I want comfortable

Оказывается, Чонгук очень сильно недооценивал жениха Леи, бесящего и чересчур самоуверенного Сехуна, от смеха которого мурашки бегут по коже. Гук должен был догадаться, что с такими средствами свадьба будет действительно очень масштабной. Настолько, что на нее будут приглашены не только родственники и ближайшие друзья, а еще и куча других людей, которых молодой миллионер видел не больше десяти раз в жизни. Но Ким Тэхен был в числе более приближенных к нему, так как являлся одноклассником, как и его смазливый друг Чимин, как выяснилось чуть позже. О да, Земля настолько круглая, что становится страшно. Мини-экскурс в школьное прошлое Сехуна был достаточно интересным и информативным, чтобы понять кое-что о выборе сестры. Сехун, как бы ни удивлялся Чонгук, добрый и отзывчивый, и Тэхен это с легкостью подтвердил, приведя с десяток ситуаций, в которые они попадали в свое время. Чонгук чувствовал себя странно, вот так запросто разговаривая с полубогом Тэхеном, который выглядел слишком расслабленным, продолжая вливать в себя шампанское, которое любезно подносил Чимин, периодически что-то нашептывая другу и заставляя того уж слишком мило хихикать. Вот и сейчас Тэхен, как будто они с Чонгуком знакомы уже миллионы лет, весело рассказывает ему, как Сехун напился на последнем году обучения. — Он совершенно не умеет пить! Даже сейчас, посмотри на него, — парень указывает на жениха, который косится на поднос с шампанским, но не берет. — Он всегда, всегда-а-а теряет контроль. Что насчет Леи? Чонгук тупо смотрит на Тэхена, щеки которого стали совсем румяными от алкоголя. К слову, Гуку тоже не помешал бы алкоголь, потому что эту ситуацию сложно осмыслять трезвым. — Что насчет нее? — Ну, она справится с Сехуном, как ты думаешь? — Тэхен обводит пальцем зал и усмехается, следя за изменениями на лице Чонгука. — Он хороший человек, но не самый простой. — Эм… думаю, это ее проблемы. Он мне не очень нравится, — признается Гук и машет официанту, чтобы попросить бокал. Тэхен хмыкает и улыбается, явно удовлетворенный ответом. Чонгук понимает, что, возможно, сказал лишнее, но ему нет смысла скрывать, тем более Сехун знает, какого мнения о нем Гук. Главное, что Лея счастлива, а ее нынешнее положение осчастливило родителей за двоих детей. Чонгук этим более чем доволен. — Встретить тебя здесь было… неожиданно, — говорит снова Тэхен и прячет улыбку за бокалом. — Но я рад, потому что не переношу своих одноклассников, за исключением Чимина — он прелесть. — А Сехуна? — На этот вопрос Тэхен поднимает плечи и тихо смеется, что добавляет ему плюсиков в карму от Чонгука. Он откидывает светлые волосы со лба и смотрит на танцпол, где Лея снова пытается выстроить ровно две линии. — Твоя сестра хорошо справляется. Прирожденный организатор, Сехуну повезло, — тише говорит Тэ и смотрит в глаза Гука, не моргая. — Да, наверное, — отвечает Чонгук и неистово краснеет под пристальным взглядом, который задевает буквально все в нем. Это невыносимо, но он должен справиться, ведь, как говорится, все, что нас не убивает, делает сильнее. Но Гук бы, кажется, умер сейчас с большим удовольствием, желательно, если Тэхен как-то физически примет в этом участие. — О чем задумался? И Чонгук теряется, потому что иногда мыслит вслух — странная привычка от долгого проживания в одиночестве. Он ведь ничего не сказал сейчас? Это все, что его волнует, потому что опозориться перед Тэхеном хочется меньше всего. — Просто думаю, что… нужно было больше заниматься в танц-классе, — говорит он, и фактически это правда — уровень его уверенности периодически падает до отрицательных отметок. Тэхен смеется громко и прикрывает рот ладошкой, выглядя при этом как самое