Горькие грёзы

Голова не болела. Совсем. По телу разливалось лишь чувство тепла и уюта. Если бы Чангюну когда-нибудь сказали, что на самом деле его сердце обнажённое и готовое для светлый чувств, он бы ни на что не поверил. Его сердце открыто для наук, литературы и рассуждений о жизни. Но никак не для любви. Однако раскрытые шторы, показывающие комнате Чангюна (наверное, впервые) лучи ослепительного солнца, доказывают обратное. Им лишь сощурился и улыбнулся. Наверное, тоже впервые. Вообще, всё вдруг стало впервые. Даже столь доброе утро. Был выходной, поэтому Чангюн, сладко потянувшись, встал с кровати, дабы умыться и сделать себе вкусный чай. Не тяжёлый кофе, от которого только больше хочется спать, да и вообще потом целый день такая тяжесть в животе, что хочется просто лечь и ждать смерти. А именно черный чай со вкусом лесных ягод. Правда, потом Им вспомнил, что не покупал никакого чая, и решил отправиться на небольшую прогулку до ближайшего магазина. С мыслью, что дома его ждёт недочитанный детектив, он только поспешил на улицу. На самом деле, в такую теплую погоду хотелось надеть что-то лёгкое: белую футболку, которая не даст тебе чувствовать себя некомфортно, однако ничего, кроме черных толстовок и футболок не нашёл, поэтому пришлось выбрать второе. Прохладный приятный ветерок обдувал мягкие русые волосы Чангюна и кожу лица, отчего улыбка сама невольно появлялась на светящемся лице Има. На улице было еще не так многолюдно, ведь было довольно рано. Чангюну впервые захотелось улыбнуться всем и вся, и вообще каждой травинке, что пробивается сквозь рыхлую почву. Поэтому его даже расстроил этот факт. Впервые. Всё было впервые… Не фальшиво, а очень даже искренне улыбнувшись продавщице, он попросил две… Нет, три пачки чая. Он будет его заваривать и думать о том, что не так всё и плохо. Читать очередную книгу, только теперь что-нибудь красивое и приятное. Не про преступления, хладнокровных убийц и распотрошенные тела, а про добро. Про какие-нибудь отважные приключения, где друзья борются со злом и в конце, конечно же, одерживают победу. А как иначе. Никогда больше не будет иначе… Что же случилось? Самому Иму сложно объяснить. Просто всё в одночасье стало другим. Просто он вдруг заметил, как же хорошо на улице. Как же приятно, когда на тебя обращают внимание. Как же чудесно видеть радость на лицах других людей. Особенно на лице Чжухона. Как же чудесно видеть радость на его лице. Чангюн никогда не относился к тем людям, кто поверхностно судит о других и может проявить симпатию к человеку лишь за красивые глаза. Тогда почему он так легко влюбился в Ли Чжухона? Ему самому трудно найти ответ на этот вопрос. Иму просто нравится видеть Ли рядом. Как это было на вечеринке. Чангюну тогда подумалось, что Чжухон не такой уж и плохой. Наоборот. Он очень даже хороший. Так тепло к Чангюну уже давно не относились. С некоторой внимательностью и интересом в глазах. Им никогда не думал, какой он половой ориентации. Он в принципе считал, что никогда не встретит свою любовь, ведь кто в него влюбится? Для этого нужно его хотя бы заметить. И Чжухон заметил. Чангюн до сих пор помнит его тёплую ладонь, и как он аккуратно провёл Има на крышу здания, дабы показать ему всю красоту города. Чангюн и не думал, что вокруг так красиво. Так, что захватывает дух. Разноцветные фонари города, красиво мигающие в виде точек. Окна домов, в некоторых из которых до сих пор горел свет, несмотря на поздний час. А когда сзади тебя кто-то легонько обнимает, ты чувствуешь, как что-то тёплое и тягучее течёт по венам, по каждой клеточке кожи, и забирается прямиком в сердце. Был такой же прохладный ветер. Почему Ли обратил на него внимание? Ему не хотелось думать об этом. Может он не разбирался в любви, но о