от себя.       Наконец, дверь проломилась, и я вылетел в коридор. Из разлома было видно тёмную комнату, видимо, шторы снова закрыли свет. Только слышалось шипение. В один момент мужчина заорал, ведьма засмеялась, а на меня через щель хлынула кровь. Видимо, нитки оторвали ему кусок губ.       — Ты думаешь, я не выйду, милок? — Тонкие руки с иголками вместо пальцев вытянулись из пролома и зацепились за дверь. — Беги, пока я не сделала из тебя куколку.       — О боги! — выпалил я и побежал по тёмному коридору, крича: — Помогите! — Но звуки моих слов растворялись в здании.       Убегая в сторону, откуда я пришёл, я вдруг вспомнил о девушке. Она должна быть где-то тут. На бегу я хватался за стены, на которых оказался мох. Странно, его здесь точно не было в прошлый раз. Всё преобразилось. Я уносился всё дальше от хохота и шипения бабки. Моё сердце, к счастью, начало биться, и я почти ожил. Но меня хватил шок: что это был за мужчина и что это за тварь? В этих местах творится что-то очень гадкое и сумасшедшее. Обнаружив, наконец, дверь, я подбежал к ней и упал на колени, моля о том, чтобы мне открыли. Я стучал кулаками что есть мочи.       Тут крики твари из моей комнаты стали приближаться. Я отчаянно стучал, пока не перестал чувствовать рук. Я кричал, чтобы мне открыли, но в ответ ничего, мёртвое молчание. Гром снова раздался на улице, и коридор осветило. Я увидел силуэт, ползущий по стене и перебирающийся на потолок со стороны, откуда я пришёл. Хохот твари разрывал мне уши, а её шуршание напрягало меня, казалось, будто она стоит за моей спиной. Я с удвоенной силой застучал кулаками, но мне так и не открыли. Надо было бежать дальше. Но с другой стороны вышла ещё одна тварь.       У него было тело человека, а голова то ли барана, то ли козла, я не успел разглядеть. Он медленно выходил из-за поворота, белая шерсть была залита чёрной гнилью, как листок чернилами. В огромных массивных руках он держал голову какого-то мужчины. Кажется, она была просто вырвана вместе с хребтом. С шеи капала кровь, оставляя след за существом. Он увидел меня и быстрыми шагами двинулся ко мне…