Первая Галактическая

Через 2 дня после заседания Конгресса в Страсбурге, в Вашингтоне курсант Академии Флота Мартин Пико, стоял перед воротами инопланетного посольства. Две служанки хоть и улыбались, но не говорили ни единого слова. Так они молча открыли ему дверь и провели в одну из комнат особняка, выходившую на запад широкими просторными окнами. Из мебели в комнате не было ничего. Примерно посередине спиной к окну сидела сама посол в тёмно-красном кимоно и с распущенными волосами. Она сидела по-турецки на полу или на подушке на полу, трудно было разобрать. А перед ней стояла деревянная подставка с фарфоровой чернильницей и несколькими кисточками и многочисленными листами белой бумаги. Лицо девушки не выражало сейчас … ничего. Это было бы наиболее подходящим определением. Хотя на стоящего в дверях гостя она смотрела хмурым и следящим взглядом. Это не могло навевать приятных ощущений, но Пико решил внутренне подобраться и вида пока не подавать. - Обувь снять! – коротко и холодно сказала она. Мартин расшнуровал свои ботинки и отставил их в сторону. - Подойди и сядь здесь! - она указала рукой на место за «столиком» перед ней. Курсант молча подошёл по мягкому ковру в носках и сел так же по-турецки на указанное место. Всё это действовало несколько гнетуще и не очень приятно. - Чтобы ты представлял, с чем имеешь дело. – Всё так же спокойно начала Азула. – В нашем языке почти 40 тысяч иероглифов. В повседневной жизни используют пять – шесть тысяч. Каждый иероглиф состоит из набора из всего шести чёрточек. И означает слог, либо односложное слово. Выучить их можно только запоминанием каждого по отдельности. - Интересно. – Задумчиво произнёс Пико. – У нас тоже многие народы используют в своём языке иероглифику. На нашей планете почти пять тысяч различных языков. А на твоей планете тоже такое разнообразие? Принцесса как будто и не заметила его вопроса, только подняла взгляд на секунду. Она взяла чистый лист бумаги и нарисовала кисточкой два символа на нем, затем, перевернув, показала Мартину. - Вот, это слово состоит из двух иероглифов – Си-Фу. По-вашему, значит учитель. Так и будешь ко мне обращаться. Захочешь спросить, начнёшь вопрос с этого слова. И после ответа на вопрос заканчивать фразу тоже этим словом. А теперь возьми кисточку и повтори любой из этих двух символов, какой хочешь. И да, еще, - она словно опомнилась, - в моём мире язык везде один. Новоиспечённый ученик неловко и нервно взял кисточку и попытался нарисовать правый иероглиф. Вышло не очень и вообще криво. Азула спокойно наблюдала за ним, не говоря ни слова. Когда он, наконец, закончил, то положил кисточку в чернильницу и отодвинулся. - Учитель, мне кажется, это трудно. Азула снова заговорила немного хмурым и медленным тоном: - Любой символ пишется, начиная с верхней чёрточки вниз. Письменность, основанная на каллиграфии, помогает концентрировать разум и внимание, оттачивает навык и точность движений. Концентрация внимания позволяет, в конечном счёте, контролировать потоки энергии Ци в организме, то есть управлять своим телом и духом. У нас это знает любой школьник. А ваше варварское письмо не концентрирует ничего, только расслабляет и ленит ум. Вот и ты привык писать простенькими буквами. И пока лишь твоё тело управляет тобой, а не наоборот. Пико смутился: - А это плохо? Учитель? - Для тебя? Наверное, да. Тебя можно брать голыми руками. – Затем инопланетянка резко сменила тему. – Есть такой список. Называется «Сто фамилий». Она достала несколько листов бумаги, исписанных иероглифами по четыре через пробел. И в каждой строчке было по четыре таких связки. Мартин заметил, что с её руки эти замысловатые символы казались и впрямь очень стройными и чёткими. Даже сами строчки хоть и не были разлинованы, но шли идеально прямо. А принцесса с другой планеты, тем временем, продолжила: - Это особый список из ста иероглифов, написанных в рифму для простоты запоминания. На самом деле их 504. Каждый из них – это фамилия людей. И слово. Перевод тебе знать пока не требуется. Завтра в это же самое время ты должен будешь написать