Первая Галактическая

Зал Заседаний Мирового Конгресса в Страсбурге снова бурлил в тревожном ожидании и предвкушении. Все делегаты были на своих местах, ну, по крайней мере, в здании они точно были. Президент Земной Федерации Дороти Шейли снова заняла своё место на центральной трибуне внизу обширного амфитеатра более чем на тысячу человек. На верхних рядах, на одном из кресел, обитых красным бархатом, сидела и невесело оглядывала всё это сборище посол Планеты Четырёх Стихий. Сенаторы проходили мимо и спешили занять свои места. Азула устало наблюдала за ними. Для них её теперь словно и не было. Теперь все свои почести они готовы были отдать кому-то ещё. Да, вроде к ней относились, выдерживая официальный такт, и с холодным почтением. Она не сидела за решёткой и не служила никому посмешищем. Её вообще-то ввели в сферы принятия высших решений этого мира. Но ведь никто особо и не скрывал, что её только использовали. На этой планете явно кипели свои страсти, и все инструменты тут были хороши. Она оказалась одним из них. Неизвестно пока, насколько востребованным. Этих сенаторов, которые в основном, и правда, вели себя почтительно, Азула видела насквозь. Трусливые, тщедушные людишки, как правило, с весьма узким интеллектом и кругозором. Да, тут заседали и люди, которые явно таили что-то ещё. Вот один сенатор выступал с трибуны и постоянно молол откровенную и порой скандальную чепуху. Но было очевидно, что он делал это специально. Это был лишь сценический образ человека, преследующего какие-то свои цели таким образом. А его коллеги воспринимают этот бред за чистую монету, и активно вступают в бессмысленную перепалку с ним. Но ей в целом, было уже всё равно. Без родины, без своих способностей, одна в чужом и нисколько не внимательном к ней мире. Что она могла теперь хотеть? На что рассчитывать? Впрочем, в ней теплилось ещё и определённое любопытство. Тот странный парень – курсант, с непонятными мотивами? Что он от неё хочет? Неужели этого? Он так глуп, что всерьёз рассчитывает на успех? Хотя, может, стоит поглядеть, когда он покажет своё истинное лицо? Тогда она уж не откажет себе в удовольствии хотя бы свернуть ему шею. Или возбуждённые сенаторы? Чего это они так ждут? Даже директор, которого в зале сейчас не было, был сегодня не в духе. Он почти ни о чём не говорил. Он только привёл её в какой-то комитет, где работающие там сенаторы смотрели на неё, Принцессу Огня, как на какой-то агрегат. Включится? Будет работать? Не сломается? Вот примерно и всё, что их интересовало. Хотя, директор предупреждал, что её могут спросить о чём-то подобном. Но этого не случилось. Сенаторы все вопросы задавили только ему, а на Азулу особо не смотрели. Даже сам директор был невысокого о них мнения. Один откровенно неприятный толстяк в подтяжках, который постоянно дымил этими странными штуками из спрессованных сухих листьев, которые местные называли сигарами, прямо и спросил у доктора, нужна ли эта девчонка вообще, и не будет ли она очковать. А затем небрежно пустил струю дыма прямо Кастеру в лицо. Прежняя Азула немедленно и с радостью выпустила бы ему кишки и на месте пожарила их по «старинному рецепту». Просто за тон общения. Но теперь ей было совершенно всё равно. Это ж надо! Даже она, привыкшая с лёгкостью использовать других людей в своих целях, никогда не делала это так открыто. Сразу после того, как они покинули офис этого комитета, директор облегчённо заметил, что всё вроде обошлось. Затем он обратил внимание на некоторую нервозность девушки. Немного снисходительно улыбаясь, он спросил: - Тебе не нравится, что они смотрят на тебя как на вещь? Что используют тебя? Бывшая принцесса (ну формально тут её продолжали называть принцессой, хотя скорее для вида) лишь промолчала. Молчание – знак согласия видимо не только на Земле, рассудил Дуглас Кастер. - Согласен, - добродушно ответил он, - понятия о каких-то манерах у них нет. Но люди используют других людей. Ты это знаешь. И наши в этом не исключение. И я использую. Используют меня. Ничего сверхъестественного в этом нет. Хотя такт и порядочность им бы не помешали. Но пусть это будет на их совести! Когда все делегаты собрались в зале заседаний, напряжённое ожидание достигло своего апогея. Наконец стоявшая за центральной трибуной президент обратилась к собравшимся: - Дорогие сенаторы, друзья! Сегодня торжественный и знаменательный день! Наши усилия в области дипломатии начали