прекрасное, что сотворил бог на земле. Чонгука кроет, хочется лечь и смотреть бесконечно долго, и он позволяет себе разглядеть инструктора, особенно задерживаясь на открытых острых ключицах. — О, Чонгук, почему ты так думаешь? Определенно, немного гибкости тебе не помешает, но все выглядит не так… ужасно, как ты думаешь, — подбадривает Тэхен, чуть наклоняясь вперед, и пальцами подзывает Чонгука к себе. — Могу помочь с последним… ну, с растяжкой в смысле. Губы Гука моментально складываются в удивленное «О», а щеки предательски краснеют, он мечтает, чтобы Тэхен не заметил этого, иначе он уезжает обратно в Сеул. Тэхен улыбается и смотрит вопросительно, и Чонгуку это отчасти льстит — парень сам предлагает ему помощь, хотя Гук точно не подающий надежды йог. Он вообще полный ноль, а Тэхен готов помочь? — Ну, так что? — нетерпеливо спрашивает инструктор, ерзая на стуле. — Нет, конечно, ты не обязан соглашаться… — Тэхен отрывается назад и выглядит при этом огорченным. Чонгук не простит себе того, что расстроит Тэ, поэтому, недолго думая (оценивая свои шансы на выживание), он решает согласиться. — Можно попробовать, но я не обещаю, что буду справляться хорошо. — У нас достаточно времени! Тэхен поднимается на ноги, подзывает к себе Чимина, увлеченно болтающего с какой-то девушкой. Парень шепчет ему что-то, и Чимин оглядывается на Гука, как-то странно улыбаясь. Он хлопает Тэ по плечу и снова отворачивается, давая понять, что разговор окончен. Тэхен тянет руку к Гуку и ждет, пока решительность в парне победит. Видимо, его сомнения очевидны. Чонгуку хочется ударить себя за слабоволие, но он ничего сделать не может, потому что желание почувствовать тепло ладони инструктора слишком сильное. Тем более, когда у него будет еще такой прекрасный шанс побыть наедине с Тэхеном? Тэхен сжимает протянутую ладонь и обезоруживающе (смертельно) улыбается, уводя Чонгука к выходу. На их счастье, они не встречают ни родителей Гука, ни хороших знакомых, поэтому быстро выбираются из зала, где стало уже душно. Тэхен нажимает на кнопку лифта и пьяно осматривает сжавшегося Гука. И Чону правда странно. Это нельзя сравнить с чем-то обычным, потому что все, что сейчас происходит, это из разряда сверхъестественного. Он и представить себе не мог, что такое возможно, но горячая ладонь, сжимающая его руку, доказывает, что счастье есть и в его жалкой жизни. — Все в порядке? — спрашивает Тэхен, заходя в лифт. — Ты выглядишь очень напряженным. — Да, да… все нормально. Но Тэхен поддерживающе еще раз сжимает его ладонь. Это не облегчает жизнь, вероятно, делает только хуже, потому что они вдвоем в замкнутом пространстве, а Гука разрывают противоречивые эмоции: он в одинаковой степени с удовольствием и сбежал бы отсюда, и зацеловал бы желанные губы до онемения. Он осторожно освобождает свою руку, чувствуя, какой неприятно влажной она стала, и отклоняется на стену. Инструктор чуть улыбается и просит Гука жестом выйти. На самом деле Чонгук… ничего не чувствует и хочет назвать все происходящее сном. Он никогда не верил в судьбу или что-то типа этого, не думал, что кто-то вот так может решать за него, не возлагая никакой ответственности. Начав рано жить самостоятельно, ему было радостно чувствовать, что кто-то готов решить хоть и небольшую, но проблему для него. Сейчас это сделал Тэхен, и за это стоит быть благодарным. — Вот мы и пришли, — говорит инструктор, толкая дверь в его номер. — Располагайся. Его номер такой же, только вот у Тэхена почему-то уютнее. Чонгук осматривается и следит украдкой за суетящимся инструктором, что, к слову, непривычно. Обычно тот спокоен как удав, передвигается медленно и грациозно, а теперь он как будто… нервничал? Да, Чонгуку