людях что-то понимал. Незаинтересованный человек не будет проявлять такой интерес, с блеском в глазах. После того, как Чангюн понял, что у него всё же закружилась голова, он сказал об этом Чжухону, ведь собирался идти домой. Ему в тот момент было до потолка, будет ли волноваться Кихён. Сам виноват. Им не просил привозить его чёрт знает куда. Он не знал дорогу, но собирался вызывать такси. И Чангюн не верил происходящему, когда Ли решил подвезти его до дома. Когда в машине он чувствовал себя расслабленно и изредка поглядывал на Чжухона. Изредка? Нет, очень часто. Буквально пялился. Он разглядывал профиль Ли и сам не замечал, как откровенно пялится. На ровный нос, красивые, пухлые губы, которые тот, то и дело, облизывал, заставляя Има судорожно вздыхать и отводить взгляд. На падающую на лоб челку, на чёрные, наверняка мягкие пряди, в которые хотелось запустить пальцы и потихоньку перебирать. На сильные руки, которые уверенно держали руль. Глядя на спокойный взгляд Чжухона, начинаешь понимать, что всё действительно хорошо. Даже очень. Даже слишком. И Чангюн понимал. И когда машина остановилась у нужного дома, ему не верилось, что они действительно играют в «гляделки». Тогда это позабавило Има, поэтому он улыбнулся, открыто и искренне, последний раз посмотрел на Ли, и вышел из машины. Тогда шторы впервые открыли комнату Гюна миру. Тогда впервые в доме появился чай. Тогда впервые у Чангюна отпало желание носить чёрное. Слишком много слова «впервые». Только во время чтения Има резко посетила пренеприятная для него мысль. «У меня ведь даже нет его номера». Также резко слетели розовые очки и он подумал: а что, если Чжухону в принципе на него всё равно? Да, он сделал его вечер действительно приятным. Всё веселье он променял на время с Чангюном, но… Что, если он придёт в университет и увидит обычную картину: Чжухона, целующего очередную девушку? Им даже установил некоторую закономерность: каждую неделю новая девушка. Вдруг, Чангюн ― одна из..? Всю ночь голова, полная мыслей, не давала Иму погрузиться в сон и забыться. Не мог же он влюбиться настолько сильно, чтобы ревновать Ли к каждому? Нет, не мог. Чангюн корил себя, что повёл себя крайне опрометчиво, так легко позволяя чувствам управлять им. Что же, больше он такого постарается не допускать. Ведь, он уверен, Чжухон уже забыл, кто такой Им Чангюн… Утром, перед тем, как идти на учёбу, Чангюн всё же пил чай. Хоть окрылённый запал и пропал в нём, но чай допивать нужно, ибо чувства позволили разгуляться в этом плане по полной. Снова не особо выбирая, что надеть, Им схватил портфель и направился к выходу. Погода не изменилась. Было всё также тепло, и прохладный приятный ветер снова стремился поднять рабочий дух народа, однако на этот раз Чангюн скрылся от ветра за плотной тканью глубокого капюшона. Но спокойно добраться до входа в университет ему не дали. ― Хей, ― услышал он голос друга, но не повернулся. Кихён в этот момент уже схватил Чангюна за локоть. ― Ты почему не сказал, что уходишь? ― Ю почему-то выглядел очень потерянным, таким его Им видел крайне редко. В такие моменты он действительно понимал, что именно Кихён ― один и единственный настоящий друг в его жизни. И в принципе единственный человек, которому он был нужен. ― Я тебя по всему особняку искал. Предупреждай в следующий раз, ладно? Чангюн немного растерялся, но лишь кивнул. Он не понимал, почему Ю так распереживался, но ему это было необходимо. Он не один. В университете, казалось, ничего не изменилось. Всё также самые популярные стояли кучками и разговаривали о чём-то своём. Более тихие, или же такие же «серые мыши», как Чангюн, которым просто не повезло родиться «ни в той» семье, стояли по углам: кто-то парами, кто-то один. У Има было любимое место в