приносить плоды. Сегодня наш мир имеет честь приветствовать послов смежных с нами держав Дальнего Космоса. Прошу приветствовать Его Превосходительство полномочного посла Звёздной Империи Цефея Матапе Манвинге! Присутствующие в зале поднялись, и сенаторы начали хлопать в ладоши, оглядываясь назад и наверх, к центральному входу в зал. Там, в высоких дверях показался совершенно обычный человек африканской расы и средних лет в пышных одеждах белого цвета, с серебристым плащом, перекинутым через плечо и с белой стоячей шапкой на голове, скошенной назад, которая резко контрастировала с цветом его лица. Всем своим видом он излучал достоинство, уверенность и гордость за державу, которую он представлял теперь на Земле. Сразу за ним вышли четверо знаменосцев той же расы, но в ливреях тёмного коричневого цвета. Каждый из них носил на голове уже красный колпак и держал по одному богато украшенному флагу на длинном древке. Знаменосцы встали по обе стороны от прохода, а посол начал спускаться вниз мимо трибун. Возможно, он и был приятно удивлён, когда увидел, что президент Земли – это женщина его расы, но лицо его в любом случае выражало лишь гордую сосредоточенность. Когда он подошел вплотную, Дороти Шейли вручила ему положенную грамоту и объявила: - Уважаемый посол, сей грамотой мы подтверждаем ваши права в пределах Земной Федерации и скрепляем отныне установленные отношения между нашими державами и народами на высшем уровне. Матапе Манвинге (как выяснилось позже, первая часть имени была вообще-то титулом) взял грамоту обеими руками, сделал короткий кивок головой, а затем занял место в первом ряду трибун прямо перед кафедрой президента. Интересно, удивилась ли такому повороту посол Планеты Четырёх Стихий? Ведь её «поселили» на самом верхнем ряду кресел огромного амфитеатра Конгресса. Наверное, она уже ничему не удивлялась. Сразу после из того же входа в зал вошло существо, уже мало похожее на человека. Скорее это было некое двуногое ракообразное с двумя руками-клешнями и в красной сутане, как раз под цвет его панциря. Хотя у него имелась подвижная голова с двумя голубыми и какими-то водянистыми глазами, но рот был прикрыт бахромой подвижных щупалец. С некоторым основанием можно было предположить, что это морское существо. Но похоже, и на воздухе оно чувствовало себя неплохо. Его Дороти Шейли уже поприветствовала как посла Клоу Клака с планеты Декапод. С той же церемониальной фразой она вручила и ему грамоту, которую тот с огромным трудом удержал в клешнях. И наконец, президент представила Конгрессу посла Коммерческого Альянса планеты Кувиар господина Хурра Пеннина. И сверху начал спускаться типичный представитель этой расы, немного сутулый, правда. На нём был плотный зелёный кафтан, а голову и тело почти до пояса покрывало нечто вроде подвенечной фаты, но сделанной словно из рыбацких сетей вперемешку с запутавшимися в них водорослями. Когда и он получил свою грамоту из рук президента и сел рядом со своими новыми коллегами по дипломатической работе, президент сошла со свой кафедры и селя рядом с ними. А после с приветственными речами к новым послам обратились несколько сенаторов. Говорили они все по бумажке и несли скучную и бесполезную дребедень вперемежку с льстивыми здравицами в адрес послов и всех и вся вплоть до благодарности маме, папе, дедушке, бабушке, коллегам по учёбе и т.д. Иные растекались мыслею по древу, видимо, забыв про бумажку, и выходили за рамки отведенного регламентом времени, уходили в такие дебри, что слушать их становилось совершенно невыносимо. Хотелось только спрятаться куда-нибудь и больше не видеть их лиц. Они даже не догадывались, насколько они позорят родную планету своими излияниями душевных мук. Но никуда не денешься, регламент – есть регламент, а церемониал никто не отменял. После торжественного заседания и банкета весьма напряжённый и задумчивый доктор Дуглас Кастер заглянул в президентский кабинет. У президента настроение как раз было на подъёме. С её точки зрения, дела налаживались. Как только директор Совета закрыл за собой дверь, Дороти поднялась и с улыбкой предложила ему сесть. - Нет, спасибо, - ответил Кастер, - я уже насиделся и потом ещё успею. Шейли вновь присела. - Что-то не так? – Подозрительно спросила она. (Вид директора явно сбил ей настроение). – Мы ведь сегодня добились крупного успеха. Твоя стратегия сработала. По-моему, нам стоит отпраздновать это дело! Директор