знакомо это поведение. Инструктор разворачивает на полу коврик, и Гуку хочется спросить, всегда ли он его с собой возит, но он молчит, зачарованно смотря на румяного Тэ. — Ну что? Начнем? — спрашивает Тэхен, заводя руки за спину. Чонгук кивает и разувается, слишком неуверенный и скромный, боясь сделать лишнее движение. Тэхен улыбается и садится на колени рядом. — Повторим немного, а дальше посмотрим на то, что ты сможешь, — тихо говорит Тэхен, следя за действиями Чонгука. Гук наклоняется из стороны в сторону, немного разминает ноги и руки, чтобы, как когда-то говорил Тэхен, не получить неожиданную травму. Тэхен в это время наблюдает за ним, закусывая покрасневшие губы. Не то чтобы Чонгук чувствует себя снова уязвимым, но ему, если честно, было бы чуть комфортнее, если бы кроме них в комнате оказался еще кто-то. После он садится рядом, все еще чувствуя себя незащищенным и слабым, жутко смущенный под внимательным взглядом шоколадных глаз, сверкающих слишком ярко. Тэхен наклоняется к нему и помогает потянуть спину, чуть надавливая на напряженные плечи. Это уже привычно, несильная тянущая боль в пояснице кажется даже приятной. Чонгук, честно, пытается не терять голову от пьянящей лучше любого шампанского близости инструктора. Он подбадривает Чонгука, говоря, что у него получается уже лучше. Тэхен чуть отводит руки парня за спину, заставляя наклониться сильнее, и такой контекст достаточно необычен, чтобы начать переживать. — Так всегда бывает, первые занятия на новые мышцы. Прости, если это немного больно, — шепчет Тэхен, отпуская руки и поглаживая спину, надавливая. — Как ты себя чувствуешь? — Ну, это и правда больнее, — признается Гук и откидывается назад, когда инструктор тянет его за плечо. Он трет шею и шевелит руками, прогоняя странные ощущения. Тэхен задумывается и смотрит в окно, подложив под щеку ладонь. Такой милый, думает про себя Чонгук. Все кажется очень простым — вот их маленькое индивидуальное занятие, которое предложил сам Тэхен, как будто хоть на чуть-чуть заинтересован в таком бездарном ученике, как Чонгук. Можно думать, что это что-то значит, но Чонгук предпочитает не возлагать больших надежд, чтобы не обжечься, как бывало уже у него не раз. — Знаешь, мне кажется, мы не с того начали, — вдруг говорит Тэхен и весело смотрит на Гука, который тут же напрягается еще больше. — Ложись на кровать. И вот этого он точно не ожидал. Стаи мурашек покрывают его спину, а ладони холодеют. Он пораженно смотрит на инструктора, вызывая у того смех, но тихий. Тэ качает головой и уходит в ванную, на ходу бросая «И футболку сними!». Чонгук в панике ищет пути отхода, но признает, что согласен на все, что бы Тэхен ни задумал. Ведь… с ним не может быть связано что-то плохое. Поэтому он смиренно стаскивает с себя футболку и падает на кровать, напоминая себе, что он уже взрослый мальчик и бояться ему нечего. Тэхен появляется через несколько минут и застревает в дверях, довольно осматривая Гука, развалившегося на его кровати. Парень, довольно ухмыляясь, тихо подходит к кровати, вертя в руках бутылочку с маслом, и осматривает действительно беззащитного Гука. Чонгук вздрагивает от осторожного прикосновения теплых пальцев к груди и открывает глаза, натыкаясь на внимательный взгляд нависающего над ним Тэхена. Парень скалится и вертит перед лицом младшего бутылочкой. — Ложись на живот и вытяни руки вдоль тела, постарайся расслабиться, это очень важно, — просит Тэхен, а Чонгук смущается, чувствуя, как прогибается кровать под телом инструктора. Это чертовски приятно, если не принимать во внимание тот факт, что Чонгук буквально горит от дикого смущения. Ему стоит очень больших усилий не перевернуться обратно на спину, когда