коридоре, где тебя навряд ли кто-то достанет или увидит. Небольшая пустота под лестницей, о которой, почему-то, никто не знал. А если и знал, то не пользовался этим. Там Чангюн часто оставался один и листал электронные книги. Когда тебя никто не трогает, читать намного приятней, и тебя будто окутывает особая атмосфера, где ты один далеко от всего мира. Гюн собирался уже идти в этот уголок, так как обычно Кихён отставал от него и уходил к каким-то своим друзьям. Ведь у Ю были деньги, и лишь детство связывает этих двоих. От этого Иму только печальней. Однако что-то не так. Что-то явно поменялось, потому что вместо привычной отрешённости Чангюн чувствует себя неловко и дискомфортно, будто он сделал что-то ужасное и все об этом узнали. Абсолютно каждый студент уже вовсю смотрел на него, но, опомнившись, все, как по команде, повернули головы в противоположную сторону и зашептались. Нет, Им привык к слухам о себе, и некоторые теории, доказывающие его «одиночество», иногда приводили его в шок, или заставляли чуть ли не истерически посмеиваться. Но сейчас витал совершенно другой дух. И, что самое нереальное: в главном холле не было Ли Чжухона. Кихён как-то слишком стремительно потащил Чангюна куда-то от главного входа. Позже он понял, что друг ведёт его в ту рекреацию, где собираются покурить и в принципе редко кто туда заглядывает. У каждого здания есть своя легенда, и этот университет не исключение. Так, эта рекреация считается местом, где свою смерть находят суицидники, однако никто этого так и не подтвердил. Просто очередной слух, который вскоре окреп во всех умах и больше не воспринимается никак иначе. Однако Чангюн от этого не стал понимать лучше причину замешательства Ю, поэтому просто ждал, что парень начнёт говорить первым и сам всё объяснит. Кихён выглядел каким-то расстроенным. Впервые в его взгляде не читалось какой-то радости, искра погасла, как если потухнет вечный огонь. Иму стало жаль друга. Утро ухудшилось так, что улучшить его могло только самое счастливое событие из всех счастливейших счастий, какие вообще существуют на этом чёрством, как недельный хлеб, свете. Ю начал говорить первым. ― Я волнуюсь за тебя, Чангюн, ― сказал он, отчего сердце Чангюна ёкнуло. Ему вдруг захотелось извиниться за все те мысли, что он думал о Кихёне и его легкомыслии, совершенно забывая, что он умеет чувствовать, просто редко это показывает. И делает правильно. ― Я уже и сам жалею, что потащил тебя на ту чёртову вечеринку, ― а тем временем Ю продолжал говорить. Его голос был бесцветным. Им озадачился. ― Что случилось? ― Спросил он громко, что контрастировало с голосом Кихёна. ― Весь университет видел, как ты уезжал с Ли, Чангюн. Весь, ― Ю посмотрел Иму прямо в глаза. ― И что же страшного произошло? Ю сверкнул глазами. ― А то, что для Чжухона типично менять полового партнёра каждый день. А ты, раньше казавшийся всем просто тихим и нелюдимым безэмоциональным парнем, стал теперь очередной подстилкой! ― Кихён отчего-то завёлся настолько, что Чангюн невольно вжался в безжизненную белую стену. Однако вскоре Ю отошёл от Има и сел на подоконник, смотря в запыленное окно. Ещё раз тяжело вздохнув, он стал рассматривать мелкие пылинки, после чего провёл по ним пальцем, роняя удовольствие перфекциониста в пучину волн. Чангюну стало противно от самого себя. Чувство самопоедания, которое он подавил ещё на выходных ароматом ягодного чая, вновь вернулся из глубин, дабы открыть старые раны. Ю был прав. Абсолютно. Да, у Чжухона и Гюна ничего не было, да и даже если бы Ли сильно настаивал, Им бы не поддался искушению и ушёл к себе. Потому что несмотря на необъяснимые и незнакомые ощущения, резко вспыхнувшие чувства ярким огнём всё же не до конца перекрывали заслонку в сознание, которое ещё думы