и проговорить весь список по памяти, не забыв и не перепутав ни одного символа. Справишься, можно будет о чём-то говорить дальше. Есть ещё один список «Тысячеслов». Там уже тысяча символов. Если сумеешь запомнить и их, то остальные дадутся легче. Сейчас я проговорю произношение каждого. Подпиши под ними так, как тебе кажется правильным. Можешь ручкой. А то я на тебя все чернила изведу. Внутри у курсанта холодок пробежал от того, на что он сейчас подписался. Но он решил, что давать задний ход уже поздно, а вот выучить иероглифы хотя бы стоит попробовать. Он взял свою ручку из внутреннего кармана кителя и приготовился. Азула сложила руки на груди, затем, немного прищурив глаза, и глядя свысока, начала диктовать каждый иероглиф по порядку, даже не заглядывая в список. А Мартин принялся подписывать латиницей транскрипцию на слух так, как ему казалось наиболее подходящим. Чжао, цянь, сунь, ли. И так далее. Когда они закончили, Азула сказала всё тем же равнодушным тоном: - Теперь я не задерживаю тебя больше. Сегодня у тебя будет много работы. Маленький совет. Прописывай иероглифы и одновременно проговаривай их вслух. Так по нескольку раз. Всё остальное будет зависеть от тебя. И последнее на сегодня! Она привстала, приложила кулак правой руки к оттопыренной наверх левой ладони, затем приказным тоном сказала: - Сделай так же и поклонись до пояса! Так приветствовать меня и прощаться! Пико повторил жест руками и наклонился. Азула коротко кивнула, уселась на своё место и равнодушно сказала: - Теперь иди! Больше не задерживаю! Собственно, задача перед ним была поставлена жёсткая. Это ж надо! Выучить пятьсот дурацких иероглифов за день! В общем, это не могло не наводить подозрений, что девушка специально завалила его такой работой, чтобы отбить у назойливого землянина всякую охоту с ней общаться. - Ну уж нет! – Подумал Мартин. – Думала, я вот так сдамся? Звёздный Флот не сдаётся! Мяч теперь на моей стороне, и в эту игру можно сыграть вдвоём. Весь субботний вечер, пока остальные курсанты ходили на тренировку и по своим делам, а также всё утро воскресенья Мартин засел в своей части комнаты и тупо изводил листы бумаги, прописывая из раза в раз одни и те же символы из этого трижды проклятого списка этих долбанных фамилий. К двум часам воскресенья курсант вновь явился в посольство на свой первый своеобразный «экзамен». Хоть и кривовато, словно левой рукой через плечо, но иероглифы были написаны. И главное условие было соблюдено: ни один из них не был забыт или перепутан. Собственно, рифмованность этого мудрёного и неудобоваримого для европейского произношения списка помогала в этом. Но инопланетянку это нисколько не впечатлило. Когда курсант закончил, она просто кивнула головой и с тем же нейтральным выражением лица выложила ему ещё кипу бумаг с иероглифами. Здесь их было уже ровно тысяча. Они тоже были зарифмованы, но дела этого сильно не меняло. Условие было тем же: воспроизвести их наизусть, но уже через неделю. Но Мартин мог поклясться, что на этот раз в её глазах проскочил почти незаметный огонёк злорадства. Мол, на! Получай, студент, «подарочек»! Что ж, это был вызов, который тоже нужно было принять. Вся неделя прошла в постоянной зубрёжке символов. Насколько он понял, чтобы запомнить всё это, ему в нормальном режиме нужно было заучивать в день по 200 иероглифов и постоянно повторять их написание. Он инстинктивно чувствовал, что инопланетянка хочет подловить его на ошибке и только ждёт этого. В результате он совершенно перестал общаться с однокурсниками. Что они с неудовольствием и отметили. Когда он общался с родителями, то про свои необычные знакомства совершенно не упоминал. И вообще, общался с ними теперь редко и односложно. В начале, когда он впервые увидел Азулу на балконе, и когда был воодушевлён, он хотел рассказать об этом. Но решил погодить. До первой встречи. А вот после встречи энтузиазма как-то уже поубавилось. Поскольку он не был уверен, что родители воспримут это правильно. И теперь, пока он зубрил вообще-то совершенно ненужные ему ни в каком плане иероглифы жителей