мягкие ладони почти невесомо ложатся на его лопатки, словно проверяя реакцию Гука. Но он сохраняет спокойствие, говоря себе, что это все идея Тэхена, потому он должен ему доверять. В конце концов они взрослые люди — что такого ужасного может случиться? Ладони следуют вверх по позвоночнику, проверяя все болевые точки и осторожно нажимая на них. Тэхен начинает действовать смелее, чувствуя, как расслабляется от его действий Чонгук. Это чертовски приятно, приятно настолько, что не хочется прекращать. Тэхен будто знает всего его наизусть. Руками он творит чудеса — снимает боль и доставляет реальное удовольствие. Чонгук боится подумать, что Тэхен и правда может сделать с ним что угодно, но эта мысль сейчас не кажется такой уж страшной. Думать вообще не хочется — только принимать поистине прекрасный массаж от Тэ. Ладони медленно опускаются на поясницу и надавливают чуть сильнее, вырывая из Гука сдавленный стон, от которого парню становится не по себе. Это была непроизвольная реакция, он сдерживался, как мог, но… Тэхен нажимает еще раз, только сильнее, и это буквально сводит Чона с ума — он зажимает в ладонях несчастные простыни, чтобы не застонать в голос. Теперь он жалеет о своем решении. — Хорошо? — спрашивает Тэхен, и Чонгук слышит по голосу, что тот улыбается. — Слишком, — тихо говорит Гук и задерживает дыхание, потому что руки Тэ оказываются на его шее, мягко надавливая на ноющие позвонки. Инструктор тихо смеется и второй рукой нажимает на позвоночник, заставив хрустнуть в парочке мест. Это пугает, но приносит нереальное облегчение для спины. — С этого и нужно было начинать, — шепчет Тэхен, массируя лопатки и растирая кожу до красноты. Есть что-то в том, как быстро кожа краснеет под умелыми манипуляциями Тэ, но еще круче слышать, как прерывисто дышит Чонгук, нервно сжимая в руках простыню. Тэхен замедляется, теперь больше лаская расслабленную спину, иногда нажимая на некоторые точки, чтобы Чонгук как можно больше расслабился, но не заснул. Такой податливый и мягкий, отмечает про себя Тэхен и улыбается. А Чонгук просто не соображает, голова кругом от нахлынувших эмоций, но все перекрывает физическое расслабление, вызывающее и моральное спокойствие. Ему хорошо, как никогда, пусть он и чувствует себя безвольным пластилином. Он даже уверен, что его можно завернуть в ковер и выбросить в реку — он даже сопротивляться не сможет. Когда руки исчезают совсем, Чонгуку хочется попросить продолжать, но он сдерживается, потому что отягощать Тэхена кажется чем-то преступным. Через какое-то время кровать снова прогибается, и теперь лицо Тэ, только перевернутое, оказывается напротив Гука. Светловолосый улыбается и осторожно убирает пряди, свалившиеся на лоб Чонгука. В этом жесте столько нежности и ласки, что у Гука начинает щемить в сердце. — Массаж — еще одна твоя специализация? — лепечет Чонгук, подтягивая под лицо одну руку. — Да, но йога — основная. Чонгук кивает и начинает подниматься, потому что он, кажется, засиделся. На смену безмятежному спокойствию приходит осознание, что ему только что сделал массаж его идеальный инструктор по йоге, во время которого Чонгук позорно застонал. Его щеки снова краснеют, и он быстро надевает футболку, чтобы скрыться и, возможно, немного поныть Хосоку. — Мне нужно идти, — говорит он, не смотря на Тэ, так и оставшегося сидеть на кровати. — Да, конечно. Завтра увидимся, — отвечает инструктор, донося до Гука очень важную мысль — им еще несколько дней придется провести бок о бок.

///