некоторое время молча стоял, заложив руки за спину. Затем ответил: - Можешь мне не верить сейчас, но я начинаю жалеть о том, что мы сунулись в Дальний Космос. Пожалуй, это произошло преждевременно. Мы не были готовы. - Вот приехали! – Президент только развела руками с удивлённой миной на лице. – Ещё более странно мне это слышать от тебя. Ведь именно ты настаивал на продолжении исследований. Кроме того, было вполне очевидно, что если б мы столкнулись с братьями по разуму, то они наверняка бы превосходили нас. В чём дело, Дуглас? Что с Флотом? - Оснащение кораблей новыми двигателями идёт по графику. Скоро приступим к испытаниям. - Вот видишь, всё не так уж и плохо. Ты беспокоишься об этом больше, чем я. Тебе не кажется это странным? Директор тяжело вздохнул. - Да, возможно, я и сам перевозбудился на нервной почве в последнее время. Он вдруг сам почувствовал себя очень уставшим и каким-то расклеенным. - Сюда заходил Говард Маккуин. – Внезапно заметила президент. – Он снова пел свои песни о нечестной конкуренции со стороны твоей конторы. - Ах да? И что ты ответила ему? - немного оживившись, спросил директор. - Ну и как ты думаешь? В общем, я снова послала его по известному адресу. Ну, не так явно, конечно. Ну, ты, в общем, понял. - Да, Говард – такой фрукт. Его в дверь, а он в окно. На некоторое время они замолчали. Внезапно Шейли спросила пониженным притихшим голосом: - Скажи, Дуглас, а эта девочка с другой планеты, которую ты привёз сюда? - Азула? - несколько встрепенувшись, переспросил Кастер. Президент кивнула. - Я замечаю, она словно привидение. С ней что-то случилось? - Нет. Нет. – Дуглас отмахнулся. – С ней всё нормально. Должно быть, это тоже от переутомления. - Серьёзно? Может, мне самой с ней поговорить? Я имею право на это, как президент. Лицо директора вспыхнуло от крайнего удивления. - Нет, поверь, я разберусь с этим. Тебе совсем незачем впутываться. - Конечно, разберешься. Зачем ты держишь её в чёрном теле? Оставь девочку в покое! Я ведь замечаю, как ты к ней относишься. Она гость нашего мира. И я считаю, весьма дорогой гость. Но ты уж не пойми меня неправильно. У меня впечатление, что ты держишь её за пленницу. Ты б к ней ещё круглосуточный конвой приставил! - Поверь, это было бы весьма неплохой идеей. – Ответил директор с кислой улыбкой. - Послушай, Дуглас, - настоятельно потребовала президент, - если что-то происходит, то я имею право знать в первую очередь. На мне, конце концов, лежит ответственность поболее, чем на тебе. - Да, успокойся, это просто дурацкие предчувствия. - Сказал директор резко и встал со стула. - Что ж, сделаю вид, что поверила тебе, но это, пожалуй, в последний раз. И в любом случае, это не красит тебя и не облегчает твою задачу. Если я ещё раз увижу такое отношение, я лично заеду в посольство и лично всё выясню у неё. - Она опасный человек! Я знаю это сам. - Резко вспылил доктор. - Это тебя не оправдывает. А хотя нет. – Президент как будто призадумалась. – Пожалуй, лучше будет, если заказ на новые фрегаты для Флота получат верфи Маккуина. Глаза учёного вспыхнули. Он нервно ответил: - Дороти! Это уже не смешно! - А я смеялась, да? Тогда веди себя подобающе к гостю нашего мира. И не задирай нос! Ты не один такой. Кастер сжал зубы, скривил губы в натянутой улыбке и тяжело проговорил: - Ладно, замётано! И тут же покинул президентский кабинет. Уже в коридоре доктор не мог не предаться невесёлым размышлениям. Ведь именно он когда-то мобилизовал огромные средства корпорации и космического ведомства на её предвыборную кампанию. Когда-то он неявными средствами продвигал малоизвестную юристку-правозащитницу в Конгресс, на что она в принципе не могла рассчитывать в ином случае. Похоже, в следующую выборную кампанию ему придётся поддерживать другого кандидата. А её придётся политически «топить». Что ж, такое бывает. Птенчик выпорхнул из гнезда, расправил крылья, и родителя слушать уже не хочет. Хотя он никогда не давал понять ей явно, что он бы хотел подчинения политики Федерального правительства своим целям. Всего этого он обычно добивался косвенно, а Дороти Шейли была весьма доверчива к его идеям и поддерживала его планы. Он смог вдохновить президента направить больше средств на строительство Флота, и более, того разместить большую часть заказов на верфях корпорации «Кольцо». После одной беседы и взаимного недопонимания было ещё рано делать выводы. «Поглядим ещё» - подумал он.