думала и давала вполне трезвые советы. ― Прости меня… ― Тихо произнёс охрипшим голосом Чангюн. Здесь виноват лишь он. Да пусть этот Ю Кихён его хоть по всем барам, клубам и тусовкам страны таскает, Им всегда должен оставаться хотя бы единственным здравомыслящим там человеком. ― Ничего, ― Кихён лишь помотал головой, не отрываясь от вида на стекло. ― Я знаю, что ты не мог. Но другим этого не доказать. ― Ю слез с подоконника, предварительно накинув на плечо сумку, и встал напротив Чангюна. ― Пойдём, скоро начнётся пара. Весь день Им чувствовал на себе прожигающий взгляд однокурсников. Шептания за спиной стало в разы больше, а Чжухон всё также не появлялся в университете. Дождавшись, когда наконец закончиться последняя пара, он буквально вылетел из кабинета и поскорее побежал к выходу. Сейчас главное ― добраться до дома, достать книгу и забыть обо всех проблемах. Дом. Тепло. Книга. Детектив. Нераскрытое убийство. Новая загадка. Черные волосы. Шикарная машина. Ли Чжухон. Тут цепь Има начала рассыпаться. На парковке перед университетом стоял в роскошном кремовом костюме сам Ли Чжухон, то и дело отряхивая пепел и пуская витиеватые клубы дыма куда-то вверх. Чангюну бы хотелось подойти. Но он не будет этого делать. Он не будет больше совершать такую ошибку. Стараясь спокойно пройти мимо, при это пытаясь утихомирить сердце и восстановить дыхание, Им уже собирался идти, как перед ним вырос высокий парень. Чтобы разглядеть что-то выше земли и асфальтированной дорожки, пришлось снимать капюшон. Перед ним стоял Чжухон, который протягивал руку. Чангюн вдруг сильно разозлился и попытался обойти Ли, но тот был неприступен и только и делал, что преграждал ему путь в его тихую и уютную комнату. У Чжухона, как и при их первой встрече, был спокойный взгляд, которому так и хотелось довериться. Однако слова Кихёна отрезвили Има. Понимая, что без разговора не обойтись, Гюн смело посмотрел в глаза Ли. Чжухон, с интересом и хитрым прищуром, в это время уставился на Има. Выходила довольно неловкая и бесящая ситуация для Чангюна, и вполне обычная для Ли. ― Что тебе от меня нужно? ― Им подавил в себе желание двинуть Чжухону куда-нибудь в область носа. Он был слишком зол. И даже не от того, что к нему теперь будут относиться как-то по-другому, или же начнут гнобить, нет. Ему было стыдно перед Ю. Тот действительно волновался за Чангюна, а Им лишь крутил носом. Вот с ним и остался. ― Просто хотелось подвезти тебя до дома, ― Чжухон улыбнулся этой искренней и тёплой улыбкой, которая так понравилась Чангюну. Красивые ямочки заставляли Има буквально таять, однако всё же остаток сознания буквально кричал и бился в конвульсиях: «не делай этого!» ― Чжухон, настоятельно рекомендую уйти из моей жизни. Ты резко начал мне её портить, ― стараясь говорить как можно безразличнее, он также пытался вложить в свои слова нотки презрения. Но Ли это совершенно не смутило. Он всё также продолжал улыбаться, правда уже не так широко и слегка с горечью. ― Я думал, ты выше всего этого, ― произнёс он, слегка покачивая головой в такт своим словам. Чангюну стало обидно вдвойне. Только теперь ещё и за себя. ― Неважно, как человек относится к слухам. Важно то, что они есть. И появились они благодаря тебе. ― Иму стало некомфортно рядом с Чжухоном, и он предпринял ещё одну попытку обойти его. В этот раз Ли не оказывал никакого сопротивления. Наоборот, даже отошёл в сторонку. Натянув капюшон, Чангюн, было, пошёл дальше, но Чжухон снова начал говорить. ― Но ты сам сел ко мне в машину, ― Гюн слегка опешил, чувствуя, как ярость начинает сочится буквально отовсюду. ― Это предложил ты. ― А ты не отказался. Чангюн уже понял, что налажал. Причём по-крупному и глупо. ― Я хочу тебя подвезти до дома. Поехали. Да простит его Кихён…