Утро начинается для Чонгука прекрасно в первую очередь потому, что у него не болит спина. Он для проверки вертится в кровати, даже поднимает ноги, мало ли, и довольно потягивается — такого не было давно, и это чертовски приятно. А потом он вспоминает, почему ему так хорошо, и то, что это заслуга не кого-то, а именно его инструктора по йоге Тэхена делает почти больно физически. Он жмурится и накрывает голову одеялом, вспоминая вчерашний вечер, который был в прямом смысле каким-то магическим. Чонгук тянется к телефону, чтобы обрадовать Хосока, которому вчера не было сил написать или позвонить. [мелкий засранец]: ммм угадай что вчера было [мелкий засранец]: и кого я встретил на свадьбе!!! Сообщение приходится ждать достаточно долго, и Чонгук не теряет времени, быстро принимает душ, пробегаясь пальцами по плечами, где вчера касались умелые руки Тэхена. Только выйдя из душа, он понимает, что всего 10 утра, а для Хосока это слишком раннее время, все его уроки в танцевальной школе начинаются не раньше двух. Чонгук хмурится и плюхается в кресло, пытаясь занять себя любимой игрушкой. Через полчаса он наконец-то получает сообщение от друга. [лучший хен)))]: хорошие новости с утра от тебя… ты нашел себе парня? [мелкий засранец]: идиот, другие предположения [лучший хен)))]: м я твой хен вообще-то [лучший хен)))]:, но ладно, ты встретил какого-нибудь своего бывшего [мелкий засранец]: все мои бывшие в сеуле. у тебя еще две попытки [лучший хен)))]: подсказка [мелкий засранец]: ты его уже видел несколько раз и знаешь имя [лучший хен)))]: да лаааадно!!! Ты встретил Тэхена??? Нашего инструктора по йоге, по которому ты сохнешь как девчонка???? Да????? О господи, серьезно??! Чонгук улыбается, но немного разочарован, что не удалось подразнить слишком догадливого друга. [мелкий засранец]: я позвоню))) Он рассказывает Хосоку все в подробностях, иногда неловко краснея и вызывая смех Хосока. Будь проклята видеосвязь, вернее, решение таким образом связаться с другом, который смеется после каждой смущенной реакции. Он то и дело присвистывает, называет Гука красавчиком и мачо, потому что «Тэхен точно на тебя запал». И это не смешно совсем, потому что Чонгуку очень бы этого хотелось, но гарантий ноль — он все такой же неудачливый гитарист в дерьмовой группе, работающий время от времени баристой. Он и правда худший вариант из возможных для Тэхена. Но Хосок не затыкается, обещает, что сведет их вместе, а еще подсказывает, что следующие занятия по йоге точно не будут похожи на предыдущие, потому что массажи имеют свойство перетекать во что-то большее. Чонгук только закатывает глаза и качает головой, мол, Хосок, это плохая идея. Но любая идея в сознании друга становилась автоматически хорошей. В дверь стучатся, и Гук испуганно подскакивает на месте, просит Хосока не бросать его и отключается. Стук продолжается, Чонгук открывает и облегченно выдыхает — это всего лишь Лиджен, что приветливо улыбается и облокачивается о косяк. — Доброе утро, Чонгук, — сладко говорит девушка и ослепительно улыбается. — Лея просила разбудить тебя для контрольной репетиции. — Доброе утро, — отвечает парень и чуть наклоняет голову. — Ох, я совсем забыл. — Ничего, время еще есть, все начнется в двенадцать, — успокаивает его девушка и снова совершенно безвкусно закусывает губу, густо накрашенную малиновым блеском. Чонгук в женской моде не совсем разбирается, но даже он понимает, что для таких ранних часов это вульгарно. Он пытается не морщиться и отходит в номер. — Хорошо, спасибо. Я скоро спущусь, — говорит он и захлопывает дверь перед лицом Лиджен, замечая, как сменились ее эмоции. Это забавляет и повышает настроение. Лиджен в целом его смешит, на самом деле. Но он благодарен Лее, что она не растрещала всем подружкам, что ее любимый братец вовсе не любитель гоняться за женскими юбками. Другое дело гибкие инструкторы по йоге, но это сугубо его