хрен знает какой планеты, ему много раз приходила на ум мысль, что это всё лишь какая-то изощрённая садистская попытка то ли отшить, то ли посмеяться над ним. Лицо посла другой планеты было непроницаемо, но кто бы поручился за то, что творилось у неё за этой явно маской в голове? И уж тем более не раз приходила в голову мысль плюнуть на всё это и забыть. Но что-то постоянно удерживало Мартина от этого шага. Он решил подождать до воскресенья и посмотреть, что будет на следующем «уроке». Ведь трудно было отрицать, что девушка действительно старалась, выписывала все тысячу иероглифов. И всё ради забавы? Мартин думал, что весьма маловероятно. ************************************************* Когда Мартин Пико худо бедно усвоил полторы тысячи иероглифов, началось запоминание их значений. Их произношение было совершенно бредово для европейского уха. Однако ему не переставало казаться, что в устах инопланетянки эти слова звучат весьма красиво и мелодично. В его же исполнении они выглядели полной кашей. «Учительница» по-прежнему напоминала запрограммированный компьютер. И вместе с тем, не покидало ощущение, что создание из другого мира подозрительно и напряжённо ждёт от него чего-то. Не доверяет? Пару раз он пытался заговорить с ней на отвлечённые темы, но вопросы о настроении и о том, какие новости, просто уходили в пустоту, встречая гневный взгляд этих странных глаз. М-да. Это на их планете все такие? Или их культура не разрешает общаться с чужаками в неформальном ключе? А ещё он не мог не заметить совершенно вопиющую для него вещь. Она ведь дипломат. И при том, первый в истории посланник такого рода на Земле. В её резиденцию должны толпами ходить наши политики, дипломаты и журналюги. Но день за днём в этот особняк не заглядывал никто, кроме него и служанок. Пару раз он просто для интереса спросил у прохожих, что это за здание. Никто не смог ответить на этот вопрос. Вот теперь он снова находился в поместье. «Учительница» снова сидела напротив него через деревянную подставку. Курсант вывел чернилами на бумаге фразу. - Прочти, что написал! - спокойно потребовала она. - Ву жун ши хен гаосин де канн дао си-фу. - А теперь перевод! - Я всегда рад видеть своего учителя, учитель! - Теперь то же в прошедшем времени и в сослагательном наклонении! Мартин ответил: - Ву хен гаосин канн дао ни си-фу. Посол отвернула голову немного влево и посмотрела словно в никуда. Ей что-то явно не понравилось. - Учитель, что-то не так? И даже после вопроса она заговорила не сразу: - Как видишь, в грамматике ничего сверхсложного нет. Но твоё произношение просто выворачивает меня наизнанку. Одно и то же, казалось бы, слово записывается по-разному. Интонация в корне меняет значение сказанного. Ты понимаешь, что из-за таких, как ты думаешь, пустяков тебя могут совершенно не так понять?! А у нас наказание за слова, порой пострашнее, чем за дела. Мартин кивнул. - Но ты же сказала, что произношение – это не главное пока. - Да, - ответила Азула уже с раздражением в голосе, - я так думала раньше. Но твоё произношение меня просто убивает. Ладно, тебе ещё символы учить! Мартин Пико снова устало понурил голову. - Слушай, я же тоже мог бы загрузить тебя техническими характеристиками фотонных торпед. - А зачем это мне? - Да, верно. Незачем. - А зачем это вам? - прозвучал неожиданный вопрос. Пико не сразу понял, о чём речь. - Учитель, кому это «вам»? И что «это»? - Ваш флот и космос. Мартин некоторое время размышлял с недоверчивым видом. Чего это она так с бухты барахты перескочила на совершенно другую тему? - Ах, ты об этом. – С лёгким видом ответил он. – Ну, у каждого человека свой ответ на этот вопрос. Меня, например, влечёт романтика и тяга к неизведанному. Но вообще здесь всё сложнее. Создание космической промышленности было как бы побочным эффектом гонки вооружений между двумя крупнейшими державами нашего мира. Эта эпоха в нашей истории так и называлась Холодная Война. Но напрямую они воевать не могли, потому что при том уровне вооружений они бы просто уничтожили друг друга. Соперничество перешло как бы в