мнение, конечно. Он не спеша одевается и спускается в холл, по пути здороваясь со знакомыми и желая поскорее увидеть Тэхена, чтобы отблагодарить его за волшебный массаж. Мама отмечает удивительно хорошее настроение сына и треплет его по волосам, а отец вопросительно изгибает брови. Да, таким Чонгука родственники не видели довольно давно. Мама о чем-то болтает, отец иногда отвечает ей, но Чонгук не заинтересован в общем разговоре. Он увлечен поисками русой макушки или, по крайней мере, блондинистой, потому что, вероятно, Тэхен снова будет где-то с Чимином. — Лея, милая! — кричит мама и летит навстречу счастливой девушке. — Волнуешься? Уже завтра… Сестра кивает брату в знак приветствия и обнимает отца. Следом за ней плетется Сехун, тоже веселый и довольный. Он улыбается собравшимся и просит его извинить, так как срочно нужно решить несколько вопросов. — Такой занятой! — сетует мать. — Но ничего, он очень заботливый. — Да, конечно, мама, — говорит Лея, а затем переводит взгляд на Гука. — Как спалось? — Великолепно, — отвечает он и улыбается, подозревая, что сестра затевает перепалку. — Кровать понравилась? — Она скалится и зыркает куда-то вправо, и Чонгук смотрит следом — именно там рядом с колоннами стоит Тэхен. Гук вопросительно поднимает брови, пытаясь скрыть удивление. — Кровать действительно хорошая, спасибо. — Тогда пойдемте, у Чонгука хорошее настроение, нельзя терять ни минуты! Все проходят в прежний зал и рассаживаются по назначенным местам, и вот через минуту на соседний стул плюхается Лиджен, уже стершая свои отвратные малиновые губы. Чонгук хмыкает и приветливо (насколько он может) улыбается девушке. За их столом шесть мест, и кто займет еще два — большой вопрос, но Чонгуку не хотелось бы, чтобы это были похожие подружки Леи, где она вообще таких берет? Он видит вдали суетящуюся сестру и подзывает ее рукой. Она кивает и бежит прямо к ним, а за ней семенит, видимо, помощница. — Как раз решаем вопрос с вашим столом. Не могу кое-кого усадить, вот думаю, тут будет самое место, — решительно говорит Лея и что-то пишет в плане помощницы. — Ты что-то хотел? — Только спросить, кто еще сядет. — Да, милая, кто здесь сядет? — вмешивается мама, и Чонгук с Леей закатывают глаза — их мама всегда будет такой, стремящейся знать все во всем мире, особенно, если это какие-то слухи. Лея отсылает помощницу и улыбается Гуку уж слишком странно, это заставляет парня сомневаться во многих вещах, в том числе и в его преступлениях против сестры. Вроде мстить ему не за что, тогда в чем может быть дело? Девушка подходит к нему из-за спины и шепчет в самое ухо, чтобы никто больше услышал: — Видела, как вы вчера болтали и ушли вместе, — говорит она. — Не благодари. Перед столом встает красная запыхавшаяся помощница, а сзади нее неторопливо идут по направлению к их столу Чимин и Тэхен, что-то активно обсуждая. Чонгук только теперь понимает так называемую помощь сестры и уже хочет возмутиться, что он взрослый самостоятельный человек, который сам может решить свои проблемы, но напротив него садится Тэхен, здоровается с его родителями и Лиджен. Чимин мило улыбается и кланяется, присаживаясь следом. Он уж как-то совсем по-детски хихикает и снова что-то шепчет Тэхену, отчего тот смотрит на Чонгука внимательнее. — Ты их знаешь? — очень тихо говорит ему Лиджен, почти закидывая одну ногу на его бедро. Гук морщится и осторожно отодвигается, смущенно улыбаясь. — Да, это одноклассники Сехуна, — отвечает парень и тут же кривится, потому что мать с другой стороны вцепилась в его ногу. — Дорогой, этот молодой человек… — Мам, не надо, — грозно просит он и отворачивается от родительницы, давая понять, что разговор окончен. Ему это не нужно, матери