неявную фазу, в другие сферы жизни, в экономику, в культуру. Когда одна из этих держав, СССР, продемонстрировала успех на весь мир, запустив человека в космос, То другая держава просто должна была ответить чем-то более значимым, чтобы её авторитет не упал. Они отправили человека на Луну. На земле этой державы, США, мы сейчас и находимся. Но потом ажиотаж утих, а полёты в космос были безумно дороги. В течение 80 лет после того мы существенно дальше и не продвинулись. Это было зрелищно, но совсем не прибыльно. Хотя мы запустили много автоматических спутников. А вот когда мы всерьёз занялись этим делом, времена сильно изменились. Тогда на Земле было больше 200 государств, очень разных по размеру, населению и степени влияния. Ископаемые ресурсы, основа нашей экономики, были на исходе. И тогда перед нами встал простой выбор, или мы перебьём друг друга в борьбе за последние остатки ископаемых, или объединимся и начнём разрабатывать почти неисчерпаемые запасы космоса. Только для реализации этой цели не хватило бы сил даже самой могучей державы. Только объединением ресурсов ведущих стран это было возможно. Так что ответ прост. Необходимость выживания и развития. Закончив свой рассказ, Мартин поглядел на свою учительницу. Она выслушала его, казалось бы, недоверчиво. Затем опустила взгляд в раздумьях. Что ж, Пико уже был рад, что она спрашивает теперь не только об иероглифах. Выдержав короткую паузу, Азула внезапно снова задала вопрос, но совсем на другую тему: - Скажи, а ты что-нибудь знаешь о директоре этого вашего Совета? Об этом Дугласе? Курсант как-то невесело усмехнулся: - Что ж, говорят, если найдётся человек, который скажет, что знает всё о докторе Дугласе Кастере, то это стопроцентный лжец. Это правда, довольно загадочный тип с не очень ясным прошлым. – Заметив, что принцесса ждёт пояснения, он продолжил. – Просто у нас о человеке известном, да и почти о любом можно узнать такие вещи, как где родился, кто родители, где учился и так далее. А с ним ничего не понятно. О родителях ничего не известно. То ли он сирота? Даже из какого города родом, и то не знают толком. Хотя, одно я знаю точно. Об этом рассказывали наши преподаватели, которые с ним когда-то работали. Короче, почти 100 лет назад наши открыли первую планету у другой звезды, ближайшей к нам звезды. Точнее, это не планета, а обитаемая луна. Она вращается вокруг огромного газового гиганта. Но на луне есть атмосфера, моря и леса. Мы назвали её Анахита. Но самое главное, там есть удивительный металл Мейснерит. Не буду сейчас грузить подробностями, но он уникален. На Земле ничего подобного нет. С его помощью мы можем создавать тяжёлые летательные аппараты, которым не нужны крылья. Мы можем создавать эффект гравитации на космических кораблях. Связь, передача энергии на любые расстояния становятся возможными. Освоение космоса без него было бы гораздо тяжелее и дороже. А на той луне его залежи огромны. Там, говорят, целые горы из этого вещества парят в воздухе. Именно для его добычи мы отправили туда людей и технику, основали колонии. Но есть много сложностей. Воздухом планеты нельзя дышать напрямую. Он ядовит для человека. Но главное не это. Там есть местное население. Трёхметровые человекоподобные существа. Они живут племенным строем и используют крайне примитивную технику. Луки и стрелы. Зато стрелы у них такие, что трёх человек прошивают насквозь. Они препятствуют добыче и уже много раз поднимали восстания. Просто лес у них считается священным, и куда ни глянь, везде какая-нибудь священная фигня. Азула снова недоверчиво нахмурила брови, а затем спросила, подумав: - Так если какие-то дикари мешают добыче столь ценного и уникального сырья, не проще ли вам их всех истребить? Они всё равно вашим армиям не ровня. Мартина такой вопрос на пару секунд просто ввёл в ступор. Такого он не ожидал, и некоторое время переваривал сказанное. Он прокашлялся, затем ответил: - То есть как это истребить? Это же их родной мир! Они там хозяева, а мы только гости. Просто они иногда злоупотребляют своим положением. Но вот так просто крошить всех? Тебе бы понравилось, если б наше правительство решило, что твой мир нам мешает, и его надо завоевать? А наша армия, думаю, справилась бы с задачей. Но кому было бы от этого легче? Принцесса сначала молча нахмурилась ещё сильнее, сощурила глаза, затем так же коротко и просто ответила: - Ладно, продолжай! Что там про директора? Я так и не поняла! - Ах да! Он тогда уже был известным учёным и возглавлял компанию, которая вела добычу ископаемых и строительство в космосе. И он отправился туда. А там уже он один и без оружия просто пошёл в лагерь дикарей. Думали, всё! Пропал. Оказалось, что нет. Вернулся, как ни в чем не бывало. Не знаю, что он им там наговорил. Но в тот же день они сдали всё и прекратили все нападения. Но и нашим тоже пришлось поступиться. Теперь добыча там идёт в шахтах. А до того, в открытых карьерах. И никто не знает, что там было. А вообще, доктор Дуглас Кастер – очень могущественный человек. От него и космического совета, который он возглавляет, зависит снабжение всей нашей экономики. Об этом мало кто думает. И все эти корабли, базы, Флот и наша академия, это всё его детище, в основном. Знаешь, я думаю, раз меня взяли на Флот, мне очень повезло. Ребята, вроде меня, хотят быть юристами, финансистами и чиновниками. У нас в Академии каждый год недобор курсантов. Желающих мало. А я думаю, что будущее на самом деле куётся там. – Он указал пальцем вверх. – Потому что тот, кто контролирует Флот, контролирует всё. Девушка с другой планеты сначала молчала, всё так же недоверчиво разглядывая навязавшегося к ней ученика. И как бы обдумывала всё только что сказанное. Мартина это весьма удивило. Что, во-первых, представительницу отсталого мира всё это вообще заинтересовало. А во-вторых, что девушка выслушивает с интересом такие вещи. Он мог биться об заклад, что любая девчонка из наших сбежала бы от него как от чумного после такой политэкономии. Снова повисла какая-то напряжённая тревога. И чтобы как-то развеять её, Пико улыбнулся и спросил: - Скажи, учитель? Ты выяснила, что случилось с водителем в тот раз? Принцесса ответила не сразу и неохотно: - Оказалось, его отозвали, чтоб заменить на нового. - Мда? Странно. – Отреагировал на это курсант. - У нас вообще-то есть полностью автоматизированные экипажи, где водитель в принципе не нужен. Власти города под названием Токио как-то решили даже, что всё движение в городе надо передать в руки компьютера. Так чтоб все машины ездили без водителей. Но идея эта не сработала. У разных людей оказались слишком разные планы, к тому же быстро меняющиеся, чтобы подогнать систему транспорта под каждого жителя. Снова пересели за руль. Ладно, продолжим… ******************************************* А бывший водитель теперь находился в вашингтонском отделении Космического Совета напротив наглухо закрытых дверей малого конференц-зала. И был он теперь не в ливрее шофёра, а в зелёной форме армейского капитана Североамериканских Штатов. Внезапно из раскрывшихся дверей выскочил весьма взволнованный директор Кастер со своей тростью и в шляпе. Не останавливаясь, он увлёк рукой «водителя», и тот последовал за ним. - Ну как там наша гостья? - внезапно спросил директор, не сбавляя шага. - Пока нормально. Ведется наблюдение. К ней почти каждый день приходит какой-то студент. – Доктор притормозил на пару минут, подозрительно поглядывая на друга и ожидая дальнейших разъяснений. – Мне пресечь эту нездоровую тенденцию? - Нет, Джек! Не опасно! Ты нужен мне для совсем другого. – Он внезапно встал на месте и повернулся к «водителю» с весьма серьёзным видом. - Что-то случилось? - Да, только что был телемост с президентом. Посол Коммерческого Альянса предлагает передать им наши базы на Альфе Центавра для совместной, так сказать, деятельности, взаимовыгодной торговли и инвестиций. Но по сути, это завуалированный ультиматум. Ты должен подготовить планету к обороне. И нам пригодятся твои знания. - Сэр, боюсь, мои знания тут не совсем к месту. - Ну, на другие мы рассчитывать не можем. Так что решай. - Сэр, я многим обязан вам. Я сделаю всё, что в моих силах.