совсем не обязательно знать, кто ему нравится, кого он выберет для отношений. Потому он напрягается, не выдерживая любопытство матери, граничащее с обыкновенной глупостью и бестактностью. Больше всего ему не хочется, чтобы она хоть как-то добралась до Тэхена. Это будет совсем не мило, и не потому, что он стыдится матери, а потому, что она умеет заставлять людей чувствовать себя неудобно рядом с ней. Чонгук вырос в такой обстановке. Тэхен мельком смотрит на него и отворачивается, внимательно слушая Лею, которая просит быть завтра внимательными к своим местам, чтобы никто не запутался. Далее она обращается к танцующим, на которых лежит важная задача. Чонгук на эти слова усмехается и откидывается на стул, потому что Лея явно преувеличивает. Танец есть на любой свадьбе, и то, что у Леи он носит такой масштаб, еще ничего не значит. Далее она просит внимания подружек невесты и детей, которые будут раскидывать лепестки белых роз. Лиджен тут же гордо вскидывает голову, широким жестом поправляет волосы и улыбается отбеленными зубами. Чонгук краем глаза замечает, что Тэхен корчится от этой поистине ужасной улыбки и отворачивается обратно. Это нравится Гуку, даже слишком, он чувствует, как проникается к Тэ какой-то новой симпатией. — И помните, что все вы наши гости, и мы в первую очередь хотим, чтобы вы хорошо провели время! — заканчивает Лея и сходит с небольшой сцены, подхватывая под руку подоспевшего Сехуна. Чонгук смеется в кулак и предлагает руку Лиджен, чтобы та поднялась из-за стола, потому что следующий час им придется потратить на глупый танец, который бесит Чонгука до невозможности. Бесит, что он должен его танцевать, что ему даже выбора не давали. Но это Лея, его вечно командующая, организованная сестрица. Лиджен жмется слишком близко, от нее пахнет чем-то невыносимо сладким и липким, ее юбка очень короткая, и все это не нравится Чонгуку, но он терпит. Девушка как будто совсем ничего не понимает и неподобающе для вальса прижимается бедром к накаленному Гуку. Кажется, что из себя его вывести может любая мелочь, но как только музыка включается, он вспоминает строгие окрики Соран и уверенно ведет Лиджен, не позволяя ей приближаться больше. Он справляется лучше, спиной чувствует восхищенный взгляд матери и почти слышит надежды отца на его отношения с девушкой. Вот этому он усмехается и смотрит на девушку, отчаянно цепляющуюся за его плечо. Они останавливаются и кланяются остальным гостям, Чонгук уже готов плюхнуться на пол прямо тут, но Лиджен тащит его куда-то дальше, за перегородки, что-то болтая о застежке топа. Гук устало выдыхает и плетется следом. Но она явно не промах, и как только они скрываются от лишних глаз, она тычется своим размалеванным лицом в его, и он еле успевает закрыть рот и отвернуться, испытывая настоящее отвращение к настырной девушке, которой он даже ни разу не показал, что заинтересован. Она тяжело выдыхает и смотрит на него возмущенно. На лице ее читается «Что за хрень? Да меня все тут хотят!», и Гук усмехается, складывает руки на груди и ответно колко смотрит. — Что-то не так? Я тебе не нравлюсь? — раздраженно спрашивает девушка, почти кукольно топнув маленькой ножкой. — Может, прозвучит слишком банально, но дело не в тебе. — Лиджен закатывает глаза и отворачивается. — А в чем же? — Я гей, — просто говорит Чонгук и улыбается, следя за обескураженным лицом девушки. Она то открывает, то закрывает рот, явно собираясь высказать Гуку за его ужасный выбор, но не находит слов, просто разворачивается и уходит, зло топая по паркету. Чонгук нагоняет ее и хватает за руку, останавливая. — Но мы будем танцевать. Не смей испортить свадьбу моей сестры, — строго говорит парень, заглядывая в глаза рассерженной девушки. — Лиджен, хорошо? — Хорошо, — выдыхает, наконец, она и грустно улыбается. — А ты все-таки красавчик… Жаль, что так получилось. — Извини, — это все, что говорит Гук, когда они снова возвращаются в центр зала, чтобы еще раз отрепетировать какие-то неточности. Девушка хмыкает и теперь стоит чуть поодаль, иногда качая головой и улыбаясь. А Чонгук доволен, наверное, надо было ей еще вчера сказать, тогда бы ему не пришлось терпеть покушения на свои ноги. Они делают еще пару кругов вальса, Лиджен отказывается смотреть ему в глаза и обиженно сопит куда-то в сторону. Одной проблемой меньше, думает Чонгук и, наконец, садится на место. Но на его несчастье рядом садится не Лиджен, а Тэхен, подталкиваемый девушкой. Он непонимающе на нее смотрит и хмурится. Тэ как-то смущенно улыбается и кивает еще раз родителям Гука. — Привет, — тихо говорит инструктор. — Вы поссорились? — Привет. Да нет, просто ей вид с той стороны больше нравится, — уклоняется от ответа Чонгук и кладет голову на руки на столе. — Кстати, хотел поблагодарить… эм… за массаж. Моя спина впервые за долгое время не болит. Тэхен удивленно поднимает брови и очаровательно улыбается, и, кажется, эта улыбка тоже может лечить. — Очень рад, что смог помочь тебе, — отвечает Тэ. — Что насчет полной растяжки? — В смысле шпагат? — Чонгук немного искусственно смеется и чуть краснеет, потому что снова сознание подкидывает ненужные сейчас картинки. — Думаю, до этого мне еще очень далеко. — Ну, не шпагат, но спину тебе было бы полезно потянуть. Ты все время очень напряжен, — шепчет Тэхен, игриво улыбаясь. И это сводит с ума и без того взволнованного присутствием инструктора Чонгука. — М-может быть, — звучит слишком неуверенно, но улыбка на лице Тэ становится раскрепощённой. Парень кивает и отворачивается. Чонгук только теперь понимает, что все это время его мать следила за их разговором. Он проклинает себя за неосторожность и сжимает губы в тонкую линию. Женщина отворачивается, точно что-то сообщая отцу. У Гука нет настроения с этим разбираться, в голове бьется мысль, что Тэхен снова приглашает его на… индивидуальное занятие? Это и пугает, и радует одновременно. — Ты же не забыл, что у нас сегодня ужин с семьей Сехуна? — аккуратно спрашивает мама. — Нет, во сколько? — Чонгук устало трет переносицу и смотрит в спину Тэхена, скрытую под очередной цветастой рубашкой. — В восемь. Репетиция заканчивается раньше, чем ожидалось, и гости радостно разбредаются кто куда. У Чонгука свои планы. Он отвергает компанию родителей и друзей Сехуна и срывается в свой номер, чтобы взять фотоаппарат. Он так давно не видел море и теперь дорвался. Вот оно, своей необъятной шириной раскинувшееся до самого горизонта, такое свободное и синее, такое неспокойное и глубокое. Чонгук проводит рукой по мокрому песку, пропуская, как мечтал, песчинки через пальцы и улыбается, получая настоящее наслаждение. Прохладный воздух здорово освежает голову, в последнее время переполненную тяжелыми мыслями. А теперь он такой же свободный, как этот бриз, может игнорировать окружающий мир, людей, даже себя, полностью сливаясь со стихией. Он присаживается на небольшую доску и слушает, как волны бьются о черные валуны у берега. Если чувствовать дзен — это всегда так, то он готов его постичь. И почему-то ему так хорошо, он вдруг начинает любить все — свою семью, сестру, ее свадьбу. Это место хорошее, он сможет приезжать к сестре, чтобы вот так сидеть на берегу, по-своему медитируя. Здесь он снова встретился с Тэхеном и сблизился с ним. Он даже благодарен Лее и ее будущему мужу. «Сестрица, надеюсь, твой брак будет счастливым», — заключает Чонгук, смотря вдаль, на белеющий парус маленькой лодки.